Ты показал мне тьму, а я — вывел тебя к свету

Рид понимал, что это дурацкая идея: дурацкая и опасная. Одно дело шататься по ист-эндским докам, совсем другое — тайно преследовать группу вооружённых людей с… весьма своеобразными взглядами на окружающую реальность. Но что ему оставалось? Уйти, когда он почувствовал — нет, чёрт возьми, был уверен — что так называемые Стражи нашли Холливелла? Да ни в жисть. Хотя с точки зрения морали спонтанная слежка вряд ли являлась правильной, он чувствовал, что поступает верно.              «Найдёшь ты Холливелла — а потом? — Логичный вопрос заставил Рида мысленно выругаться. — Увещеваниями заставишь всех успокоиться и вернуть его в больницу?»              Учитывая краткий разговор с Маккаллумом было очевидно, что разумные доводы он не слишком-то и высоко ценит.              Морось превратилась в полноценный дождь, влажный холод моментом стал пробирать до костей. Далёкий туман цеплялся за каркасы доковых кранов, создавая странные цветущие ореолы вокруг огней на их верхушках. Рид взял за правило держаться как можно ближе к глубоким теням, отбрасываемыми покосившимися зданиями. Теперь, когда он знал, что по улицам бродят Стражи Привена, ему приходилось быть вдвойне осторожным. Возможно, Рид и не сражался в траншеях, но ему пришлось преодолеть не одну улицу под вражеским огнём в поисках раненых, так что сейчас особых сложностей у него не возникло.              Когда в поле зрения появился ветхий фасад консервной фабрики, он запоздало понял, что здесь как-то подозрительно пусто и тихо. Не такого он ожидал от оравы вооружённых дружинников. Да и дружинников ли? Рид неуютно переступил с ноги на ногу, прежде чем продолжить путь сквозь сизую дымку тумана.              Пока он размышлял над дальнейшим планом действий, со стороны складов до его ушей начали долетать обрывки чей-то сбивчивой речи. Несмотря на то, что слов с такого расстояния было не разобрать, голос говорившего насквозь пропитался отчаянием и мольбой.              Господи. Что эти чудовища задумали?              Рид напрочь забыл о страхе быть замеченным и, чуть не срываясь на бег, свернул на узкий переулок к фабрике. Он думал, что война приучила его к запаху крови и гниющих тел. Однако здесь ни с чем не сравнимое зловоние достигало небывалых масштабов. И странная тёмная жидкость, покрывающая землю… Это же кровь! Он что, зашёл на скотобойню под открытым небом? Судя по непонятным кускам плоти, чьё происхождение из-за степени разложения было просто невозможно определить на глаз, этот вариант казался не таким уж и плохим.              Как и вариант развернуться и уйти прямо сейчас, пока он не стал свидетелем чего-то ужасного.              — Пожалуйста! — донеслась откуда-то справа надсадная мольба. — Я просто хочу пить! Так хочу пить!              «Нужно остановить это безумие!»               — Все не должно было зайти так далеко, но, клянусь, ты ещё можешь рассчитывать на безболезненную кончину. — Характерный ирландский акцент было невозможно с чем-то перепутать.              Мерцающий свет просачивался сквозь щербины забора, и Рид замер, вглядываясь между сломанными деревянными рейками. Маккаллум стоял к нему спиной, прямо перед скорчившейся на земле фигуркой в окровавленной и перепачканной больничной рубашке.              — Один глоток, прошу!              — Не в этот раз, Гордон.              Рид отступил назад, и сразу же почувствовал, как ему в спину упёрлось что-то твёрдое и круглое. Он благоразумно замер, когда позади него послышалось недовольное ворчание.              — Не рыпайся, сынок, — предупредил мужчина. — Босс сказал, что это ты помешал вовремя забрать Гордона.              — И вы решили его убить? — Рид старался, чтобы в его голосе не прозвучало обвинение. Может, ему ещё удастся решить всё миром.              — Маккаллум лишь дарит ему то, чего хотел бы любой из нас, развращённый кровью пиявки, — смерть, прежде чем мы начнём причинять вред невинным. — Слова были подкреплены тычком дула пистолета. — Смотри и учись, док.              А разве у него был выбор? Рид крепче стиснул зубы, когда движение внутри фабрики привлекло его внимание. Маккаллум сделал шаг к раненому, держа клинок наголо. Он ожидал, что Холливелл продолжит умолять, попытается отползти, но вместо этого мужчина внезапно подобрался, как готовое к атаке животное, и поднял взгляд на свою приближающуюся погибель.              Лицо было перемазано грязью и кровью, зубы обнажены в безумном оскале, а глаза настолько сильно выпучены, что того и гляди вылезут из орбит. Холливелл подпрыгнул, и Рид испуганно отшатнулся, зашипев, когда металлический ствол неудачно впился ему в позвоночник.              Мужчина позади него понимающе хохотнул.              — Быстрые выблядки, однако, эти скали, не находишь?              Быстрые? Риду было трудно следить за перемещениями безумца, не говоря уже о том, чтобы вдумчиво проанализировать развернувшуюся картину. Ни один человек, даже находящийся на пике формы, чисто физически не сможет двигаться так. На фоне его скорости и реакции Маккаллум выглядел невероятно неуклюже, но это не мешало ему успешно уклоняться и парировать удары.              