Часть 2
8 января 2023 г., 01:06
Гермиона ошеломлённо смотрела вниз на свои дрожащие руки.
Это был самый яркий и реалистичный сон, который она когда-либо видела в своей жизни.
Её глаза просканировали комнату. Бледно-голубые шторы и кремовые стены были приятны для глаз. Нигде в этой комнате не было зелёного цвета.
Её руки осторожно двинулись по спине к тому месту, где, как ей снилось, в неё попало смертельное проклятье. Кажется, всё было в порядке.
Она глубоко вздохнула, оглянувшись назад. За изголовьем её кровати не было никакого убийцы, готового наброситься на неё.
Она нервно хихикнула про себя. Мерлин. Это самое странное, что с ней когда-либо происходило, а она была хорошо знакома с абсурдными ситуациями.
Вместе со стуком в двери появилась голова Джинни.
— Доброе утро, невеста.
Чувство сильнейшего дежавю прошибло её насквозь.
Улыбающееся лицо Джинни пугало каждую клеточку её тела, но она справилась с этим, как непревзойдённый профессионал, которым она была во всех сферах жизни. Усилием воли она подавила щекочущий горло писк и изобразила на лице расслабленную улыбку.
— Доброе утро, Джинни.
Гермиона проклинала свой дрожащий голос. Он никогда не звучал так панически.
Лицо рыжеволосой склонилось с явным беспокойством.
— Ох, благослови тебя Мерлин. У тебя предсвадебный мандраж?
Гермиона откинула одеяла, лежащие вокруг неё.
— Нет-нет. Конечно, нет. Я просто… у меня был странный сон, вот и всё.
— Оу, о чём?
— Хм, он в самом деле был глупым. По большей части. Мне приснился сегодняшний день, и всё прошло не так хорошо, как я думала.
Джинни одарила её сочувствующим взглядом.
— Ну, ну, спокойно. Странные сны — это абсолютно нормально. Я тоже немного волновалась в день своей свадьбы.
Гермиона глупо кивнула на это.
— Не хочешь позавтракать?
При одном только упоминании о еде Гермиона
почувствовала, как у неё скручивается желудок.
— Пока что нет.
Джинни посмотрела на неё мягче.
— Не спеши. Делай то, что тебе нужно. Мы все будем ждать тебя в другой комнате. Если передумаешь, мы можем позвонить и заказать еду в номер.
Джинни закрыла за собой дверь, а Гермиона откинулась обратно на кровать и вздрогнула.
Её перегруженный мозг совершенно вышел из-под контроля.
Она корила себя за своё жестокое воображение. Действительно, она напугала саму себя до чёртиков.
Гермиона заставила свой очень логичный мозг работать. Она, должно быть, словила ментальный глюк. Это точно был он. Её перегруженный и взволнованный мозг, должно быть, просто воспроизвёл её самые глубокие беспокойства и переживания, и это проявило себя в очень реалистичном, очень долгом и очень подробном сне. Логичный мозг прицепился к этой теории и стал работать активнее.
Да. Так оно и было. Девушке приснился худший сценарий её свадьбы, а её убийство в конце было просто метафорой конца её одинокой жизни. Сон о кошмарной свадьбе приснился Гермионе для того, чтобы она могла столкнуться лицом к лицу со своими худшими страхами.
Её особенный день не может быть настолько ужасным.
Разум человека — невероятно сложный механизм, и, как нескромно подумала Гермиона, её разум был намного сложнее, чем у других.
Эта песня по радио неприятно отозвалась в её мыслях. Она насмешливо покачала головой. Её разум просто разыгрывал её. Он заставлял её думать, что сначала ей это приснилось. Воспоминания были очень сложной вещью. Её разум просто заставлял её думать, что это был первый момент её особенного дня.
Гермиона сделала глубокий вдох и скромно себе улыбнулась. Конечно, это было так легко объяснимо. Она поблагодарила свой большой ум за своё спасение.
Чувствуя себя, словно Бемби, учащийся ходить, она встала на свои шаткие после сна ноги и проделала короткий путь до ванны.
Гермиона взглянула на своё отражение в зеркале. Знакомое лицо смотрело на неё в ответ. Она чувствовала воздух в своих лёгких. Она чувствовала воду на своих руках. Она была очень даже жива.
Волшебница улыбнулась отражению и усмехнулась над своей недавней глупостью. Как будто её день может быть похож на ту катастрофу из сна. Конечно, её воображение просто разбушевалось.
Она приготовилась к совершенно новому дню, который девушка не проживала прежде, потому что это было бы абсолютно нелогично, что она вновь оказалось в одном и том же дне.
Нелогичность — плохо.
Логичность — хорошо.
Утро продолжалось так же, как и в её сне. Если разговоры звучали похоже, то она утешала себя мыслью, что её очень высокоразвитый мозг может предсказать диалог человека по уже известным ей шаблонам.
Она знала, что в лексиконе матери есть фраза «При всём уважении…» Это не было чем-то из ряда вон выходящим, и нельзя сказать, что нытьё о месте проведения свадьбы не висело на кончике языка у Молли уже несколько недель.
Комплименты от Луны и Джинни вполне ожидаемы. Вряд ли они собирались сказать, что она выглядит жалко в день свадьбы.
Её утренний испуг теперь казался ей странным.
Возможно, она съела что-то не то, за день до этого, раз теперь у пока-ещё-Грейнджер эти странные колебания сознания.
Гермиона двигалась дальше, принимая каждую минуту как должное. Она дала себе время на то, чтобы осмыслить то, что с ней произошло, с разумной точки зрения.
