Часть 4
25 января 2023 г., 11:34
Примечания:
Наконец-то новая часть. Извиняюсь за долгую задержку - у переводчика был завал.
Неподвижно застыв на кровати в одной позе, Гермиона размышляла о том, что ей нужно делать.
Её единственным союзником всё ещё была только Луна.
Она была единственной, кто поверил ей.
Реакция её родителей была вполне ожидаемой. Они всё ещё не смирились с заклинанием левитации. Возможность пережить тот же день была слишком большим шагом для их и без того ограниченного представления о том, на что способна магия.
Неверие Молли и Джинни в её положение не было чем-то необычным. Это было непостижимо даже в мире волшебников.
Библиотека тоже пока что не дала ничего примечательного. Раздел Сверхъестественного оказался таким же скучным, как она и предполагала. Была причина, по которой она избегала его все эти годы. Она знала, что должна вернуться в его священные залы как можно скорее. В её арсенале пока не было ничего конкретного.
Луна потенциально могла что-то знать. Её нужно быть уверенной в том, что она сегодня прилипла к ней как клей.
В 7:24 наступал вечер. Возможно, в 7:25 она сможет приблизиться хотя бы на один шаг к ответам, которых так жаждала.
Она должна оставаться в образе ведьмы, всё существование которой не разваливалось на части.
Ей нужны были зацепки.
Луна сказала ей, что это не случайность. Должна быть причина, по которой это происходит. Она должна выяснить эту причину.
В дверь постучали и всё то же знакомое лицо показалось на пороге.
— Доброе утро, невестушка.
— Доброе утро, Джинни, — Гермиона сымитировала тон того, кто полностью контролировал свои эмоции.
— Итак, сегодня настал тот день, когда ты выходишь замуж за моего не очень красивого и очень глупого брата. Как ты справляешься с этим? — спросила Джинни с ухмылкой.
— Я немного волнуюсь, но я готовилась к этому на протяжении нескольких месяцев. Ничего не может пойти не так. Я учла все варианты.
Гермиона замерла при этой мысли.
Она просчитала все варианты, но всё равно всё пошло не так. (Нужно как-то переформулировать). Что могло случиться в её самый важный день из того, что она не учла?
Ответ должен быть где-то на самой её свадьбе. Она проведёт исследование сегодня. Если для этого нужно было пережить самый тяжелый день в своей жизни, включая битву за Хогвартс, то так тому и быть.
Само её существование напрямую зависит от её стойкости к выживанию в необъяснимых обстоятельствах.
В то утро она заставляла себя выполнять все действия и позволяла мелким замечанием Молли и более заметным раздраженным комментариям матери овладевать ею.
Он продолжала наблюдать за Луной, находясь в глубоких размышлениях.
Ей необходимо немного времени наедине с блондинкой. К счастью, Луна обладала чудесным даром укрощать её локоны — это будет то, что нужно. Луна отвечала за улучшение прически. Это была жизненно важная должность, которую она занимала в свадебной группе.
Гермиона позвала Луну в спальню, утверждая, что свет там будет лучше.
Если Луна посчитает это предложение странным — она ничего не скажет.
Они оставили остальных в гостинной одного из номеров и занялись своими делами.
Гермиона сидела у туалетного зеркала, пока Луна занималась тем, что пиводила Гермиону в надлежащий вид.
Луна принялась укрощать гриву Гермионы. Она обладала абсолютным талантом к обращению с волосами и была единственным парикмахером, который не начинал плакать от того, что не мог заставить её дикие локоны слушаться их.
С одной ногой, упирающейся в стену для баланса, Луна начала вычесывать густые волосы подруги, делая укладку.
Гермионf воспользовалась возможностью, пока они были наедине.
— Помоги мне, Луна Лавгуд. Ты моя единственная надежда.
Луна кивнула, ловко распутывая особо неприятный узел.
— Что с тобой?
