Мечты и предназначение

Ее поймали в коридоре между библиотекой и северной круглой комнатой с садом. Ее голова кружилась, а тело ослабло, но она не могла понять, почему. Это состояние напоминало простуду, но у нее не было ни соплей, ни даже температуры: она, ко всему прочему, даже не уверена, было ли ее тело вообще хоть когда-нибудь теплым. — На самом деле, в некоторых моментах этот самодовольный элвор прав, - подал голос Гарлок, когда Сирадил закончил свою долгую тираду о вторжении: элвор не мог успокоиться, и снова и снова поднимал одну и ту же тему. - Вам нельзя сидеть сложа руки - нужно действовать. Нужно продолжать то, что начал его владычество Самаэль. Вы должны захватить весь мир. И сделать это нужно как можно скорее: пока Герой еще не объявился. — Верно, - Сирадил сильно нахмурился и недовольно посмотрел на дерамона-старейшину с высоты: их разница в росте составляла более полуметра. - Видите ли, одно поселение - это не проблема, - обратился он к Владыке. - Проблема - предстоящая реакция Дандмея и Гвин… Гвиндолин. Они бросят все свои силы на защиту остальных земель, и это сражение, - он брезгливо осмотрел её с ног до головы, - это сражение вам никака не выиграть. По крайней мере сейчас. — Да уж, одна Гвиндолин чего стоит… - Гарлок устало помотал головой. - Да и Герой… пусть Героя ещё нет, но если он объявится… Ответом было долгое молчание. Исходя из прошлого Самаэля, она осознавала опасность для себя, исходящую от Героя: нет существа более могущественного, чем Воплощение зла, но на любую силу найдётся другая сила. Герой - существо, что была создана исключительно для того, чтобы одолеть Владыку. Он способен лишить самого главного - ее связи с энергией, тем самым делая практически бессильной. И вдобавок ко всему Гвиндолин Фаэ'эатон… Кампания её прошлого воплощения закаончилась грандиозным поражением именно от этой элворийки. — И что вы предлагаете? - она испуганно смотрела на своих подчинённых. — Перво-наперво нужно собрать армию, - спина элвора была прямой, лицо расслаблено, а глаза полуприкрыты. Изумрудные радужки отдавали печалью. — Нет, нет. Первее всего нужно, чтобы госпожа восполнила запас энергии, ведь вы уже давно очнулись, но всё ещё не сделали этого… - он озадаченно поднял голову на свою королеву. - Война подождет. — Война не может ждать, - Сирадил повысил голос, но старался не меняться в лице. Вокруг их компании, прячась за стенами и рваными тряпками, зовущимися здесь «дверьми», собрались серые существа, с любопытством и опаской вслушиваясь в их разговор. — А после вам следует научиться управлять вашей силой, - проигнорировал Сирадила Гарлок. Маленький дерамон старался даже не смотреть в сторону элвора. - Как я знаю, ни один Владыка ещё не подчинял себе Бездну, так что знаний о ней у вас, очевидно, немного, - старик нахмурился и стал почесывать свою серую длинную бороду. - Только вот… что нужно сделать, чтобы восполнить энергию Бездны? — Съесть Бездну. Это же очевидно, - ответил элвор. - Самаэль ел огонь, уверен и те… Вам это поможет. Гарлок задумчиво хмыкнул, удивленно вскинул брови вверх, после чего спокойно кивнул несколько раз и пробормотал себе под нос что-то вроде «вероятно». — Но это все неважно, - продолжил Сирадил. - Сейчас важнее всего начать действовать. Я собирал соратников со всех уголков Эльхайзейла все эти годы, но у них больше нет ни времени, ни терпения ждать! Дандмей уже значительно укрепил свои позиции, а все, что я имею - это пустые обещания и нерешительного военачальника! - элвор уже сорвался на крик, от чего дерамоны вокруг вздрогнули, а некоторые даже испуганно убежали. — Пожалуй, вы переоцениваете силу наших дерамонов, - сдержанно улыбаясь, ответил Гарлок. - Всё сильно изменилось после смерти Его Владычества. «При Владыке Тьмы Самаэле демрамоны были действительно внушающей силой как в военном плане, так и в плане ремесленном: в конце концов, земли дерамонов не сотрудничали с другими странами, а поэтому им приходилось все блага создавать себе самостоятельно. Сто тридцать лет назад, до рождения Дочери Бездны, в день гибели предыдущего Владыки, цивилизация дерамонов пришла в упадок, но лишь благодаря ответственному отношению народа к сохранению