Дело любвеобильного убийства

      Я проснулся рано утром от невероятнейшей мигрени. Пиздец. Гено же меня предупреждал, но даже насильное умывание не спасло от этого пост-алкогольного наказания. И, к слову, Геноцида я рядом не заметил. Он всё-таки ушёл, скорее всего тогда, когда я уже уснул.       Выпил стакан воды, который мне заботливо поставил повязка, и в голову резко вшатались воспоминания прошлой ночи. Блять, я правда себя так по-дебильному вёл? То есть я внатуре уложил Гено на себя, заставляя обниматься? Ахереть я «классный» друг, конечно. Надо будет, наверно, извиниться.       Но это всё ещё не отменяло того факта, что чувствовал я себя просто ужасно. Желания идти на пары вообще не было, но если я и сегодня проебу, то будет совсем всё печально. Прогуливать будет вообще не в тему, с учётом всей загруженности последних дней. Так что единственное, что мне осталось делать, это лежать, приходить в себя, и готовиться к учебному дню.       К слову, Эррора в комнате не было. Как и Оутера. Почему звёздного здесь не было я ещё мог предположить. Скорее всего, он был у Саенса. А вот Глюк куда подевался с утра пораньше? Или не пораньше?       Я посмотрел в телефон, проверяя время. Да нет, только пол седьмого утра. Я проспал всего лишь на пол часа. А Эррор обычно так много времени за умыванием не проводит… Куда он пропал-то?       Но тут я услышал весьма громкое «да вот именно!». Звук исходил из… розетки. Эта розетка была на стене, которая огорождала нашу комнату от комнаты Гено. Я не думал, что тут настолько картонные стены. И, как бы мне не было стыдно, но подслушать хотелось, причём очень сильно. Потому что помимо голоса Геноцида я уловил что-то весьма Эррорное.       Встав на колени перед розеткой, я почти вплотную к ней прижался. Если бы у меня были уши, я бы прижался именно ими, но таковых, увы, не имеется. Поэтому я, как полный олух и очень плохой друг, стал слушать о чём говорят мои приятели.       — Да я говорю, я не знаю почему, но меня смутило это… Вот как будто бы он и правда спиздел мне.       — Ну вот я о чём и говорю. Звучит тупо.       — Я, понимаешь, не хочу ему не верить, но вот как-то не получается, пока что. Типа, если бы он ответил хотя бы что-то другое, звучало бы это в разы правдоподобней. А так, ну… полная хуета.       — Да они вдвоём вообще какие-то мутные в последнее время. Знаешь… Э, сейчас, подвинься по ближе.       И тут я перестал что-то отчётливо слышать, так как Глюк стал шептать. Если я всё правильно понял, то они обсуждают нас с Саенсом. Как-то это… не хорошо, что ли. Даже стало обидно. Потому что, если смотреть на всю эту ситуацию объективно… то я, соврав, так или иначе не сделал ничего такого. Я никого этим не обидел, никому не навредил. Просто немножко не договорил правды. Это абсолютно никому не навредило. Зачем сразу обсуждать нас в таком ключе…?       Шушукаются, обсуждают нас, возможно, говорят какие-то обидные вещи в наш адрес. И это они ещё друзьями называются? Ладно Эррор, он у нас не самый замечательный монстр во всей мультивселенной. Всегда был подонком, и, вероятно, навсегда им и останется. Но Гено… от него я этого ожидал меньше всего. И ощущалось это как нож в спину. Как будто в моей голове никак не могла уложиться мысль того, что настолько светлый, добрый монстр может кого-то обсуждать.       И, самое ужасное здесь, это то, что после такого словно все плюсы в его карме сразу сгорели к чертям собачьим. Все наши посиделки, точки соприкосновения во мнениях, одинаковое отношение к людям, любовь к животным, сложная судьба, бесконечное взаимопонимание… Всё мигом исчезло, оставляя после себя жалкую кучку пепла. И я даже сам не хотел такого ощущать и думать на его счёт, но после услышанного никак не получалось. Как бы мне не хотелось этого чувствовать, но разочарование само подкатилось к душе.       И в моменте наступила боль. Не моральная, а прям сразу физическая. Душа начала словно жалобно тереться о кончики рёбер, скуля, пытаясь саму же себя и наколоть. Дура, что ли? Нахера так делать-то?       