Дело любвеобильного убийства

      — А ты давно тут находишься?       — Не-а, может, дня три назад заселился.       — А, ну не сильно позже меня… Я тут уже четыре дня торчу.       Ближе познакомившись с Саенсом, я обнаружил, что у него золотые мозги. И разговоры с ним вести приятно. Он очень эрудированный, много знает о других Сансах, увлечён разными науками… С одной стороны, он страшный заучка, а с другой — самый обычный чувак. Самый обычный, приятный чувак.       Мы сидели в столовой и общались о насущном. Кто сколько тут уже провёл, как мы относимся к сопровождающим, как нам вообще это «переселение»… Но раскрывать истории нашего сюда попадания никто не стал. Как минимум, было видно, что Саенс ещё хочет помолчать на эту тему. Поэтому и я её первой не заводил.       — Фу, котлеты тут говно. — сказал он, и я засмеялся, — Я и лучше ел. Эй! Эй, мисс! Да. подойдите сюда, пожалуйста.       — Да-да? Что такое? — к нам подоспела женщина средних лет, с кудрявыми рыжими волосами, и блокнотом в руках.       — А где вы закупаете эти котлеты?       — Мы… Э-э-э… Это котлеты нашего собственного производства! С наших ферм, самое отборное и качественное мясо в пригороде!       — А можно задать вам… кхм… некультурный вопрос? — учёный поправил очки, немного наклонился, перейдя на шёпот, — А почему они на вкус как полная херня?       Сопровождающая нахохлилась, дернула носом и обозвала моего приятеля хамом. Тут же скрестила руки и ушла, цокая каблуками. Мы стали громко смеяться. Я не знаю, зачем он это сделал, но это мне так тогда подняло настроение, что этот его поступок я на всю жизнь запомнил.

***

      — А ты, кстати, как сюда попал? — задал мне вопрос Саенс, когда мы сидели у меня в комнате и болтали после обеда.       — Если вкратце… Меня убили, меня помотало, я оказался на экране загрузки и потом меня забрали оттуда.       — …Помотало? Что ты имеешь ввиду?       — Меня куда-то выбросило после смертного безграничья… Ты чего?       — Что нахуй такое смертное безграничье?       — Оу… так ты много не знаешь, учёныш.       И я ему рассказал всё, что знаю. Про безграничье, каким образом туда попадают, почему я умер, где я потом был… В общем, всё, что я видел, и всё, что я знаю. И, вроде как, рассказал я даже удачно, потому что мой приятель схватил всё налету. Ну разумеется, кроме момента, когда меня «помутузило». Потому что мне самому неизвестно, куда я в тот момент попал, и что именно со мной происходило.       После того, как я ему всё объяснил, он ещё позадавал мне пару вопросов, а потом началась тишина. Честно говоря, я рассчитывал на то, что он сам начнёт рассказывать мне историю своего попадания сюда, но он молчал, уйдя куда-то далеко в свои размышления. И я решил первым заговорить и прервать эту тишину.       — А ты? Ты почему здесь?       Он резко перевёл взгляд на меня. В нём я видел какой-то страх, непонимание и смятение. Его глаза забегали то по кровати, на которой мы сидели, то по полу, то он смотрел куда-то на мои руки, потом в глаза. И выдержав небольшую тишину, собираясь с мыслями, он ответил:       — Знаешь… Я пока не могу рассказать. — по нему было видно, что он хочет добавить ещё что-то, но учёный замолчал.       — Тебе кто-то запрещает? — он, немного подумав, кивнул головой, — … Угрожает? — и Саенс закивал ещё активнее.       — Я не могу ничего говорить по этому поводу. — его слова он тчательно подбирал в голове, чтобы не сказать ничего лишнего, — Может… когда ситуация станет тише. Может потом я поделюсь этим с тобой.       — Хорошо. — я нахмурился, но не стал показывать своё беспокойство приятелю, — Самое главное, не говори того, из-за чего тебе могут навредить.       Он аккуратно улыбнулся, смотря мне в глаза. Я не заметил, как успел привязаться к единственному, как я считал, разумному Сансу в этом месте. Будто Саенс тогда для меня был единственным лучом надежды в этом вонючем центре. И только с ним у меня получались нормальные диалоги, клеились слова. И только его я не боялся. Учёный вызывал у меня доверие, не только своей объективностью и умом, но и дружелюбием. Я упустил момент того, как стал с ним сближаться настолько, что…