Прожить тот же день было невозможно. Совершенно, совершенно невозможно. Она никогда не читала про что-то подобное, так что, следуя её логике, такого никогда не случалось.
Её мама возилась со свадебным платьем, а Гермиона с нежностью смотрела не неё, ощущая прилив новой неуверенности.
— Гермиона, дорогая, ты в порядке? — спросила её мама. — Ты выглядишь немного напряжённо.
— Оу, да, просто нервничаю и всё такое. Такой важный день…
Ева погладила дочь по волосам.
— Это вполне ожидаемо. Хотя, если какая-то часть тебя хочет отложить свадьбу, скажи нам. Это огромный шаг, и ты должна быть уверена, что хочешь его сделать. Никто не будет против любого твоего решения, я обещаю.
Гермиона одарила миссис Грейнджер благодарной улыбкой.
— Спасибо, мам. Но, правда, у меня нет никаких сомнений. Это абсолютно правильное решение.
Если она и увидела мимолётное выражение тревоги на лице матери, то предпочла проигнорировать его.
Её возмутительный сон выглядел ещё более нелепо сейчас. Рон никогда бы не явился на их свадьбу настолько пьяным, чтобы лезть на стены. То, что ребята с мальчишника превратили день её свадьбы в какую-то развратную вечеринку братства, было просто нелепо. Рон слишком уважал её, чтобы так поступить. Рон будет чист и трезв, а свадьба будет изящной и красивой, как и подобает случаю.
Она скромно улыбнулась своим переживаниям. Её иррациональные страхи сыграли с её подсознанием плохую шутку.
Молли пробурчала.
— Рон взял на прокат для этого шикарный костюм. Люди приехали сюда на целый день. Гермиона не стала бы откладывать свадьбу. Было бы неправильно портить людям настроение, когда они приложили столько усилий.
— О, ну, конечно, это самая разумная причина для свадьбы, Молли, — пробормотала Ева. — Если Рон пошёл на все эти хлопоты, чтобы взять в аренду костюм, и люди выделили целый день своей жизни, чтобы присутствовать на церемонии, то Гермиона, очевидно, должна провести с ним остаток своей жизни. Это же логично.
Молли поджала губы, недовольная таким явным сарказмом.
— Пойдёмте, — встала Ева. — Ваша машина должна скоро подъехать. Такси для других гостей уже заказаны.
— Машина, — пробормотала Гермиона. — Да, я должна быть в ней.
Миссис Грейнджер бросила на неё любопытный взгляд.
— Не просто машина, а Роллс-Ройс. Ты так хотела именно эту машину!
— Да, — сказала Гермиона высоким голосом. — Я в предвкушении.
Ева посмотрела на неё изучающим взглядом.
— Ты уверена, что хочешь сделать это?
— Конечно, — ответила Гермиона задыхаясь. — Я никогда ни в чём не была так уверена.
— Ты всё ещё настаиваешь на запрете использования магии? — спросила Молли.
— Пошли, — огрызнулась Гермиона и выскочила из номера, так и не ответив на заданный вопрос.
У неё не было никакого желания снова наблюдать напряжённое, слишком вежливое, противостояние между матерью и Молли. Она заметно вздрогнула от своей дерзкой мысли. Это было не снова. Сегодня пятница.
Сегодня была настоящая пятница, а не пятница из сна, и это был день её свадьбы.
День её единственной и неповторимой свадьбы.
Луна и Джинни проводили друг друга тревожными взглядами, пока Молли и Ева с озабоченным видом собирали всё необходимое для свадьбы Гермионы.
Гермиона вышагивала по коридору по направлению к лифтам, а её мысли неслись вскачь.
Это был её первый день свадьбы.
Не второй.
Если всё казалось слишком знакомым, то это было просто одно из совпадений. Это было просто очень долгое странное дежавю, вызванное нервами и стрессом. Это был разумный вывод. Это был бы тот самый вывод, который психотерапевт определённо назвал бы самым вероятным.
Был ещё вариант, что она каким-то образом вернулась назад во времени к началу дня своей свадьбы без помощи устройства для путешествия во времени. Даже в этом случае вернуть её в собственное тело было бы непреодолимым магическим подвигом. Путешествие во времени означало, что в одном времени и пространстве существуют две Гермионы. До сих пор она не видела другой.
Она тряхнула головой. Почему она вообще рассматривала эти варианты?
Как это всё объяснить? Читала ли она в своей жизни хоть что-нибудь, что хотя бы намекало на то, что такое возможно? Этого не могло произойти. Да и произошло ли? Она просканировала глубины своих многочисленных банков памяти, прежде чем ударить себя по лицу.
Она вела себя нелепо. Ей нужно было быть логичной Гермионой. Логичная Гермиона провела её через войну, и благодаря логике она всё ещё стояла на ногах в конце войны.
Девушка начала корить себя за нелепые мысли, пока шла к лифтам. Она шагнула в первый попавшийся лифт и нажала на кнопку первого этажа, не задумываясь об остальных — так она была взволнована.
***
Она вошла в вестибюль и с замиранием сердца увидела внизу слизеринцев на тех же местах, где они находились во сне, в тех же нарядах, что и в её ярком сне.
Серый костюм Драко, красное платье Дафны и зелёный костюм Астории были идентичны тем, которые она помнила.
Она встряхнула головой, пытаясь привести своё внутреннее состояние в порядок. Её мысли были дикими. Причудливыми. Должно быть, она слышала, как они говорили о том, что собираются надеть, и её мозг просто отложил это в памяти. У неё был очень большой, очень способный мозг. Всему можно было найти объяснение.