Я решил развеяться и сходить в душ. Думаю, сейчас это будет лучшим решением, нежели просто продолжать сидеть у этой розетки и грустить, попутно ещё и испытывая боль. Поэтому я взял своё полотенце, накинув его себе на плечо, и выдвинулся в сторону санузла. Когда я почти дошёл до поворота, услышал звук открывающейся двери соседней от нас комнаты. У неё был определённый, запоминающийся скрип, по которому я её всегда отличал от других. Но я решил поспешить, и не попасться этим двоим сплетникам на глаза. Пусть они там вдвоём себе улыбаются и делают вид, словно только что не поносили меня вместе с Саенсом.       Я зашёл в эту небольшую комнатушку и сразу запрыгнул в узкую душевую кабинку, включая чуть ли не кипяточную воду. Стоял под горячей струёй воды, пытаясь отдуплиться, прийти в себя и перестать думать о всякой ерунде. Но, иронично, всё равно сильно задумался, оперевшись лбом о старую плитку с плесневелой втиркой.       Редко это вспоминаю, но они братья. Думаю, они привыкли обсуждать кого-то, кто их не устраивает. Раз уж у них есть такая возможность. Но даже это не было каким-то алиби для них двоих. Так или иначе, я никогда не любил кого-то обсуждать и сплетничать в целом. У меня дома такое не было принято, да и мы с Папайрусом воспитаны таким образом, чтобы не вызывать никакого впечатления, кроме могущественного. Но в любом случае мне даже никогда не хотелось рыться в чьём-то грязном белье. Словно я всегда считал, что это неприемлемо. Или это на мне так воспитание отражается…?       Я думаю, что в детстве этих троих было больше свободы, чем в моём. Не берусь судить их по поведению и взаимоотношениям между друг другом, но… Кажется, словно они были, практически, предоставлены сами себе. С родительской любовью, само собой, без этого никуда. Мы с Папсом никогда такого не видели и не чувствовали. Единственное, что я помню из детства, так это то, как нас воспитывали в школе. «Будьте богами, будьте выше всех остальных, в ваших руках огромная власть…» и ещё много подобной ерунды.       С одной стороны, это круто. Круто, что они общаются, делятся друг между другом переживаниями. Даже в какой-то степени классно, что они сплетничают. Но мне очень не нравится, что это были я и Саенс. И, самое главное… по поводу чего? Где я успел напиздеть ему? А, или… Оу, ладно, я вспомнил. Переписка. Возможно, Гено имел ввиду именно это.       Самое ужасное, что сейчас я стал сомневаться в своих чувствах. Как будто после этого Геноцид мне уже не так сильно симпатизирует. Словно после этого случая между нами что-то поменяется. Или, как минимум, поменяется моё к нему отношение. Причём, я даже не сильно этого хочу. Просто душа говорит мне, что мне это не нужно. Не нужно брать на себя то, что может причинить тебе боль… И обсуждать с братом. И я стоял, не понимал, кто в этой ситуации тупой — я, потому что пытаюсь как-то оправдать Гено, или моя душа, что, возможно, делает поспешные выводы.       Я выключил горячую воду, вылез из душевой кабинки и вытерся, затем поспешно одеваясь. Я резко вспомнил, что у меня не настолько много времени, чтобы очень долго заниматься какими-то философскими рассуждениями.       Быстро дошёл до своей комнаты, зайдя в неё, сразу кидая мокрое полотенце на свою кровать. Эррора в комнате не было, но зато мне пришло несколько сообщений на телефон, что я решил оставить здесь, пока хожу в душ.       > Рип, я сразу на пары пойду, а то я хз, где ты       > а ты собсна где?       > ало мудень       > крч ладно я если что в аудитории уже, место тебе занял       Почему мне так неуютно? После всего услышанного и неуслышанного (если вспоминать, что Глюк еще что-то шептал Геноциду), то появляется ощущение, что теперь всё вокруг сплошной пиздёж. И дружбы не было, веселых посиделок не было… Всё было наебаловом. Головой понимал, что начинаю бредить, но вот это чувство пропадать никуда не хотело. Так прям… неприятно. И, на удивление, паника не появляется. Может, вот оно, истинное разочарование и недоверие, а не та хуйня, которая обычно происходила?       > Ок, спс. Скоро буду.       Ответить в любом случае надо было. Я это сделал и собрал сумку, выходя из комнаты. Двинулся в сторону двери под лестницей, чтобы пойти в кабинет.