***

      — Ребят, давайте, может, уже убираться начнём? — спросил Инк, деловито стоя с шваброй в руках, — А то нам уже завтра с утра надо дом сдать.       И мы начали активную уборку всего дома. Пидорили полы, плиту, все столы и столешницы, все санузлы. Каждая раковина была вылизана дочиста, лишь бы показаться очень вежливыми. Но, на самом деле, нам всем очень понравился этот дом, и всем нам запала в душу семейная пара, которая нам этот дом и доверила. Они были очень вежливыми с нами (что редкость для подобных нам, когда вопрос касается жилья), дружелюбными. Поэтому мы хотим произвести максимально хорошее впечатление, так как задумали и на следующий новый год снять этот же коттедж. Уж очень нам всё понравилось.       И именно поэтому я сейчас стоял на коленях в нашей с Рипером комнате и оттирал пятна текилы. Она была красного, едкого цвета, настолько, что этот проклятый краситель неплохо впитался в паркетный пол. Он оттирался, да, но с таким усилием… Что я очень быстро начинал помирать от усталости. Но желание оставить после себя чистый, убранный дом было выше, чем желание отдохнуть. И я не уловил момент того, как перенапрягся настолько, что на полу стали появляться и другие красные пятна.       Изначально я ничего не понял, думал, что пропустил пару неоттёртых капель. Но вглядевшись, я заметил, что стираются они одним касанием тряпки. Подумав около секунды, до меня, дурака, наконец-таки допёрло, что случилось. И, к сожалению, в этот момент в комнату зашёл Рипер, спросить, не нужна ли мне помощь.       — Эй, Ген, ты… — он затупил, стоя в дверях, и застыл, — Ёбаный в рот.       Я распрямился, полноценно встав на колени, не поднимаясь с пола. Хоть я и был в чёрной футболке, но она настолько успела пропитаться кровью, что ткань отблескивала от лампы в коридоре вне комнаты. На свету было видно это пятно, которое, впитавшись в чёрный хлопок, выглядело более бордовым. Я стал ощущать, как тёплая, почти горячая кровь стала стекать по рёбрам и капать на пол. Шорты я тоже замарал.       — Блять, я, э-э-э… — Рипер замешкался, пытаясь не паниковать, но было видно, что его сейчас разорвёт от волнения, — Тебе помочь как-нибудь? Может, помочь дойти до ванны?       — Если не сложно, то да. — сказал я, уже не понимая происходящего.       Рип подошёл ко мне, хватая подмышки. Я абы как распрямил ноги, с помощью своего приятеля, начав ковылять до ванны.       Как же сильно я ненавидел эти свои состояния… Каждый раз, когда такое происходит, к сожалению, кровотечение — не единственное, что создаёт проблемы. Мне становится в несколько раз хуже. Зрение мутнеет, голова кружится, понимание происходящего падает. Я будто пьяный, только вместе с «классным эффектом головокружения» я ещё испытываю боль. Самую натуральную физическую боль, которая пронизывает каждое рёбрышко, каждую мою кость. И дышать из-за этого становится сложнее, каждый вдох даётся с трудом. Но я из раза в раз стараюсь сохранять позитив. Мол, да, такова моя жизнь, и вряд ли я куда-то денусь от этих ощущений, но… Как минимум, я живой. И этому я был нескончаемо рад каждый раз. И эта мысль постоянно поддерживала моё желание не сдаваться и двигаться дальше.       Рипс уложил меня в ванну. Она была холодной, но в ней я точно ничего не запачкаю. Я затрясся, и обнял себя, пытаясь согреться руками.       — Тебе включить теплую воду?       — Раздень меня.       Рипер даже испугался, что было видно по его выражению лица. Я понимаю, как странно это звучит, но жалкие остатки рассудка не дают мне нормально формулировать свои мысли и предложения. Он, сильно смутившись, пытался делать вид, что всё в порядке. Я засмеялся, но почувствовал, как кровь новым потоком залила мои кости, в который раз сильно пачкая одежду.       — Не смейся, дурак. — Рипер стаскивал с меня шорты, — Мне и так неловко.       — Привыкай. — я улыбнулся ему, — Тебе ещё всю жизнь со мной общаться.       — Нет, привыкать я не хочу. — он открыл стиральную машину, что стояла рядом, и кинул туда мою грязную одежду, — Лучше найду решение этой проблемы.       Мне было приятно от его заботы. Каждый раз, когда он что-то делал для меня, я чувствовал, как таю изнутри. Вспоминая начало своей жизни в мире людей, как я заселился в центр первичного содержания, наверно, я и правда хорошо относился только к Саенсу. Даже когда я переселялся в общагу, ко всем остальным я был настроен скептически, без особого желания с кем-то сближаться и общаться. Но Смерть смог меня растопить. И к нему я замечательно отношусь, не смотря на то, как изначально я смотрел на всю эту идею «альтернативных Сансов». Он не ощущается для меня самозванцем. Он самый настоящий, самый живой Санс. Поэтому я к нему так и отнёсся с самого начала…       Рипер включил мне достаточно горячую воду, и меня сильно протрясло от облегчения. Вода стала меня нагревать, и возвращать меня в рассудок, мысли стали немного яснее. Но кровь всё еще продолжала идти, и будто не думала останавливаться. Этот момент меня немного смущал.       Он засыпал порошок в стиральную машину и включил её, чтобы она всё отстирала. Рип постоял рядом ещё какое-то время, думая, что ему делать дальше. Помялся, потупил, и потом вышел обратно в комнату, чтобы закончить начатое мной дело.       — Рипер, ты-…       — Давай откисай. — он на момент заглянул обратно, высунув только голову, держась за дверной косяк, — Не переживай, я сам всё уберу. Это, всё-таки, я всё разлил.       Я хотел ему было что-то возразить, но резко передумал. Думаю, мне и правда сейчас будет лучше просто остаться лежать здесь, пока не полегчает. Для меня сейчас было главным нормализовать дыхание и не потерять сознание. Поэтому я положил руки на борты ванной, расслабился и немного сполз вниз, делая глубокий вдох. Сосредоточился на дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох…