— Я проживаю мою свадьбу снова и снова. Это уже четвертая.
— Мерлин. Как же это должно быть тяжело для тебя.
— Это абсолютно так. Я уже третий день кручусь в этой повторяющейся карусели и всё ещё не могу понять, почему это происходит со мной. Я надеялась найти ответы в библиотеке, но прежде чем я смогла найти что-то, что направило меня в нужное русло, меня поместили в безопасное отделение больницы Святого Мунго.
— У нас был этот разговор раньше?
— Да. Ты сказала мне, что это не случайность.
— Это конечно так.
— У меня также есть убийца, пытающийся убить меня. Я была убита смертельным проклятьем, когда была в номере для новобрачных, и утонула в бассейне отеля.
— Какой ужас, моя дорогая, милая Гермиона.
— Это правда так. Моя свадьбы — полный позор. Большинство гостей на свадебном торжестве были пьяны. Мальчишник до сих пор продолжается. Рон… Рон, Он… Рон полностью меня опозорил, черт возьми. Это чертовски неприятно — быть частью чего-то, что так абсолютно испорчено. Я думала, что предусмотрела, но, увы, этого оказалось недостаточно.
Луна поджала свои губы.
— Что ещё я сказала?
— Ты сказала, что, возможно, помнишь кого-то, кто имеет к этому какое-то отношение, но ты не смогла точно вспомнить. Ты попросила спросить тебя снова в 7.24 вечера, когда твой мозг работает лучше всего.
Луна мудро кивнула.
— Да, это верно. Я думаю лучше в 7.24. (Запятая не нужна, 200%, иначе смысл не тот, может можно глагол поменять…)
Луна брызнула каким-то средством на особо запутанные кудряшки и уставилась на отражение Гермионы.
— Что случалось (да, прошедшее время, в этом прикол) сегодня из того, что ты не планировала?
— Уфф, с чего мне начать? Рон и его приятели были невероятны пьяны. Рон едва ли мог написать своё имя на свидетельстве о браке. Это было просто унизительно. Священнику пришлось помогать ему. Они все посчитали, что нашли в себе талант в комедии. Это было абсолютно отвратительно.
— Что ещё?
— Спутница Виктора возможно хотела убить меня, а возможно и не хотела.
— Ага… Продолжай.
— У нас не было ни одной свадебной фотографии. «Весельчаки» с пьянки всё время оголяли свои задницы или яйца перед фотографом.
— Мм. Было что-то ещё? Ты можешь вспомнить что-то, что было не совсем обычно.
Гермиона мысленно вернулась во вчерашний день и свою последнюю свадьбу с Роном.
— Моё свадебное кольцо. Я не знаю что с ним случилось. Я выбрала себе идеальное кольцо, но его там вовсе и не было. Рон одел на мой палец кольцо из черного оникса. О, черт. Я собиралась расспросить Гарри об этом, но была слишком раздосадована. Нет смысла что-либо обсуждать с Роном. Он не в состоянии.
Луна осторожно вытащила ещё один пучок волос и начала приводить его в порядок и приглаживать.
— Кольцо из черного оникса, говоришь?
— Да. Я имея ввиду, оно милое, но это не то, что я планировала.
— Ок. Тебе нужно выяснить как оно попало в руки к Рону.
— Гарри был особо немногословен, когда рассказывал мне о том, что произошло на мальчишнике. Он сказал, что всё могло быть куда хуже. Что-то случилось той ночью. Что-то, о чем Гарри не хочет мне говорить.
Луна крутила в пальцах прядь волос и размышляла о самой яркой ведьме своего столетия.
— Мне нужна эта информация, — пробормотала Гермиона.
Луна кивнула.
— Ты сможешь.
Гермиона нахмурилась.
— Как мне её достать? Мне нужно это. Я готова использовать любые средства.
— Ты же не собираешься выбивать из него это? — спросила Луна в замешательстве.
