Часть 3
10 января 2023 г., 22:35
Примечания:
Спасибо всем, кто находит ошибки и отправляет их в ПБ. Возможно возникнет одна путаница: в оригинале маму Гермионы зовут Ева, а вроде как принято, что она Джин, но я иногда могу при помощи переводе не изменить (просто пропустить)
Мартина, главный библиотекарь, с тревожным выражением лица смотрела на её любимого посетителя. Поведение молодой ведьмы было определенно странным.
Гермиона обычно была очень спокойной девушкой. Её поведение в библиотеке почиталось всеми местными библиотекарями. Она всегда безумно аккуратно обращалась со всеми книгами, которые она брала. Грейнджер всегда возвращала их на место, не сбивая правильный порядок на полках, и что самое важное, она всегда вела себя тихо в секциях библиотеки, где принято не разговаривать. Если говорить в общем, то Гермиона Грейнджер была прекрасной находкой для всех библиотек.
Сегодня Гермиона даже не остановилась для того, чтобы перекинутся парой фраз с библиотекарями, как обычно, и с увлечением погрузилась в сверхъестественный раздел библиотеки, что одновременно напугало и встревожило Мартину.
Библиотекарша была уверена на все сто процентов, что сегодня день свадьбы Гермионы. Что она делала здесь вместо этого, вызывало множество вопросов.
Большие книги в кожаных переплётах были неаккуратно брошены на дубовый стол рядом с ней, пока ведьма бормотала бессмысленные вещи, с наслаждением и в тоже время с молниеносной скоростью перелистывая их страницы.
— Невозможно…
— Нелепо… Бред!!!
Мартина была очень, очень обеспокоена. Она не спускала с Гермионы глаз всё время, пока ведьма была здесь, что продолжалось не так долго из-за прибытия небольшой группы посетителей через час. Она смутно узнала в них Молли, Джинни Уизли и целителя Святого Мунго, следовавшего за ними, который выделялся из-за формы.
— Это она, — пробормотала Молли, указав целителю на Гермиону.
— Вижу, — спокойно ответил целитель.
Целителем была темноволосая женщина средних лет, со стрижкой боб-каре. Её взгляд точно показывал её серьёзные намерения, да и внешний вид суровой женщины о многом говорил.
Мартина наблюдала, как маленькая группа приближалась к Гермионе с, казалось, большой осторожностью.
— Гермиона, — позвала Джинни мягким голосом.
— Не сейчас, Джинни.
— Гермиона.
— Не сейчас, мам.
— ГЕРМИОНА!
— Не сейчас, Молли.
Мартина поморщилась, когда очередная тяжелая книга, лежащая на столе, была громко закрыта. Шум эхом разнесся по библиотеке, и со всех сторон послышался схожий звук.
— Здесь должно быть что-то, что могло бы объяснить моё затруднительное предложение, — бормотала она. — Хоть что-нибудь. Мне нужна хотя бы зацепка.
— В чём дело? — спросила Джина её.
Гермиона посмотрела на неё стеклянными глазами.
— Я уже говорила тебе. Я проживаю тот же день снова и снова. Что ещё хуже, я была дважды убита.
Луна громко вздохнула.
— О, Мерлин. Ты проживаешь всё это, да ещё и в день своей свадьбы, каковы шансы?
— Не поощряйте её, — огрызнулась Молли.
Луна проигнорировала главу Уизли.
— Это сверхмощная магия, Гермиона.
Гермиона одарила её безумным взглядом, когда приблизилась к блондинке на высокой скорости.
— Конечно, ты знаешь всё об этом странном магическом дерьме. Расскажи всё, что ты знаешь.
Лицо Луны было серьёзным.
— Я знаю, что это не случайное происшествие. Должна быть причина, по которой ты проходишь через это. Такие вещи не случаются просто так.
— Я мертва?
Луна покачала головой.
— Нет, ты не умерла, пока что.
Гермиона застонала.
— Но я могу стать мертвой?
— Мы все можем.
— Это не помогает. Я проживаю один и тот же день, и это уже стало ужасным. Что надо делать, чтобы предотвратить свою смерть?
— Я не знаю.
Взгляд Гермионы принял маниакальный характер.
— Что вызвало это?
— Я не знаю.
— Почему это происходит?
— Я не знаю.
Гермиона издала страдальческий звук. В это время остальные присутствующие просто стояли и наблюдали. Молли порывалась подойти, но Джинни с Джин крепко держали её. Целитель хмуро наблюдала за разговором, не прерывая.
