Гранат

      Сара сидела за школьной партой, задумчиво глядя в окно. Майское солнце ярко светило, заливая всё зеленеющее пространство теплом. Облака плыли, принимая причудливые формы, в которых каждый человек видел что-то своё: кто животных, кто ангелов, кто морских представителей — всё в зависимости от собственной фантазии.       Она подпёрла подбородок маленькой ладошкой, сжимая её в кулачок, и полностью ушла в свои мысли. Сара думала о поступлении, о том, как скоро она станет полностью совершеннолетней и закончит школу. Впереди столько всего неизвестного, но вместе с тем внутри разливается пенистым потоком тёплых волн чувство свободы.       Молодость — это замечательное время. Когда тебя не держит ничего и ты ощущаешь свободный полёт, который предстоит. Когда весь мир открыт, все вершины можно покорить. Ты просто живёшь, ощущая все эмоции, которые одолевают: от захватывающей радости, что стягивает живот в сладкий узел, до ожидания чего-то особенного, что должно произойти именно с тобой. Мы уверены: чудо случится именно с нами. Станем известными, богатыми, покорим эстраду и мир искусства своими шедеврами...       И нам, молодым, неважно, какие планы строит Судьба. Что может и эстрада нам не нужна, как и популярность. Что во взрослом возрасте ты больше ценишь семью, уют, любимого человека рядом. А когда мы молоды, полны энергии и жизни, стремления и превосходства — мы об это не задумываемся.       «Ну и ладно, — думала Сара, — всему своё время. Человек может насладиться своей молодостью, ведь она у него одна. А что будет дальше — мы узнаем потом».       Что будет дальше с самой Сарой — она не задумывалась. Просто надеялась, что мечты реализуются и успешная карьера красной дорожкой ляжет к её стройным ногам.       Сара поправила клетчатую юбку и нервно убрала мешающую прядь каштановых волос, которая так и лезла в глаза. Взор голубых омутов коснулся тетради, где аккуратным крючковатым подчерком были выведены формулы. Но, не сумев сконцентрироваться на царице наук, которую пытались покорить многие, она вновь крепко задумалась.       Сара и не видела, как Майкл Тёрнер, который сидел неподалеку, на соседнем ряду, прожигал дыру своими травяными глазами в профиле О’Нил. Его лицо не выражало никаких эмоций. И только плотно сжатая челюсть, которая едва не скрипела, предостерегая оказаться в зубной крошке, говорила, что Майкл сильно чем-то озабочен. Или кем-то. Он видел, как Сара его игнорирует, и предполагал: намеренно или случайно она это делает? Хотя ответ крутился на кончике языка, отдавая неприятной горечью мяты и послевкусием от жгучего перца.       Она держала в руке ручку, слегка подкручивая её между указательным и средним пальцами. Нога была закинута на ногу, голова наклонена набок. Сара была очень приятна не только внешне, но и внутренне — с ней всегда находилась тема для разговора, отчего Сара нравилась многим. И Майкл это понимал, и авторитет его рос, когда все узнали, что она его вторая половинка.       Девушка Майкла Тёрнера, который являлся капитаном футбольной команды, предписывающей огромный потенциал и возможное блистательное будущее. Того самого Тёрнера, который считался главным красавцем школы и ловил восторженные взгляды женского пола.       И всё ничего — они гуляли в парке, покупали билеты на последние ряды в кинотеатре. Но всё же Сара не раз говорила, что сомневается в их совместном будущем. Ей нужно было то, что Майкл старался ей дать, но никак не мог — любовь.       Футболист не понимал: почему всё то, что он старается дать Саре, она не воспринимает как любовь? Но оказалось, что даже близкие люди могут понимать значение слова «Любовь» совершенно по-разному.       С этим Тёрнер смирился, понимая, что может дать в замен свой авторитет, прогулки, жаркие ночи. Но О’Нил с этим смириться не смогла, а потому порвала их любовную историю, длившуюся не так долго.