Гермиона одарила свою подругу презрительным взглядом.
— Нет. Я не собираюсь выбивать её. Я собираюсь использовать запугивающие тактики на нем и сломать его таким путём.
Луна наклонила голову в сторону.
— Я полагаю, что с этической точки зрения насилие — неправильно. Но что, ели он будет упрямиться, а ты будешь отчаянно искать ответы? Считается ли это, если он не вспомнить об этом?
Глаза Гермионы расширились от предположения Луны.
— Д, это правда учитывается. Я не собираюсь избивать Гарри.
Луна приподняла руки в защитном жесте.
— Это просто предположение. Вся твоя жизнь висит на волоске, тыковка.
Гермиона надулась.
— Я прекрасно знаю об этом. Я всё ещё не делаю это.
Луна взяла очередную прядь и начала прочесывать её.
— Что на счёт Веритасерума? Ты можешь использовать его. Я знаю, что это незаконно, если нет разрешения, но это для благого дела.
— Ты просто находка, Луна. И почему я не подумала об этом?
— Ты слишком много думаешь. Я более чем счастлива помогать тебе в твоих проблемах. У тебя есть доступ к тому месту, где его хранят в Министерстве. Ты можешь одолжить мантию-невидимку Гарри, если хочешь остаться незамеченной, но даже если тебя поймают — тебе не стоит беспокоиться о последствиях любых твоих действий в обозримом будущем. Если тебя арестуют, то тебе нужно будет переждать в камере лишь до следующего дня. Ну, до сегодняшнего.
Гермиона боролась с растущим в ней раздражением.
— Я не хочу быть арестована в день моей свадьбы. Я не хочу проводить не минуты в этих камерах. Это очень нездоровые места.
— Тебя могут аррестовать. Я просто готовлю тебя к тому, что может случиться с тобой при стремлении узнать правду.
Гермиона вздохнула.
Луна одарила её ослепительной улыбкой.
— Не чувствую, что ты проходишь через это в одиночку. Я буду рядом с тобой в этом твоём приключении.
— Это не приключение, Луна. Хотя, спасибо тебе за веру в меня. Это очень много значит.
— Не за что.
Луна взялась расческой за ещё одну густую прядь волос и поджала губы.
— Теперь, что меня беспокоит, так это то, почему кто-то мог так поступить с тобой.
— Ты веришь в то, что это сделано намеренно, — Гермиона ахнула.
— О, совершенно определенно.
— Но почему? Почему кому бы то ни было так поступать со мной? Разве не достаточно того, что кто-то хочет убить меня. Ты думаешь это один и тот же человек?
— Абсолютно нет. Тут две противоборствующие стороны в этой игре.
Гермиона облегченно выдохнула. Затем она нахмурилась.
— Ок. Я не знаю на кого думать, из тех кто не в Азкабане, у кого был бы мотив убить меня, но убийца как минимум логичен, если не этничен. Но почему кому бы то ни было хотеть заставить меня переживать день моей свадьбы снова и снова? Какой это имеет смысл?
— Я не могу ответить на это. Я просто знаю, что это намеренно. Некто мотивирован слишком хорошо для того, чтобы так поступить.
— Почему люди ненавидят меня так сильно? — прохныкала Гермиона
— Или напротив. Их мотивы могут и не быть злобными. Возникшая проблема может вовсе быть случайностью. Это может быть непредвиденным последствием их других махинаций в отношении тебя.
Она недоверчиво посмотрела на Луну.
— Не злобными? Ты хоть представляешь, через что я прохожу?
— Да. Ты довольно точно и подробно всё описала. Ты переживаешь свой свадебный день уже не первый раз. Событие, которое как можно было предположить, должно было стать радостным.
— Ну, вышло ровно наоборот. Это отвратительное, тошнотворное, постыдное дерьмовое шоу эпических масштабов. Единственное, что может сделать его ещё хуже — это если Рона вырвет на меня.
