Дело любвеобильного убийства

      Я сидел в своей комнате, по сто раз перепроверяя информацию. Коды — это всегда весело, но явно не тогда, когда ты пытаешься понять, с чего вообще стоит начинать. Поэтому я просто пытался собрать больше данных для дальнейших действий, чтобы точно знать, что делать в каких-то критических ситуациях. Рипер сказал, что не стоит брать код его вселенной… Но что, если в коде смерного безграничья нет никаких ошибок? Мне придётся работать с более сложными вещами, так как в коде РиперТейла точно не две-три строчки. Да и тем более не хотелось бы лишний раз напрягать Папайруса с флешками, беготнёй по мультивселенным…       Но зато у него хотя бы есть возможность перемещаться между двумя огромными мирами, в отличии от нас. Те монстры, кто был вынужден сюда попасть, подвергаются изменениям. А те, кто остался там — дома — каким-то образом защищены от перестраивания на людской лад. Это всё звучит сложно, а если ещё начать и копаться в этом… Голова точно треснет. Но и не думать не получается.       А ещё я очень не хотел навредить Папайрусу, пока буду копаться в коде. Я боялся даже не реакции Рипера, и того, что он может со мной сделать в таком случае… Я боялся навредить другу. Да, мы же с ним полноценные друзья. Вот я и пекусь о нём. Хотя это очень странное чувство. Но я подозреваю, что это из-за изменений… Надо бы это записать. Так как я веду «дневник» странных эмоций, которые испытываю, я обязательно это запишу.       Но тут мне в комнату постучались, пока я рылся в ящике стола. Обычно меня никто не тревожит просто так, кроме Оутера, но тот всегда просто открывал дверь. А тут прям постучались… Что-то успело случиться?       Я открыл дверь и там показался Гено, выглядевший очень встревоженно.       — Приятель, вам пизда. — нецензурно выразился он, — Майкл прознал о вашей драке. Вас кто-то сдал.       Чёрт… Было очевидно, что такого стоило ожидать, но я совсем не думал, что это будет происходить на выходных. И от тона голоса Геноцида мне стало тревожно.       — Мы с Рипером пытались вас отмазать, что это всё постанова была, я наплёл что-то про драматический кружок, но он не поверил, козёл такой. — продолжал Гено, — И он идёт по вашу душу. И Эррор в гневе тоже. Вам двойная пизда.       Что ж. Думаю, я боялся директора не так сильно, как Эррора. Словно Ошибка внушал мне больший страх своими криками, чем Майкл какими-то выговорами. Но в любом случае, как мне сейчас поступать — я понятия не имел. Но пытался накинуть в голове варианты, куда, в случае чего, можно переехать.       — И как ты предлагаешь поступить? — спросил я, поправляя очки.       — Пойти к Майклу и сторониться Эррора. Щас он представляет большую опасность, чем отчисление. Он вам бошки скрутит, так что-…       Где-то в другом конце коридора послышался звонкий крик:       — Гено!!! Этот уёбок там?!       Грубо. Но у меня не было времени думать об этом. Геноцид загородил проход к моей двери, оставив мне место на побег. Пока Эррор шёл, я успел проскочить и добежать до лестницы. Мне очень сыграло на руку то, что Ошибка был без очков, и толком ничего не видел. Ну и я направился к кабинету директора. Благо под лестницей первого этажа был проход в само учебное здание, так что никуда выходить мне не пришлось.       Там я увидел Оутера, по всей видимости, тоже прячегося от Эррора. Мы встретились взглядами, улыбнулись друг другу, и, услышав приближающиеся голоса наших приятелей, быстро открыли дверь и зашли.       Дойдя до кабинета, мы с Оутером замешкались. С одной стороны, сдаваться самим не хотелось, мол, вдруг это могло бы нас и избежать. А с другой стороны за нами практически идёт погоня в виде разрушителя альтернативных вселенных. Ни одного, ни второго не хотелось, но и выбора особого перед нами не стояло. Мы открыли дверь, зайдя вовнутрь.       Атмосфера давила. Тёмный кабинет с одной настольной лампой, огромный стол с кипами бумаг. За столом сидел сам Майкл, практически не поведя взглядом на нас, он снял очки и положил на стол, откладывая бумажную работу. Сложил руки, прокашлялся, и начал говорить:       — Так… — начал он, зачем-то закрыв глаза, но тут же поднял их на нас, — Вы Оутер и Саенс? Объясните мне на милость, почему вы вчера устроили такой балаган?       — Понимаете, мистер Майкл, — говорить стал Оутер, сжимая кулаки, — Так как мы типа… приезжие? Вобщем, мы в любом случае не отсюда. Наши характеры-…       — Я уже устал слушать про характеры. — он перебил Оутера, стукнув ладонью по столу, от чего некоторые бумаги разлетелись, — Сколько можно повторять одно и то же? У вас что, одна причина на всех монстров?       — То, что мы не первые, кто это говорит, ещё не значит, что мы все коллективно придумали себе отговорку. — тон его голоса стал более разозлённым, — Или вы думаете, что мы просто творим ерунду от того, что нам так хочется?       — Меня, по хорошему счёту, вообще не волнует вся эта тема. — безжалостно говорил директор, — Мне плевать, что правда, что не правда. Вы в любом случае устроили драку.       — Да это даже дракой не было! Мы, считайте, руками просто друг на друга махали, и всё! — Оутер начал сильно жестикулировать, — Спишите на то, что нам было жарко и Саенс, как отличный друг, играл роль вентилятора. Причём, очень даже хорошего.       Я старался сдерживать смех, очень сильно начав улыбаться. Это так абсурдно звучит в такой серьёзной ситуации… Я, несомненно, обожаю его чувство юмора, но, чёрт бы тебя побрал, Оутер, правда. Сейчас действительно не время для смеха, а я стою, как обезумевший, и улыбаюсь.       — Шутки шутить вздумал? — Майкл встал из-за стола, выглядевший очень красным, — Тогда ты дошутился. Вы оба получаете предупреждение.       А вот это и правда уже было не так весело… Если получить три предупреждения, то тебя сразу отчисляют. А мы ещё даже первый курс не закончили, а тут…       — А Саенс тут причём? Дайте одно мне, а его не трогайте. Он не виноват в этой ситуации. Или, хотите, дайте мне два? Или сразу три?       — Вон из моего кабинета! — голос директора сорвался на крик, — И чтобы я о вас не слышал до конца вашего обучения! Характеры, характеры! Осточертело мне это всё!!!       — Тихо, тихо. — говорил Оутер, развернув нас обоих в сторону двери.       — Не лопни.       Как только я это сказал, Оутер начал судорожно смеяться, почти задыхаясь. Слыша, как Майкл делает глубокий вдох для очередного пронзительного крика, мы выбежали из кабинета. Меня тоже пробрало, и мы, убегая от нашей «проблемы», под крик буквально самого важного в этом заведении человека, смеялись.       Что ж, у нас отлично получилось полностью разрядить обстановку, чтобы гнёт предупреждений нас не сломил. Мы оба были без понятия, куда нам бежать, и именно поэтому мы поснеслись на более безопасный этаж — четвёртый. Там не жил никто из наших, так что сейчас там был самый маленький шанс встретить разъярённого Эррора.       Забыл отметить, но мне стало приятно, когда Оутер за меня заступился. Он сказал, что предупреждение стоит дать только ему, хотя, по правде говоря, в той драке виноватым и в правду был я. Я её и затеял. Причём, что странно, я уже не вспомню, почему. Мы, вроде как, стояли и болтали в коридоре. А потом я помню лишь то, что через мгновение пытаюсь его ударить, махая руками. И откуда там взялось такое огромное количество народу — я тоже без понятия. Но, в любом случае, затейником был я, но никак не Оутер.       Я знаю, что вокруг многие меня осуждают за то, что я не отвечаю ему взаимностью. Я знаю, что в компании нас обсуждают, и ждут, когда мы начнём встречаться. И да, я в курсе, что это всё заняло ужасно много времени. Я сейчас даже и не вспомню точно, сколько так Оутер «промучился», дожидаясь моего ответа. Но я безумно ценил то, что он действительно дал мне столько времени, сколько мне требовалось. Он ждал очень долго, очень многое терпел. Я его игнорировал, игнорировал его попытки сблизиться. А он терпел и ждал.       Он даже никогда не смотрел на всё осуждение, что летело в нас всё это время. Больше, понятное дело, натерпелся он. Эррор его в своё время так достал своими глупыми шутками, что в голову закрадывались серьёзные мысли прекратить общение. Я даже помню одну такую ситуацию, которую потом мне поведовал Фреш. Он же любит за всеми подслушивать… И даже подглядывать.