Вчерашний день

      Сара вышла из-за барной стойки, когда убрала все бутылки, используемые в работе, и протёрла столешницу. Вишня отлучился на телефонный разговор, Аарон ушёл в свой кабинет, параллельно захватив бутылочку виски.       Задержавшись возле барной стойки, тот замешкался, но затем взглянул на Сару, что стояла, не зная как вести себя рядом с ним. Чуть сжав собственное плечо, она несмело подняла глаза, улыбаясь краешком губ. Аарон долго смотрел проницательным взглядом бархатистых глаз, цвета горького шоколада, а затем сказал: — Добро пожаловать в нашу семью, Сара.       — И что же, вы принимаете меня к себе в банду?       — Не всё так просто, — Аарон подмигнул и скрылся за дверью кабинета.       Майкл подошёл к Саре, что стояла, пытаясь спрятать беспричинную, как ей казалось, улыбку. Щëки слегка раскраснелись и настроение заметно поднялось. Ей было приятно здесь находиться, будто она уже начала обживаться среди этих нагловатых, жестоких, безудержных головорезов и байкеров.       Тëрнер взял её за руку, слегка поглаживая тыльную сторону руки большим пальцем. В голубых глазах отразилась непоколебимая решительность, что напрягала Майкла. Тот попытался всё скрыть за маской веселья, отпуская шутку и улыбаясь, оскаливая ряд ровных зубов.       — Круто ты Бурого осадила, прям как механического быка на ярмарке. Или меня, — подмигнул Дракон.       Сара вытянула свою ладонь, заводя руку за спину, и прошла мимо футболиста, не обращая внимание на его реплику. Даже здесь он не смог поддержать — что уже говорить о простой жизни, за стенами игорного дома...       — Мы расстаёмся, — всё, что услышал Майкл, прежде чем Сара скрылась за дверью, выходя на улицу. Тёрнер с силой пнул стоящий рядом барный стул, засовывая руки в карманы.       Не могла же она порвать с ним только из-за того, что он не встретил её пару раз? Напился — с кем не бывает. Дело не только в этом, есть ещё что-то или кто-то.       Вишня вышел из кабинета, прижимая телефон к уху, а точнее — к копне чёрных взбалмошных кудрей. Склонив голову полностью к плечу, чтобы сотовое устройство не выскользнуло, владелец казино что-то активно шарил в карманах своей куртки, которую взял в кабинете. Подойдя ближе к барной стойке, его глаза заметались в поисках миниатюрной фигуры.       «Ушла...» — констатировал Вишня. Почувствовав в этом слове сожаление, он удивился и быстро одёрнул себя. «Конечно ушла, ей не место в казино, среди таких людей, как мы. У неё учеба, подружки…».       Наконец, найдя листок бумаги и ручку у себя в кармане, он приблизился к Майклу, что стоял рядом с валявшимся барным стулом. Брови Вишни на секунду сомкнулись на переносице, затем одна поползла вверх и он в недоумении поглядывал на обоих: на Майкла и стул.       Чуть отодвигая телефон и прикрывая освободившейся рукой динамик, он сказал шёпотом Майклу: — Передай это Саре. — Вишня быстро написал что-то на клочке бумаги, сложил её пополам и отдал Тëрнеру. На том конце что-то заговорили и Вишня переключился на собеседника, не обращая внимания на подозрительный взгляд Майкла. Чуть сузив глаза, тот быстро развернул записку и увидел номер телефона.       — Зачем это? — спросил Тёрнер, не то просто вслух, не то конкретно у Вишни, но голову повернул всё же на последнего.       — По работе, — отрезал тот, и заговорил активнее по телефону. — Это срочно, что не ясно? — Удаляясь в кабинет, Вишня перешёл на повышенный тон. Вероятно его телефонный собеседник был с чем-то не согласен.       Тёрнер разорвал бумажку на четыре маленькие части. Достав из кармана зажигалку, он сжёг оставшиеся частички бумаги в ближайшую пепельницу. Он ощущал в груди жгучее и давящее чувство — ревность. И какая-то одержимая ненависть по отношению к правой руке главаря одолела его с головой.       — По работе, — просипел себе под нос Тёрнер, передразнивая Вишню. — Не нужна ей эта работа.