Луна сочувствующе ей улыбнулась.
— Давай предположим, что ты права, и этот человек, или группа людей не злодеи. Зачем кому-то так вмешиваться в мою жизнь?
— Я не знаю. Как раз это мы и должны выяснить.
Луна как эксперт закончила с последней прядью волос и встала позади неё с гордым видом.
— Я закончила. Я просто чудесный работник. Ты выглядишь великолепно.
Гермиона замерла, рассматривая её гладкие, блестящие, аккуратно уложенные волосы, что каскадом спускались по её плечам с наглостью и дерзостью.
— Ты правда чудо в прическах, — громко изумилась она.
— Я знаю, — сказала Луна как факт.
— Так, хорошо. План «А». Мне нужно узнать что случилось на том мальчишнике. Мне нужно найти Веритасерум, чтобы я могла заставить Гарри говорить, если просьбы с использованием тактики запугивания не сработают. Мне необходимо вернуться в раздел сверхъестественного в библиотеке, чтобы узнать, может ли какая-нибудь из книг дать совет. Тебе нужно попробовать вспомнить что-нибудь, что тебе известно в 7.24. Мы подозреваем, что кольцо из черного оникла как-то отвечает за это. Мы просто не знаем почему это происходит. Мне также нужно выяснить, кто и зачем пытается меня убить.
— Похоже, это надежный план. Я знаю, что ты проводишь жизнь в скоростном режиме, но тебе не нужно торопиться. У нас есть всё время в мире, чтобы сделать это.
Гермиона вытаращилась на неё.
— Я не хочу всё время в мире. Я просто хочу вернуть свою обычную жизнь. Я хочу просыпаться и знать, что наступил новый день. Я не думаю, что прошу слишком многого.
— Хорошо. Мы обе будем держать глаза широко открытыми, выискивая того, кто ведет себя необычно. Внимательно слушать кто и что говорит. Доверяй своим инстинктам. Если что-то кажется неправильным, то обычно это означает, что так оно и есть. Используй свою женскую интуицию и следуй ей. Помни, что ты, расследую, можешь рисковать как можно больше. Нам нужно сократить список потенциальных подозреваемых. Кто-то на твоей свадьбе знает что-то. Пока мы не выясним, ничто из того, что ты или я сделаем или скажем сегодня, не будет иметь долгосрочных последствий.
Гермиона расправила плечи.
— Ладно, у нас есть что-то в роде плана. Я чувствую себя куда спокойнее.
— Это хорошо.
— Ох, ну почему я? Я думала, что тяжелая работа закончилась, когда Темный Лорд был побежден. Неужели вся моя жизнь всегда будет тесно связана с хаосом и бедствиями?
— Возможно. Возможно, это твоя судьба. — Гермиона с прискорбием кивнула.
— Я не знала, что выйти замуж за Рона могло быть на столько тяжело, — Луна приободряюще похлопала подругу по плечу
— М-м. Ну, ты ещё молода и неопытна в познании мира, детка. Со временем у тебя выработается стойкость к тому, каким будет брак с Роном.
Лицо Гермионы осунулось.
— Я не говорю конкретно о замужестве с Роном. Я говорю обо всём остальном.
— Ты уверена, что хочешь выйти за него? — спросила Луна. — Я знаю, что ты сфокусирована в основном на убийстве и переживании этого дня, но, выражаясь самым мягким образом, Рон, кажется, не очень внимателен к вашему особенному дню, если уж он явился на него пьяным.
— Я, э-э, ну, это Рон. Некоторые вещи вышли из-под контроля на млаьчишнике.
— М-м, да. Это Рон. Я заметила, что ты так часто говоришь. Это Рон. Та, будто это отговорка ко всем проблемам. Это Рон. Можно ли сейчас так сказать?
Гермиона бросила на неё мрачный взгляд.
Луна ответила ей невинным взглядом.
