Настигнутый во сне

Наш "разговор" оказывается долгой прогулкой за пределами пляжа позже в тот же день. Я не уверена, что я в той форме для этого, но мои травмы болят, независимо от того, сижу я или хожу, и у меня нет ничего против долгожданной смены места. Тем более, после того инцидента в начале дня, моя голова определенно должна подышать свежим воздухом. Уже поздний полдень, и солнце скоро исчезнет за небоскребами, и как много раз раньше, я не могу поверить, насколько прекрасен Токио, несмотря на обстоятельства. С тех пор, как большинство людей исчезли, природа начала возвращаться в город. Трава пробивает бетон, саженцы пытаются прорасти посреди улиц. А вдалеке виднеются разные животные: птицы, кролики, даже олени, тщательно ищущие опасности между пустыми зданиями. Окна сломаны, и небольшие здания рухнули, но все же это красиво, потому что природа преобладает над руинами, придавая всему этому постапокалиптический оттенок, но без игр, кажется, в этом месте нет опасности. Все полно мира, возвращаясь к своему естественному балансу. — Знаешь... если бы не игры, я бы на самом деле хотела остаться в этом мире, — Я размышляю, пересекая огромный мост вместе с Чишией. Я знаю это место, и раньше оно было полно света и шума, и мне нравилось смотреть на него издалека ночью, когда все огни отражались в реке. Теперь мост темный, но это не делает его менее красивым. Потому что впервые реки Токио чистые. На русле реки можно увидеть гравий и песок, даже рыбу в воде. И тишина! Шум пляжа все сильнее исчезает, с каждым пройденным шагом, и без машин и других людей небесный покой почти подавляющий. — Где бы ты взял воду? Еду? Электричество? Медицинскую помощь? Пляж не будет существовать вечно. — Я бы что-нибудь придумал. Люди всегда находят способ, не так ли? Кроме того, я бы не был один. Ты была бы со мной. Я улыбаюсь Чишие, несмотря на то, что его глаза заблудились где-то вдалеке. Он, вероятно, не знает, насколько он красив, но я успела убедиться в этом бесчисленное количество раз. Несмотря на то, что он может быть злым и холодным; несмотря на то, что он говорит то, что причиняет мне боль - он все еще самый замечательный человек для меня. Одна из моих глупых идей снова появляется, и я осторожно поднимаю руку, готовясь немедленно вернуть ее обратно, если Чишия попросит меня перестать. Я тянусь к его руке, все еще застрявшей в кармане толстовки и осторожно касаюсь ее запястья. В отличии от его теплой кожи, пластиковый браслет отдает холодом, и мой палец мягко касается кожи вокруг него. Чишия едва дрогнул под моим прикосновением, но он быстро понимает то, что я пытаюсь сделать. Со вздохом, он достает руку из кармана, позволяя мне держать ее во время прогулки. Наши пальцы переплетаются, когда мы почти достигаем другой стороны моста. — Это твое упрямство невероятно, — Чишия насмехается, но на секунду я чувствую, как его рука затягивается вокруг моей, и тепло заставляет мое сердце прыгать. — В конце концов, это то, что привело меня сюда. К тебе, — Отвечаю с улыбкой. Я благодарна за то, что я такая упрямая. Это вызвало много проблем и слез, но в противном случае я сейчас бы не держалась за руки с Чишией. Мы оба садимся на луг рядом с рекой. Цветы начали расти здесь и там, и я вижу, как белый кролик прячется, как только замечает нас. Я не отпускаю руку Чишии, когда мы оба сидим и наблюдаем, как река краснеет от заходящего солнца. Несмотря на то, что пляж находится в центре Токио, он является единственным источником света. Отсюда мы не слышим музыку, но видим прожекторы вокруг бассейна и десятки окон, по тихоньку освещающихся. В то время как остальная часть города почти мертва, по крайней мере, когда дело доходит до людей, пляж полон жизни. Шляпник хотел, чтобы это была надежда для всех тех, кто застрял в мире Пограничья, и он действительно достиг этого. Это моя утопия, и для меня, а так же для десятка других людей, это свет в темноте. Больше всего, потому что это место, где я нашла Чишию. — Может быть, ты ошибался, — говорю я после долго молчания. Чишия дает мне вопросительный взгляд, и я продолжаю. — О том, что твое сердце не может любить. Его вздох не есть неожиданным. Это не его любимая тема, но я продолжаю возвращаться к ней раз за разом. Может быть, он привыкает к этому, так же как привыкает ко всем моим упрямым привычкам. — Пограничье остается местом, не подходящим для развития своих чувств к кому-либо. В месте, где мы все идем по тонкой линии между жизнью и смертью, и даже малейшая слабость может быть твоим концом. Я беру его ладонь в обе руки и сжимаю ее, чтобы он посмотрел мне в глаза. — Я знаю, что ты сказал, что любовь - это слабость. Но просто вспомни игру. Вспомни поцелуй! Я была готова умереть, но ты дал мне силы, чтобы выжить. Ты сделал меня сильной, Чишия. Почему бы тебе не позволить мне быть тем же лучом силы для тебя? — Потому что ты можешь умереть. Несколько слов, и все же они несут в себе такой большой смысл. Если бы Чишия позволил мне быть его силой, и я бы умерла, он бы снова потерял эту силу, и возможно, стал бы слабее. Но это относится только к этому миру, а не к реальному. — Ты... мог бы рассказать мне, чем ты занимался до того, как попал в Пограничье. Мы могли бы встретиться где-нибудь, как только сможем покинуть это место. Продолжить там, где мы остановились. Даже если мне будет больно ждать до тех пор, видимо, это единственный вариант. Если бы Чишия позволил этому случиться в реальном мире... — Что заставляет тебя быть такой уверенной, в том, что все останется как раньше? — Ничего. Но ты моя причина выжить здесь, Чишия. Эти чувства не исчезнут, как только я выйду отсюда. — Если ты выйдешь отсюда. — Я просто предполагаю, потому что я хотела бы, чтобы это произошло, — Я отпускаю его руку и вместо этого прижимаюсь к его плечу. Солнце почти полностью исчезло, и нам придется вернуться в темноту, но на небе всегда есть миллиарды звезд. — Я не думаю, что это было бы хорошей идеей. Может быть, он лжет. Может быть... он просто напуган? После этого поцелуя я ни за что не поверю ему, если он скажет, что это все еще ничего не значит. — Было же что-то. Я это знаю! Мне не нужно быть такой умной как ты, чтобы почувствовать это. Чишия напрягается, и я хотела бы видеть его глаза сейчас, но он повернул голову к горизонту. — Это была ошибка. Я не должен был этого допустить. — И все же ты это сделал!, — Его слова причиняют боль, но я уже привыкла к этому. Но ничто из того, что он говорит, не может повернуть время вспять или изменить тот факт, что он притянул меня обратно для еще одного поцелуя. — Почему ты не можешь просто поддаться своим чувствам, Чишия? Почему ты не позволишь мне быть твоей силой? Это совсем не должно быть слабостью. Я поняла, что зашла слишком далеко только в тот момент, когда слова ускользнули с моих уст. Чишия вздыхает и меняет свое положение, как будто хочет встать. Я хватаю его за руку, умоляя его своими глазами не уходить. — Останься. Я буду молчать.