***

      В этот раз лекция вообще не была интересной. Снова какой-то знакомый материал. А конспекты… конспекты я потом спишу у кого-нибудь. Вон, сидит рядом Глючево пишущее обыкновенное. Потом просто попрошу у него переписать. А пока надо разобраться с сегодняшним визитом Папса…       > Учёнышка, дарова. Мы в итоге вместе поедем, или как?       > Привет, дружище. Обсуждаемая вчера проблема всё ещё продолжает существовать. Я не знаю, как отреагирует Оутер.       А, да, точно. Если бы не моя ебучая, блядская, уёбищная паничка, то мы бы обсудили это всё ещё вчера.       > Давай мы просто рил скажем, что хотим сделать Папсу сюрприз. Типа, ура, приехал брат и лучший друг.       > Рипер… ну какой я ему лучший друг?       > Ты давно в нос не получал, что ли? Или у тебя есть смелость получить второе предупреждение?       > Нет, нет. Ты неправильно меня понял. Я просто не думаю, что Папайрус считает меня своим лучшим другом.       > Конечно, считает. С чего бы ему этого не делать? Ты кажешься ему очень классным приятелем.       В это время, я краем глаза заметил, как Эррор отвлёкся от конспекта и тоже стал кому-то строчить сообщения.       > Что ж… если это так, то это полностью взаимно. Думаю, можно сделать так, как ты предлагаешь.       > Заодно он передаст нам флешку без лишних глаз.       > Кстати, да. Хорошая мысль.       Я немного отвлёкся. Вот, сука, будь проклят мой шальной глаз, но я всё-таки заглянул в телефон Эррора. И увидел там…       > Опять?       > Че это у них за дела там такие?       Надеюсь, что я ошибаюсь в своих догадках. Если это опять про нас с Саенсом, то я уже начну кого-нибудь ненавидеть. И, блять, если я прав, то это означает, что Глюк заглянул в мой телефон! Понимаю, что я не лучше, но я же не собираюсь обсуждать это с кем-то. Вот твари, я просто в ахуе…       > Тогда мне остаётся предупредить Оутера. Я напишу ему. Потом скажу, что он мне ответит.       > Договорились.       Слушайте, мне уже перестаёт это нравится блять. Это они что за друзья тогда такие «классные»? Если я прав, то это полный пиздец. Один мой хороший друг, в другого я вообще влюблён. Блять, лишь бы я был неправ, пожалуйста.       Мне снова написал Саенс с предложением обсудить детали на обеде, который будет после этой пары. Я согласился, и наконец отложил телефон, ложась на парту. Хоть краем уха послушаю, о чем там бубнит этот… Ай, уже и не вспомню, как зовут этого препода. Что-то типа Миллера, или…?