— Спасибо, что пригласили нас на такое важное событие. Моя мама приносит извинения за своё отсутствие, но она просила передать вам, что отказывается даже один наманикюренный ноготь показывать на любом мероприятии, где в списке приглашённых есть семья Уизли.
Его голос стал очень далёким для неё. Гермиона почувствовала, как её тело отделилось от сознания, и смотрела на Драко с затравленным выражением лица. Воспоминания её очень точного сна стремительно возвращались к ней.
— Хорошо, — пролепетала она. — Всё в порядке.
— Она сказала, что хотела бы, чтобы я передал тебе её слова слово в слово. Она также желает тебе огромной удачи во всём. Она сказала мне…
Драко запнулся, глядя на Гермиону, которая таращилась на него.
— Ты в порядке? Ты выглядишь немного… ну, бледной.
— Я в порядке, — сказала она так спокойно, как только могла.
— Ты уверена? — спросил он.
Она стряхнула с себя дурное предчувствие.
— Я в полном порядке.
Драко посмотрел на неё с сомнением.
— Не похоже, что ты в порядке.
Гермиона издала фальшивый смешок, который показался ей немного похожим на звук, который издаёт пьяный орангутанг. Поскольку она была ужасной актрисой, по неловким выражениям лиц слизеринцев она сразу поняла, что для них это тоже прозвучало вымученно.
— Я просто ужасно взволнована своим знаменательным днём, — сказала она торопливым голосом, а затем сжала губы.
Драко встревожился.
Голос Гермионы поднялся до такого высокого уровня, что она едва могла связно говорить.
Обе сестры Гринграсс смотрели на неё настороженно.
— Ты уверена, что тебе не нужно присесть? — пробормотала Дафна.
— Я совершенно великолепно себя чувствую и с нетерпением жду свадебной церемонии, — сумела вымолвить Гермиона.
— Хорошо, — пробормотал Драко, пока сёстры Гринграсс делали более любезные лица.
В голове Гермионы проносились мысли об этом затруднительном положении.
Сон о том, что миссис Малфой решила не посещать свадьбу, на которой собиралась присутствовать семья Уизли, вряд ли свидетельствовала о наличии у неё крови провидицы. Это был предсказуемый ответ надменной блондинки. То, что её разум слово в слово предсказывал всё, что Драко собирался ей сказать, было очень тревожным сигналом.
Этому должно быть объяснение.
Может, Уизли разыгрывали её? Нет. Её мать не согласилась бы подыграть ей в таком необычном розыгрыше. Девушка хваталась за соломинку.
Дафна и Астория были так же вежливы с ней, как и во сне. На лице Астории была та же неуверенная улыбка.
Гермиона услышала, что остальные тоже спустились. Астория и Молли ещё раз одарили друг друга взглядом лёгкого презрения, а затем разорвали зрительный контакт. Всё это было так знакомо.
Родители подошли к ней, когда она снова представила их сёстрам Гринграсс и Драко. То есть, только сейчас, уточнила она про себя.
— Мы уже знакомы, — сказала Ева. — Мы пересеклись вчера вечером в пабе «Пять колоколов». Перси нас познакомил.
Гермиона кивнула и изобразила на лице лёгкую улыбку.
— Как приятно снова видеть вас, — пробормотал Эндрю, обращаясь к хорошо одетым гостям.
— Взаимно, мистер Грейнджер, — ответил Драко, и они обменялись быстрым и мужественным рукопожатием, как если бы они были хорошо знакомы.
Эндрю отвесил лёгкий поклон двум сёстрам Гринграсс, которые очаровательно улыбнулись ему в ответ.
— Вы надолго задержались после нашего ухода? — спросила Ева.
— Нет, — ответила Дафна. — Стало немного шумно, и мы ушли, чтобы найти ресторан.
— Точно, — сказал Эндрю. — Мальчишник был, э-э, очень оживлённым.
— Вы были на мальчишнике? — спросила Гермиона раздражительным
тоном.
— Не специально, — ответила миссис Грейнджер. — Мы… Мы хотели пораньше лечь спать, поэтому вернулись в отель.
Вестибюль приобрёл явно странную атмосферу, когда Гермиона
оглядела их.
— Мальчишник был оживлённым, да? — переспросила Гермиона.
— Они были в очень приподнятом настроении, — ответил Драко немного резким тоном.
Гермиона снова почувствовала, как её разум отделяется от тела, и усилием воли заставила свои нервы перестать скрежетать.
Гарри отвечал за то, чтобы Рон вернулся в отель в полночь. Гарри должен был вернуть Рона вовремя. Джинни строго-настрого наказала ему проследить, чтобы всё было в порядке. Это был всего лишь сон, который её разыгрывал.
— Э, машина, — сказала Гермиона. — Мне нужно сесть в неё, да.
— Ты придёшь в себя, когда будешь на месте, — утешающим тоном сказала её мать.
— У нашей малышки сегодня разыгрались нервы, — сказал Эндрю слизеринцам.
Драко бросил на неё любопытный взгляд.
— Я не знал, что ты страдаешь от нервозности, — сказал он искренне удивлённым голосом.
Гермиона посмотрела на него.
— Да, э-э, иногда…
Драко ничего не ответил на это. Гермиона начала чувствовать себя немного неуютно.
— Тогда пойдём, — сказал Эндрю более громким голосом, который вывел её из глубоких раздумий.