— Я просто говорю. Это снова свадебный день. Можно подумать, что, вероятно, он относится к этому не так серьёзно, как следовало бы.
— Я знаю, хорошо? Я скажу ему несколько крепких слов, когда он протрезвеет. С Роном и его компашкой сейчас не договориться. Это бессмысленно, так как они попросту ничего не воспринимают и не запомнят ни единого моего слова.
— Мхм, — промямлила Луна.
— Что?
— Просто ты уже много раз на протяжении долгого времени говорила с Роном о его поведении… Можешь ли ты вспомнить хоть один момент, когда твои слова не вылетели из его головы?
Гермиона провела пальцами по своим аккуратно уложенным волосам.
— Рон мой лучший друг, он всегда поддерживает меня. У нас будет налаженная и комфортная совместная жизнь, наполненная радостью и состраданием. Он будет женатым человеком, когда я разберусь с этой временной петлей, и я ожидаю, что он повзрослеет и не будет вести себя как недоумок. — Луна хихикнула.
— Ох, Гермиона. Ты такая остроумная. Люди недооценивают твой врожденный и великолепный черный юмор. Ты просто прелесть. А теперь я закончу собираться. Увидимся снаружи.
Без лишних слов Луна вышла, прежде чем Гермиона успела ответить.
— Я, э-э, Я не пыталась быть смешной, — прошептала она сама себе.
«Мне нужно быть внимательной ко всему», — было основной мыслью Гермионы, пока она спускалась в лобби, чтобы поговорить со змеями.
Снова.
Гермиона вела себя непринужденно и улыбалась во всех нужных моментах.
Судя по их сдержанной реакции, они не подозревали о той печали, которую она испытывала в глубине души.
— Гермиона, — пробормотала Дафна. — Ты выглядишь великолепно.
— Спасибо. Ты тоже. Вы все выглядите очень не по магически. Как вы нашли отель?
— Это очень мило. Магглы поразили нас своим величием, — сказала Дафна ровным тоном.
Гермиона заметила слегка презрительный взгляд, которым обменялись Молли и Астория.
К чему бы это?
Луна советовала ей быть более внимательной к происходящему вокруг неё. Где-то должна быть разгадка.
— Всё в порядке между тобой и Молли? — спросила она младшую Гринграсс.
Астория слегка покачала головой и снова одарила Гермиону неуверенной улыбкой, смысл которой она не совсем поняла.
— О, э-э, ничего.
— Это не выглядит как «ничего».
Астория взглянула на Дафну, которая как обычно спокойно за всем наблюдала.
— Мама и миссис Уизли на самом деле не очень хорошо ладили в Хогвартсе, — ответила Дафна. — Похоже, у миссис Уизли есть склонность обвинять дочь в грехах матери.
— Оу, почему они не ладили?
Дафна слегка пожала плечами.
— Я не могу ответить тебе. Мама не любит говорить об этом.
Интерес Гермионы проснулся.
— Всё было на столько плохо, что у Молли до сих пор есть проблемы?
— Похоже на то, — сказала Дафна своим нежным тоном. — И всё же, даже если дело было бы не в этом — наши семьи никогда не ладили.
Казалось, что это было просто обычным явлением.
Гермиона подошла к Драко.
— Спасибо, что пригласили нас на такое важное событие. Моя мама приносит извинения за своё отсутствие, но она просила передать вам, что отказывается даже один наманикюренный ноготь показывать на любом мероприятии, где в списке приглашенных есть семья Уизли.
Гермиона обнаружила, что пялится в серые глаза.
Драко Малфой. Бывший хулиган из Хогвартса превратился в почитаемого члена общества. Он изменил свою жизнь после тяжелых подростковых лет и заплатил по заслугам.
Их рабочие отношения были строго профессиональными. Ей очень хотелось восстановить мосты, но она также знала, что Драко — человек, которого нужно держать на расстоянии. В их прошлом было несколько неприятных моментов, которые ни один из них никогда не обсуждал напрямую с другим.