— Подожди, — пробормотала Луна. — Должно быть что-то. О, черт возьми. Я почти разобралась.
— Думай, Луна, думай.
Ясные голубые глаза Луны остекленели, когда она посмотрела вдаль.
— Черт возьми, — бормотала она. — Я должна знать что-то об этом. Что-то. Нет, кто-то. Кто это был?
Гермиона наблюдала за ней с большим нетерпением на лице. Девушка стучала ногой по полу от такого томительного ожидания.
— Увы, — с отчаянием выдохнула Луна. — Я не могу вспомнить. Но, я знаю, что я кое-что знаю. Спроси меня ещё раз в другое время. Да, спроси меня снова в 7.24 вечера. Вот тогда мой разум функционирует наилучшим образом. Если я не узнаю тогда, значит, уже и не вспомню совсем.
Гермиона быстро кивнула.
— Хорошо. Я, конечно, сделаю это. Спасибо тебе. Ты можешь стать моим ключом к спасению меня от этой ужасной судьбы. Я тоже буду продолжать искать здесь что-нибудь.
— Хорошая идея, — спокойно ответила Луна.
Целительница шагнула вперед с мрачным выражением на лице.
— Мисс Грейнджер. Ваша семья и ваша почти семья очень обеспокоены вашим поведением.
— Да, детка, — сказал Эндрю утешительным тоном. — Мы думаем, что будет лучше, если мы заедем в больницу Святого Мунго и попросим тебя поговорить с кем-нибудь, кто сможет помочь.
— Луна уже помогает мне, — сказала Гермиона упрямым тоном.
— Гермиона. Милая, — сказала Молли дружелюбным голосом. — Подумай о том, что ты только что сказала. Ты просишь мисс Лавгуд об экспертном мнении о том, что ты считаешь, что кто-то пытается убить тебя в день свадьбы. Ты непреклонна в том, что ты переживаешь тот же день снова. Это день, о котором помнишь только ты, и день, о котором, очевидно, все остальные забыли.
Гермиона быстро моргнула.
— Это так.
Молли одарила её неуверенной улыбкой.
— Дорогая, ты всегда слишком давила на себя. Мы думаем, что возможно, на этот раз, возможно, ты зашла слишком далеко.
— Вы мне не верите?
Джина принудительно ей улыбнулась.
— Когда я тебе хоть раз врала?
— Хорошо, ты не врешь, но многое утаиваешь, — пробормотал Эндрю. — Мы никогда не слышали о Тёмном Лорде, который напал на ваш мир, до тех пор, пока ты не перевезла нас в Австралию. Ты помнишь тот день, когда ты восстановила нашу память, а затем рассказала, почему отправила нас через полмира без нашего согласия?
Гермиона пропустила это неудобное замечание отца и проигнорировала слегка раздражённый тон, которым он к ней обратился.
— Всё в порядке, малышка, — сказала Джин. — Мы очень ценим этот жест. Ты никогда не хотела рисковать нами, пока рядом были Пожиратели смерти. Всё потому что ты любишь нас. Хотя, оглядываясь назад, не проще ли было рассказать нам с самого начала об опасности и не стирать нашу память? Мы могли бы спрятаться где-нибудь, где бы нас не достали Пожиратели. Например, Франция. В Австралии было слишком жарко для нас. Мы не чувствовали себя хорошо в слишком жаркую погоду. Мы англичане, малышка. Мы гораздо больше привыкли к серому небу и моросящему дождю. Солнце нас не устраивает, — выдохнула Джин
Гермиона проигнорировала и слегка обвинительный тон матери. Та лишь хмуро смотрела на дочь, но продолжать не стала.
— Я не лгу.
— Мы верим, что ты не врёшь, — сказала Джин.
— Но?
Джин взяла руки дочери в свои.
— Гермиона. Возможно, просто послушай меня, возможно у тебя были сомнения по поводу женитьбы с Роном и…
— О Мерлин, мама. У меня нет сомнений. Рон это моё всё.
— Конечно, да, — Джин пропустила это мимо ушей. — Но разум может быть хитрой вещью. Может быть, на каком-то уровне, ты ещё не готова.
— Извините, — вмешалась Молли. — Мой Рон ожидает свадьбы.
— Но, возможно, Гермиона не готова, — сказала Джин сквозь стиснутые зубы.
— О, Годрик, она уже достаточно долго таскалась за ним, — Молли всё же не удержалась от язвительных фраз. — Джинни вышла замуж сразу после окончания Хогвартса. Гермионе почти двадцать. Она поздно решила выйти замуж, и ей повезло найти такого, как мой сын.