***

      Для Майкла это стало ударом поддых — разрыв отношений выбил почву стабильности из-под его ног. Он хотел поговорить, вразумить Сару! Но в казино, как он планировал, обсудить их отношения не получилось.       От этого неприятного воспоминания у него непроизвольно сжались руки в кулаки, а дыхание участилось. Поэтому Майкл постарался это отогнать и придумать, как подобрать правильные слова, которые он скажет Саре после занятий.       Звонок прозвенел, отзываясь желанной трелью в уставших ушах школьников. Сара чуть дёрнулась, словно укололась иголкой, и замотала головой по сторонам. Из размышлений о новой работе и загадочных членах банды, которые произвели весьма неопределённое впечатление, её вывел звонок с урока.       О’Нил встала и начала собирать сумку, желая поскорее оказаться на улице, вдыхая запах весны. Тёрнер поднялся одновременно с ней, не спуская глаз с родной фигуры. Она мимолётно повернула голову вбок, замечая Майкла, и тот облегчённо вздохнул. Он обольстительно обнажил свои зубы в улыбки и отсалютовал Саре, которая даже не задержала на нём взгляд дольше пары секунд. Лишь схватила свою чёрную кожаную сумку, закидывая её на плечо, и поспешила выйти из класса.       Проталкиваясь сквозь толпу учеников, которые будто нарочно стояли и разговаривали друг с другом, мешая Саре выйти к двери, она видела, как Майкл шёл сзади, пытаясь пробраться к ней поближе.       Не выдержав и толкнув нескольких парней плечом, О’Нил, наконец, прорвала эту крепкую блокаду в виде школьников, и вышла в коридор. Сзади послышались свисты и улюлюканья, но она не обращала на это никакого внимания. Настроение начало портиться: настойчивость Майкла раздражала и Сара была совершенно не настроена на какой-либо разговор.       Зелёные шкафчики тянулись вдоль школьного коридора, издавая неприятный скрип при их открывании. Кое-где были вмятины от кулаков вспыльчивых старшеклассников. Из некоторых доносился приятный аромат цветов, видимо, кого-то дожидался букет от поклонника. Лампы слегка мигали, пытаясь привлечь внимание администрации к собственной неисправности, но тем было совершенно наплевать на квадратные светильники, прикреплённые к потолку.       Школьники сновали по всему коридору, спеша по своим делам. В учебном заведении было душно и жарко, а клубы дыма, которые учащиеся старших классов пусками из электронных сигарет — придавали ещё пущей знойности пространству. Некоторые из них не стеснялись никого и курили в проходе, выпуская дым из носа. И даже учителя, что ходили, чуть покачивая головой, как-бы показывая недовольство по отношению к данной проблеме — ничего толком с ней не делали. Люди любят делять вид, будто озабочены проблемой, когда на самом деле это лишь иллюзия для общественности.       Сара увидела Люка, который стоял, прижавшись своей джинсовой курткой к жёлтой стене. Люк тоже заметил Сару и двинулся в её сторону. Улыбка коснулась его розовых губ, а щёки слегка раскраснелись от духоты. О’Нил обрадовалась, когда заметила, что Люк приближается: сейчас они пойдут на крышу, подышат свежим воздухом и она хоть немного отвлечётся от Тёрнера старшего...       Но сзади кто-то крепко схватил её за запястье. Чуть дёрнув на себя, Сара была вынуждена отвернуться от Люка, который в миг изменился в лице. Развернувшись, она чуть повела плечами, сдерживая свой пыл. Тёрнер стоял, почти впритык прижимая Сару к своей груди. Спёртый воздух давил на виски, и злость подкипала, будто котелке, всё сильнее и сильнее.       — Чего тебе, Майкл? — спросила Сара, выдёргивая запястье, которое уже начинало ныть. Но он не отвечал, продолжая смотреть ей за спину. Затем, выпятив грудь, дёрнулся вперёд, едва не сбивая О’Нил, и шикнул ей за спину: — Проваливай.       Она обернулась. Люк стоял, спрятав руки в карманы, смотрел из-под лба на Майкла. Улыбка пропала с его худого, овального лица, он чуть шагнул вперёд, вставая ближе к Саре.       — Отпусти её, — сказал Люк.       Майкл отпустил Сару, заведя её рукой за спину, и схватил Люка за футболку: — Пошёл отсюда, Морнинг. Не твоё дело — не лезь.       Воздух накалился до предела. Один неуклюжий чирк спичкой — и взрыва не избежать. Люк скинул руки с себя и толкнул Тёрнера, разворачиваясь на пятках. Морнинг не хотел разводить драки, ведь зеваки уже начинали перешёптываться, кто-то и вовсе достал телефон, в надежде не упустить интересный «слух», который можно будет из этого распустить.       