Это осталось невысказанным.
Его отношение к ней было вежливым и воспитанным, хотя у неё часто возникало ощущение, что он воздерживается от того, чтобы чувствовать себя полностью комфортно в её присутствии.
Они неизбежно будут попадать в неловкие ситуации друг с другом, учитывая какими насыщенными событиями были их годы в Хогвартсе.
Её поразило, что она никогда не пользовалась возможностью рассмотреть его как следует.
Она предположила, что не хотела пускать волшебника слишком близко в личное пространство. Она всегда находила способ отвести взгляд и не задерживаться на его чертах.
Драко был непредсказуемым. Однако он был для неё важен. Даже после всего, имя Малфой всё ещё имело некоторое влияние в их мире, и он был частью их мира.
Он не был его отцом во многих вещах. Она видела в нем изменения и неотъемлему часть своих будущих планов по воссоединению их мира.
Она пялилась на него.
Может ли он стоять за этим?
Он оставался загадкой для неё. Она осознавала, что знает его, но понимала, что это было на поверхностном уровне.
Казалось, что Драко был безжалостен во время встреч с ней.
Ей было интересно, что он думает о ней. Она не чувствовала от него враждебности, что была раньше. Слишком много воды утекло с их юных лет, чтобы это могло быть причиной.
Она заглянула ему в лицо.
Он повзрослел, оставив мальчищество позади. Его тонкое лицо пополнело. Его скулы всё ещё были довольно четкими, что, в сочетании с тонкими чертами лица, придавало ему довольно выразительный вид. Его лицо оставалось таким же бледным, как и в юности. Оно хорошо контрастировало с его платиновыми волосами, придавая ему поразительный вид.
Она предполагала, что он был красив в довольно очевидном смысле. Она заглянула глубже в его серые глаза и была поражена тем, насколько они похожи на Сириуса.
Его четкий голос был фоновым шумом для неё.
— Она сказала, что хотела бы, чтобы я передал тебе это слово в слово, — пробормотал Драко.
Её пристальный взгляд спустился на его нос, а после и на пухлые губы.
Кто был этот человек? В последние несколько лет она проводила больше времени работая с ним в Министерстве, нежели со своим будущим мужем.
Драко безусловно хватило бы ума для того, чтобы провернуть такое. Он был сообразительным. Он был вторым по успеваемости на уроках, и он не отставал от неё в Министерстве.
Его голос стал ниже и тише для неё.
Она сделала шаг к нему и уставилась на него.
Он был гораздо выще её. Его плеи были широкими, а его тело поджарым.
— Она, э-э, также пожелала тебе удачи во всём, — его голос звучал глубже, чем раньше.
Драко снова взглянул в её карие глаза, и она услышала его прерывистое дыхание.
Её глаза, словно лазерный луч, снова осмотрели его, когда она увидела, что его зрачки расширились, а глаза значительно потемнели.
Его голос понизился почти до шепота.
— Она сказала мне, что тебе понадобится все до последней капли, когда ты женишься на этой семейке из ада.
Гермиона продолжала вглядываться в его лицо в поисках подсказок, которые могли бы раскрыть самые сокровенные мысли Драко.
Если это он возился с её жизнью, то какой у него мог быть мотив так поступать с ней.
Могла ли это быть месть Рону? Или ей? Хотя найти способ заставить её заново пережить тот же день казалось довольно сомнительной формой мести. Для начала это было нелогично, а Драко, несморя на все свои ошибки юности, был логичным человеком.
Она была достаточно близко, чтобы почувствовать его теплое дыхание на своем лице. Оно пахло мятой. Она продолжала вдыхать. Его одеколон имел приятный запах. Она вдохнула его глубже. От этого аромата её губы слегка улыбнулись. Он напомнил её о луге возле дома в её детстве. Он пах свежей хвоей. В нем ощущалась легкая чувственность. Она быстро отмахнулась от этой мысли.