Джин долго смотрела на Молли.
— Ты хочешь сказать, что Джинни вышла замуж за Гарри сразу после школы?
— Абсолютно так. Она закончила своё обучение, и это было подходящее для неё время, чтобы остепениться.
Миссис Грейнджер открыла было рот, чтобы заговорить, но, похоже, передумала, и снова повернулась к дочери, которая вернулась к чтению другой большой книги с задумчивым, но при этом возбуждённым выражением лица.
— Гермиона, Твой разум ведёт себя неадекватно! Тебе нужно поговорить с человеком, специализирующимся на галлюцинациях, я уверяю, тебе помогут!
— У меня нет никаких галлюцинаций. Я хотела бы в это верить. Я бы хотела, чтобы мой мозг просто глючил, но это не так. Это реальность, всё это на самом деле происходит.
— Подсознание мощная штука, — пробормотал Эндрю. — Мы думаем, что твой мозг просто придумывает хитроумную уловку, в попытке помешать тебе выйти замуж за Рона, потому что, возможно, на подсознательном уровне ты не хочешь этого.
Гермиона насмешливо посмотрела на них.
— Почему бы мне не хотеть выходить за Рона?
— Просто подумай, Гермиона, — сказала её мать осторожно. — Ты точно уверена, что это то, чего ты хочешь?
Гермиона вспомнила свою короткую близость с новоиспеченным мужем в номере для новобрачных и содрогнулась. Она быстро отмахнулась от тошноты.
— Да. Абсолютно да, и никак иначе, — заявила она жёстким тоном.
— Ты уверена? Нет ничего плохого в том, чтобы ошибаться, — бормотала Джин.
— Я не совершаю ошибок.
— Для человека в порядке вещей ошибаться, детка, — сказал нежно Эндрю. — Ты можешь изменить свой путь, если тот, на котором ты сейчас, не подходит.
Гермиона в ужасе посмотрела на него.
— Я не согласна, папа. Я спланировала следующие двадцать лет моей жизни. Я сделала все графики и учла все переменные. Мы с Роном поженимся, ведь мой двадцатилетний план зависит от этого.
Они смотрели, как её лицо морщится.
— Мой двадцатилетий план, — всхлипнула она. — Как я смогу его выполнить, если я застряла в сегодняшнем дне? Как я смогу реализовать свой потенциал и стать Министром магии, если меня убьют в конце дня? Что станет с миром волшебников, если меня не будет рядом, чтобы направить его к лучшему завтра?
— Мы думаем, что тебе нужна помощь, — сказал её Эндрю. — Почему бы тебе не пойти с нами?
— Я никуда не пойду. Где-то в одной из этих книг есть ответ, как исправить мои проблемы, и я собираюсь, черт возьми, найти его.
Её родители бросили друг на друга кислый взгляд и повернулись к целителю.
— Сделай это, — прошептал Эндрю.
Целительница подняла свою палочку и тихо произнесла заклинание.
Гермиона быстро выхватила свою палочку, чтобы защититься, но было слишком поздно. Заклинание попало в цель.
Глаза Гермионы внезапно закрылись, и она превратилась в статую.
— Это к лучшему, — заверила целительница. — Я не видела такого тяжелого случая уже много лет. Она полностью потеряла контроль над реальностью. Её нужно находиться в Святом Мунго в нашем защищенном отделении, где мы сможем наблюдать за ней в безопасной обстановке.
Джинни выглядела потрясённой таким развитием событий.
— Не унывай, — сказала Луна. — Гермиона вернется на улицу завтра утром. Или, полагаю, сегодня, и никто из нас ничего не вспомнит.
— Ты не помогаешь, — всхлипнула Джинни. — Бедная Гермиона. Я не могу поверить, что её поместили в больницу Святого Мунго в её свадебный день.
— По крайней мере, сегодня она не выходит замуж за Рона, — пробормотала Луна. — Это было бы гораздо хуже, чем сейчас.
— О, заткнись, — фыркнула Джинни.
Луна усмехнулась.
— Я собираюсь весело провести сегодняшний день. Я не буду помнить ничего из этого, когда проснусь в начале этого дня, но разве такие дни не всегда самые лучшие?
Джинни бросила на Луну недоумевающий взгляд, а затем посмотрела, как блондинка выскочила из библиотеки.
Ева и Эндрю с ужасом наблюдали, как Гермиону левитировали из библиотеки в место, более подходящее для ведьм, которые болтали о невозможных сценариях.
Мартина с открытым ртом наблюдала, как её любимая ведьма исчезла в карете скорой помощи.
