Дело любвеобильного убийства

      — Эй, эй, дружище. — сзади на меня навалилась пьяная туша, кладя руки на плечи, — Ты всё не забирай. Поделись.       — Пойдём со мной тогда, ёпта. — отвечал я, почти не соображая, с кем разговариваю.             — Погнали, давай. — смеялся мой приятель, затаскивая меня в санузел, — Да заходи ты, ебить твою мать.       — Захожу, не видишь? — меня начинало вести от смеха, и я неуклюже упёрся плечом в дверной косяк, — Ха… Бля, подожди. Дай я от… отдохну тут малясь.       Мы громко смеялись, почти что теряя кислород и сознание. Я обернулся, проверяя, не умер ли мой собутыльник, и увидел Фелла. Он задыхался, держась за живот, шатаясь из стороны в сторону, почти плача. Увидев это, единственное, что я смог сделать, это открыть рот и умирать от беззвучного смеха, падая уже на другую сторону дверного проёма.       — Заходи уже давай, мудак ты блять. — он пытался отдышаться, — Гандон. — и толкнул меня.       — Ты, ебать… смотри, с кем разговариваешь. — я продолжал задыхаться, — Я бог смерти нахуй! Я тебя… одним касанием насмерть могу пиздануть.       — Да мы поняли, поняли. Ты зайдёшь сёдня или нет?