— Мы сначала встретимся со священником, — сказала ей Ева. — Он тебе понравится. Он очень милый. Он почти пенсионер, и немного забывчив, но он символизирует наш крепкий брак. Мы попросили его лично, и он согласился сделать это для нас в последний раз. Надеюсь, он принесёт удачу и вам.
— Я… Да. Удачу. Много удачи. Я собираюсь, э-э, пойти на свою свадьбу. Да. Свадьба. В церкви. Прекрасная церковь. Я встречусь со священником. Рон тоже будет там.
— Ты уверена, что хочешь этого, детка? — Эндрю спросил ее шёпотом, пока слизеринцы делали вид, что не слышат.
— Угу, — смогла произнести Гермиона. — Это будет, вроде, совершенно точно хорошо и всё такое, и это будет приятно, верно? Да. Всё хорошо. Я в порядке. Рон в порядке. Мы все в порядке, и сегодня не произойдёт абсолютно ничего странного или непонятного. Всё будет прекрасно.
Несколько пар глаз едва могли скрыть своё явное беспокойство по поводу этих лепечущих, едва связных предложений, вылетавших из её уст. Гермиона всегда была очень лаконична в своей речи, но явно не сейчас.
— Всё пройдёт как надо, — сказала им Гермиона более твёрдым тоном, обращая свой взгляд на родителей. — Как надо.
Её мать посмотрела на своего мужа с явным беспокойством.
На этой зловещей ноте Гермиона развернулась и вышла из приветливого холла.
Она всегда была внимательна к деталям. Белый мраморный пол ярко блестел, когда она заставляла свои ноги передвигаться.
— Сосредоточься, — бормотала она про себя. — Одна нога впереди другой. Двигайся, Грейнджер.
Она неуверенно двинулась по полу.
Тот же высокий тёмноволосый мужчина спорил с администратором по поводу отсутствия брони. Гермиона невольно вздрогнула и пошатнулась. Такая жалоба не была редкостью в отеле. Вполне вероятно, этот маленький инцидент был в порядке вещей.
Выходя из гостиницы, она сделала вид, что не заметила, как багаж упал с машины молодой семьи, которая только что приехала. Всё это было легко объяснимо.
Она была волшебницей. Просто у неё было очень яркое видение каких-то будущих событий, которые не имели никакого значения.
Она затащила себя в «Роллс» и опустилась в кресло.
У неё сжался живот, когда она увидела в зеркале заднего вида знакомые светлые волосы Билли Марлоу. То, что водителем «Роллс-Ройса» был Билли Марлоу, было просто каким-то предчувствием.
Гарри был частью пророчества. Существовали некоторые доказательства того, что определённые будущие события были предопределены. Она не любила задумываться о сверхъестественных аспектах магического мира, но факт оставался фактом. В этот момент она не позволила своему разуму двигаться дальше, чтобы спросить, почему магия посчитала необходимым, чтобы ей это приснилось.
— Привет, — сказал Билли. — Не думаю, что ты меня помнишь. Я Билли. Мы вместе учились в младших классах.
— О, да, — выдохнула она. — Мне показалось, что ты выглядишь знакомо.
— Я не могу поверить, что ты выходишь замуж. Ты бросила меня через пять минут из-за библиотеки.
Гермиона заставила себя засмеяться.
— Нервничаешь, да? — спросил Билли.
— Э-э, немного.
— Я буду вести себя тихо. Он счастливчик, кем бы он ни был.
С большим усилием она слабо улыбнулась ему.
— Спасибо, Билли.
— Это круто. Я быстро доставлю тебя в церковь.
Она смотрела, как его светло-голубые глаза возвращаются к дороге, и усилием воли заставила свои руки не дрожать. Это было просто совпадение, что он ей приснился. Он должен был быть где-то в её подсознании. Её сердце трепетало. Может быть, это и был детский роман, но он был её первым официальным парнем.
Она сосредоточилась на своём дыхании, пока её разум пытался разобраться в происходящем. Её сознание переключилось, когда она нашла способ объяснить это. Конечно! Билли – это некий символ. Вот почему он был в её мыслях. Это была просто её жизнь, идущая по полному кругу. Билли был началом, а Рон — концом.
Она пригладила волосы с самодовольной улыбкой. Логика подсказывала, что всему есть объяснение. Человеческий разум был невероятно сложным механизмом.
Её объяснение было верным.
Её пульс успокоился до приемлемого уровня.
В «Роллс-Ройсе» к ней присоединились Луна, Джинни и её мать.
Она нацепила неподвижную улыбку, сосредоточилась на своей компании и намеренно старалась не замечать, как её подсознание узнало точные детали маршрута Билли, чтобы доставить их в церковь, в её сне.
Вдалеке показалась церковь, когда она посмотрела ещё раз в окно.
Это было живописное старое здание из серого каменного кирпича. В словаре картинок оно бы подходило под определение «причудливое». Его окружали крепкие, сильные дубы. Пышные растения красиво и точно дополняли вид.
«Роллс» подъехал к церкви, и Гермиона напряглась.
В поле её зрения попало очень знакомое зрелище.
Лицо Гарри было слишком бледным. Слишком бледным. Слишком нервным.
Никогда, никогда в жизни она не испытывала такого нежелания говорить с ним.
Его озабоченное выражение лица говорило о том, что что-то пошло не по плану. Если уж на то пошло, это невероятно сильно пошатнуло её последние нервы.
Сбывался её худший сценарий.
— Он почти готов, — сказал ей Гарри. — Тебе нужно подождать в машине. Он, э-э… Мальчишник продолжался немного дольше, чем мы ожидали.
— Вы не привязывали его ни к каким перилам, не так ли? — в ужасе спросила Джинни.
