Вечером
21 января 2023 г., 08:57
Жиль в дровнике надолго не остался: нужно было спешить домой, пока дорогу хоть немного видно. Этьен проводил его до поворота, а потом побрёл обратно во двор. Соблазн заночевать в дровнике был велик, но о последствиях страшно было даже подумать. Нет, разумнее всё-таки вернуться, получить причитающееся за прогулянный день и покончить с этим.
Этьен прихватил одеяло и как можно незаметнее прошмыгнул в дом, надеясь, что там ещё никого нет.
Разумеется, матушка уже хлопотала у очага, а братья о чём-то перешёптывались, лениво перебирая сети.
— Вот папаша тебе задаст! — злорадно пообещал Патрис, увидев Этьена.
— Где ты был? — спросила матушка.
Этьен виновато пожал плечами. Матушка отвернулась и принялась разделывать жирную рыбину, время от времени шумно шмыгая носом. Ален и Патрис продолжали шептаться, придвинувшись друг к дружке так плотно, что едва не стукались лбами.
— …проломили, точно тебе говорю, — донеслось до Этьена. — Видал, как мозги-то раскидало?
Рука Этьена метнулась ко рту, и в это же время матушка охнула, а нож стукнул о разделочную доску.
— Мальчики! — воскликнула матушка и сунула порезанный палец в рот, а потом сплюнула прямо в огонь кровь и чешую.
Братья одинаково криво усмехнулись, потом Ален снисходительно сообщил:
— Пока некоторые валандались не пойми где, мы с парнями нашли утопленников.
— Не утопленников, — цыкнул Патрис. — С такой дырой в башке — это убийство.
— Это Робер! — прошептал Этьен, и братья даже не стали поднимать его на смех.
— Наверняка, — кивнул Ален. — Аккурат возле его маяка это было.
— А кто… Кого он убил? — дрогнувшим голосом спросил Этьен.
— Не твоего ума дело, — ответил Ален и привстал, чтобы наградить его тумаком.
Этьен вжал голову в плечи и промолчал.
— Они не из наших, — сказала матушка, перематывая палец тряпкой. — Рыбаки, наверное. Потонули в шторм.
— А Жан-Люк? — спросил Ален.
— Башмачник? — ахнул Этьен. — Он тоже утонул?
Ален раскрыл было рот, но Патрис пихнул его в бок, веля молчать, и сам ответил Этьену:
— Не твоего ума дело, малявка.
Этьен сглотнул, переваривая информацию. Значит, тела уже нашли. Наверное, это по ним звонил колокол. И хорошо, что их похоронят, иначе как бы Этьену спалось? Только закроешь глаза, а утопленники уже тянут руки, прося христианского погребения. Этьен поёжился. Нет, погребение погребением, а мертвец с выклеванными глазами и пробитым черепом ему всё равно будет сниться.
— Струсил? — фыркнул Ален и замахнулся.
Этьен отступил на пару шагов, и рука, стремившаяся дать ему оплеуху, только зачерпнула воздух.
— Ничего, сейчас тебе достанется, — пообещал Патрис и поднял палец, прислушиваясь.
На крыльце раздались тяжёлые шаги, хлопнула дверь, и в дом вошёл отец.
— Давай, Этьен, расскажи, где ты шлялся весь день, пока другие работали, — громко сказал Ален.
Этьен поборол желание удрать или хотя бы спрятаться за матушку и шагнул вперёд.
— Я хотел разбирать улов, правда, — чуть слышно шепнул он. — Я… Это больше не повторится.
Ален с Патрисом заинтересованно вытянули шеи в ожидании экзекуции.
Отец подошёл к бочке, тщательно вымыл руки и до красноты вытер их полотенцем. Постарался было замыть бурые пятна на рукавах, сокрушённо мотнул головой, швырнул полотенце на пол и только после этого повернулся к Этьену.
Этьен задержал дыхание, напрягся, чтобы устоять на ногах, когда грянет удар, но отец лишь запустил жилистую руку в его волосы, чуть сжал пальцы и тут же разжал.
— Смотри, чтобы не повторилось.
Этьен моргнул и облизал пересохшие губы. Отец на мгновение пригвоздил его немигающим взглядом, потом отвёл глаза — воспалённые, красные — и сел за стол под разочарованные вздохи Патриса и Алена.
