От искры до пепла

      Вики казалось, что даже в темноте видно, как горит огонь в его черных зрачках. Он смотрел холодно и раздраженно. — Что ты здесь делаешь? — А вы? Настолько преданы работе, что даже ночуете в кабинете?       Мальбонте сделал шаг в сторону. Вики не двинулась с места. На нем не было халата, как утром. В черной водолазке, прикрывавшей горло, черных отглаженных брюках — чтобы никто не увидел капель крови на одежде, не иначе. — Откуда столько смелости?       Он сунул руки в карманы и стал медленно обходить стол. Взгляд блуждал по фигуре Вики. Она знала, что тонкая пижама на ней почти незаметна. Мурашки побежали по коже. — На этом листе, — Вики приподняла его снова и положила на стол, придвинув ближе к Мальбонте, — стоит подпись Маршалла Куинси. Настоящего директора клиники. Скажите мне правду.       Даже если Мальбонте сейчас достанет нож, ей будет все равно. Она устала жить такой жизнью, устала жить никем. Самое раннее событие, которое она может вспомнить, — как огонь с заднего сиденья подбирается ближе, начинает нестерпимо печь спину.       Это случилось всего полгода назад. Ни разбитой коленки в детстве, ни первого поцелуя на выпускном из школы, ни сплетен с соседкой в общежитии университета. Ни улыбки родителей. В шесть месяцев уместились только бесконечные коридоры больницы, горсть разноцветных пилюлей, ненужная и навязчивая жалость знакомых. — Ты правда ничего не помнишь? — Мальбонте встал позади, рука потянулась к листку и накрыла ее пальцы. Вики слышала его учащенное дыхание. Мурашки побежали по шее и остались в ямках ключиц. — Вы видели отчеты, — она отдернула руку, поправила волосы так, чтобы они закрывали грудь. — В таком случае я ведь могу быть просто доктором, который здорово рискует своей карьерой ради пациентки, — он провел костяшками пальцев по ее лопаткам. Вики резко повернулась к нему. Он сделал шаг навстречу, и она отклонилась назад, уперевшись ладонями в столешницу. — Объяснитесь. — Вики старалась, чтобы голос звучал как можно тверже и настойчивее. Похоже, этим вечером убивать ее не собирались. Но что все это значит? Она взглянула Мальбонте в лицо — пришлось задрать голову, таким высоким он был. — Первое — я не знаю, где Куинси. Сегодня он просто не вышел на работу. За день табличку на дверь сделать не успели. Имя у меня не совсем обычное…       Вики облегченно выдохнула и заметно расслабилась. Она не боялась, что Мальбонте действительно окажется сталкером-маньяком — в это было слишком сложно поверить. Но боялась, что он окажется не тем, за кого себя выдает. Что их знакомство началось со лжи. — Я знаю и более необычное имя. У меня есть знакомый по имени Люцифер, — она хотела остудить раскаленную обстановку, но Мальбонте сердито сдвинул брови и сжал челюсти так, что улыбка превратилась в горькую усмешку. Он сел в кресло директора, взял руку Вики в свои. — Второе, — продолжил он шепотом, будто не услышал, что сказала Вики, — я знаю, как мое поведение выглядит со стороны. Но я взрослый человек и не привык прятаться за ухаживаниями. И я ничего не могу с собой поделать — прямо сейчас тебе нужно уйти, потому что эта чертова пижама открывает больше, чем мне следует видеть.       Напряжение растворилось. Вики рассмеялась. Мальбонте улыбался, поглаживая ее руку большими пальцами. Он поднялся. — Пойдем. Еще осталось время поспать. Утром я вернусь с кофе и отведу тебя домой. Мальбонте проводил Вики до палаты. На прощание он коснулся ее щеки, на его губах застыло обещание ждать рассвета.       Вики легла в постель, натянула одеяло до подбородка. Странный вечер кончился странным признанием. Ее тянуло к Мальбонте магнетически, хотя его внезапная симпатия обескураживала и настораживала. В этом было что-то поспешное, неправильное, но каждое его касание ударяло током и было таким знакомым, словно ее кожа знала его руки раньше.       Раздался звук, будто чьи-то коготки стучали о зеркало. От испуга Вики села — она отбросила одеяло и подбежала к окну. На подоконнике еще лежали крупицы снега, а по стеклу зло и жестоко тарабанили капли дождя.       От беспокойства она задремала только под утро. Ей снился сосновый бор, волнующийся, двигающийся каждой иголочкой. Птицы и звери смотрели на Вики мертвыми глазами, но лес жил: он дышал, деревья кренились и трещали.       Вики подняла голову. Серое небо — как грязная вата. По лицу побежали крупные холодные капли. Она осторожно ступала по мокрому и скользкому мху, перешагивала блестящие от влаги массивные корни. Иссохшие крючковатые ветви царапали лицо и голые руки, к ступням налипли почва и желтые иголки. Двигаться было тяжело, но но какая-то сила изнутри толкала Вики вперед.       