Гарри покачал головой.
— Нет. Ничего подобного.
Гарри казалось, что его плечи опустились, когда он повернулся к Гермионе с неуверенным выражением на лице. Её жуткое молчание заставило его задрожать, когда он сделал шаг назад и бросил на Гермиону крайне осторожный взгляд.
Джинни взглянула на Гермиону и присоединилась к нему.
Молчаливая Гермиона была разъярённой Гермионой.
В конце концов, из её уст вырвались слова, произнесенные шёпотом.
— Сколько это продолжалось? Не лги мне.
Он потянулся к руке Джинни, которая крепко сжала его в знак поддержки.
Гермиона была похожа на Лорда Волан-де-Морта, когда тот готовился кого-то убить.
— И в горе, и в радости, верно, Джинни? — пробормотал он.
— Отвечай на вопрос, Поттер, — прошипела Гермиона.
— Он всё ещё продолжается, — прошептал Гарри дрожащим голосом.
Всё лицо Гермионы дёрнулось, когда злобная энергия волнами обрушилась на Гарри. Если бы взглядом можно было убивать, Гарри наверняка был бы сражён насмерть. Джинни сейчас была очень зла на своего мужа, но даже она чувствовала внутренний ужас от пугающего присутствия Гермионы.
— Объясни, — пробормотала Гермиона низким тоном.
— Я потерял контроль над ситуацией, — пискнул Гарри.
Джинни в гневе повернулась к Гарри.
— Я сказала тебе следить за Роном и вернуть его в отель к полуночи. Сейчас полдень.
Гарри нервно посмотрел на Гермиону, чьи брови поднялись до линии волос.
— Они… всё вышло из-под контроля. Перси рано ушёл домой, а Флёр пришла за Биллом ещё раньше.
— И? — спросила Джинни отрывистым голосом.
Гарри выглядел так, словно это было последнее место на земле, где он хотел бы оказаться.
— Симус и Дин были за продолжение, — пробормотал он. — Чарли и Джордж… Я искренне не понимаю, как они всё ещё стоят на ногах.
Гермиона оценивающе смотрела на парня, который почти трясся от страха перед Грейнджер. Гарри встретил её взгляд с угрюмым выражением, которое перешло в явную нервозность, когда к ним, спотыкаясь, подошёл какой-то волшебник.
Гермиона услышала тяжёлые шаги своего избранника.
— Уходи, Рон! — Гермиона взвизгнула. — Видеть невесту до свадьбы — плохая примета.
Слова вырвались из её рта прежде, чем она успела их остановить.
— Хорошо, детка.
Она отвела от него глаза, но услышала его смешок.
От этого звука её зубы свело так же, как если бы она услышала, как гвозди скребут по доске.
Казалось, церковь смеётся над ней. Её высокие каменные стены выглядели зловеще, а ветерок колыхал окружающие деревья. Она видела надгробные камни гораздо ярче, чем во сне.
Когда Рон врезался в стену церкви, раздался отчётливый удар.
Гермиона почувствовала, как всё её тело сжалось от резкого звука, который был так похож на тот, что был в её сне.
Джордж и Симус снова облегчились на том же месте, что и раньше, а она в очередной раз с недоверием наблюдала за этим жутким зрелищем. На этот раз это безобразие действовало на двух разных уровнях.
— Мы готовы принять вас.
К ним подошёл пожилой священник.
— Привет, Стэнли, — пробормотала Ева.
— Так чудесно видеть вас снова, — ответил ей священник. — Кажется, только вчера мне выпала великолепная возможность поженить вас и вашего мужа…
Ева окинула Гермиону взглядом и, похоже, не успокоилась после оценки ситуации.
Гермиона начинала напоминать дикого зверя. Её глаза казались все более демоническими, намекая на нечто ужасное.
— Давайте все зайдём внутрь, — прорычала Гермиона.
Все безмолвно последовали за ней в церковь.
***
Церемония была незабываемой.
Каждая деталь была точно такой же, как рисовало её воображение. Единственным отличием были выражения лиц её родителей, и Джинни казалась ещё более обеспокоенной, чем вчера. Нет. Она отругала себя. Не вчера. Это был сон. Очень ясный, невероятно
реальный сон, в котором она случайно узнала заранее, что именно произойдёт
сегодня.
Гермионе становилось всё труднее и труднее сохранять на лице вынужденную улыбку.
Кольцо с чёрным ониксом снова было надето на её палец.
Гарри выглядел так, словно собирался пустить себе пулю в лоб в ожидании её бурной реакции. На этот раз у неё не было сил комментировать. Её нехарактерная реакция ничем не успокоила Гарри.
Гермиона чувствовала, как всё её существо корчится в жалком смятении, когда изрыгиваемые Роном клятвы эхом разносились по этому самому священному месту.
Она с ненавистью в душе наблюдала, как Гарри снова пришлось подтянуть Рона к себе, чтобы он не упал на неё.
Всё было слишком мрачно. Слишком одинаково.
Девушка не была готова признать то, что с ней происходит. Она была слишком сильно потрясена, чтобы даже испытывать стыд от этого зрелища.
Зрители наблюдали за катастрофой с тем же выражением дискомфорта, которое она помнила по другой свадьбе, когда «весёлые мальчики» снова развлекались.
У священника был такой же недоумённый вид, как и раньше, когда он держал руку Рона, чтобы помочь ему подписать своё имя.
Гермиона не была готова принять суровую правду, которая смотрела ей в лицо. Это было невозможно: казалось, только она одна осознавала происходящее.
