Дело любвеобильного убийства

      — Волнуешься? — спросил я у Саенса, который сидел, казалось, весь на иголках.       Мы в скором времени должны были уже подъехать к пункту порталов, чтобы встретить Папса, но на дороге образовалась пробка. Стояли мы не очень долго, минуты две, но было заметно, что у учёного каждая минута была на счету. … На каком-то счету.       — Я? Немного. — ответил он, переводя взгляд из пола автобуса в окно, на близлежащие дома, — Никогда ещё никого не встречал. Ко мне и не приезжал никто.       Ну… оно было видно. Не в плохом смысле! Я про то, что Саенс никогда даже не заикался про хотя бы чей-то визит. Или про своего Папайруса, например… Не хочу лезть ему в душу. Кто знает какие у них там отношения… А то будет, как та ситуация с Феллом. И я опростоволошусь опять.       — Но, давай не будет о грустном. — он резко поменял тон диалога, — Всё-таки, мы едем встречать твоего брата.       — И-и-и? — повторил я его манеру вопроса из столовой.       — И моего друга, конечно же. — сказал он, еле заметно улыбаясь, — Моего лучшего друга.       — Вот, так-то лучше. — сильно кивая, сказал я, поправляя свой съехавший шарф, — Ты мне вот советы раздаёшь, а сам чего-то боишься.       — Слушай, я из-за этого «страха» мог никогда не ответить Оутеру взаимностью.       Опа. А вот этого я не знал. Я настойчиво на него посмотрел, взглядом требуя подробностей.       — Понимаешь… Я никогда не верил его словам. — начал он, убирая горло куртки почти что изо рта, чтобы говорить стало проще, — И дело было не в нём. Никогда причина моих отказов не была в нём. Это просто у меня в голове куча тараканов… Затворнический образ жизни сильно сказался на моей самооценке. И я никак не мог поверить, что его чувства правдивы. Ну и… работа, работа и ещё раз работа. Большая загруженность казалась мне большой причиной для отказа. Я считал, что не смогу дать ему всего того же, что и он мне… В общем, это основные причины.       О звёзды. Я никогда бы не подумал, что это всё уходит настолько глубоко в чувства самого Саенса. После всего услышанного от ребят, у меня и вправду сложилось ощущение, что его отказы происходят просто потому что Оутер немного баран. Не в обиду, понятное дело. Но никак у меня не возникало мысли, что причина в самооценке Саенса… Оу. Блять, это звучит очень плохо. Ладно, теперь я полностью понимаю, в чём дело.       — Мне… мне жаль, приятель. — я не нашёл слов лучше, но решил сказать так, как смогу, — Если я правильно понимаю, то ты по этой же причине думаешь, что Папс не считает тебя своим лучшим другом, верно? — на этот вопрос я получил кивок в качестве ответа, — Это плохо. Потому что и я, и сам Папс, и все наши друзья считают тебя классным парнем. Не будь ты таковым, как думаешь, мы бы стали общаться?       — Хах… — он легко, но немного грустно посмеялся, — Звучит так, словно ты хочешь меня оскорбить.       — Нет, нет. Ты что. — отмахнулся я, действительно не имея в виду ничего плохого, — Просто, если быть объективным. Я понимаю, что ты можешь этого не видеть из-за всякой херни в голове. Эта ебанина всё продолжает надоедать, извечно повторяя, что ты не заслужил такого отношения. Что ты не интересный, скучный и занудный. — он удивлённо на меня посмотрел, — Если она так говорит, то пошла она нахуй. Оно так и продолжится, если ты станешь её слушать. Очень сложно перестать слушать то, что ты в буквальном смысле не можешь заткнуть. Но на то и есть друзья. Своими многочисленными голосами, особенно учитывая наших, они заткнут что угодно.       Его выражение лица из удивлённого переросло в более счастливое. Но взгляд его оставался немного печальным.       — Ты тоже себя ненавидишь?       Я обернулся на него с пученными глазами.       — Оу… — сказали мы одновременно.       Что ж, вот оно что. Вот мы здесь и сошлись. Не самая лучшая точка соприкосновения — ненависть к себе — но это еще один шаг к большой дружбе. И, хоть я вообще не был рад тому, что мой хороший приятель себя ненавидит, но я был счастлив, что мы друг друга прекрасно понимаем.       