***

      Оутер вернулся в комнату после очередного дня проведённого со мной. До этого мы лежали и обнимались, совершенно молча, около двух часов. Я хоть и не понимал всю суть этого «мероприятия», но не мог отрицать, что это не расслабило меня, успокаивая после сложного и загруженного дня. Он тогда тоже выглядел очень уставшим.       И вот, зайдя в комнату, Оутер встретил там Эррора, в удивительно задорном настроении. Даже на его лице было написано, что лишнее слово — и в твой адрес полетит целая куча обидных подколов. Ну и, собственно говоря, так и случилось. Как только он встретился взглядами со своим, казалось бы, лучшим другом, тот сразу громко рассмеялся.       — Ха-ха! Ну ты и кислая рожа. Че, Саенс в очередной раз дал тебе отворот-поворот, каблучок?       Оутер посмотрел на Ошибку еле живыми глазами. В его взгляде читалась огромная, глубокая грусть, сидящая в самой душе. И, переварив всю «шутку», Оутер печально опустил глаза в пол, зажмуривая их. На пол, с его лица, аккуратно капнула одна маленькая слезинка.       — … Извини. — оторопев и пялясь на друга в ужасе, внезапно решил извиниться Глюк, — Всё настолько плохо?       Он закрыл лицо руками, полностью опускаясь туловищем на свои колени. И начал трястись, тихо шмыгая носом.       Эррор, заметив всю серьёзность происходящего, поднялся со своей кровати, и сел рядом с другом. Гаптофобия в виде глюков не работала в мире людей, превратившись в простой страх прикосновений, поэтому Ошибка пытался как-нибудь приобнять Оутера, уже не боясь ухода в перезагрузку. Он обнял его полноценно, двумя руками. Хоть ему и было мерзко, что выражалось на лице, но Глюк держался. И в такой ситуации уже не скажешь, испытывает он отвращение от прикосновений или же от своих изначальных слов. Но было видно, что он осознаёт то, какую смелую и неуместную шутку высказал уставшему от всего Оутеру прямо в лицо.       Он ответил на объятия. Немного прикорнул у Эррора на плече, продолжая плакать уже туда. И как бы неприятно тому не было, он терпел ради лучшего друга. Именно после этого случая бывший разрушитель альтернативных вселенных решил завязать с подколами. Кто ж знал, что там всё настолько серьёзно.