Она бросила быстрый взгляд на гостей свадьбы, чтобы узнать, не выглядит ли кто-нибудь из них так же озадаченно, как она, но всё, что она могла увидеть, это выражения лиц, которые выглядели очень обеспокоенными тем, что её новоиспечённый муж считает приемлемым поведением.
Колеблющееся чувство внутри неё достигло предела. Она позволила себе действовать по обстановке. Она не знала, что делать, кроме как делать вид, что всё в полном порядке и она не сошла с ума.
Она смотрела, как свадебный фотограф уходит во второй раз, и мышцы её лица дрожали от волнения.
***
Свадебный приём в отеле повторял все те ужасающие нюансы, которые она пережила на другом приёме.
Когда она упала головой вперёд в киш с грибами и шпинатом из-за того, что Рон споткнулся во время свадебного танца, ей пришлось признать, что то, что она пережила, было чем-то мистическим. Это не был вещий сон, который сбывался.
Она вытерла лицо от остатков еды и осторожно села за стол, когда многие гости проводили её взглядами, выражающими сочувствие. Рон уже отправился на поиски своих друзей-пьяниц.
Один из дядюшек Уизли запустил на танцплощадке конгу, к которой уже присоединились несколько более оживлённых гостей свадьбы. Рон же с радостью воссоединился со своими приятелями, которые начали осушать бар отеля досуха.
Гермиона сидела с улыбкой на губах, которая выглядела слегка безумной, и, наконец, позволила серьёзности ситуации сформироваться в правильную идею, которую она, возможно, сможет осмыслить.
Луна и Джинни сидели по обе стороны от неё в знак взаимной поддержки.
Даже Луна поняла, что в такие тяжелые времена требуется только тишина.
Гарри сидел на краю стола с измученным выражением лица.
— Мне очень, очень жаль, — пробормотал он Джинни.
— Терпи, Поттер, — пробормотала Джинни. — Скажи спасибо, что завтра ты не окажешься на месте Рона.
Гарри зло посмотрел на своего лучшего друга.
Рон стоял на столешнице, целуя рюмку, и одновременно выпячивал пах на свежий воздух, пока ребята подбадривали его. К ним присоединились некоторые из более буйных гостей свадьбы, которые, казалось, были более чем счастливы отпустить все запреты.
Бармен вытер пот со лба и позвал подкрепление. Гарри наблюдал, как к нему присоединился другой бармен и почти сразу же принёс дюжину рюмок для гостей свадьбы.
От Гермионы не было слышно ни звука с тех пор, как она произнесла свою свадебную клятву.
Гарри ещё глубже погрузился в своё кресло, проверяя часы. Зловещее молчание Гермионы громко намекало на разрушения, которые произойдут в ближайшие месяцы.
Он оглянулся на барную стойку и вздрогнул, увидев, как старший Уизли нагнулся и стянул брюки с маниакальной ухмылкой на лице, а младший Уизли с громким смехом достал маггловскую зажигалку. Гарри закусил губу от досады и проклял того ублюдка, который изобрёл «Егермейстер».
Ди-джей включил музыку, и вечер начал по-настоящему разгораться. Гермиона наблюдала, как вечер переходит в разврат, более подобающий ночи пиршества в Содоме и Гоморре, чем свадьбе.
Она могла видеть лица тех, кто находился совсем не в своей зоне комфорта, когда заядлые тусовщики переходили на новый уровень. А затем и на следующий уровень после этого. Она заметила, как Перси громко жаловался матери на их неуправляемое поведение, а Молли выглядела явно оскорблённой.
Её родители изо всех сил старались поддерживать порядок, но всё разваливалось на её глазах. Её достойный день перестал быть таковым. И это было наименьшее из её несчастий.
Гермиона могла только непонимающе смотреть на Джульетту уже в который раз.
— Ты великая героиня войны, которая помогла победить Тёмного
Лорда.
Гермиона заставила себя кивнуть.
— Очень приятно, — сказала Джульетта холодным тоном. — Я не могу похвастаться такими достижениями. Я всего лишь скромный аврор, который борется с магическими преступниками, а не с Тёмными Лордами. Я даже не могу надеяться сравниться с Вами в чём-либо. Пойдём, Виктор. Пришло время позволить Гермионе насладиться днём её свадьбы.
Гермиона смотрела, как Джульетта убегает, и отдалённо слышала, как Джинни и Луна слегка ворчали по поводу её несносной речи.
Луна похлопала её по руке.
— Всё почти закончилось, — сказала блондинка утешающим тоном.
Ди-джей начал играть вполовину громкости, что вывело Гермиону из оцепенения.
Рон очень скоро вспомнит о её существовании.
С тем небольшим изяществом, которое осталось у Гермионы, она вышла, чтобы побыть в тишине.
— Мне просто нужно побыть немного одной, — пробормотала она подружкам невесты.
Джинни и Луна понимающе посмотрели на неё.
— Конечно, — пробормотала Джинни. — Не торопись, если так будет хоть немного лучше.
Она направилась к выходу, стараясь не смотреть на своего нового мужа, который сейчас играл с другими парнями в атаку акулы. Несколько девушек присоединились к веселью, но никто не обращал на неё ни малейшего внимания.
Драко стоял в стороне от танцпола и выглядел таким же угрюмым, как и сёстры Гринграсс. На другой её свадьбе они тоже были не в лучшем настроении. Гермиона выбросила это из головы. Слизеринцам не может быть так плохо, как ей сейчас.
Гермиона оказалась у внешнего бассейна отеля. К счастью, она была одна.