Гермиона очнулась через несколько часов, понимая, что находиться в больничной постели, которая судя по всему, находилась в отдельной комнате.
Это было чистое, скудно украшенное помещение без окон.
— А? Что происходит?
— О, мисс Грейнджер. Вы пришли в сознание.
Её глаза смотрели вверх на целительницу, которая была в библиотеке, склонившуюся над постелью.
— Вы в безопасности. Вы в больнице Святого Мунго.
— Как вы могли сделать это со мной? Я не давала вам право на то, чтобы меня заперли.
— Вообще-то, в силу ваших симптомов, я могла это сделать. Я действую в рамках правовых законов страны. Я клянусь вам защищать всех ведьм и волшебников в стране от причинения вреда любыми способами.
— Людям не нужно защищаться от меня.
— Вам нужно защититься от самой себя, мисс Грейнджер, — целительница сказала более жестким тоном.
Гермиона оглянулась на женщину. Она могла различить признаки магического щита на двери. Это было заметно как лёгкое свечение в воздухе.
— О, Мерлин. Вы продолжаете удерживать меня здесь. Дайте мне уйти, сейчас не темные века. Я отказываюсь от лечения, — твёрдо заявила Гермиона.
— Вы не заключенный — вы пациент.
— Вы и я обе понимаем, что вы очень свободно играетесь терминами, — надулась Гермиона.
— У вас невероятно тревожные симптомы. Нам нужно оценить ваше состояние, чтобы мы могли вас вылечить.
Гермиона сузила глаза, принимая при этом очень опасный вид.
— Я правда здесь в безопасности? Те щиты смогут защитить меня от убийцы? У меня есть человек, который, похоже, намерен убить меня любым способом. И я не уверена, что тут я смогу выжить.
Целительница посмотрела на неё покровительственным взглядом.
— Нет никого, кто хотел бы вас убить, мисс Грейнджер.
— Эти щиты смогут защитить меня от убийцы?
Целительница вздохнула.
— В ответ на ваш вопрос, да. Эти щиты дают пройти только персоналу больницы.
Гермиона немного просветлела. Её брови перестали так сильно хмуриться, а лицо приняло более расслабленное выражение.
— Хорошо. Я не хочу быть убитой снова. Утопление было отвратительным.
— У нас много работы.
— Вы слышали о каком-нибудь заклинании или устройстве, которое может заставить кого-то пережить тот же день? — внимательно посмотрела на целителя Грейнджер.
— Э-э, хорошо, Гермиона. Нет — ответ на этот вопрос. Теперь перейдем к более важным проблемам. Я хочу, чтобы вы рассказали мне о своём детстве. Мне нужно проанализировать вашу жизнь, чтобы понять, где кроется причина вашего поведения.
— Вы квалифицированный психотерапевт?
— Я целитель.
Гермиона одарила её снисходительным взглядом.
— Это не одно и то же, и вы знаете об этом.
Целительница сбросила свой дружелюбный фасад и окинула свою пациентку мрачным взглядом.
— Во-первых, я не нуждаюсь в исцелении. Я знаю, что со мной происходит. Мне нужно это исправить, а вы не способны сделать это. Я в состоянии это сделать. Если я не смогу справиться с этим, поверьте, никто не сможет. Я не смогу этого сделать, если буду тратить свое время, обсуждая с вами бессмысленные детали моего воспитания. Я должна быть там, заниматься своими исследованиями. Я полностью контролирую все свои умственные способности, и мне обидно, что вы считаете, что я нуждаюсь в лечении, ведь у меня один из самых острых, если не самый острый ум в мире волшебников. Я полностью намерена однажды стать Министром магии, и я не смогу сделать это и улучшить мир волшебников, сидя здесь и ведя с вами скучные разговоры о моем детстве.
Целительница что-то записала на листке бумаги.
— Что вы только что написали? — спросила Гермиона.
— Это личное.
Гермиона выхватила блокнот, посмотрела на каракули и прочитала их с мрачным выражением лица.
— У мисс Грейнджер мания величия. Возможно, эгоистка с нарциссическими наклонностями.
Она бросила блокнот на стол, пока целительница наблюдала за ней.
— Очаровательно.
Целительница беспокойно сдвинулась с места.
— Могу я позвать другого целителя? — резко спросила Гермиона.
— Нет. Я та, которая была выделена для вас.
— Но я недовольна обслуживанием клиентов.
Целительница написала еще одну строчку в своем блокноте, когда Гермиона сузила глаза. Она снова забрала блокнот, когда целительница бросила на нее недовольный взгляд.