Хоть я себя и немного иначе ненавидел. Его самоненависть заключалась в низкой самооценке и недоверию каких-то добрых слов в свой адрес. А моя… Моя другая. Моя заключается в том, что я просто в какой-то момент перегорел к жизни. Причём, ещё очень давно, лет триста назад. Когда вся работа окончательно приелась. Я стал ненавидеть своё существование как… как функции. Я функция, которая уводит души в мир иной. Это всё чего я стоил до того момента, как попал сюда.       А здесь у меня, наконец-то, появились друзья. Да, дома у меня был Папайрус, со схожими проблемами. Но я не хотел возлагать на него весь груз своего бытия. Он, всё-таки, мой брат, которого я не хотел и не хочу расстраивать.       И, когда пробка наконец рассосалась, мы доехали до нужной остановки. Вышли из автобуса, направляясь в это здание. К слову, к внешнему виду всего района он не вписывался вообще никак… Вокруг сплошные панельки, побитые жизнью и стоящие здесь не первое десятилетие, и какое-то крутое и современное стеклянное нечто, что занимало очень много места. Ну и бред, конечно.       Мы зашли, и нас сразу встретил Папс, сидящий на лавочке около своего выхода. Из-за пробки он уже успел выйти. И, как только он нас заметил, сразу вскочил, будучи невероятно радостным.       — Санс! Саенс! Как приятно, я так рад вас видеть! — он стал прыгать от счастья и обниматься с нами.       Я на секунду перепугался, пытаясь уловить взглядом его ладони. Из-за того, что он прыгал, я не мог нормально увидеть, были ли его руки в перчатках или же нет. Но, слава звёздам, они были. И, успокоившись, я продолжил радоваться прибытию любимого брата.       — Мне так приятно, что ты тоже приехал меня встретить! — почти слёзно говорил Папс, положив руки на плечи Саенсу, — У меня такой хороший друг! — и снова заключил его в объятья.       По выражению лица учёного я видел, что ему очень непривычно. Было видно, что еще никто ему никогда так не радовался. Но и нельзя было сказать, что очкарику сильно неприятно. Он вон как лыбится стоит.       Но и за брата я, естественно, безумно рад. Рад, что он нашёл друга. Я, конечно, тоже неплох, но нужно ещё завести общение вне круга семьи. Я стоял гордый, что в один день они познакомились именно из-за меня.       Они пообнимались, нарадовались, и мы обратно выдвинулись в сторону автобусной остановки. Пока никто из нас не забыл, Папайрус дал флешку с кодом Саенсу. Тот надёжно спрятал её в одном из внутренних карманах куртки. Я не знал, делал ли он так из-за действительно большой любопытности Оутера, или же просто чтобы не выронить её по дороге, но я порадовался его ответственности к этому делу. Мы сели на автобус и поехали до общаги.

***

      — Так, в общем. — говорил Саенс, поднимаясь по лестнице, — Пойдём ко мне. Я при вас всё проверю, работает ли вообще вся эта схема, немного обговорим детали, и уже потом пойдём к остальным. Пойдёт?       Мы оба согласились, и поднялись на этаж учёного, быстро прошмыгивая в комнату. Сразу заперлись, чтобы никто не зашёл.       Саенс, не медля, скинул куртку, достав оттуда флешку. Быстрым движением воткнув её в компьютер, он сразу сел за стол, открывая файл. Он, почему-то, очень долго открывался, и это заставило начать меня волноваться… Блять, если это не сработает, я точно уйду в отчаяние. Папс, видя мою встревоженность, пододвинулся поближе, приобнимая меня за плечо. Это делало легче, немного успокаивало, но я так сосредоточился на коде, что почти выпал из реальности. Ещё секунда, и я стал бы молиться создателям, лишь бы этот чёртов файл открылся. Ещё секунда, и… есть!       — Фух… — шумно выдохнул я, — Я уже подумал, что всё, пиздец.       — Без паники, Рипер. — говорил Саенс, свернув окно файла, и поворачиваясь на стуле к нам, — Это обязано было сработать.       Мы все расслабились, после такого напряжённого момента, и стали обсуждать дальнейшие планы. Саенс обозначил следующий этап: сначала он попробует закинуть этот код в программу на поиск ошибок. Если их не будет, придётся перекапывать всё в ручную, но заодно он сможет обозначить какие-то строчки, которые вызовут у него подозрения.       