***

      В тот день, помню, я был достаточно молчаливым, чтобы Саенс что-то заподозрил. Много курил. И вот, в очередной раз, я вышел на улицу, вдыхая холодный воздух пригорода Фоствульда. Тут он был намного чище, чем в центре. Это я успел подметить, когда нас повели на экскурсию по городу, чтобы показать местные достопримечательности, и там дышать было намного тяжелее.       Я очень много думал, рассуждал у себя в голове. Саенс вызывал у меня внутри такие эмоции, которые я ещё ни разу не испытывал. И я никак не мог понять, что это такое. Почему я это испытываю, что это значит? И, самое главное, что мне с этим делать?       Сделав тягу очередной за этот день сигареты, я выдохнул ядовитый дым, и он, будто его и не было, рассеялся. Я смотрел на заснеженные ёлки и сосны, на берёзы и один огромный дуб, который стоял на территории. Стояла расслабляющая тишина, и слышно было только редкие голоса воронов, что могли ненадолго присесть на дерево, немного отдохнуть, и сразу улететь куда-то вдаль.       Я услышал звук скрипящей большой двери, открывающейся сзади меня. Как она захлопнулась, донеслись тихие шаги и звук хрустящего под чьим-то ногами снега. Но я словно заранее знал, кто ко мне пришёл.       — Дружище, всё нормально? — спросил у меня знакомый голос, — Ты сегодня очень задумчивый.       Я повернулся налево. Как я и думал, это был Саенс. Он был немного хмурый, явно обеспокоенный моим состоянием. И я окончательно перестал понимать, что он такое со мной творит. Почему его присутствие делает мне и легче, и больнее одновременно? И почему это ощущение для меня такое чужое? Почему я, Санс, что успел пройти через многое, не узнаю у себя внутри этого чувства?       Я просто молча смотрел на него, пока сигарета тихо тлела у меня между пальцев. Мой взгляд изредка бегал по его лицу, начав подмечать всякие мелочи в его мимике. Учёный же, будто задержав дыхание, всё так же стоял и ждал моего ответа. А я же понятия не имел, что ему говорить.       И в груди стало что-то щемить. Я чувствовал себя очень неправильно, ощутив странное желание у себя внутри. Мне хотелось убежать, уйти, закрыть глаза и исчезнуть. Будто я заранее знал, что случится, но одновременно боялся этой неизвестности. Боялся ответа, боялся его слов. Боялся его дальнейших мыслей и действий. Боялся, будто, уже самого Саенса, а не его реакции.       Но, резко, сигарета выпала у меня из рук, почти полностью дотлев. Пепел, что до этого находился на ней, рассыпался и разлетелся по воздуху, попадая на нас двоих. Я, толком не осознавая, что делаю, поддался своему маниаканому желанию, и сделал то, о чём, возможно, думал последние две недели. До этого момента я думал каждую секунду этого дня, а перед самым ответственным шагом не родилось ни одной мысли в моей бестолковой голове.       Руками я схватил его лицо, чуть ли не сбивая с лица учёного очки. Я зажмурился, задержал дыхание, хотел взорваться на месте, оставив после себя лишь какие-нибудь цветастые конфетти. Я в тупую прижался своими губами к его, застыв. В действительности не прошло и пяти секунд, для меня — целая жизнь. Настолько я испугался, что даже время словно застыло, давая мне возможность хотя бы на момент задуматься о своих действиях. Но этой возможностью я и не думал воспользоваться.       Я отдалился. Саенс смог лишь приоткрыть рот, и я заметил, как сильно у него тряслась челюсть. Словно он хочет что-то сказать, но не может из-за оцепенения. Понимая, как сильно я застал его врасплох, я захотел убежать обратно в здание. Или вообще далеко отсюда, в лес, остаться там и замерзнуть насмерть. Его молчание сейчас убивало меня, но вместе с этим я не хотел, чтобы он говорил хоть что-то. Я всё ещё боюсь его слов и реакции. Но без этого я, думал, умру на месте.       — Гено, я…       Он всё еще был в оцепении, не находя каких-либо слов. Мне же хотелось кричать.       — Прости. — сказал я, начиная сильно трястись, — Просто… Я не знаю, что со мной.       — Всё в порядке. — он старался расслабиться и улыбнулся, — Правда. Я всё понимаю.