— Мисс Грейнджер также является стервой класса «А», — зачитала она.
В больничной палате воцарилась тишина, когда Гермиона и целительница обменялись взглядами, выражающими взаимную неприязнь друг к другу.
— Я зайду к вам завтра, когда вы успокоитесь.
— Могу я, по крайней мере, получить свою палочку?
— Нет. Это подразумевается, как смертельное оружие, и это было бы очень безответственно с моей стороны вручить вам его.
— Вы фашист.
— Я ухожу, — направляясь к двери, кинула Целитель.
— Да. Я думаю, это к лучшему.
Целительница вышла из комнаты, когда Гермиона откинулась обратно на свою кровать и заставила свой мозг работать.
Может быть, возможно, если бы она не была убита, то день не повторится. Она проснётся, и это будет суббота. Грейнджер пропустила свою свадьбу, но они могут её организовать заново. Она убедится в том, что Рон будет достаточно трезв для этого. И если она будет обязана привязать его к стене на ночь, девушка именно так и поступит.
Зато теперь появилась возможность на наличие хороших свадебных фотографий и отсутствие публичного мочеиспускания на следующей свадьбе. Никто бы не поджигал свой пук на свадебном приеме. Она могла бы провести достойную свадьбу, о которой мечтала. И она точно не будет подходить близко к буфету.
Гермиона позволила себе минутное облегчение. Рон и она могли провести романтическую ночь в номере для новобрачных, о которой она так мечтала. В процессе размышлений она замешкалась.
На свободе все еще оставался маньяк-убийца, который хотел ее убить. Эта мрачная мысль не выходила у нее из головы.
Кто ненавидит ее настолько, что желает ей смерти?
Она подумала о своих врагах. Пожиратели смерти ненавидели ее. Именно о них Гермиона подумала сначала. Насколько ей было известно, все они находились в Азкабане, и не было никаких известий о побеге.
Кто еще там был?
Карие глаза смотрели вдаль в поисках вдохновения.
Нет. Не было больше никого, кто мог бы ненавидеть ее настолько, чтобы хотеть убить.
А был ли?
В голове все время возникали пустые мысли.
Может быть, это был кто-то на свадьбе?
Джульетта казалась слегка не в себе, и она явно была недовольна ею. Она явно ревновала ее. Но была ли она способна на убийство? Гермиона задумалась.
Джульетта ясно дала понять, что обижена на неё. Кто знал, что творится у той в голове? Она была для Гермионы чужой. Та же была гостьей Виктора. Кто знает, что творится в голове у убийц?
Возможно, в этом и заключался план. Она дала понять, что не любит ее, чтобы сбить людей со следа. Никто бы не заподозрил, что это Джульетта охотится за ней, потому что она так открыто заявила о своих чувствах к девушке. Гермиона отложила этот вариант на будущее.
По крайней мере, здесь она была в безопасности. Может быть, ее и поместили в лечебницу, но здесь, за защищенной дверью, она вряд ли утонет или получит убийственное проклятие.
Её взгляд остановился на прикроватной тумбочке, и её настроение резко поднялось.
На нём лежал словарь. Она мягко улыбнулась. Это была такая интересная книга для чтения.
Плавным движением она взяла книгу и открыла первую страницу. Гермионе нужно было убежать от нынешних ужасов, а где, как не в словаре, искать желанный покой?
Было уже поздно, когда её глаза отяжелели. Часы на стене показывали полночь. Она продержалась дольше, чем в номере для новобрачных. Никто не пытался вторгнуться в ее комнату. Откинув голову на подушку, она медленно погрузилась в дремоту.
Щит держался крепко.
‘You spin me right 'round, baby, right 'round
Like a record, baby, right 'round, 'round, 'round
You spin me right 'round, baby, right 'round
Like a record, baby, right 'round, 'round, 'round.’
Гермиона не сразу открыла глаза. Её хрупкая надежда на то, что возможно, то, что её не убили, разорвет петлю, угасла за долю секунды. Это были Death or Alive, с их великолепной песней «You Spin Me Round». Это ваш ведущий, Майк Пил. Сейчас 8.00, и вы слушаете классические хиты в эту прекрасную солнечную пятницу. Оставайтесь с нами. Всего через три минуты вас ждут новости о дорожном движении и… С закрытыми глазами она выключила радио с гораздо меньшей агрессивностью, чем накануне. Смирившись, она открыла глаза и увидела, что снова находится в комнате 101. Это была не суббота. Девушка вновь вернулась в начало пятницы. Перед ней маячил день её свадьбы. Снова.