Но Тëрнер всё не унимался — схватив блондина за плечо, он развернул его, ударяя правой рукой по скуле. Люк пошатнулся от неожиданности, едва сумев понять, что произошло. Но в следующую секунду он ответил на удар и между ними завязалась драка.       Сара закричала, пытаясь остановить Майкла, но тот её не слышал. Парни повалились на пол, продолжая бить друг друга. Она чувствовала, как сердце гулко стучит в груди. Ладони вспотели, а паника начала волнами настигать Сару, норовя вот-вот слиться во всепоглощающий шторм.       Послышался треск ткани, который вернул школьницу из минутной растерянности в реальность. На рукаве Люка пошла трещина. Учащиеся разных возрастов и пола уже собрались вокруг дравшихся. Кто снимал, кто подбадривающе кричал, кто просто молча наблюдал.       Одна Сара стояла возле шкафчиков, сжимая юбку и ища глазами учителя, который бы мог поспособствовать утихомириванию дебоширов. Но, не найдя никого, Сара принялась сама разнимать старшеклассников.       — Майкл! Успокойся! — хватая Тёрнера за плечо, в надежде оттащить, Сара почти упала на пол, когда он дёрнул плечами, сбрасывая любую попытку успокоить его. Тёрнер не слышал Сару и не ощущал её крохотные ручки, которыми она пыталась разнять его с Люком. И, когда он завёл руку для следующего удара, то не рассчитал, заводя слишком сильно, из-за чего удар пришёлся Саре в предплечье. Только тогда Майкл, будто отойдя от пелены ярости перед глазами, посмотрел на неё.       Глаза Сары были раскрыты в удивлении и стали стеклянными. О’Нил держалась за ушибленное место, часто дыша и чувствуя, что сейчас расплачется. Горло сдавил ком, а в носу защипало. Она отпрянула от Майкла и побежала к выходу. Боль смешалась с горечью обиды и яростью.       «Как малые дети! Да и пошли они, пусть как хотят… Хоть поубивают друг друга — мне всё равно!».       Сара открыла тяжёлую дверь и оказалась на улице — светлой и благоухающей — вдыхая в лёгкие цветочный аромат. Она слышала, как сзади Майкл кричал её имя в след, но когда дверь в учебное заведение захлопнулось — она перестала слышать надоедливый тенор, что-то выкрикивающий, о чём-то молящий... Сара постояла ещё минуту на крыльце, считая кремовые ступеньки, и зашагала в сторону дома.       Деревья мягко покачивались, тёплый ветер ласкал молодые свежие листья. Птицы приятно щебетали на деревьях, радуясь солнцу. Машины неспешно проезжали вдоль дороги, пешеходы шли по тротуарам. Все были рады тёплому дню и прекрасной погоде. Солнце светило с самого утра и ни разу облака не закрыли лучи жаркого светила.       Ноги приятно касались сухого асфальта, и Сара с интересом рассматривала яркие вывески магазинов, стараясь отвлечься от неприятной перепалки и ноющего плеча, наверняка формирующего синяк. Красная вывеска продуктового магазина, зелёная вывеска аптеки, коричневая вывеска антикварной лавки миссис Хилл, в которую Сара обязательно зайдёт, но не сегодня.       Она шла, всё дальше удаляясь от школы, вдоль небольшой аллеи, в конце которой следовал поворот налево в небольшой переулок, а за ним уже был квартал, где жила О’Нил.       Сзади послышались быстрые шаги, когда Сара уже успокоилась и даже начала забывать о неприятном инциденте. О’Нил чуть ускорила шаг, в надежде избежать ещё одну неприятную встречу, но не смогла — Майкл быстро нагнал её.       Он встал перед Сарой, перегорождая путь, и попытался отдышаться. Положив ей руку на плечо, он согнулся, стараясь вобрать в себя как можно больше воздуха. О’Нил поморщилась и сбросила руку Тёрнера. Тот, наконец, поднял на неё глаза, виновато почесав затылок.       — Болит? Сильно ударил? Прости, я не специально…       — Не специально? Ты смеёшься надо мной, Тёрнер? — Злость новым потоком поднялась в Саре, будто кто-то пробежал по полю с пылью в её душе. Частички ненависти поднимались в лёгкие, заполоняя их до краёв. Она шагнула вперёд, тыкая в грудь Майкла пальцем: — Не специально драку развёл? — О’Нил вопросительно подняла бровь.       — Ты не понимаешь, Сара... — Сдвинув брови на переносице, он потупил взгляд в пол.       — Тогда объясни, — сказала Сара и скрестила руки на груди.       