Она вдыхала свежий тёплый воздух. Солнце уже село, и начиналась ночь. Разноцветные огни вокруг создавали довольно расслабляющую атмосферу, которую так хотела получить новоиспеченная миссис Грейнджер-Уизли.
Несколько шезлонгов были разбросаны вокруг, и она смотрела на них.
Что всё это значит? Раньше у неё никогда не было никаких предчувствий. Она должна была вспомнить. Она всё помнила почти идеально.
Она подошла ближе к краю бассейна и уставилась на своё мерцающее отражение. Казалось, свадебное платье насмехается над ней. Она стряхнула с него немного шпината и тяжело вздохнула от досады за своё бедственное положение.
Лунный свет мерцал на воде. Музыка звучала далеко-далеко.
Эту ужасную задачку нужно было разгадать.
Возможно, это предчувствие было дано ей для спасения жизни.
Девушка не могла подняться в номер для новобрачных. Там таился убийца, который мог убить её. К тому же, она бы не вынесла, если бы ей пришлось во второй раз слушать громкий пук Рона в ту ночь, которая должна была стать самой романтичной в её жизни.
Что же ей было делать?
Решение было принято за неё, когда она почувствовала укол палочкой в шею. Тот же искажённый голос из её сна эхом отозвался в её сознании.
— Петрификус Тоталус.
Она почувствовала, как всё её существо напряглось, а затем руки толкнули её в бассейн. С паникой, которую она редко испытывала, она почувствовала, как её горло наполняется водой, а тело беспомощно опускается на дно. Она ничего не могла сделать, чтобы остановить это.
Она даже не успела разглядеть нападавшего.
Вода заполнила ее лёгкие, а разум впал в безумие. Её тело замерло, когда она почувствовала, как из неё высасывают жизнь.
Тот, кто пытался её убить, действительно ненавидел её.
Это был ужасный способ умереть.
Её мир стал крошечным, когда чернота снова окружила её.
***
‘You spin me right 'round, baby, right 'round
Like a record, baby, right 'round, 'round, 'round
You spin me right 'round, baby, right 'round
Like a record, baby, right 'round, 'round, 'round.’
Гермиона вынырнула из тонущего тела и быстро глотнула воздуха. Она провела руками по своему телу, понимая, что совершенно невредима после очередной попытки убийства. Она снова очнулась в номере 101. Бледно-голубые шторы и кремовые стены были точно такими же. Она не смогла сдержать пронзительный крик, вырвавшийся у неё изо рта. Это был не яркий сон. Теперь она была в этом совершенно уверена. Это были Death or Alive, с их великолепной песней «You Spin Me Round». С вами ваш ведущий, Майк Пил. Сейчас 8 утра, и вы слушаете классические хиты в эту прекрасную солнечную пятницу. Оставайтесь с нами. Всего через три минуты вас ждут новости о дорожном движении и… Она выдернула вилку радиоприемника из розетки, когда дверь спальни распахнулась и в комнату заглянуло обеспокоенное лицо Джинни. — Что такое? Ты в порядке, Гермиона? Почему ты кричала? Может, на неё наложили какое-то сложное заклинание? Может быть, её похитили, и какой-то гнусный человек подмешал ей какое-то мерзкое зелье, чтобы заставить её видеть это? Можно заставить людей поверить в то, что происходит только в их голове? Всё это могло быть просто искусной иллюзией. В голове у неё зашумело. Была ли она мертва? — Я умерла? — промолвила Гермиона. Джинни выглядела как олень в свете фар. Гермиона издала жалкий крик. Она была мертва? Только Гарри когда-либо выживал после Убивающего проклятия, да и то благодаря смягчающим обстоятельствам. Гермиона задохнулась, когда в её голове промелькнула масса теорий. Она была мертва, и это было её чистилищем. Джинни по-прежнему не отвечала ей, но осторожно пробиралась к кровати. У Гермионы был обширный словарный запас, но из всего многообразия только одно слово смогло вырваться из её горла. — Блять… Джинни успокаивающе похлопала её по руке. — Ну, ну, Гермиона. Это просто свадебный мандраж. Ты очень даже жива и собираешься выйти замуж за моего не очень красивого и очень глупого брата. Голос Джинни звучал успокаивающе, но широко раскрытые глаза, которыми она смотрела на подругу, говорили о том, что она крайне обеспокоена. — Я в аду? — прошептала Гермиона. — Нет, дорогая. Гермиона обеими руками взялась за волосы Джинни и провела сквозь них пальцами. С каждым мгновением рыжая выглядела всё более взволнованной. — Э-э, что ты делаешь? — мягко спросила Джинни. Гермиона начала тыкать пальцами в лицо Джинни, отчего рыжая отпрянула от неё с чем-то похожим на ужас. — Что с тобой?! — Ты настоящая, не так ли? — О, Боже. — Что со мной происходит? — Я не знаю, — пробормотала Джинни. — Ты легла спать около 11, и ты казалась совершенно здоровой, когда я видела тебя в последний раз. — Не лги мне. Мы мертвы? Нас убили в наших постелях? — Я позову твою маму, — сказала Джинни более твёрдым тоном. — Не смей меня оставлять, — закричала Гермиона. Гермиона тут же разрыдалась, а обеспокоенная Джинни стала её успокаивать. — Ну, что ты так, — пробормотала Джинни. — Это просто предсвадебная суета, вот ты и разнервничалась… Гермиона издала подавленный звук, очень похожий на мяуканье кошки. — Я мертва. Я действительно мертва. — Нет, это не так. Ты очень