***

      И как бы изначально всё это не выглядело — Эррор обидно шутит, а Оутер болезненно смеётся, но всё стало в разы лучше после этого случая. Глюк понял, что ситуация между нами и вправду сложная, и подколы явно не будут в тему.       Я знаю, как это всё выглядит со стороны. Как мы выглядим, когда обнимаемся, сидя в компании. Я знаю, как ко мне относятся монстры, что всеми руками и ногами на стороне Оутера. Но… никто никогда, казалось, не пытался понять в этой ситуации меня. Еще ни разу у меня никто не спросил, что же является причиной моих постоянных отказов. Все вокруг просто привыкли думать, что Оутер остолоп, который стучится вообще не в ту дверь. И я всегда старался думать, мол «А какая разница? Я же знаю, что правда на моей стороне.» Но тем не менее всегда переживал.       Мне как никому другому лучше знать, что я к нему чувствую. Да, я люблю его. Всей душой люблю. Но, к сожалению, далеко не все обстоятельства в моей жизни позволяют мне так быстро принимать решения. И не все обстоятельства позволят мне поддерживать эти отношения в равном количестве. Как бы умён я не был, но я никогда не мог правильно рассчитать, смогу я или не смогу отвечать Оутеру на всё взаимностью. Смогу ли давать всё то же, что и он мне?       Пока я размышлял, мы уже дошли до балкона. По всей видимости, Оутеру захотелось покурить. Я хоть и всегда ненавидел сигаретный дым, но не ненавидел Оутера. Так что со временем смирился, и, возможно, стал пассивным курильщиком.       Я пытался расслабиться, но волнение никак не хотело уходить. Моё предчувствие что-то хотело сказать.       — Слушай, Саенс… — затягиваясь, начал он, — Я… ух, не знаю, как начать.       Душа падала куда-то в пятки. Я даже не до конца понимал причину такого моего волнения. Но неприятным я его назвать не мог, наоборот — это окрыляло.       — Мы уже две недели пытаемся начать встречаться. Но… мы ведь даже это не обсуждали. Просто сразу начали разъяснять наши конфликты и всё. Я даже твоих чувств не понял ведь.       — Их не нужно пытаться понять. Там всё очень сложно. — сказал я, облокачиваясь на стенку балкона, — Единственное, что я сам знаю, так это то, что я люблю тебя.       — Ха… — он улыбнулся, смотря куда-то вниз на дорогу, — Погоди. Чего.       Я как мог пытался быть уверенным, но адреналин вызвал у меня тряску. Здесь даже не было холодно.       — Давай мы просто оставим всё плохое в прошлом. — руки тряслись всё сильнее, но я, не смотря на весь тремор, положил голову ему на плечо, — Я согласен.       — Саенс, у меня сейчас голова взорвётся. — я чувствовал, как его самого кинуло в волнение, — Ты типа… отношения? Согласен ты мной со… Блять. О звёзды.       Я посмеялся: — Да. Я согласен встречаться с тобой.       Он аккуратно убрал мою голову со своего плеча, тут же выкинул сигарету и посмотрел мне в глаза с небывалым непониманием. Это выглядело забавно, особенно отмечая то, что он уже еле сдерживал улыбку.       — Ты вообще не шутишь? Я просто… Просто типа время прошло много, я… Долго. — он на секунду приложил ладонь ко лбу, признавая своё поражение в попытках произнести внятное предложение, — Я очень долго ждал. И даже не знаю, как реагировать. Но я счастлив очень. Просто… ну этот…       Я перебил его объятьями. Оутер перестал предпринимать попытки что-то сказать, и, немного потупя, крепко сжал меня в ответ. До него дошло только минуты через две: он поднял меня и начал кружить, смеявшись. Я смотрел на его лицо и видел там небывалую радость, такую, которую ещё никогда не отмечал у него.       — Оутер, ну ты дурак!!! Мы на балконе, а если уронишь?! — пугался я, начав кричать во всё горло, — Отпусти, ну пожалуйста!!! Страшно же!!!       — Прости. — сказал он, сильно улыбаясь, и поставил меня обратно на пол, — Я просто очень рад. Я очень люблю тебя.       — Я тебя то-…       — Вот вы где, два уёбка!!!       Дверь балкона резко распахнулась и там показался Эррор. Вот я и доорался.       — Вам пиздец щас!!! — кричал он, будучи в невероятном гневе, — Я вас щас за уши схвачу и потащу в комнату, чтобы рассказали мне всё!!!       — Родной, у нас всё ещё нет у-…       — Заткнись, Оутер! — заключительно рявкнул Глюк, хватая нас за шкирки. Всю остальную дорогу он лишь бурчал себе под нос.