Оба замолчали, обдумывая диалог. Ветер мягко зарывался в волосы школьников, а солнце оставляло тени на дороге. Рядом проехала машина, отдавая вибрацией по дороге и разрушая тишину, прерываемую до этого только шелестом листьев. Каждый смотрел куда угодно, но только не на друг друга: Майкл — в пол, перед ногами Сары, а Сара — вдаль, куда-то в горизонт.       Наконец, прерывисто вздохнув и заправив волосы за уши, Сара шагнула вперёд, обходя Майкла. Тëрнер потрепал свои волосы пятернёй, как это всегда делал, когда нервничал, и поплёлся следом.       — Сара, нам нужно поговорить о нас…       — Нам не о чем разговаривать, — не поворачиваясь, бросила она, продолжая идти.       О’Нил завернула в подворотню, слыша шаги сзади. Желание продолжать разговор или укор в сторону Майкла — не было. Поэтому Сара надеялась как можно скорее оказаться дома. Солнце исчезло, съедаемое стенами, и она погрузилась в темноту.       Вдоль стен подворотни тянулись рисунки, выполненные в стиле граффити. Тошнотворный запах ударил в лёгкие, выталкивая кислород. Кирпичный стены тянулись, сливаясь почти в одну точку. Из-за плохого освещения всё казалось устрашающе. Где-то неподалёку лаяли собаки.       Сара ускорила шаг, обхватив себя за плечи. На талию опустились руки, прижимая к мужской груди хрупкое тело девушки. Разница в росте была значительная. Оцепенение начало разливаться по икрам, поднимаясь выше.       — Майкл? — неуверенный голос Сары дрожал, как хрустальная люстра при землетрясении. Она повернула голову, не теряя надежды, что это Майкл неудачно решил пошутить и начал обниматься с ней в переулке. Но глаза Сара столкнулись не с глазами Майкла.       Мужчина убрал руку с талии Сары, когда глаза той расширились не от удивления, как можно подумать, а от всепоглощающего страха. Сара дёрнулась, стараясь увернуться от человека, которого узнала, вопреки своим желаниям:

Вчерашний день

      В казино зашёл высокий мужчина в кожаной куртке, но не такой, как у остальных членов банды. Он был намного крупнее всех тех, с кем успела познакомиться Сара. У мужчины был порез через бровь, который уходил выше, к его лысой голове. Гость начал осматриваться, словно выискивая кого-то…       Но рука мужчины вернулась уже не на талию, а на шею, и горла коснулось холодное лезвие ножа. Холодный металл царапал кожу. Сара медленно сглотнула, почти не шевелясь, и начала искать глазами Майкла. Она слышала знакомый голос, но не могла понять, где он стоит, ведь тот наверняка находился где-то за бандитом… «А вдруг ему тоже угрожают? Или уже нанесли увечия?» — с ужасом думала она.       — Не бойся, крошка, я могу быть и Майклом, если тебе привычней. — Вторая рука мужчина схватила край школьной юбки, задирая её вверх. Сара попыталась закричать, но бандит сильней прижал лезвие. Она почувствовала, как кожу слегка прорезало.       О’Нил зажмурила глаза, начиная молиться: «Господи, пожалуйста, пусть я останусь в живых, и не буду валяться в тёмной подворотне голая и с перерезанным горлом…».       Мужчина задрал юбку на талию и принялся рвать блузку. Из голубых глаз потекли слёзы безостановочным потоком. Боковым зрением она заметила и второго бандита, едва не оседая наземь и не теряя сознание. Сколько их? Через скольких её пустят?       Сара начала цепляться руками за юбку, стараясь одёрнуть её, но бандит не дал. Закончив с блузой, тот сжал одно полушарие груди через тонкую ткань кружева, и Сара начала кричать, насколько это позволяло сжатое горло.       — Заткнись, если не хочешь, чтобы я отрезал тебе голову. — Голос стальной, леденящий душу, он не блефовал — это понимала Сара. Рука мужчины опустилась на трусики и она втянула весь воздух, ища Майкла. Мужчина отодвинул край белья, почти проникая пальцами в Сару, когда та забилась в конвульсиях.       — Не трогайте, нет, пожалуйста! — Её голос осип, слёзы не позволяли ничего увидеть перед собой. — Нет, нет! — О’Нил начала извиваться, точно змея.       Бандит убрал нож, припечатывая Сару в ближайшую стену. Развернув её к себе лицом, тот замахнулся и ударил, от чего она почти упала вбок, но бандит удержал. Затем, замахнулся ещё раз, и Сара ударилась головой о стену. Чувствуя, что тёмная пелена застилает глаза, О’Нил постаралась ударить и убежать — это последнее, что оставалось. Призрачная надежда, затуманненая, но она дарила веру.       