знаний, несмотря на полное сокрушение всей расы людьми, они смогли прокормить себя и построить не только новые дома и огороды, но и отстроить замок Владыки, пусть и не до конца», - из цикла научных работ писательницы Део «От конца света к его началу» книга «Дер’Моны: по образу и подобию». — От прошлого нашего величия остался только призрак. Поэтому единственная, кто может дать вам, то, что вы так отчаянно жаждите, это наша Королева. Но без достаточного количества времени, ничего не получится. Наберитесь терпения. — Я и так уже достаточно терпел, - голос Сирадила стал до ужаса холодным. Он закинул за спину выпавшие пряди красивых длинных золотистых волос и поправил рукава чистого камзола цвета хаки. - В конце концов, именно я - истинный правитель, и закон на моей стороне, - продолжил элвор. Он закрыл глаза и устало выдохнул. — Так и есть. Но обещанное исполнится только тогда, когда Моя королева решит его исполнить. Ведь так, Ваше Владычество? - Гарлок поднял голову вверх - что далось ему с большим усилием, ведь Дочь Бездны была значительно выше него -, чтобы посмотреть реакцию своей госпожи. Бездна чувствовала себя неважно. Она слушала их с трудом, перед глазами все плыло, а тело совсем размякло. Из нее словно выкачали все соки. На ногах стоять было крайне сложно. Наверное, другие бы сказали, что, их могло бы даже вырвать, будь они в таком состоянии, но сейчас она даже тошноты не чувствовала. Как и боли или температуры. Она просто… устала, и это единственное слово, которым она могла бы описать сейчас свое состояние. Как физическое, так и ментальное. Гарлок заметил страдания своей королевы и спокойно сказал: — И все-таки, вернитесь к началу, моя госпожа.

***

“В сравнении с Самаэлем я настоящее ничтожество. В его руках была половина мира, которую он мог бы испепелить дотла в мгновение ока. А я и драться-то не знаю как, да и до сих пор не понимаю, как я связана с Бездной». Девушка с досадой смотрела на каменное полуразрушенное строение перед собой, в котором не так давно она и родилась. “И все они тоже видят мою никчемность”. Остатки этой постройки, бывшей раньше не то аркой, не то ротондой, - небольшие квадратные каменные столбики с четырех сторон от центра - темного «колодца», и эта непроглядная тьма - это и есть та самая Бездна, о которой все говорят. “Бездна - штука непонятная. Упадешь в нее - и всё, не выберешься. Есть вход, но нет выхода, а потому никто не знает, что она на самом деле из себя представляет. Хитрецы сразу поняли, что это - прекрасный способ заметать следы. В Бездну скидывали всё, что плохо лежало и мешало: разбитые тарелки, поношенные сапоги, письма от любовников, свидетелей преступлений и самих преступников. Из Бездны ничего не возвращается. Удобно. И страшно. А потому “точки входа в Бездну” (в народе - колодцы) огораживали. Понимаете, просто “уничтожить” точки не было возможно, ведь “черное нечто” всё равно остается на том же уровне, не двигаясь ни вправо, ни влево, ни вверх и ни вниз. Оно просто висит в воздухе, если убрать из-под неё опору. А потому Бездна - непонятая нерушимая сила, просто существующая в нашем мире.” - из научно-исследовательско-мемуарной работы писательницы Део “Мечты и предназначение”. Дочь Бездны зевнула. Как выяснилось, Воплощение зла совершенно не хочет есть и спать. Сначала эти особенности ее очень порадовали, ведь ей совсем не приходилось тратить время на бытовые дела, но потом она стала замечать за собой тягучую усталость. Не то чтобы она могла прямо сейчас свалиться с ног - нет. Но она чувствовала, как её тело становилось всё тяжелее, а разум будто накрывался пеленой. Всё происходило так незаметно и плавно, что осознать это Бездна смогла только через неделю после своего пробуждения - и то по заметке элвора. Поскольку Владыки тьмы - своеобразные обретшие форму сгустки энергии, рожденные из скопления каких-либо сил, то и восстанавливаться они могли только от этих “каких-либо” сил - так пояснил ее природу Гарлок. “Самаэль ел огонь, но что насчёт меня? Сирадил сказал съесть Бездну… но как?”