даже жива и бодра. Гермиона вздрогнула от мрачного ощущения, наполнившего её. — Моя жизнь закончилась. Чёрт, всё кончено. — Это нормально — чувствовать себя так, — сказала Джинни успокаивающим тоном. — Я читала о том, чего можно ожидать от невест. Некоторые женщины немного сходят с ума, я имею в виду, нервничают в день свадьбы. — О, ты не понимаешь, — продолжала причитать Гермиона. — Я никогда не стану министром магии. У меня никогда не будет детей. Всё моё наследие будет заключаться в спасении мира от Тёмного Лорда, и давайте посмотрим правде в глаза, через десять лет я буду просто чёртовой сноской в учебниках истории. Они будут помнить только Гарри. Джинни выглядела всё более озадаченной поворотом разговора. — О чём ты говоришь? Лицо Гермионы потеряло все краски. — О, чёрт возьми. НЕТ! Не будет никаких десяти лет. Это только сегодня. Это будет только сегодня и сегодня навсегда, и каждый день до конца вечности я буду убита после самой дерьмовой свадьбы всех времён. Джинни задохнулась от ужаса. — Гермиона. Тебе нужно отвлечься от всего этого. Если свадьба с Роном так плохо на тебя влияет, то отмени эту чёртову свадьбу. Вопли Гермионы привлекли внимание Евы, которая вошла в комнату с недоумённым взглядом на такое нетипичное поведение своей дочери. — Что за чертовщина? Гермиона начала дрожать. — Моя жизнь. Всё кончено. Всё, блять, кончено. Я умерла. Я должна быть мертва. Или, ну, я буду мертва. Какой-то маньяк убивает меня. Они убили меня уже дважды. Они преследуют меня. Они уже убили меня Убивающим проклятием на моей первой свадьбе, а потом утопили в бассейне отеля на моей второй свадьбе прошлой ночью. И Джинни, и Ева чувствовали себя всё более и более неловко. Гермиона ещё никогда не выглядела такой невменяемой. — Она бредит, — пробормотала Джинни. — Ты ударилась головой ночью? — спросила её мать добрым тоном. Глаза Гермионы приобрели бешеный блеск. — Мне нужен воздух, — прошептала Гермиона, падая с кровати. — Оставьте меня. Миссис Грейнджер только хотела что-то ответить, когда Гермиона быстро пронеслась мимо неё. Дверь в ванную захлопнулась, а Ева с Джинни бросили друг на друга обеспокоенные взгляды. *** Гермиона умылась уже неимоверное количество раз. У неё не было никаких объяснений для всего этого. Её фотографическая память быстро вспомнила словарное определение чистилища. Чистилище — это место лимба, страдания, ад на земле, очищение, пытки, место мёртвых, вечность, страдания, искупление, проклятие и покаяние. День её свадьбы, безусловно, соответствовал многим из этих понятий. Неужели она действительно была настолько плохой в своей жизни, что заслужила это? Она всхлипнула, потом ещё раз. Затем слёзы полились рекой. Её плач доносился с другой стороны двери, а миссис Грейнджер и Джинни молча переговаривались взглядами. — Я позвоню доктору, — пробормотала Ева. — Думаю, это будет разумно. Джинни подпрыгнула на милю в воздух, когда дверь в ванную распахнулась, и мимо неё пронеслась одетая в джинсы Гермиона. — Куда ты, чёрт возьми, собралась? — крикнула Джинни вслед удаляющейся фигуре. — В библиотеку, — огрызнулась Гермиона. — Меня заставляют переживать один и тот же кошмарный день снова и снова, и мне нужна информация, пока меня снова не убили. — А как же твоя свадьба? — Отмени её. Это не имеет значения. У меня очень плохое предчувствие, что я окажусь на следующей, — прокричала Гермиона в ответ. — Гермиона, — крикнула Молли на хаотичную фигуру, которая дёргала дверь. — Ты не можешь отменить свадьбу, Рон арендовал костюм! — У меня есть дела поважнее, чем костюм Рона, Молли. — Но… Луна с удивлением наблюдала, как разъярённая Гермиона полностью проигнорировала свою будущую свекровь и выбежала из номера. — Она сошла с ума, — прошептала Ева. — Я знала, что брак с Роном приведёт её к нервному срыву. Это был лишь вопрос времени, когда она сорвётся, — мрачно сказала Джинни. Мама Гермионы тяжело вздохнула. — Не могу сказать, что я очень удивлена, что она так реагирует. Реальность того, что она до конца жизни будет замужем за Роном, очевидно, только сейчас до неё дошла. — Я, да… — пробормотала Джинни. — Я согласна… Победить Тёмного Лорда — это одно. А выйти замуж за Рона требует огромной храбрости, которой, я думаю, не обладает никто, даже Гермиона. — Джинни! — огрызнулась Молли. — Не предавай своего брата! *** Гермиона совершенно бесцеремонно вышла из коридора отеля к удивлению постояльца из номера 106, который как раз закрывал свою дверь. Она была в ярости, чувствуя, как её выдавливает в пространство, словно из тюбика зубной пасты. Это ощущение никак не успокаивало её расшатанные нервы. Неужели она действительно умерла? Было ли это наказанием за все её проступки в жизни? Она никогда никого не убивала. Ничто из того, что она сделала в своей жизни, не оправдывало этот ад на земле. Девушка приземлилась на ноги в центре Косой Аллеи. Она повернула на север и поспешила к библиотеке. Там-то она найдёт ответы на свои вопросы. Она должна это сделать. Она не могла снова и снова переживать день своей свадьбы, чтобы в его конце быть убитой. Этого просто не может быть.