Атаки Холливелла были дикими, он рычал, царапался, скрежетал зубами. Но Рид быстро заметил, что его действиями руководит скорее инстинкт, чем интеллект. Он постоянно вёлся на ложные выпады и, казалось, не обращал внимания на всё новые и новые раны.              Наконец, почувствовав, что противник достаточно измотан, Маккаллум изловчился и подсёк Холливелла, а затем навалился на него всем телом, удерживая на месте. Холливелл метался и визжал, как угодивший в капкан дикий зверь, но Маккаллум оказался сильнее и уже в следующий миг безжалостно вогнал клинок ему под рёбра.              Все погрузилось в тишину.              И тут Рид дернулся в сторону, застав своего надзирателя врасплох, и бросился к двери, наполовину ожидая получить в спину обещанную пулю. Хватит с него этого варварства. Когда он ворвался на склад, Маккаллум вальяжно повернулся к нему, попутно утирая вспотевший лоб выцветшим шейным платком. Кажется, он уже собирался сказать Риду парочку ласковых, как тот, вихрем пролетев мимо него, опустился на колени рядом с неподвижным телом Холливелла. Тёмная, почти коричневая, кровь сочилась из смертельной раны. Так близко он чувствовал приторный запах гнили. Он осторожно перевернул мужчину, краем глаза замечая, что вокруг него собирается публика.              Лицо, на которое он смотрел сверху вниз, имело больше общего с трупом недельной давности, чем с кем-то, убитым всего несколько мгновений назад. Серая восковая кожа была холодной как лёд, а на шее уже проступили трупные пятна.              Это просто невозможно.              — Ну и что здесь может сказать твоя хвалёная медицина, доктор Рид? — в голосе Маккаллума не было ни малейшего намёка на насмешку.              — Этот мужчина умер много часов назад… — Ему не верилось, что он говорит это вслух. Может, он всё-таки задремал в своём кабинете, и события последних двух часов — просто лихорадочный сон?              — Если говорить конкретно, Холливел умер в момент укуса скаля. И если ты не хочешь разделить его участь, то потрудись отскрести кровь с ладоней, — серьёзно предостерёг Маккаллум.              «Заражение осуществляется трансмиссивно, как у кровососущих насекомых? Да ещё остаётся возможность передачи контактно?» — вздрогнул Рид. Затем он упрямо встряхнул головой, сбрасывая первоначальное оцепенение. Он врач, в конце концов, и новыми вирусами его не напугать. Расстегнув пальто, Рид достал из внутреннего кармана пальто тёмный футляр.              — Эй, ты чего делаешь, док? — раздался голос из обступивших их толпы.              — Беру образец его крови, — Рид с привычной лёгкостью собрал вынутый шприц, только для того, чтобы его выхватили у него из руки. — Да что вы себе позволяете!              С силой швырнув инструмент на землю, Маккаллум растёр его тяжёлой подошвой ботинка.              — Что надо — то и позволяю. Кровь скаля — это не игрушка. Не хватало ещё чтобы из-за твоих опытов кто-нибудь заразился. Этих тварей и без того навалом.              Совершенно взбешённый Рид выпрямился во весь рост. Гневная тирада сорвалась с языка прежде, чем он понял, что делает:              — А вот это уже не вам решать, мистер Маккаллум! Недалёкие индивиды всегда стояли на пути научного прогресса, и я никогда не склонюсь ни перед одним из них! — Против группы кровожадных головорезов у него нет ни единого шанса. Но он, скорее, позволит избить себя до полусмерти, чем поступится своими убеждениями.              — Кажись, сейчас док покажет нам, где раки зимуют, — издевательски хохотнул кто-то из толпы.              Маккаллум заткнул говорившего одним лишь свирепым взглядом, прежде чем снова холодно посмотреть на Рида.              — Ты правда думаешь, что наука может объяснить существование мертвеца, сражающегося с яростью обезумевшего зверя?              Разумеется… нет. Все это было полнейшим безумием.              — Мы не сможем узнать наверняка, если не попробуем, — обтекаемо заметил Рид.              Маккаллум слегка наклонил голову; выражение его лица оставалось непроницаемым.              — Надеюсь, теперь твоё любопытство относительно Холливелла сполна удовлетворено. — Это был не вопрос. — Мартин, убедись, чтобы доктор Рид благополучно добрался до Пембрука.              Головорез, который ранее держал его на мушке, кивнул в сторону маленькой пристани в стороне от склада. На волнах покачивалась старая гребная лодка.              — Пошлите, доктор. Только чур больше никаких истерик.              Как бы ни было заманчиво напоследок выдать какую-нибудь угрозу или обещание расплаты, эти негодяи того не стоили. Пусть они воспринимают его молчание так, как им заблагорассудится. Бросив последний сердитый взгляд в сторону Маккаллума, он позволил проводить себя до причала. Рид сразу устроился на носу лодки, показательно отказываясь помогать возящемуся с вёслами Мартину.              Именно тогда внезапный свистящий звук, сопровождаемый вспышкой яркого света, заставил его повернуться обратно к складу. Так называемые «Стражи Привена» стояли вокруг пылающего трупа Холливела, молитвенно склонив голову. Сюрреалистичность картины заставила Рида недовольно фыркнуть себе под нос.              Господи, пусть его пути больше никогда не пересекутся с этой бандой умалишённых.