. Девушка была озадачена, а её мысли путались и блуждали. Она, сев на корточки, бессмысленно бросала камушки внутрь черной дыры. “Самаэль умер здесь…”, - она вновь вспомнила события прошлого. Голова начала пульсировать. Чувства скорби, жалости, любви и жажды мести тяжким грузом легли на ее плечи. Всё это было не ее, но при этом таким реальным и близким, что она уже не могла отделить себя. Все амбиции и страхи Самаэля стали её амбициями и страхами. Это сложно разделять, но королеве демонов пришлось осознать кое-что: в этом мире родилось нечто. Нечто, кого называют Дочь Бездны, и она объединила в себе прошлое «я» Владыки демонов Самаэля и новое «я» новорожденного невинного существа. Но всё это так сложно, так непонятно для нее, и так думать обо всем этом не хочется. Ей хотелось сбежать, уйти куда-то далеко, от всех этих сваленных на нее ожиданий, обязанностей. Ей просто хотелось… хотелось… чего именно ей хотелось? Она тяжело вздохнула. Прятаться и убегать уже нет возможности. Она родилась Владыкой тьма, а рога и серую кожу спрятать не получится никогда. Ей был дан шанс прожить новую жизнь по-новому… — Если я родилась из Бездны, то разве в могу в ней погибнуть? - девушка говорила шепотом, и непонятно: сама себе или кому-то другому. - И если вдруг погибну… будет ли это так уж плохо? … но просила ли она о нем? «Вернуться к началу». В чем заключалось ее «начало»? Начало Дочери Бездны… В ее голове появился образ Самаэля и его последние минуты жизни: “У следующего владыки точно получится”, - он смотрел на элвора, стараясь не терять лица. Ком в горле мешал говорить, и имей он возможность плакать, то слезы бы точно в тот же миг вырвались наружу. Будь он энергией воды, то давно бы всё тут затопил. Но он был создан из огня, и был вынужден всё сжигать. Со слезами на глазах Сирадил мягко улыбнулся Владыке: “Клянусь, я навсегда останусь с вами”. Самаэль был рад знать, что у него есть такой друг. Он снова посмотрел на одиноко растущий цветочек азалии. Он был засыпан пеплом, оставшимся от его сородичей, которых Пепелище сжег в приступе гнева и отчаяния. - “И высади здесь новый сад. Камэл ведь так любила цветы…». Элвор молча кивнул. Мужчины поднялись с колен и проследовали в противоположную часть замка. Пепел запачкал их одежду, ноги, руки, но им было все равно. Огромный замок оглушительно молчал: все дерамоны, облаченные в черное, собрались в круглой башне, ожидая прихода повелителя. Они сплели ладони и склонили головы. Редкие всхлипы нарушали тишину. Темный колодец пугал Самаэля. Увы, но он не мог не бояться: его не встретит там ничего, кроме тьмы и смерти. Но именно в смерти он сейчас и видел спасение. Не для себя, нет - для него уже все кончено. Именно он уже ничего добиться не сможет, ничего не исправит. Он - уже пройденный этап. Он уже сломался, и чиниться даже не хотел. Он уже жить даже не хотел. Все, чего он желал, - это исполнить мечту любимой и защитить свою новорожденную дочь. Но он не мог сделать ничего из этого. Не он. Только не такой, как он. «Следующий владыка будет на меня совершенно не похож. И именно поэтому он добьется всего, чего я не смог», - думал он, стоя над входом в Бездну. От его безумной идеи никто не был в силе его остановить, и поэтому всем пришлось просто смиренно следить за своим господином. — Я здесь думал кое над чем, - обратился Самаэль к своему другу. Сирадил старался стоять прямо и держаться гордо, но не мог остановить слез, и раз за разом смахивал их с лица. Увидев это, дерамон грустно улыбнулся и отмахнулся: — Впрочем, уже неважно. Береги себя. Пепелище сжал кулаки так, что острые когти впились в серую кожу. Его киноварные глаза, как завороженные, не могли перестать смотреть на тьму. Самаэлю было смешно и обидно от того, каким он на самом деле являлся слабаком, хоть и всю свою жизнь считал иначе. Он был уверен, что Владыка тьмы - самая величайшая сила во всем мире, и поэтому ему было дозволено все; он считал, что он мог сделать все, мог иметь все. Но он никогда не думал, что будет таким беспомощным и жалким, когда это «все» потеряет. Он сам довел себя до такого. Он сам построил свое правление на крови, сам обратил весь мир своим врагом; он сам влюбился в смертную элворку, сам решился зачать ребенка; он сам сделал себя уязвимым. Он сам позволил Герою победить в этой бессмысленной бесконечной войне добра со злом. И он сам