***

      Я работал не покладая рук. Выяснял работу альтернативных вселенных, как они устроены. Почему вообще возможно то, что у одного монстра существует более трёх тысяч «копий»? И с таким разнообразием историй копиями их уже не назовёшь. Вот я и разбирался.       С того момента, как выяснилось их существование прошло около полугода. А я никак не мог перестать рыться в бумагах, книгах и других разных источниках, дабы разобраться во всей шумихе. В одной книге было написано одно, в другой уже противоположное… вот я и сопоставлял всё по местам.       По моим расчётам, работа изначально должна была занять около трёх месяцев. Сейчас же я даже не представляю, сколько на это должно уйти десятилетий.       Во время очередного перекапывания бумаг я наткнулся на какую-то текстовую зарисовку одной из альтернатив. Я уже не помнил, что это за вселенная, таких зарисовок у меня лежало очень много, их неплохо так накопилось за последние пол года. А потом прочитал название и вспомнил, как уже будучи полусонным записывал информацию. «ОутерТейл»…       Перечитал весь текст и даже вспомнил, какой себе её представлял, когда мои радары засекли что-то непонятное на картах. Огромный, парящий в открытом космосе остров, окружённый плывущими облаками звёздной пыли. Красота да и только. Воображал себе, как какое-нибудь очередное огромное облако аккуратно сочится через весь Сноудин, обволакивая дома и проникая в окна, оставляя на стенах лёгкое, блестящее напыление.       И из фантазий о прекрасной вселенной меня выкинул громкий, частый писк компьютера. Он засёк что-то… за пределами? Подождите, это вообще что?

***

      — Получается… — начал Эррор, массируя виски, — Вы начали встречаться? Спустя миллиард лет?       — Эррор… — это звучало обидно, и у меня ненароком вырвался грустный тон голоса, — Не надо. Так нужно было.       — Вы начали ЧТО???       В комнату резко ворвались Гено и Рипер, чуть ли не начавшие драться за право первым пройти в дверной проём. От такого резкого их появления я испугался, а они, всё-таки зайдя, стояли с горящими глазами и смотрели на нас с Оутером как обезумевшие. Явно жаждущие подробностей.       И тут пошло поехало… Конечно же, это услышал Фреш, тут же прибежавший на зов любопытностей. За ним прибежал и Фелл, услышавший крик Свежего. Это хорошо, что Инка здесь нет, а то он точно начал бы визжать. Не по-злому будет сказано, но голова и так начинала болеть из-за всей шумихи…       Оутер обрисовал им ситуацию в общих чертах и заодно рассказал про наш поход к директору. Когда он упомянул, что нам выдали предупреждение, Ошибка заново начал негодовать, но только уже молча, к счастью. Ну и, конечно же, выслушав всё, что успело случится за такой весьма короткий промежуток времени, челюсть поотвисала у всех.       Я видел в их взглядах вопросы ко мне. Огромное, многочисленное количество вопросов. Например, Гено явно хотел спросить «Почему? Почему именно сейчас, а не раньше, или чуть позже, в более удачный момент?». Отвечу сам себе: я так долго его «динамил» из-за огромного количества работы. Моя жизнь весьма непостоянна из-за моих увлечений науками и стремлением к знанию всего на свете. Да и тем более, я… не верил. Очень долго не верил, что такого, как я, действительно можно полюбить. Тут дело не в поступках Оутера, и как он выражал любовь, тут дело уже исключительно в моей голове. А почему именно сейчас… только в тот момент я почувствовал себя более смелым, чем когда-либо. И я захотел воспользоваться возможностью не струсить и ответить ему взаимностью.       Я бы и сам очень хотел сделать всё это раньше. Чтобы не мучить монстра, который был мне ближе всех на свете всё это время. Чтобы его не подкалывали, чтобы ему не было больно от моих холодных действий и ответов. Но и… не все карты я могу раскрыть. Как бы жаль мне не было, но, как бы он не считал, что хорошо меня знает…       Он ошибается. И мне стыдно за это. Что я не могу быть полностью честным. Только когда я полностью всё выясню, только когда я убежусь либо в правдивости, либо в неверности всего того, чем я так долго занят. Только после этого я смогу расслабиться и ничего не скрывать…