Драко не шевельнул ни единой мышцей. Она снова просканировала его лицо и увидело его бледные щеки покраснели, когда он облизал губы.
Она была вырвана из транса знакомым покашливанием.
— О, папа. Привет.
Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на своих родителей.
Эндрю смотрел на Драко с довольно озадаченным выражением лица. Джин примостилась рядом с ним, наблюдая за Гермионой с едва скрываемым любопытством.
Тишина была осязаемой.
Дафна и Астория незамето наблюдали за Драко.
Драко глубоко вдохнул, а затем звучно сглотнул, когда Гермиона отошла от него с некоторым замешательством на лице. Она не знала, что подошла к нему так близко. Она так хотела разгадать эту тайну.
— Драко, — сказал Эндрю теплым тоном. — Как хорошо сново увидеть тебя.
— Взаимно, мистер Грейнджер, — голос Драко звучал немного хрипловато.
— Пожалуйста, зови меня Эндрю.
Они снова обменялись чисто мужским рукопожатием, и Эндрю улыбнулся блондину.
Гермиона заметила, что её отец был ещё более любезен с Драко, чем в прошлый раз.
Какая это была свадьба?
Джин также казалась намного больше, чем просто вежливо интересующейся парнем.
— Вы долго ещё оставались у Пяти колоколов, — спросила Джин.
— Нет, — ответила уже Дафна. — Там становилось немного шумно, поэтому мы ушли.
Пять колоколов. Гермиона мысленно отметила название паба. Это был один из немногих пабов, которые посещали на мальчишнике. В одном из них что-то произошло. Что-то, связанное с её обручальным кольцом.
Что-то и кто-то был ответственнен за это, и это было как-то связано с мальчишником.
Гермиона взяла себя в руки, когда голоса вокруг неё словно слились в один.
— Ещё не поздно, тыковка, — прошептал Эндрю ей на ухо.
Она повернулась, чтобы улыбнуться ему, приберегая улыбку на случай глупой шутки отца, но, подняв глаза, увидела на его лице только озабоченность.
— О, папа, — прошептала она. — Не шути так.
Отец осторожно отвел её за руку в альков. Она слегка заволновалась под его обеспокоенным взглядом.
— Я не шучу, милая. Ты можешь многое предложить любому мужчине. Почему же Рон? — Гермиона нахмурилась.
— Откуда это взялось?
Она была искренне озадачена. Он не был таким драматичным в другие два раза. Или их было три? Нет. Это было два. Это была третья свадьба. Она была в больнице Святого Мунго вчера. Нет, это было сегодня. Ей нужно было вести счет.
— Ты действительно не видишь этого, не так ли?
— Что не вижу?
— Тебе нужен мужчина, который ценит тебя.
— Рон ценит меня.
— Милая, я мало что помню о своей жизни. Когда ты становишься старше, твоя жизнь постепенно начинает превращаться в одно большое пятно. Но вот что я тебе скажу. Я никогда не забуду тот день, когда я женился на твоей маме, и никогда не забуду, как я впервые держал тебя на руках. Я верил тогда, как верю и сейчас, что я самый счастливый мужчина на свете.
Гермиона одарила отца слабой улыбкой.
— О, папа. Это было прекрасно, но я все равно не понимаю, откуда это все взялось
Эндрю бросил на нее безнадежный взгляд.
— В некоторых вещах ты такая умная, Гермиона, но когда дело касается Рона…
— На что ты намекаешь? — с укором сказала Гермиона.
— Ни на что, — пробормотал Эндрю.
— Нет, ты ясно выразился. На что ты намекаешь?
Эндрю распрямил спину.
— Ты будешь злиться, а я не хочу, чтобы ты злилась в день свадьбы.
— Я хочу, чтобы ты был честен со мной.
Эндрю нахмурился, пристально глядя на нее.
