Дело любвеобильного убийства

      Проснулся я сегодня достаточно рано, в шесть утра, с тем учётом, что уснул только к трём. Ночка у меня выдалась, конечно… «Улётная». В конечном итоге сотрудники полиции отвезли меня обратно в общагу, когда увидели, что я сидел на бордюре, выглядя очень уж не позитивно.       Умылся, помылся, все дела. Пары у нас начинаются в восемь ровно, а время на часах было только половина седьмого. За эти полтора часа я решил сгонять до ближайшего магазина за сигаретами, потому что по утрам меня кошмарно ломает. Вышел из общаги и поплёл с недовольным лицом в магазин, будучи в домашних шортах, футболке с принтом любимой группы Раммштайн, и та же зипка, на ноги вчерашние кроссовки. В кармане у меня было что-то около ста долларов, и вспомнив этот факт, я очень захотел купить себе энергетик, ибо три часа сна на мне уже неплохо так сказывались.       И я, весь такой из себя мрачный, зашел в круглосуточный, который находился через дорогу. Там меня на кассе встретила молоденькая девушка в очках, смотрящая на меня так, словно увидела призрака. Понимаю, еще не все привыкли к таким переменам в виде ходячих скелетов, но можно же так не таращиться? Всё-таки этикет он везде один.       Уже нехотя, я подошёл к кассе: — Пачку Кэмэл и рэдбулл, пожалуйста.       И она не отводя от меня взгляда, начала доставать с полки сигареты, а из холодильника энергетик. Я даже успел разозлиться, но показывать того не стал. Но зато, сука, тоже хочется показать свой ахуй от того, что второй раз в жизни вижу очкарика.       Девушка положила запрошенные товары на кассу: — Мужчина, а-…       — Без сдачи. — я с хлопком положил пятнадцать долларов, — И очки протри…те.       Она тут же поменялась в лице и ничего не ответила. Скорее всего потому, что я свалил из этого магазинчика прежде, чем она вообше могла сообразить, что ответить. Тут я не чувствую ни капельки своей вины. Ну а правда, чего она так смотрит на меня? Это что, практика по не засыпанию? Вряд ли, у них пересмена, вроде бы.       Ладно, помутузились, и хрен с ним. Я почти внезапно вспомнил, что у меня есть номер вчера обретённого «кореша». Чисто из интереса я решил зайти в Фейсбук и поискать Гено в друзьях у моих знакомых. Пока я лазил в поисках, я наконец смог выйти на Эррора, а там цель уже близка. К этому моменту я заходил обратно в комнату, открыл энергетик и плюхнулся на кровать.       Ага, вот и «повязка». Как оказалось, он тоже уже не спал, ибо сидел в сети. Я решил ему черкануть, потому что времени ещё куча, а делать больше особо нечего.       > Утро доброе, дружище. Чего так рано вскочил?       Подождав с минуту, мне последовал ответ:       > И тебе. Я всегда так встаю. Погляжу, у моего приятеля тоже режим жаворонка?       Я бы хотел ответить ему честно, почему я так рано встал. Но не думаю, что стоит так рано откровенничать. Мы знакомы меньше дня, не буду же я ему рассказывать, что моя «бывшая любовница» наложила на себя руки? Ладно, это весьма грубо так выражаться…       > Хех, да, что-то типа того.       И пока я ждал потенциального ответа, я решил полистать ленту. Но на моё несчастье, мне попался тот пост, которого я меньше всего хотел увидеть. Мама Одри, с которой она меня почти насильственно заставила познакомить, выложила текст в духе «сегодня не стало моей единственной доченьки Одри…» и всякое такое. И из этого поста я узнал, что через 2 дня похороны. И снова те мурашки по коже, ком в горле… Я искренне надеюсь, что она не оставила бумажку уже своей матери, где сказала, что сделала это из-за меня. Я всё понимаю, но проблем себе заработать не хочу. Как бы я сам не переживал ночью, но я, понятное дело, не хочу лишних к себе вопросов… И тут последовал ответ от Гено.       > Дружище, ты надумал по поводу клуба?       Я думал об этом перед сном, чтобы отвлечься. Пришёл к ответу «я не прочь, но я люблю тишину». Можно конечно и рискнуть разок, и халатно отнестись к своему комфорту (чего я не привык делать) и всё-таки пойти. С другой стороны, на сегодня у меня дел нет, и отвлечься надо от вчерашних событий. Так что я ему написал:       > Я больше склоняюсь к «да». Просто не привык ходить в клубы. Кст, что за клуб-то?       > Та тут не по далёку. Клуб, куда устроился Гриллби. Но ты не переживай, если ты любитель тишины, мы сняли вип комнатушку там, а ребят я попрошу не орать ×)       Бальзам на сердце. Как же мне сейчас, блин, стало приятно. Аж настроение поднялось. Давненько я такого не чувствовал. Даже захотелось подняться с кровати и потанцевать, но не хочется разбудить Эррора.       > Че, может покурить сходим? — последовало мне неожиданное сообщение.       Как-то я на секунду забыл, что он находится буквально в соседней комнате. И я, накинув домашние тапки на ноги, быстро ему ответил, вставая с кровати:       > Го, вываливайся.       И выйдя из комнаты и тихо закрыв дверь, я увидел уже стоящего Гено, который опирался о стену и пытался не громко смеяться.       — Прости… — шептал он сквозь смех, — Меня чё-то прям разъебало с этого «вываливайся».       Я и сам начал хехкать. Не знаю, я так обычно и пишу. Но всё же рад, что заставил его смеяться. Хотя, как мне казалось, в данном случае я улыбался не потому, что самому стало смешно со своего выражения, а потому что у него какой-то больно заразительный смех.       — Ладно… — он пытался отсмеяться, — Помчали уже… — это… знаете? Тот самый смех, когда словно задыхаешься, — Фуф блять… Чё-то давно я так не смеялся.       И я, всё так же держа эту улыбку придурка пошёл вместе с Геноцидом на общий балкон. И я достал пачку из кармана и протянул её своему приятелю, на что тот с непонятками на меня посмотрел, но ничего не стал говорить. Я решил поддержать эту тишину, но уже начал тыкать этой пачкой сигарет ему в грудь. Но он оказался ещё скромнее, чем я ожидал, и сделал «м-м», помотав головой из стороны в сторону. «Угу!» — грозно сделал я, и решил тупо держать её почти у самого его лица эти сигареты, пока он их наконец-таки не примит. И, чёрт его дери, но он так же молча открыл пачку, взял сигарету, закрыл пачку и потянулся в карман за зажигалкой.       — Какой же ты настырный. — немного придирчиво сказал я, и забоялся, не сделал ли я это слишком резко, — Я, получается, зря бегал с утра в магаз.       — А ты только ради меня чтоль бегал? — держа «табаковую палочку» у себя в зубах, спросил он, чуть удивляясь и смущаясь.       — Так-то да. — и мальца расстроился. Хотел сделать приятно, а получилось, что, кажется, даже немного задел его.       Гено снова посмеялся, но уже кладя руку на шею. Думаю, что могу воспринимать это как знак смущения, наверно. И наконец раздобыв зажигалку в просторах своей серой худи с надписью «no love, smoke only», тот прикурил, сразу затянувшись. И выдохнув, тот сказал:       — Приятель, не стоило, правда… — и улыбчиво посмотрел вдаль, — Мне ж неловко.       Двумя пальцами передав мне зажигалку, даже не оборачиваясь в мою сторону, он сделал ещё тягу. Я тоже раскурил сигарету, смущаясь всей этой странной ситуации.       — Знаешь, как мне было неловко, когда в первые пол часа знакомства ты отдал мне последнюю сигарету? — и всё же смог, перевёл взгляд на дорогу, чтобы потенциально не смущать повязку.       Тот посмеялся и покашлял, закрывая рот и зачем-то вытираясь.       — Ну, я просто добрый… — и ещё затяжка, — Но знаешь как быстро из самой лучшей булки я могу стать тем ещё говном? Сам поражаюсь…       И у меня начался какой-то нервный смех вместе с тряской. Хотя я даже холода не ощущаю. В такой ситуации я его понимаю. Но, в любом случае, нам иногда приходится становится тем ещё говном, чтобы не показать слабость и выглядеть выше. Ну или просто по приколу, тоже как вариант…       — Но ты мне нравишься. И именно поэтому я решил так сделать. — Гено повернулся в мою сторону, — Скажешь, что я дурак, потому что забежал вперед паровоза минут за тридцать. Я пойму, но просто моё чутьё мне подсказывает, что ты уж точно не можешь быть плохим. — и с сигаретой во рту улыбнулся мне.       