***

      — Ну и че ты хочешь этим сказать? Он тебе типа прям нравится?       — Нет, не нравится. — я отпил немного из бутылки, — Я его люблю.       Мы сидели на холодном, кафельном полу санузла в нашей с Гено комнате. Обсуждали всякую пьяную дичь, и каким-то образом всё русло разговора пришло к… вот этому. Я даже не отдавал себе отчёт в том, что и кому это говорю. Просто на подсознательном уровне думал: Фелл мне друг? Друг. Значит, доверять ему можно? Конечно.       Хоть и сомневаться в этом я и не думал, но, всё же, было как-то странно вот так вываливать на него такие, казалось бы, личные вещи. Но, ещё неловким мне казалось то, что мы не очень сильно близки. То есть, да, мы состоим в одной компании, но… Мы не близки так, как с Саенсом, к примеру. С учёным у меня сложились хорошие отношения, он мне помогает, я же выступаю как неплохая кладезь знаний для него. Или как с Оутером: его я немного натолкнул на то, чтобы тот пошёл на специальность мечты. Да, это всё еще в процессе, и всё такое… ой, ну короче.       С Феллом у меня ещё не выходило каких-то душевных разговоров, и именно поэтому мне получилось раскрепоститься лишь будучи пьяным.       — А чё не признаешься ему? — говорил он и сканировал меня одним глазом, выхватывая бутылку у меня из рук.       — Ещё очень рано, дружище. Да и… и я не самый уверенный на свете.       — О… — произнёс Фелл и очертил туловищем круг, закатывая глаза, — Понимаю. Тут я тебя понимаю.       Я немного возмутился. Мне казалось, что Фелл, как раз-таки, весьма в себе уверен. Как минимум, он таковым выглядит. Никогда ни о чём не парится, будто совсем не знает бед.       — Каким бы я там крутым не выглядел… Это всегда не то, что тебе кажется.       — Хочешь сказать, что все в каком-то смысле неуверенные в себе?       — …? — он непонимающе «посмотрел» на меня, поправде даже не открывая глаз, но нахмурив брови, — Ты дохуя трезвый, или что? Я хочу сказать, что все вокруг ссыкло, но никто не признаётся.       — А. — я кивнул, сделав глоток, сморщившись от ядерного вкуса текилы, — Ну, то есть, то, что я сейчас и сказал.       — Ну ты то за слова не цепляйся. — он посмеялся, обнажая свой золотой клык, — Ну ваще да, так оно и есть.       Я пытался задуматься над этим, не напрягая ни единого нейрона в своём уже жидком мозгу. Еле осознавая происходящее, я болезненно начал трезветь, предпринимая попытки напрячься и выдавить какую-то действительно сильную мысль. Но, по всей видимости, у меня это дальше будет получаться чисто случайно.       — Знаешь, как иногда я ненавижу строить из себя хуй поймёшь кого? Ох, ты бы знал.       — Тебе приходится так делать?       — Конечно, ты о чём вообще. — он сделал два глотка текилы, даже не поведя глазом, от чего моё лицо растянулось в удивлении, — Всем приходится. Чаще или реже, неважно.       — Ну, да. — я расслабил лицо, приходя в своё пьяное состояние обратно, — Мне тоже приходится.       — Так ты же бог? Зачем тебе прикидываться уверенным? — он однократно посмеялся, будто кашлянул, — Будь я богом, бля-я-я-я… Моему самолюбию не было бы и границ.       Я на доли секунды задумался: он ведь прав. И я правда бог, и, мол, зачем мне вообще испытывать какие-то сомнения по поводу себя? Но потом в голову пришла болезненная правда.       — Был. — кратко ответил я, делая ещё глоток, — Я был богом. Сейчас уже нет.       — Это хуёво, братан. — он взял у меня бутылку, — Как ощущения?       — Ебал я эти ощущения.       — Будто с землёй сравняли?       — Блять, да!.. Погоди…       Я перевёл на него взгляд в непонимании. Да, я ещё многого о нём не знаю, но что-то мне подсказывает, что его познания в этих ощущениях вызваны далеко не тем, что он тоже в прошлом божество. Может, у него был опыт и хуже?       — Знаешь, я тоже был влюблён. Но не дотянулся. Упустил из виду и потерял.       Фелл? Был влюблён? Я словно слышу уже бредни сумасшедшего, либо просто не слышу. Либо это слуховые галлюцинации.       — Вот тогда я и познал ощущение «сравнять с землёй». Я тогда будто сдох. — предавшись воспоминаниям, мой друг отпил из бутылки, после этого небрежно вытирая рот, — Когда мы общались я чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Словно и правда был богом. А потом…       Мне даже стало немного боязно перед тем, как услышать, что было дальше. Будто то, что он сейчас скажет, снова погрузит меня в ощущения тех дней, когда я был на дне.       — А потом я получил самый ужасный «отворот-поворот». Я, мол, слишком большая шишка и ваще мне это всё неинтересно. И всё это ещё так… на отвали. Будто всё наше общение до этого и крупицы для него не значило.       Хоть я и понятия не имел, какого это, я попытался представить у себя в голове его ощущения. И правда почувствовал ту слабость, что была у меня во всём теле после того, как я лишился своих сил.       — И потом он вовсе пропал из моей жизни. Будто его никогда и не было. Но… будто его пропажа была намного больнее, чем отказ. Хотя я отвернулся лишь на пару моментов, восстановиться после такого удара поддых.       — Так это парень?       — Бля, проговорился. — он печально посмеялся, — Ну, да. Только, если что, ты об этом всём не знаешь.       — Да, без проблем. — я всё хотел задать интересующий меня вопрос, и пьяное состояние помогло мне всё же спросить, — А кто он?       — Не-а, вот этого я не скажу. Даже не проси.       — Понял. — кратко ответил я, переводя взгляд в пол.       Я, честно говоря, даже не могу предположить того, кто это мог быть. Я не настолько хорошо знаю всех существ нашего Мультивёрса, чтобы начать гадать.       — Хотя бы ответь, он Санс?       — Да. — он сделал аж целых три глотка подряд, — Это Санс.       Список одновременно сократился, и одновременно не стал легче на угадывание. Ладно, может, на досуге об этом ещё подумаю.       И в момент молчания я заметил, как же, однако, сильно меня развезло. Всё вокруг плывёт, двоится и троится, тело ощущается ватным, а голова очень тяжёлой. Мысли резко оказались спутанными.       В дверь туалета неожиданно громко постучались: — Рипер? Фелл? Вы тут?       — Дап. Мы тут. — ответил Фелл, пока я пытался хоть каплю прийти в себя.       Кое-как встав с пола, мой приятель, шатаясь, с чудом найдя замок на двери, открыл дверь. Это оказался Гено. И как только я его увидел, сразу сделался счастливым. Вот он, Гено, мой самый любимый Гено. Заволновался и пошёл меня искать. Сейчас это вызывает во мне одно лишь очарование.       — Ге-е-ено-о-о! — пьяно растянул я, протягивая руки к объекту своей симпатии, — Ты не волновался?       — Я-…       — Гено, ты знал, что-… — начал говорить Фелл, резко остановившись на середине своего предложения, — Что Рипер о-о-очень хороший собеседник?       — Знал, конечно. — он выглядел через чур трезвым, что меня удивило, — Вы чего тут сидите вообще?       — А у нас тут вот. — и я показал ему бутылку, глупо протягивая её.       — … — он секунду читал то, что написано на этикетке, — Теки-… ТЕКИЛА?!       Меня аж передёрнуло от страха, когда он крикнул.       — Рипер, ты совсем головой поехал?! Ты хоть… Ты хоть понимаешь, что делаешь?!       А, ну да, точно… Таблетки. Что-то я совсем про них забыл, когда хотел уединиться в ванной со своими нетрезвыми мыслями.       — Пойдём на первый. Там аптечка есть, в случае чего, сейчас буду заставлять тебя блевать.       — Щас, подожди секунду… Мне что-то не очень хорошо…       И правда, мне стало совсем плохо. Словно, если бы Геноцид не напоминал про таблетки, мне не стало бы настолько плохо. Голова стала ещё больше кружиться, а пространство вокруг меня изменяться, голос повязки утопал где-то в телевизионных шумах, а по телу пошла рябь из покалываний.       — Блять, это пиздец. — он схватил меня подмышки, пытаясь поднять, — Рип, это пиздец. У тебя сейчас сто пудово начнутся галлюцинации.       — Я тебя очень плохо слышу…       — А я тебя очень плохо понимаю, пьянчуга. — он поднял меня, ногой открывая двери из ванны и из комнаты, — Пошевели ногами хотя бы… Ты не самый лёгкий, ёмаё.       — Гено… Почему ты меня боишься?       — Что ты там бормочешь вообще?       — Почему ты простил меня? Как ты узнал?       — Эх, слово бы хоть разобрать…