***

      Вот и наступила перемена. Я встретил учёного, выходящего из кабинета неподалёку от нашего, мы поздоровались, пожав руки, и направились в столовую. И только сейчас я увидел, какую неудобную сумку он носит для тетрадей и учебников. Либо у него всё в порядке со спиной (что очень вряд ли, учитывая сферы его деятельности), либо ей уже настолько пиздец, что её неудобность не делает ему ни горячо, ни холодно. Мда уж… Какая-то сумка через плечо, которая, по виду, если будет полностью забита, то перевесит бедного очкарика.       Мы дошли до столовой, и, взяв обед, уселись на самых отдалённых и безлюдных столах. Вот сейчас это действительно странно выглядит… Все наши друзья (и даже «друзья»), сидят все вместе за одним столом, что-то весело обсуждая, а мы с ним вдвоём будем обсуждать нудную нудятину в виде кодов и поездки в пункт порталов. Но, зато, мы работаем мне на благо. Уже хоть что-то хорошее.       — Так… — начал Саенс, насадив на вилку кусок жареной курицы, — Начну с банального. Когда мы поедем?       — Я думаю, что после второй пары. Всё равно третьей у нас эта… как её?       — Биохимия?       — Да, спасибо. — я прокашлялся и продолжил, — А она у нас чуть ли не каждый день. От одного прогула ничего не будет. Ну, то есть, заявление я, само собой, напишу.       Саенс запил курицу столовым чаем без сахара. Ахереть, как он это делает вообще?       — Это, несомненно, классно. Но, помни, пожалуйста, тот факт, что я в другой группе и у меня другое расписание. Я-…       — Привет, ребяты! Вы чего вдали от всех сидите?       Я шугнулся внезапному появлению Оутера, который практически подкрался сзади меня. Я обернулся и поздоровался.       — Да мы тут обсуждаем поездку к Папсу в пункт порталов. Встретить его хотим.       — Да, это я знаю, Саенс мне сказал. — и улыбнулся, смотря на него, — Но чего вы не с нами-то?       — Просто там шумно, понимаешь, родной? — ответил учёный, — Хотим немножко тишины, чтобы не сбиваться с мысли и не перекрикивать друг друга.       — О-о-о, вон оно как. — протянул звёздный, попутно обходя наш стол, вставая сзади Саенса, — Ну тогда хорошо. Напиши мне, когда вы поедете. — и поцеловал того в щёку, обнимая со спины.       Фу, какие они ванильные и милые… Отрицать не стану, на секунду позавидовал. Признаюсь, виноват.       Оутер ушёл обратно за стол к остальным, а Саенс, почему-то, начал смущённо хихикать. Не, я могу понять, почему, но выглядело это как-то забавно.       — Ха, ты чего? — спросил я, немного заразившись смехом.       — Ох, такой он дурачок у меня. — сказал он, беря в руку стакан с чаем, — Вечно что-то подозревает. Будет трудно держать какие-то секреты от кого-то, как он.       У меня внутри что-то щёлкнуло. Вы что, блять, издеваетесь? Что сегодня со всеми случилось? Сегодня что, день сплетен? Или это я опять чего-то не понимаю?       — Саенс, зачем ты это делаешь? — почти в отчаянии спрашивал я, — Зачем ты его обсуждаешь?       Он допил чай, ставя стакан обратно на стол. Его взгляд стал более непонимающим.       — …В этом есть какая-то проблема? — он полностью сконцентрировался на разговоре со мной, отложив всё, что держал в руках.       — Я не понимаю. — я приложил ладонь ко лбу, полностью опираясь на руку, воткнув взгляд куда-то в стол, — Почему вы сплетничаете? Почему ты сейчас сказал такое про Оутера? Вы же в отношениях, любите друг друга. Просто, зачем?       — Рипер, успокойся. — сказал он, пытаясь обратить всё мое внимание на себя, чтобы я не ударялся в панику. Справедливости ради, я был близок к этому, — Я не сказал про него ничего такого.       Я как мог смотрел только на учёного, словно он сейчас был островком какой-то адекватности и рассудительности. Пытаясь откинуть панику в сторону, я продолжил его слушать.       — Я никак его не оскорбил. Просто констатировал факт. От него и правда сложно скрывать секреты, просто потому что он весьма любопытный. Это даже не сплетня или обсуждение… Потому что не является оскорблением.       