Она смотрела, как он делает глубокий вдох.
— Хорошо. Я просто скажу то, что думаю. Рон тебе не подходит. Ты можешь найти кого-то лучше.
Гермиона почувствовала, как ее желудок сжался.
— Я не могу поверить, что ты мне это говоришь.
— Я говорю это уже очень, очень давно, тыковка, — усталым тоном сказал ей отец. — Ты просто не хочешь слушать.
— Почему сейчас?
— Увидев тебя с Драко, я что-то почувствовал внутри себя. Рон не смотрит на тебя так.
— Что за? Драко? Ты советуешь мне отменить свадьбу из-за Драко? — пробормотала Гермиона.
— Да.
— Мы всего лишь коллеги по работе. Мы даже почти не знаем друг друга. Я не знаю, что ты подумал и что увидел, но ничего не было.
— Мне это не показалось пустяком. Я чувствовал напряжение между вами даже с другой стороны вестибюля.
— О, Боже. Я не думала, что всё может стать ещё более странным. Пожалуйста, папа, если я прошу тебя только об одной вещи — никогда не говори со мной об этом. Это просто ужасно, что мой собственный отец даже затронул эту тему. Не говоря уже о том, что твои предположения совершенно беспочвенны. Драко — это просто Драко. Он мой коллега по работе. Не больше. Ни меньше.
Её отец сжал челюсти.
— Обычно я ничего бы не сказал, но я отчаянно хочу, чтобы ты увидела всё, как есть на самом деле. Наверное, я хватаюсь за соломинку, что, может быть, есть другой мужчина, который сможет вскружить тебе голову, пока не стало слишком поздно. Если бы ты видела поведение Рона прошлой ночью, ты бы тоже забеспокоилась. — Гермиона застыла.
— Какое поведение? Чем он занимался прошлой ночью?
— Сначала был мальчишник, а потом произошло это…
— Подробнее.
— Они были похожи на стаю диких гиен, у которых от кокаина отвалились головы, а Рон был вожаком клана. Это было отвратительно. Я думал, он хотя бынемного подумает о тебе и о том состоянии, в котором он будет на твоей свадьбе. Я не могу поверить, что этот человек будет отцом моих внуков.
— О, Боже… — Гермионе удалось выдавить из себя только это, прежде чем её нижняя губа задрожала от ужаса. — Ну, не сдерживайся, папа. Скажи, что ты думаешь на самом деле.
— Я говорю тебе это, потому что люблю тебя, — сказал Эндрю усталым тоном. — Твоя мама и я не знаем что делать. Ты убедила себя, что Рон — твой единственный.
— Потому что так и есть.
— Что это за власть, которую он имеет над тобой? Я искренне не могу понять.
— Мы любим друг друга.
Казалось, Эндрю уменьшился на её галазах.
— Хорошо, Гермиона.
Она чувствовала себя просто ужасно от того эффекта, который произвели на него её слова.
— Пап, я, э-э, я не хотела тебя расстроить. Извини, но это то, как я чувствую.
Его вымученная улыбка заставила её сердце сжаться.
— Тогда мы не будем больше об этом говорить. Если Рон действительно делает тебя счастливой, то мы с мамой поддержим тебя.
Гермиона почувствовала, как её внутренности болезненно сжались от болезненности, которую она ощутила на пораженном лице отца.
— Пора, Гермиона. Ройс-Роллс ждёт тебя, — раздался сзади голос матери.
Эндрю одарил её хрупкой улыбкой.
Гермиона бросила обеспокоенный взгляд на отца, который явно меланхолично относился к предстоящей свадьбе, и глубоко вздохнула.
В третий раз в своей жизни она вышла из отеля, чтобы выйти замуж за Рона.
Она не обратила внимания на темноволосого мужчину, спорящего на ресепшене по поводу бронирования номера.
Никогда в жизни её ноги не чувствовали такой тяжести.