Собрав остатки сил, Сара ударила мужчину в пах и толкнула в плечи. Но едва успела сделать два шага, как мужчина сбил её, ударив ногой в коленку. Она закричала, падая на асфальт, жгучая боль пронзила стрелой ногу. Бандит сел сверху на Сару, придавливая её своим весом, и начал расстёгивать бляшку ремня. О’Нил услышала голос Майкла.       Тот стоял в паре метров от них и разговаривал с другим бандитом. Он выглядел озадаченным, но не старался помочь Саре, устремив свой взгляд в пол.       — Майкл! — Истошный крик эхом раздался от стен. — Помоги! Майкл! — надрывая связки, кричала Сара, пытаясь скинуть с себя незнакомца, хотя понимала, что ничего не выйдет — он сильнее физически. Тёрнер сделал некоторое движение, как бы желая показать, что он хочет сделать шаг и помочь, но второй бандит удержал его за плечи и он отступил.       — Майк… — Звонкий хлопок — щека Сары сразу покраснела. Мужчина уже раздвинул ноги Сары и приспустил штаны.       — Драконовская шлюха, — выплюнул бандит. Сара с силой замотала головой в стороны. — Я видел тебя вчера в казино, что, заблудилась? — Незнакомец снял трусы и Сара закричала. Мокрая ладонь мужчины закрыла ей рот, но девушка продолжала нечленораздельно мычать и плакать, чувствуя, как глаза жгло, будто их намазали ментоловой мазью.       Рядом раздались знакомые голоса, через пару секунд Сара, прижатая к асфальту, различила в тенях знакомые силуэты.       Послышался звук выстрела пистолета. В эту минуту мужчина слез с неё — или упал — она не разобрала. Сара отползла к стене, насколько могла с больной ногой, и постаралась прикрыться, не переставая рыдать. Слëзы сами по себе стекали, обжигая щëки и не давая нормально дышать. О’Нил начала понимать, что задыхается, хватая остатки кислорода.       Сара видела, как Вишня хватает второго бандита и прижимает к стене, наносит один удар за другим по его лицу. Даже тогда, когда мужчина падает на колене, не в силах больше стоять на ногах, Вишня бьёт ногами — точно футбольный мяч забивает в ворота. Девушка видела, что лицо второго всё в крови, а нос сломан и искривлен вбок. Глаз заплыл и последний раз испустив стон боли, тот перестал шевелиться. Итан всё это время сидел на корточках и что-то делал возле шеи того бандита, который пытался изнасиловать Сару.       От этой мысли истерика вновь начала одолевать Сару. Её руки сильно тряслись, а вдохи больше походили на то, что девушка задыхается. Школьница закрыла рот рукой, с силой сжимая влажные глаза и пытаясь оттянуть юбку.       Вишня подошёл к Саре, снимая с себя кожаную куртку, и сел на корточки возле неё, накрывая. Аккуратно прижимая к себе О’Нил, он чувствовал, что её всю трясёт. Кислорода ей не хватает — у неё истерика.       — Сара? Сара, ты слышишь меня? — Вишня всё также стоял на корточках, слегка приобнимая за плечи. Он попытался заглянуть в глаза, но тщетно: Сара не слышала его — она не слышала абсолютно ничего.       Вишня аккуратно взял Сару на руки, стараясь как можно меньше касаться её и только тогда О’Нил взглянула на него. Но во взгляде читался животный страх: глаза расширились и казалось, что ещё чуть-чуть — и она закричит.       — Тихо, принцесса, всё хорошо. Всё позади, — он пытался успокоить Сару и выпрямился во весь рост. О’Нил сначала всё также с ужасом смотрела на него, а затем, заметив, что Итан поднялся, — повернула голову в его сторону.       Тот спокойно засунул руки в штаны, достав оттуда нож — он поднял безвольную голову бандита за волосы, приставляя холодное оружье к горлу. Вишня резко развернулся, не давая Саре увидеть продолжение, но по характерным звукам можно было догадаться. Кровь брызнула из артерии, которую перерезал Итан, и он отпустил голову, двигаясь следом за Вишней.       Сара с силой впилась руками в чёрную футболку Вишни и вжалась ему в грудь. Сжав в кулаках ткань, она почти пошла по швам, но Дракон этого не замечал. О’Нил начала проваливаться не то в сон, не то в обморок, когда до неё долетели обрывки разговора.       — Живучий оказался, даже твоя пуля его не сразу взяла, — спокойно констатировал Итан, вытирая руки о штаны.       — Ублюдок. Я их всех убью, — прорычал Вишня, крепче прижимая к себе Сару.