Эти слова начали мне что-то прояснять, медленно, но уверенно. Но тем не менее я не видел доподлинных причин такому. Просто не видел и не понимал.       — Успокойся, всё нормально. Я просто сказал про него что-то забавное. Потому что он правда такой. И это качество не делает его плохим монстром. — он улыбнулся мне, вселяя какой-то позитив, — Ты верно подметил, что я люблю его. Поэтому и говорю про него что-то. Потому что мне хочется про него разговаривать, хе-хе.       — Но… Что, если, например… — неуверенно начал я, еле отходя от настигнувшей паники, — Если монстр, который тебе не безразличен обсуждает тебя? И, вероятнее всего, в плохом ключе. Что тогда?       Он задумчиво промычал, уводя взгляд куда-то в сторону. Словив мысль, он снова посмотрел на меня, и сказал:       — Если он не распускает слухи, и не оскорбляет тебя бранными словами, то значит, что вы друг друга не поняли. Нужно просто поговорить.       Это самая банальная, но очень важная вещь, которую мне нужно было услышать. Из-за обиды и быстрого разочарования я даже не думал над тем, чтобы поговорить с Гено на этот счёт… Хах, ну я и дурак. Быстро, однако, чувства пустили мне пыль в глаза.       — Ох, спасибо. — я вытер, почему-то, выступившую слезу с глаза, — Это действительно важная вещь. Я… обязательно поговорю.       — М-м-м? — Саенс промычал с явным намёком на то, чтобы я назвал имя своей «головной боли».       — С Гено. — уверенно ответил я, — Я обязательно поговорю с Гено.       — Ну вот, молодчина! — обрадованно сказал учёный, вставая из-за стола, беря в руки поднос, — Не бойся своих чувств. Они не страшные, просто неизведанные.       Я повторил за Саенсом, взяв поднос и направившись к конвейеру, на который можно их поставить. «Не страшные, просто неизведанные»… Это весьма мудрая мысль. Я обязательно запомню эту фразу.       Ладно. Вынужден признать поражение в крутизне. Я явно проиграл в этом Саенсу. Я действительно не думал, что он может раздавать такие действенные советы. Хотя, как я говорил ранее, на то мне и не дан такой ум, как у него.       И пока я шёл до конвейера, я увидел спину Геноцида. Не стал ссыковать и легонько похлопал его по плечу. Тот поставил свой поднос, сразу оборачиваясь на меня.       — Давай поговорим. — сказали мы почти в унисон.       Поняв друг друга, мы улыбнулись. Оказывается, быть дураками проще, чем просто поговорить, сразу, как на горизонте объявится какой-то конфликт. Ну, ладно, думал я, всякое бывает.       Замотивировавшись поднявшимся настроением, я пошёл на пару. Не думал, что обычное перекидывание фразой с Геноцидом так меня приободрит. Я действительно поспешил с тем, что мои чувства к нему были ошибочны… Но, ладно. Не буду продолжать делать поспешные выводы.

***

      В итоге, из-за прилива сил я остался на полный день, не прогуляв третью пару. Но, к слову, меня всё ещё смущал Эррор. Да, я не забыл то, что он подглянул в мой телефон, собирая информацию для Гено. Да, вот такой я злопамятный.       Я предупредил повязку, что мы с Саенсом поедем встречать Папса. Так что разговор перенесётся на какое-то время, но он точно состоится сегодня. И мы с учёным, утеплившись из-за вечернего мороза, вышли на улицу, и сели в сразу прибывший автобус. Я немного волновался перед всем этим мероприятием с флешкой, но старался внушить себе решимость. Или я что, не Санс, что ли?

***

«Мы кричали с тобой в унисон»

«Я старался не замечать слёз на твоих щеках»

«Ты так плакал красиво, что даже сломал моё сердце»

«Душу, точнее. Ногой растоптал»

«Ты не понимал моих слов»

«Хотя странно, мы говорим на одном языке»

«Но ты был так ошарашен, что не хотел меня слушать»

«А я тебя слушал и рыдал»

«Сам не понимал, как я так сделал»

«Никогда не хотел причинять тебе боль»

«Я, вроде, не дурак, но своих действий не заметил»

«Хотел тебя осчастливить, а получилось с точностью да наоборот»