***

      — Ты тут как? — Рипер вновь заглянул в ванну, — Жив?       — Жив. — сказал я, аккуратно смеясь, — Вроде уже лучше. Правда я не понимаю, идёт ли кровь, или нет.       — …Тебе помочь?       — Давай.       Смерть, максимально неуверенно, подошёл ко мне, наклоняясь над моей грудной клеткой. Я смог учуять напряжение, которое он испытывал. Ну да, ситуация и правда очень неловкая… Я тут лежу, голый, в кипятке, почти умираю. Наверно, он сильно волнуется.       Но он старался, и это было видно. Рипер, аккуратничая, тронул мою грудь. Его холодная, кожаная перчатка немного застала меня врасплох своей температурой, но вида я никакого не подал, чтобы не смущать его. Он наклонился ближе, и я уже стал ощущать его дыхание. Оно было горячим и грело меня, будто, сильнее, чем почти кипяточная вода. Он, ощупывая мою грудь, внимательно всматирался. Надавливал, оглаживал пальцем, осматривал, аккуратно проводил по краям моей раны. Я и не думал, что прикосновения Смерти могут быть такими… приятными. И меня даже поклонило в сон, будто при осмотре врача. Только тут свою роль ещё играла высокая температура, которая заставляла мои глаза почти полностью закрываться.       — Не больно? — тихо раздался его басистый, бархатный голос.       — Нет.       И я взглянул на него. Этот пустой взгляд с одним лишь голубым зрачком в левой глазнице меня взбудораживал. Сейчас он выглядел ужасно привлекательно. Эта серьёзность, но в то же время взволнованность делали со мной что-то невероятное. Ох уж эта врачебная сконцентрированность… Она ему очень к лицу.       Он тоже перевел взгляд на меня. Оглядывая моё лицо, он будто расслабился, видя, что я чувствую себя нормально. Я чувствовал себя немного неловко, будто он стоит не рядом, оперевшись о края ванны, а словно он навис надо мной. Ещё большего цвета моему лицу придавал факт того, что я, вообще-то, всё ещё голый.       — Ребят? У вас там чего так долго вода течёт? Всё нормально? — раздался мягкий, но встревоженный голос за пределами комнаты.       Рипер закатил глаза, что вызвало у меня смех. Конечно же, я без понятия, что он тут думал, пока вот так на меня смотрел. Конечно же, я ни о чём не в курсе. Я же дурак.       — Гено тут плоховато стало, он в ванной откисает. — я не услышал фразу того, кто к нам постучался, но зато прекрасно продолжал слышать Рипа, — Инк, я тебя умоляю. Всё в порядке.       Но после этого я услышал решительные шаги в сторону ванны. Я даже сообразить ничего не успел, как увидел Чернильного, что успел поставить себе руки на талию, сжав ладони в кулаках. Но как только он увидел меня, голым, и в ванной, наполовину заполненной кровавой водой, он сразу же поменялся в лице.       — Э-! Я прошу прощения! — и закрыл себе глаза ладонью, становясь красным, — Гено-! Как ты себя чувствуешь!!!       — Всё нормально. — я старался не смеяться в полную силу, при этом говоря абсолютно спокойно, — Мне уже лучше.       — Это хорошо!!! — он тактично вышел, почти что выбегая, — Простите! Что помешал!!! Больше не буду!!!       — В смысле «помешал»?! — Рипер взъелся, и даже его голос стал выше, — Инк, ты чё себе там надумал?!       Я всё так же старался не смеяться, но прям почувствовал, как грудная клетка по новой напряглась. Пытался расслабиться, но эта ситуация сильно выбила меня из колеи.