Разряд электрошока по коже. Господибоже, почему? Мне стало так непривычно и… приятно от его улыбки в мою сторону. Я почувствовал, как голова становиться тяжелее, как туда подливает кровь. А потом вспомнил, что крови у меня как таковой нет, и ужаснулся вдвойне. Такое ощущение, словно ни у кого никогда не складывалось обо мне хорошего впечатления…       — …я куплю тебе пива. — я решил не мелочиться и признаться в своей затее прямо сейчас.       — Чего? Ты дурак? — немного испугался тот, — Я его не приму, ни в коем случае.       — Почему? Я же секунду назад тебе нравился.       — Да и до сих пор! — выпалил Гено вместе с ядовитым дымом, — Поэтому и не приму. Не в моей манере это — брать что-то.       Так вот какой он. Достаточно застенчивый малый. Но это то, что меня в нём заинтересовало… Это так странно. Это на меня так новые знакомства действуют, или что?       — Хм, ну… — я наигранно призадумался, мои планы всё ещё неизменны, — Ну я подумаю, дружище.       — Какой-то глупый у нас с тобой диалог получается, не правда ли? — посмеялся повязка, — Ладно, ещё по одной, и по комнатам, да?       — Так точно. — я скинул бычок с балкона, вместе с этим доставая новую сигарету.       На деле я посчитал, что не горю желанием уходить. Геноцид показался мне классным парнем, весьма комфортным типа. Но в итоге мы и впрямь — докурили и разошлись. Мне казалось, что уже где-то после недели подобного общения, сигареты только и будут ассоциироваться с новым знакомым.       Вернувшись в комнату, я застал проснувшегося Эррора, который сидел на кровати и краем футболки протирал очки.       — Утро доброе. — с долей хрипоты в голосе сказал мой сосед.       Я лишь кивнул ему в ответ, не желая быть очень громким с утра. Мои мысли пока были заполнены всем наболевшем, и про себя я надеялся что мне, в ближайшее время, не придёт приглашение на похороны. Но вместе с этим я заинтересовался другой вещью: где наш третий сосед, кто он такой, и почему не ночевал сегодня с нами? Но тут Ошибочкин поднял телефон и ответил на звонок, тем самым отвечая на один мой вопрос.       — Алё, да? — прохрипел в трубку Эррор, — А вот нехер было в день заселения сразу к девкам бежать, олух, сам теперь ключи ищи. — и в ответ из телефона весьма громко прозвучало «да какие девки!» — Обыкновенные. Очкастые такие, костлявые, заучки ужасные… Да ёпта, я словно не вкурсе, что он тоже в медицину подался! Давай это, в общем, в комнату беги обратно, так и быть, открою. Но ещё раз подобное выдашь — хер впущу и дежурному по части всё расскажу… Да, всё, давай. — и завершил разговор.       — Кто был? — решил узнать я.       — Сосед наш третий. — Глючный попутно надевал носки, — Оутер звать.       — Чёт не особо помню… Это тот, который звёздный такой?       — Да, типа того. Звёздный, занудливый, и… — тут моего соседа разобрал кашель.       — И ещё твой лучший друг! — донеслось за дверью, из-за чего мы с Эррором одновременно шугнулись, перекинув взгляды в сторону выхода.       — Кха… Ну ты дурак, нет, внатуре? — громко ворчал Глитч, вставая с кровати, — Сука, еще раз так гавкнешь — я тебя выселю нахер.       — И тебе доброе утро, дружище!       В дверном проёме стоял высокого роста скелет, давяший лыбу во все зубы, как присуще всем Сансам. Руки были убраны в карманы фиолетово-синей куртки, а мех от капюшона почти что лез ему в рот. Он словно еле успел надеть трусы с шортами, то было видно, ибо они как-то подозрительно свисали с его тазобедренного сустава… так ещё и задом наперёд.       — … — по выражению лица Эррора, можно было понять, что не я один это заметил, — Ну и, как переночевал? Че, всю ночь коспекты писали? Или ядерную химию зубрили?       — А может повторяли силу трения? — непроизвольно вывалилось у меня изо рта. Настолько резко, что после выпаливания этой фразы я даже не успел рот рукой закрыть.       — Ты это, давай выражения подбирай, приятель. — кинув в мою сторону косой взгляд, сказал Оутер. Не дав мне и слова вставить, тот сразу обратился к нашему соседу: — Че у нас по парам сегодня?       — Знакомство с преподавателями, вводный курс биологии и химия последней. — последовал ответ.       