***

      Держа между прямыми пальцами сигарету, Вишня чувствовал, как струйка дыма, выходящая из неё, ударяет в нос. Его указательный и средний пальцы сжимали чуть сильнее, чем обычно, сигарету, а безымянный и мизинец были расслаблены и слегка согнуты на одну фалангу.       Сгоревшая часть фильтра белеет, и мужчина делает ещё одну длинную затяжку, вытягивая никотин по-максимуму, складывая губы при этом трубочкой. Дым проникает в рот и горло, отдавая горчинкой на языке. Стряхивая пепел из окошка, Дракон слегка постукивал по ней указательным пальцем.       Сигарета дымилась, но Вишня думал о своём, лишь изредка поднося к губам никотиновую палочку. Её запах ударял в голову и действовал в роли нашатыря, отрезвляя мысли. Большой палец отбивал по рулю незамысловатый ритм из трёх интервальных постукиваний, выдавая напряжение.       Никотин не произвел должного расслабления, растекающегося по венам, ведь мужчина был слишком возбуждён произошедшими событиями. Сделав ещё одну затяжку и видя, как горит оранжевым догоревший фильтр сигареты, превратившись в окурок, Вишня выпустил кольца дыма и выбросил его в окно автомобиля.       Костяшки рук болели, сбитые напрочь в кровь. Засохшие тёмно-красные пятна вызывали неприятные воспоминания, и Вишня метнул взгляд на зеркало, висевшее в машине. На заднем сиденье всё также мирно лежала Сара. Посмотрев вновь на ранки на руках и огромный синяк в районе большого пальца и указательного, Вишня тихо выругнулся, залезая в бардачок за новой пачкой сигарет — прошлая закончилась. Из бардачка на пол упал пистолет, издавая тяжелый стук. Дракон поднял его и положил обратно, тревожно оглядываясь, не разбудил ли он О’Нил. Забрав пачку, Вишня вышел из машины, открывая красную коробочку.       — Сука, — сказал он, зажимая покусанными губами сигарету. — Надо было заставить тебя мучиться, тварь. А потом пристрелить. Ты ещё быстро закончил, подонок. — Чиркнув зажигалкой, Вишня поджёг сигарету, прикрывая ладонью от ветра огонь зажигалки. Покрутив её в руках, он прицелился, а затем с силой кинул вдаль.       — Пора бросать курить, старик, — сказал сам себе, и, сделав затяжку, продолжил, выпуская изо рта клубья дыма: — А то помрём скоро.       Дверь в авто открылась и мужчина вновь сел на кожаное кресло. Он повернул голову на заднее сиденье и увидел, что Сара больше не лежала, закрыв глаза. Она сидела, чуть откинувшись на спину, и внимательно рассматривала салон дорогой машины.       Голубые глаза внимательно изучали сенсорный дисплей, красную подсветку деталей внутри. Прямо за рулём находился ещё один дисплей. Сам руль был обит дорогой кожей, запах который витал по автомобилю. К нему примешивался запах табака, мужского парфюма и винограда — последний исходил из электронной сигареты, что лежала на заднем сидении рядом с Сарой. Её ноги были укрыты кожаной курткой, вторая, точно такая же, прикрывала верх. Вероятно, это была куртка Итана, ведь от неё тоже пахло виноградом.       — Ты как, принцесса? — тихо спросил Вишня, наконец осмелившись прервать тишину. Он повернулся всем корпусом к Саре, держась за водительское сиденье одной рукой.       Сара чуть поднялась, принимая окончательно вертикальное положение, и прижала куртку к себе сильней, зажима её между подмышками, как платье без лямок. Мужчина продолжал смотреть ей в лицо, даже не думая опускать взгляд на оголившиеся ноги — не при этих обстоятельствах. Дракон боялся сделать лишнее телодвижение, шелохнуться или даже не так посмотреть. Он не знал, что ему делать с этой маленькой девочкой, что пережила почти износилование, а затем и расправу над бандитами.       