***

      — Да как всё может быть нормально? — я сильно нервничал, — Саенс, я… Просто скажи мне. Просто отвергни меня, и скажи, что я идиот.       — Ты не идиот, Гено. — учёный положил мне руки на плечи, — Влюбляться это нормально. В этом нет ничего такого.       Я посмотрел на его лицо. Да, я вижу, что мои чувства не взаимны, но… Он настолько спокойный и понимающий, что это не вызывает у меня никакой душевной боли. Я не ощущаю, словно после этого моя жизнь будет закончена. Почему? Я же так переживал по поводу этого… Почему сейчас все мои чувства резко притупились?       — Я понимаю твои чувства. И я не стану переставать с тобой общаться после этого. — он немного помолчал, буквально секунду, перед тем, как сказать следующее, — Просто моя душа уже принадлежит другому.       Что-то внутри заставило меня глупо улыбнуться. Мне и правда не было настолько больно, насколько я ожидал. Мне действительно казалось, что после отказа я не смогу найти себе места, буду переживать, что мое сердце в очередной раз окажется разбитым, но… Я чувствовал себя нормально. И моя жизнь не закончилась на этом.       И будто после того, как я совершил такую глупость — поцеловал единственного своего друга в этом тупом месте — мне в любом случае стало легче. Будто я долго держал это в себе. А сейчас эти эмоции, эти странные мысли и действия наконец нашли себе место. Они вышли из меня. И это сделало мне в разы легче. Будто я, наконец-таки, провёл у себя в голове уборку.       — Ты уже влюблён, да?       — Да… Но он ещё не тут. — он мельком посмотрел куда-то в небо, на момент придаваясь воспоминаниям, — Слава звёздам, он ещё не тут.       — И правда. Слава звёздам.       Саенс заново взглянул на меня и тихонько посмеялся. Я же улыбнулся ему в ответ, окончательно отпуская весь груз, что до этого лежал на мне.       Само собой, эта симпатия не уйдёт так быстро, я это знаю. Возможно, я ещё успею взгрустнуть по поводу того, что мне отказали. Но… Он не стал меня осуждать, не отвергнул, не закончил общение. Он просто меня понял. И этого мне, казалось, сейчас было более чем достаточно.       Хоть для меня и было неожиданностью узнать, что учёный уже в кого-то влюблён, моя больная голова не приняла этого в штыки. Я даже был этому рад. Влюблённость не такое плохое чувство, даже не смотря на то, как оно на меня повлияло.       — Ладно, пойдём. — Саенс похлопал меня по плечу, — Нам ещё к новому году готовиться.       — Да… Пойдём. — и я улыбнулся.