М-да уж, неловко вышло. Но, справедливости ради, я правда не хотел это говорить… случайно выпало, правда. Честно.       — Ухх… — Оутер потянулся и плюхнулся на свою кровать, — Так лень мне всё это делать, честно говоря.       — Это было исключительно твоим решением — подаваться во врачи из-за Саенса. Тебя никто не заставлял. — Эррор прокашлялся. — Давай, пей кофе, выходить скоро надо будет.       — Ого, это типа… ты поступил сюда, чтобы трахать одного заучку?       Оутер грозно вскочил с кровати и новострил кулаки: — Блять, чувак, что за херня?       У меня сегодня прям рот очень дырявый. Я даже не думал, что умею так шутить… Это же вообще не в моём стиле! Что со мной такое-то, а…       — Приятель, приятель, тихо! — я сразу принялся себя защищать. Не думал, что столько разной ерунды будет валиться из моего рта. — Правда, прости, я без понятия, почему я эту херь несу! Я конченый!       Тут же всё стихло, мой звёздный сосед опустил кулаки и его выражение лица сменилось. Буквально в один момент он начал очень громко смеяться, хватаясь за живот.       — Ты повёлся? — говорил он сквозь смех. — Забей, нормально всё, подколы принимаются. Но Саенса заучкой больше не называй. Он куда более, чем «учебный задрот».       — Супер-кандидат задротских наук? — донеслось от Эррора. — Давай завязывай, Оутер. Пойдём, расскажешь, че там, покуришь, а то балкон займут.       Мне даже стало легче. Даже с тем учётом, что с испуга я назвал себя конченым. Считай, честно признался.       Ну и, как оказалось, соседи у меня классные. Эррора я давно знаю, с юмором у него проблем нет, а Оутер, оказывается, прикольный малый. Хотя, честно говоря, я по началу и правда серанул.       Пацаны вышли из комнаты, а я с выдохом сел на кровать. Я посидел, подумал, и мне стало лень переодеваться на пары, чтобы выглядеть по-приличней. Поэтому я так и пойду: в зипке, футболке под ней, в каких-то обрыганных штанах, и… разве что переобуюсь в обычные кеды.

***

      После двадцати минут залипания в фейсбуке, я собрал рюкзак, накидал туда тетрадок, ручку и карандаш. Эррор написал, что Оутер уже убежал на пары, а сам он стоит и ждёт меня у актового зала. Так как, если мне не изменяет память, первым делом мы знакомимся с преподавателями.       Я вышел из комнаты и застал Гено, закрывающего дверь своей комнаты на ключ. Тот повернулся на меня и улыбнулся.       — У тебя какая первая пара? — спросил он, убирая ключ в карман своего худи.       — Знакомство с преподавателями, — я стал искать уже свой ключ по карманам, — А у тебя?       — То же самое. — Геноцид подошёл ко мне и зачем-то захотел пожать руку.       Я сильно замешкался, испугался, даже почувствовал отвращение. Слишком резкое движение со стороны приятеля заставило меня ощутить все эмоции этого мира. Но прежде, чем действовать, я глянул на свои руки, чтобы удостовериться в наличии перчаток на них. И к счастью, я всё-таки не забыл их надеть, и после этого без проблем пожал руку Гено. После этого, мы вышли на лестницу, и направились к актовому залу.       — Слушай, а что на счёт распределения по группам? — спросил я у Геноцида.       — Нас как раз там и распределят. — ответил он, — Так что я пока что сам не в курсе, где кто.       И как будто в душе зародилась надежда, что мы с Гено окажемся в одной группе. Ну, чего греха таить, парень он классный, я бы с удовольствием просиживал с ним пары, болтал бы о чём-то отвлечённом.       Он словно начал ассоциироваться у меня с чем-то лучшим, чем весь наш бренный мир. Возможно, это из-за того, что только после того как он ушёл с балкона, я обнаружил записку от Одри. Мол, если бы он не ушёл, то всё бы оставалось так, как было. Какая-то подсознательная хрень.       Но меж тем мы уже дошагали до актового зала, где у входа столпилось куча студентов-первокурсников, включая уже мне знакомых, и так же тех, кого я видел лишь впервые.       И примерно на этом моменте я почувствовал, как у меня внутри перевернули страницу и начали писать с красной строки.