Папайрус спросил, сможет ли он быть полезным в этом деле. Он ведь, всё-таки, тоже что-то мыслит в этой теме. Учёный сказал, что если ему понадобится помощь, то он обязательно обратится к нему, но, пока что, таковой не требуется. И пока мы болтали, в дверь начали стучаться…       — Вы там че застряли, ребзя? — звучал голос из-за двери, но я не мог понять, кто это, — Мы в курсе, что Папс приехал. Рипер, дай повидаться!       Блять. Я и забыл, что многим рассказал об этом… Сука! Если кто-то ещё узнает, что мы сидим тут втроём, ещё и заперевшись до кучи, нам пиздец! Меня вообще на вертеле пожарят за такое!       — Это Фреш… — шептал Саенс, узнав голос приятеля, — Нужно тихо отпереться.       Я хотел встать с кровати, и последовать инструкции учёного, но в дверь начали не то, что стучаться, а полноценно ломиться. И по ту сторону появилось ещё больше голосов, что звучали очень возмущёнными.       — Ребят, что за хуйня! — это уже был Эррор, которого было сложно не узнать, — Давайте открывайте!!!       И я, каким-то образом, среди всего этого гулдежа, уловил голос Гено. Я отчётливо услышал сказанную им фразу «ну что опять такое?». Твою ж пустоту… Ну нет, только не это. Мы как раз должны были поговорить сегодня на счёт моего вранья. А я… я только подкармливаю его сомнения на мой счёт. Сука, такими темпами я никогда не заслужу взаимности.       Я чувствовал себя полноценным и законченным мудаком. Ну как я так мог снова подорвать его доверие… Теперь, чтобы полностью искупить вину и не выглядеть уёбком, мне нужно будет сознаться в наших планах. Но… что на счёт остальных? Они же продолжат думать, что я мудак. Они продолжат что-то подозревать. Я не могу сказать всем, чем мы занимаемся!       По двери кто-то начал сильно барабанить, из-за чего Саенс, быстро встав со стула, открыл дверь. И в комнату разом зашли, блять, абсолютно все. Тут даже Инк был, каким-то образом! Я очень сильно влип. Вопросов ко мне будет уйма. Но… вопросы будут и к Саенсу тоже. И меня это печалило, зная, через что ему пришлось пройти, отказывая Оутеру. Ему, думаю, и так хватило допросов в своё время, а я снова его подставляю…       — Папайрус! — радостно кричал Фелл, — Привет, приятель!       И я сразу же посмотрел на Гено. Он выглядел просто ужасно расстроенным. И, надеюсь, что это не было эмоцией разочарования на его лице. Ох, как я надеялся…       Все стали счастливо здороваться с Папсом. Но сквозь эту радость я видел многочисленные вопросы ко мне и Саенсу. И с каждой мыслью о том, что эти вопросы в какой-то момент нам начнут задавать, во мне начала зарождаться паника. Сука, но вот только не сейчас.       И я никак не мог отделаться от мысли о том, что повязка мог разочароваться во мне. Мне нужно срочно с ним поговорить. Я подошёл к нему сквозь всю эту толпу, аккуратно вытягивая из комнаты, чтобы остаться в хоть какой-то тишине. Он, испугавшись, посмотрел на меня.       — Извини, что так резко. — сказал я, продолжая держать его за плечо, — Пойдём покурим? … И поговорим заодно.       Он приулыбнулся, и, ничего не ответив, направился со мной в сторону балкона. Пока мы шли, я только и делал, что испытывал волнение и грусть. Мне было ужасно печально, что мог как-то заставить сомневаться во мне. Рипер, ты долбаёб. Если ты хочешь произвести на кого-то хорошее впечатление, нужно и вести себя по хорошему. Дебил блять.       Быстро дойдя до балкона и зайдя на него, он, не медля, достал пачку сигарет и хотел поделиться со мной, но я отказал, закурив свои. Я не хотел тупить, и сразу начал объясняться.       — Знаешь, я… э-э-э… — по правде говоря, я в душе не чаял, с чего мне нужно начать.       — Ты же слышал наш с Эррором разговор, да? — я утвердительно на это ответил, — Прости. Я не должен был обсуждать тебя. И… честно говоря, Саенса тоже.       Что ж, к сожалению, мои догадки подтвердились. Они действительно нас обсуждали… Самое главное выяснить, в каком ключе.       — Мы не сплетничали, ничего такого. Я просто поделился со своим братом тем, что заподозрил тебя во лжи.       — Нет, нет… Ты был прав. К сожалению.       Он посмотрел на меня удивлёнными, но печальными глазами.       — Я и правда тогда наврал. И мне жаль, что я так сделал. Просто… Есть вещи, которые я ещё не готов рассказать.       — Но тебе же не следовало лгать мне, в таком случае. Ты мог просто ответить, что не готов говорить… Или просто не хочешь. — было видно, что он никак не мог понять причин, — Рипер, мы же друзья. Ты можешь мне доверить что-то. Или, хотя бы, сказать, что…       — Я понимаю. — ответил я, перебив его, — Извини. Я понимаю, что я поступил неправильно. Я правда не был обязан врать тебе.       — Рад, что ты это понимаешь. — ответил Гено, обратно отвернувшись и сделав затяг. Судя по тону его голоса, он улыбнулся, чему я обрадовался.       — … Мы пытаемся выяснить причину моих панических атак. — я решил всё-таки во всём сознаться, — Саенс вызвался помочь с кодом, потому что я в этом ничего не понимаю. Если помнишь тот случай, когда они дрались и потом меня увезли на белой карете… После этого Саенс задумался над тем, что мой случай уходит глубже, чем наш переезд.       Он молчал. Но в этой тишине я так и слышал его понимание. Не знаю, как, но у меня было такое чувство.       — Мне жаль, что тебе приходится сталкиваться с таким. — сказал он, выкидывая бычок, — Ты не заслужил проходить через такое. Ты… ты правда классный.       Я преисполнился каким-то тёплым и светлым чувством в груди. Тут же всё отлегло и мне стало в разы легче, чем было до этого. Словно, его понимание решало абсолютно всё в этой ситуации. Но, как минимум, оно было очень для меня важным.       — Спасибо. Я рад это слы-…       Он обнял меня. Не приобнял одной рукой, а полноценно, двумя. Утыкаясь своей щекой мне в грудь. Я думал, что моя несчастная черепушка сейчас взлетит на воздух от всех ощущений, что я сейчас испытывал. Само собой, на объятья я ответил.       Это не сильно долго продлилось. Но ощущалось так, словно мы стояли часа два. И одновременно ни секунды. Моё лицо начало гореть, и мне казалось, что я сейчас либо отключусь, либо сброшусь с балкона. Просто потому что не знаю, как мне реагировать. Единственное, что я понимал, так это то, что это были самые приятные объятия в моей жизни. Самые тёплые и важные.       — Извини, что так резко. — выразился он моей фразой и улыбнулся, — Я подумал, что тебе это сейчас будет нужно.       — Да. Мне определённо было это необходимо. — я, будучи в каком-то аффекте, выпалил то, что думал, и тут же сильно смутился своей фразе, — То есть!!! Это не было лишним!!! Точно не было лишним!!!       Гено громко расхохотался, хватаясь рукой за живот. Я хоть и был смущён тем, что без каких-либо сомнений сказал то, что витало в голове, но был несомненно рад, что ему стало смешно. Зная Геноцида, он точно не смеялся с моей глупости. Его просто развеселила ситуация. И сам невольно начал хихикать себе в кулак.       Более-менее успокоившись, мы решили вернуться обратно к нашим. Быстро дойдя обратно до комнаты Саенса, мы зашли в неё.       — Ну, куряги, все свои вопросы решили? — сказал Эррор, заметив наше возвращение.       — Месье, давайте-ка не пиздите. — ответил ему Гено, усаживаясь на кровать, — Инк, ты его совсем не воспитываешь, что ли? Че это он себя так ведёт?       Художник посмеялся: — Да так. Иногда он дрессируется, иногда нет. Он не всегда покладистый.       Под возмущённые крики Ошибкина, все принялись кататься по полу от смеха. Что ни появление бывшего хранителя альтернатив, то всегда он что-то смешно пошутит.       Так мне даже стало полегче. Возможно, эта ситуация просто вывела меня на сильные эмоции, и именно поэтому я стал сомневаться во всей нашей дружбе. Я знал, что вопросы ко мне всё ещё будут. Что я еще ни раз буду испытывать плохие эмоции. Но в настоящей дружбе без этого никуда, к сожалению. Я ещё сто раз передумаю, и столько же поверю в нашу совместную любовь.       Но было чувство, словно мне было не плевать только на мнение Гено. Как будто бы только его понимание было для меня важным. Знаете, даже если так, то пусть. Даже если эта влюблённость закроет мне глаза на всех остальных, я не думаю, что буду сильно сопротивляться. Плохого в этом я ничего не видел.