Маяк на острове Сен-Анри

Утро казалось робким, будто природа, стыдясь за вчерашнее своё поведение, нерешительно выдавала хорошую погоду по частям: тут роса на паутинке, там лучик солнца в ольхе. Жиль брёл по тропинке, загребая влажный известняк босыми ногами. Ботинки он оставил дома, а широкие полотняные штаны подвернул до колен, зная, что там, куда он собирается, будет мокро. Хорошо бы, конечно, наведаться сначала к Этьену и уже вместе отправляться навстречу приключениям, но Жиль понимал, что к папаше Симону лучше не соваться. Если Этьен сможет, он и сам сбежит на берег: мыслят-то они с Жилем одинаково. Жиль свернул с тропинки и принялся спускаться к пятачку песчаного пляжа, чуть слышно насвистывая. Ажурные, крохкие камни иногда шатались, но Жиль точно знал, куда можно полностью перенести свой вес, а куда не стоит. Иногда смело вставал на крошечный выступ, иногда тщательно обходил казавшуюся надёжной глыбу. Как все мальчишки на острове, Жиль обладал гибкостью дикого кота и знал безопасные спуски к морю как свои пять пальцев. Ступив наконец на мокрый песок, Жиль неспешно побрёл к кромке воды, разгребая ногами гроздья водорослей. Будь рядом Этьен, они набрали бы мелких мидий и зажарили их прямо тут, разведя костёр из пары можжевеловых веток, но заниматься этим в одиночестве Жилю не хотелось. Он подобрал красивый розоватый камушек с отпечатком ракушки на одном боку, сунул его в карман, ойкнул, наколов палец ноги об оранжевую крабью клешню, побрёл дальше. Шторм постарался на славу, вытряс из моря не только унизанные мидиями водоросли, но и мелких рыбёшек, обрывки сетей, обломки древесины. Может, волны подняли со дна какую-нибудь старую лодку? Жиль ненадолго позволил себе помечтать, что найдёт сокровища с затонувшего корабля, хотя все знали, что к этой части острова корабли с Большой земли не ходят. Здесь вообще никто, кроме самых ленивых рыбаков, не ходит из-за опасных скал, потому и маяк давно заброшен: не нужен он. Разочарованно вздохнув, Жиль всё же поддел ногой особенно большую кучу водорослей и вскрикнул. Из чёрно-зелёной пузыристой массы выскользнула и шмякнулась на песок рука. В голове шумело, по щекам текли слёзы. Жилю отчаянно хотелось назад во вчерашний вечер, снова сидеть в хижине и слушать шторм, греясь теплом печки, бабулиными историями и осознанием того, что под мешком с лоскутками лежит спасённый флаг. Но Жиля понесло на берег, и теперь уже ничего не вернуть. — Жиль! Сначала Жилю показалось, что это гневно окликнул его потревоженный покойник, но голос доносился откуда-то сверху. Жиль задрал голову, увидел, как спускается по крутому берегу Николя, и ойкнул. Нет, Николя — это, конечно, лучше, чем покойник или, например, злой Робер, но как бы он не рассказал матушке, что Жиль ходил на запретный пляж, да ещё в одиночестве… Старшие братья — это всегда напасть, посмотреть хотя бы на беднягу Этьена. Жиль всегда радовался, что у него старший брат всего один, но сейчас казалось, что и этого хватит с лихвой. Николя спускался быстро и уверенно, потому что и сам неоднократно бывал здесь, и вновь поднявшийся ветер трепал его длинные чёрные кудри. Жилю ничего не оставалось, кроме как ждать. Николя спрыгнул, когда до земли оставался по меньшей мере туаз, и кинулся к Жилю. Тот принял как можно более воинственный вид и объявил: — Я первый сюда пришёл! Николя глянул как-то нехорошо, и Жиль почти уверился в своих подозрениях. Вот сейчас Николя его выдворит, пригрозив, что всё расскажет, а потом сам заберёт себе всю добычу. Правда, утопленник — так себе сокровище, но всё-таки здорово быть тем, кто принесёт важное известие. Вон как все носились с Мари, когда она в прошлом году обнаружила старого Люсьена, который упал с крыши и свернул себе шею! Жиль украдкой подгрёб ногой водоросли, чтобы спрятать мёртвую руку, но не успел: Николя бесцеремонно ухватил его поперёк пояса, поднял, зажал под мышкой, а потом сделал немыслимое. Жиль ещё не до конца осознал, что происходит, а его просторные штаны, сорванные решительной рукой, уже улетели в песок. — Пусти! Жиль забарахтался, нелепо дрыгая босыми ногами, извернулся, пытаясь достать до земли, а Николя тем временем отвесил ему несколько очень обидных шлепков. — Пусти! Пусти! — продолжал надрываться Жиль. — Не имеешь права! Ты ещё сам маленький! Николя, которому вообще-то было целых пятнадцать лет, неожиданно прислушался к этому аргументу. Едва ноги коснулись песка, Жиль вырвался из ослабевшей хватки, отбежал на безопасное расстояние и гневно повторил: — Не имеешь права! Порыв ветра подхватил подол его блузы, и Жиль стушевался, прикрылся руками, а потом кинулся поднимать свои штаны, на ходу утирая злые слёзы. — Ненавижу тебя, — буркнул он. Николя уже наклонился над трупом, осторожно поправил мёртвую руку — и снова укрыл её водорослями. — Николя, — прошептал Жиль. — Мы с Пьером здесь были на рассвете. — Николя осторожно, с неприсущей ему нежностью притянул к себе Жиля. — Это кто-то из рыбаков, да? Николя покачал головой, неуверенно посмотрел на Жиля, потом опять наклонился и убрал водоросли с головы трупа. Жиль охнул, рассматривая совсем юное незнакомое лицо. — Чужаки, — сказал Николя. Жиль непонимающе глянул на него, и Николя указал на остальные кучи водорослей — слишком большие, чтобы быть просто кучами. — Может, рыбаки с какого-нибудь другого острова разбились, — робко предположил Жиль, снова возвращаясь взглядом к мёртвому парнишке. Николя с сомнением покачал головой: — Нехорошее это место. Обещай, что больше сюда не пойдёшь. Жиль хотел было возмутиться, но его остановила то ли совершенно взрослая серьёзность в голосе Николя, то ли страшная рана на виске мёртвого парнишки. Может быть, это Робер его поймал и убил. Может, в следующий раз он поймает их с Этьеном. Каково будет Николя, если он найдёт их трупы? — Обещаю, — прошептал Жиль. Николя коротко стиснул его плечо и снова укрыл покойника водорослями.