atrium mortis: клинок метатрона

Темные, словно грозовая ночь, аккуратные сияющие кудри, будто нимб, обрамляли все его лицо — холодное, под стать мрамору. Черные наглые глаза скрывал веер длинных ресниц. Кан Джеюн чувствовал себя Богом. В столовой поместья семьи Кан расположилась штаб-квартира всех участников «Гамбита». Позолоченные стены отражали интимный лунный свет, который проникал через витражные окна. Высокий потолок обеспечивал хорошую акустику, Джеюн мог слышать с прикрытыми от удовольствия глазами, как возбуждены его последователи — они шептались, восхищались и вели себя самым бесстыдным образом подобострастно. За длинным столом сидели только самые приближенные. Место Джеюна, конечно, центральное. По обе стороны от него расположились Чонгук, Лиса, Дженни, Кит и Юми. Пока больше никто не заслужил повышения, кроме друзей. Джеюн — король. Он всегда будет под защитой, будет вдохновляющим знаменем, направляющей рукой. Чонгук — конь. Это обуславливает его непредсказуемость ходов, которые никогда не похожи на прямые линии. Лиса и Дженни — это едва ли послушные слоны. Их траектория всегда нарушает ровные линии, они движутся наискось, словно не хотят долго задерживаться на поле боя. Слишком скучно. Им нравится действовать издалека, оставаясь в безопасности. Кит — это ферзь, волю которого поглотила Юми, что представляет ладью. Ладья прямолинейна, быстра, бесстрашна. — Эта ночь подарила нам радостные вести. Наши ряды пополнились. — торжественно начал Джеюн. Его голос разносился громом среди зала, заставляя ударить в сердце каждого острой иглой слепой веры и надежды. Люди разразились аплодисментами. Больше всего радовались ребята, которых привели несколько часов назад в поместье. Он успешно завершили посвящение и стали официальными членами «Гамбита». — Поприветствуем друг друга. Джеюн мог поклясться, что в его груди сейчас разливалась сладость. На языке ощущался привкус терпкого меда. Улыбка полного самодовольства расплылась по лицу. Но вся его мимика не могла отразить никаких чувств. Любые эмоции казались лживыми, ненастоящими. Словно красивой кукле пририсовывают раз за разом новые штрихи. В свете луны лидер «Гамбита» был похож на злое божество. — Нас стало больше, а потому следует напомнить о нашей миссии. Когда Разиель завещал нефилимам Орудия Смерти, то их единственной целью было уничтожать демонскую чернь. А теперь взгляните на современный мир… — Джеюн выдержал актерскую паузу, демонстративно поднимаясь на ноги. Его голос зазвучал громче. — Охотники позволили грязи жить среди них… Дали им защиту, права. Но эта земля лишь для божьих творений. Для нас с вами. Для тварей, созданных Создателем — простецов. Мы исполним божественный замысел. Его слова встретили с больным фанатизмом. Кто-то кричал ободряюще, кто-то разразился торжествующим смехом. Ему опять были ниспосланы искренние аплодисменты. Кан Джеюн точно понимал, что ради этих ощущений он готов поставить на колени весь мир. Дженни и Лиса переглянулись, ухмыляясь, словно общались мысленно, когда увидели, что взгляд Джеюна стал стеклянным, глаза заволокла пелена тайного удовлетворения. Это выглядело со стороны невероятно дико, обе девушки это понимали. Но, с другой стороны, кто не без греха. В столовую ворвалась запыхавшаяся фигура человека в черном одеянии. Эта персона протолкнулась сквозь толпу торжествующих людей, приближаясь к столу. Взгляд Джеюна прояснился, он с нескрываемым жадным ожиданием уставился на фигуру, которая остановилась рядом. Только когда капюшон был снят, а с лица стянута маска, то присутствующие увидели, что вновь прибывшим человеком оказалась женщина с белыми волосами. Ее золотистые глаза смотрели с раздражением и скрытой надменностью. — Клан вампиров истреблен, как вы и говорили, на месте их жилища сошлись лей-линии. Что насчет порталов, то пока не все так гладко. Удалось открыть один, но из него вырвались Прядильщики. Даже лей-линии не особо помогли. Восторг от прибытия его союзника поубавился. Он скривил губы и спросил: — Рюсыль, нам нужна помощь Князей… Если ты не справишься, мне придется искать другого мага. — Разве она не бесполезна? Почему бы не убить ее прямо сейчас? — со смешком спросила Дженни, а Лиса под столом стукнула ее по ноге, прося замолчать. Джеюн бросил на них хмурый взгляд, а Рюсыль ответила: — Себя убей, сучка. У вас особо выбора нет, я — дочь Князя демонов, кому как не мне знать, как с ними общаться. Просто дайте мне еще немного времени. Рюсыль — это истинный ферзь «Гамбита». Самая ценная и сильная фигура на доске. — А почему мы вообще должны сотрудничать с демонами? Мы же хотим избавить весь мир от них… — спросил кто-то неуверенно из толпы. Несколько секунд по лицу Джеюна могло казаться, что он прямо сейчас набросится на говорящего и без промедлений убьет его. Но вот на «мраморное» лицо вернулась покровительствующая улыбка: — Единственная моя цель — это очистить мир. Но мы не сможем сделать это, избавляясь от одного-двух Институтов. Только натравив обе противоборствующие стороны, мы заставим пролиться рекам крови без особых усилий. И после… Мы избавимся от победителя. Тогда мы построим новый мир, чистый, без демонов… Рюсыль хотела посмеяться, но не стала. Их договор с Джеюном заключался в том, что она помогает ему с верхним миром, а он обеспечивает ее восхождением на престол Ада, избавляясь конечным итогом от всей демонской правящей элиты. У парня, который недавно еще ходил на скучные лекции, было чересчур много амбиций. — Наша армия будет оснащена лучшим оружием, так что переживать не о чем. Мы заполучили уже так много артефактов, и это еще не предел. — заговорил вдруг Чонгук, когда заметил неуверенность в глазах подростков, которые еще недавно были полны фанатизма. — Победа будет нашей. Смерть не остановит нас. Ликование достигло предела. Это стало новым неофициальным девизом. — Если не удастся в ближайшее время получить связь с Князем, переходи к плану Б. — тихо проговорил Джеюн на ухо Рюсыль, слегка убирая в сторону ее кудрявые волосы. Ведьма поджала губы. За всеобщим шумом и галдежом никто не заметил эту сцену. — Я… Я постараюсь над планом А. Позади толпы восхищённых Кан Джеюном людей Рюсыль увидела знакомую фигуру в красном длинном ханьфу. Голова была покрыта свободным куском атласной ткани, полностью закрывая лицо. Но по фигуре ясно, что это стройная изящная девушка. Она стояла, сложив ладони перед собой в замок. Один вид ее заставлял Рюсыль чувствовать страх, вперемешку с горечью сожалений. Разве не она сама виновата, что оказалась втянута во все это?.. Ведь ее неаккуратное желание было — увидеть то будущее, где она станет королевой Ада. Фигура в красном ханьфу, казалось, смотрела пристально и напряженно.