***

      Этот день прошёл очень странно. После того, как мне стало плохо, я, в конечном итоге, весь оставшийся день так и провалялся. Сначала в ванной, а потом Рипер помог мне перебраться на кровать. Я хотел ему помочь с уборкой, но он чуть ли не закипел от злости, когда услышал от меня подобное. Поэтому я принял решение так и остаться лежать, и мне не оставалось ничего, кроме как весь день лежать в телефоне. Хоть до этого я и сделал уже очень много, много чего отмыл, но в груди так и было какое-то чувство недоделанности. Ой, да ну ладно, это всего лишь уборка… Как-то я драматизирую.       Рипер, весь вымотанный и уставший, вернулся в комнату и плюхнулся на кровать с тяжёлым выдохом.       — Спасибо, что помог мне сегодня. — я решил нарушить тишину и ещё немного отсрочить его сон.       — Да ладно тебе. Нет проблем. — хоть он и лежал лицом в подушку, и слышно его было плохо, я понял, что он приулыбнулся, — Ох-х-х… Извини, я устал за сегодня. Очень. Спина умирает в муках.       М-да, оно и не удивительно. Вспоминая то, сколько он работал на ногах, думаю, его костяшкам сейчас и правда очень и очень плохо. И тут у меня появилась одна идея… Раз уж я себя уже нормально чувствую.       Так как Рипер уже лежал на животе, мне даже не пришлось заставлять его переворачиваться. Я просто сел на него, задирая футболку. В комнате было темно, и единственным слабым источником света служил лишь фонарь с улицы. Но даже так я увидел его измученную веками работы спину, напряженную и уставшую. Я прям смотрел и думал «Тут хоть что-нибудь в живых осталось?». И сразу принялся массировать, начиная с плеч.       — Эй, ты чё делаешь? — возмутился он, — Давай ложись обратно.       — Ты помог мне — я помогу тебе. — невозмутимо ответил я, надавливая сильнее, — Отказы не принимаются.       — Ты рехнулся, Гено? Ты… ой. — он сразу расслабился, как я стал прикладывать немного больше силы, — Ой… А пониже можешь помять? Ой, ёбаный рот… Ой как хорошо.       Это вызвало у меня смех. Как же быстро он сдался, как только ему стало приятно. Ну вот и всё, я победил, дружище Смерть. Теперь тебе не убежать от участи заснуть за пять минут массажа.       И он так и продолжал постанывать от удовольствия. Мне даже стало неловко… Но я продолжал мять ему спину, перейдя с плеч на лопатки, потом на позвоночник. Массируя позвонки, я заметил, что каждый, каждый!!! особо громко прохрустел. О звёзды, бедный Рипер. Боюсь предположить, какие боли он испытывал. Особенно сегодня, проведя половину дня на карачках.       Хоть Рипер и обычный Санс, но он на пол головы меня выше. И, казалось бы, размер спины не должен сильно отличаться… Но она будто была в разы шире, чем, например, у меня. И я, пока делал ему массаж, всё ломал себе голову: как это так? Почему мне, чтобы обхватить у него расстояние от лопатки до лопатки нужно три моих ладони?       В итоге, закончив, он и правда уснул, даже не поменяв позы. А я же лёг рядом, легонько его приобнимая. Я рад, что смог ему как-то помочь после такого тяжёлого дня. И был рад, что он тоже меня сегодня сильно выручил. Он и правда замечательный.       Но только начав расслабляться, желая уснуть, меня посетило какое-то тупое чувство. Настолько тупое, что я разозлился и захотел выйти покурить. И скурить сигареты три. А вообще, желательно, целую пачку за раз. И я встал с кровати, накинул на себя зипку, схватил пачку сигарет со стола и зажигалку. Быстрым шагом спустился по лестнице и выскочил на улицу.

***

      — Дорогие граждане нашей необъятной страны, вот и подошёл к концу этот сложный, долгий год. И следующий обещает быть в разы успешнее, чем этот. С новым годом!       — С новым годом!       Честно говоря, изначально у меня ещё была какая-то надежда на то, что обещание выполнят. Что меня вернут обратно домой и я смогу воссоединиться со своим братом, выгнать того самозванца из нашего дома, и зажить так, как было всегда. Но после всего времени, что я тут провёл, после всего того, что я узнал от Саенса… Я уже точно знаю, что домой я не попаду. Меня обманули. Грязно и подло обманули.       Но я постараюсь жить дальше. Не знаю, смогу ли я что-то сделать, сбежать, или обманом выбиться обратно в нашу Мультивселенную. Так или иначе — я жив. И это истинное чудо.       И с этого момента я пообещаю самому себе быть позитивнее. Пообещаю себе быть рад тому, что имею. Потому что, в конце концов, меня сейчас могло бы и не быть. Но я жив. И это самое главное.