Так она оказалась на краю леса и, наконец, увидела, куда ее вели. В ста шагах от нее возвышался исполинский зеленый обелиск — Вики пришлось поднять голову, чтобы увидеть верхушку. Его основание было невероятно широким, с две дорожных полосы, но к вершине он сужался до игольного ушка. Сердце Вики стремилось прикоснуться — она тут же увидела кровь на пальцах, которые оставили рваные края обелиска. Дождь омыл раны, и Вики открыла глаза. — Доброе утро, — Мальбонте стоял рядом с постелью и достал из нагрудного кармана ручку. На прикроватной тумбе дымил кофе, — готова отправиться домой?       Вики села на постели. Впервые за полгода ей что-то приснилось. Она посмотрела на ладони, покрутила руки перед собой. Ни шрамов, ни царапин. — Мальбонте, — она взглянула на него, спрашивая разрешения называть его по имени. Он посмотрел на нее внимательнее, — мне снился сон. Снова снился…       Дыхание пропало, сердце заколотилось так, что Вики пришлось положить руку на грудь, иначе бы оно просто выскочило. Тебе все еще снятся кошмары?       Вики подняла глаза на Мальбонте. Она все поняла. — Раньше мне снились кошмары. Лекарства, которые давал О`Доннел, блокировали сны и даже воспоминания о них.       Но Мальбонте словно не услышал Вики. Он присел и заглянул Вики в лицо. — Расскажи, что тебе приснилось? — мягко, но требовательно попросил врач. «Где болит?» — спрашивает доктор, и ты показываешь раны. — Я точно не знаю, — Вики боялась показаться сумасшедшей, — какая-то ерунда. Обелиск… Я увидела в нем себя. И… — Что было рядом, Вики? — холодные изучающие глаза и ледяной требовательный тон. — Что отражалось в обелиске?       Вики взглянула на Мальбонте с недоумением. «Он говорит о нем, как о зеркале». — Ничего. Только я.       Она смотрела в его глаза, надеясь увидеть хотя бы искры вчерашнего вечера. Но в них не было даже пепла. — Меня не нужно провожать, — Вики натянула одеяло на грудь, внезапно почувствовав стыд из-за тонкой пижамы, — ты был прав, отменив препараты. Мне действительно лучше, я дойду.       Мальбонте поднялся. — Я дал слово джентльмена и сдержу его. Мне будет приятно провести с тобой время, надеюсь, это взаимно.       Он пододвинул к ней стопку одежды и вышел. Вики покачала головой и принялась одеваться. Слова Мальбонте, такие ласковые и от того ядовитые, били кнутом, оставляя красные полосы.       Улицы поплыли: таял снег, дождь набирал силу. Они шли под одним зонтом, Мальбонте начинал разговор, Вики отвечала односложно или молчала вовсе. Она не могла поверить, что Мальбонте отнесся к ней… Даже не подобрать слов! «Как к диковинке», — нашептывал голос. Он исследует тебя как микроб в пробирке. Ему интересно, что тебе снилось после отмены препарата, но все равно, что ты чувствуешь из-за этого. Температура объекта 36 и 6.       Зимние ботинки набрали воды, каждый шаг давался труднее. Они уже подходили к дому. На крыльце отмокал грустный Майкл. Увидев их, он встал и помахал рукой. — О поклонниках, — Мальбонте резко сменил тему монолога и повернулся к Вики, заставляя ее остановиться. — Ты упоминала парня по имени Люцифер. — Упоминала, — подтвердила Вики неохотно. Мальбонте провел большим пальцем по ее щеке, убирая капли дождя и будто стирая слезы. В глазах снова плясали огоньки. — Если хочешь знать мое мнение, то назвать сына Люцифер могли только люди радикальных и опасных мнений. Такие взгляды всегда отражаются на воспитании. Общение с религиозными фанатиками редко кончается хорошо, — его ладонь скользнула к ее затылку и слегка потянула волосы. — Ты поняла меня?       Этот взгляд мог бы плавить железо. Вики сбросила его руку, сделала шаг из-под зонта. Дождь с силой обрушился на нее. — Увидимся завтра на приеме, — произнес тихо Мальбонте.       Она покачала головой и, не прощаясь, пошла к дому. К черту. — Привет, Майкл, — Вики отперла дверь, — проходи. — А он не будет заходить?       Вики обернулась. Мальбонте собрал зонт и стоял под дождем, наблюдая за парой. — Да пошел он, — Вики зло толкнула дверь, так, что заныло плечо. Майкл зашел следом, стряхнул с волос капли и неловко отшутился: — Кажется, ты принесла катаклизмы на нашу долю.              Майкл. Такой простой и такой нужный друг — он был как кружка чая после холода, как теплый свитер осенью. В нем нет ни яда, ни больной язвы. — Я поставлю чайник, ты совсем замерз, — Вики улыбнулась и увидела в ответ его смешную улыбку.