сейчас убьет себя. Отдаст жизнь ради великой цели, порожденной абсолютно жалкими, эгоистичными желаниями беспомощного труса и слабака. Остался последний шаг, последний миг перед долгим сном, перед рождением новой жизни. Он умрет один, в абсолютной тишине, абсолютной тьме. Его силы без подпитки огнем постепенно иссякнут, и он растворится в пустоте. Без боли и без крика. И ведь это так страшно - так дико погибать. Взяв всю волю в кулак, он, превозмогая врожденный страх смерти всех живых существ, шагнул в Бездну, и та поглотила его. Ее начало - это его конец. Она не хотела рождаться с таким грузом чужих желаний, но и он не хотел проходить через все лишения. Она не просила о такой судьба, но он просит принять ее судьбу такой, какая она ей досталась. Но а что еще ей оставалось? Разве у нее есть какой-то выбор? Разве сейчас Бездна может быть кем-то другим, как не Владыкой тьмы? Разве может она пойти по другому пути? Если да, то по какому? Ей не спрятаться от других и от себя. Ей не спрятать серой кожи, черных рогов и красных глаз. Не затеряться среди толпы. В глазах других она всегда будет дерамоном, и все и вся будут ее ненавидеть. И если она хочет обрести для себя иную судьбу, то ей придется постараться. Ей придется приложить все силы не только для того, чтобы исполнить мечты предшественника, но и чтобы просто заслужить себе место в этом новом и ужасном для нее мире. Просто чтобы жить дальше, ей придется никогда не останавливаться и делать шаги вперед, даже если это невыносимо сложно. Она стояла на краю, чувствуют, как сердце замирает. Бездонная темнота словно протягивала к ней невидимые руки, сладким голосом шепча на грани слуха. Но не было приказов. Не было давления. Только она и тьма, в которую она, взяв все остатки своей воли в кулак и превозмогая врожденный страх всех живых существ перед Бездной, шагнула, и та ее поглотила. Тьма вновь окутала девушку, но ей больше не было страшно. Наоборот, здесь она почувствовала себя… как дома. Не было ни верха, ни низа. Не было пространства как такового. Не было никаких ощущений, звуков, ни единого дуновения ветра или лучика света. Не тепло и не холодно. Спокойно. Она ощущала, как скромно и нерешительно ее тело наполнялось силой. Словно маленькие ручейки начали проникать сквозь щели в земле в поисках места, в котором можно было бы объединиться и превратиться в полноценный океан. Она парила в небытие, прикоснулась к тому самому “ничто”. Но всё это лишь иллюзия, ведь она чувствовала, что в Бездне что-то есть. Что-то помимо нее. Энергия. Энергия всего и вся на свете. Девушка начала оглядываться по сторонам. Как ни странно, но ее глаза словно могли “видеть” сквозь темноту. Не то, чтобы это были какие-то конкретные картинки, скорее просто ощущения. Так, она почувствовала вдали от себя чье-то присутствие. Как бы “подплывая” ближе, хоть она и не совсем ощутила, что хоть как-то двигалась в принципе, Дочь Бездны обнаружила останки неизвестных существ. Это были сгустки энергии, по форме напоминающие людей. У них не было плоти, но сохранились проржавевшие доспехи. Их лица были закрыты масками, а головы увенчаны коронами. Ей было боязно приближаться к ним, но страх быстро сменился любопытством. Она коснулась одного из “нечто”, и это нечто откликнулось ей. Прикосновение было легким, почти незаметным - но в ту же секунду через нее пронесся чужой крик. Крик боли, отчаяния и скорби. Как будто сама Бездна через века хранила их последние мысли и сожаления. Владыка “заглянула” в колодец жизни отвергнутых императоров, которых их же народ в виде смертной казни скинул в колодец Бездны. Жестокие, беспощадные правители, до одури верные своему народу, погубили своей народ и были погублены своим же народом. Девушка стиснула зубы от увиденной несправедливости. Ей стало жаль. Жаль императоров. Жаль их людей. Жаль Самаэля. Жаль всех, кому пришлось найти смерть в этом страшном месте. Они задохнулись, лишенные света, твердой опоры и надежды на спасение, в полном одиночестве. Но самое страшное то, что ей стало жаль саму себя. Она осознала, что оказалась в ловушке, выхода из которой увидеть не могла, и ее будущее представлялось ей таким ж е, как сама бездна: тёмным, пустым и пугающим.