В ответ на вопрос Вишни О’Нил только чуть кивнула головой, немного отрешённо, но Дракон обрадовался даже такому мимолётному движению. Всё же лучше, чем ничего.       — Я отвезу тебя домой, — сказал Вишня, заводя мотор машины поворотом ключа. Авто с характерным звуком зарычало, точно дикий зверь, желающий показать всю свою мощь и вселить страх в жертву.       — А где мы сейчас? — Сара посмотрела на тонированные окна, пытаясь понять их местонахождение.       — Всё там же, — немного сконфуженно сказал Дракон, плавно трогаясь с места. — Ты недолго была в отключке, да и я не мог бросить Итана, пока он не закончит нужные дела, — Вишня чуть потрепал свои кудри, смотря на Сару через зеркало.       О’Нил глянула в окно, но, заметив мимолётный взгляд Вишни, — встретилась с ним глазами. Зрительный контакт их не разрывался, лишь изредка Вишня бросал взгляд на дорогу. Сара назвала нужную улицу и Дракон разорвал их слияние взглядами. Обоим казалось, будто в этом минутном сцеплении были не только их глаза, но и сердца. Вишня повернул налево одной рукой прокрутив руль против часовой стрелки, приковывая всё внимание к дороге.       Сара перевела взгляд с лица Вишни, отражающегося в зеркальной поверхности, и посмотрела на его руки. Он небрежно сжимал руль одной рукой, откинув вторую на подлокотник. Но костяшки пальцев руки настолько впились в обивку руля, что те побелели, не смотря на их ужасное кровавое состояние.       Машина остановилась возле дома Сары, плавно заехав на площадку. Вишня заглушил двигатель, положил ключ в карман чёрных джинсов и открыл дверь, выходя из автомобиля. Затем открыл заднюю дверцу. Столкнувшись с голубыми глазами или синими огоньками — как сравнил для себя их Вишня — он мягко улыбнулся и подмигнул.       Уголок губы О’Нил чуть дёрнулся и Дракон понял, что барьер страха, как минимум, пройден — она его не боится. Наверное. Он протянул руки, помогая вылезти, и, когда Сара встала на подножку, так как по габаритам машина была достаточно большая, спросил: — Идти сможешь, принцесса?       Сара попыталась опустить руки с плеч мужчины, опираясь на покалеченную ногу, но тут же боль отдала сверкающей молнией, разрезающей дерево, и она чуть не упала. Вишня ловко подхватил на руки, чуть покрепче прижав к себе — он пошёл в сторону двери.       — Родители дома? — Сара отрицательно замотала головой и Дракон кивнул.       Остановившись возле белой двери, мужчина поставил О’Нил на ноги, продолжая придерживать за талию. Сара достала ключ из-под коврика и открыла дверь. Вишня подхватил обратно её на руки, занося в дом.       Интерьер был довольно простенький: в прихожей небольшая тумбочка и овальное зеркало. На тумбе, что удивило мужчину, стояло множество икон и зажжённая церковная свеча. Она стояла в подсвечнике из кованного железа, который представлял форму фонаря. По периметру цилиндрической формы подсвечника тянулись вырезанные из железа ажурные узоры, точно иней на окнах в студёную зиму.       Пройдя чуть дальше, в гостинную, Вишня увидел маленький диванчик и кресло, оба покрытые белой кожей. Телевизора не было, только одиноко стоявший камин в углу был покрыт паутиной и никогда не зажигался, о чём говорил его внешний вид.       Мужчина опустил Сару на диван, помогая ей удобней устроиться, и отстранился.       — Где у вас тут аптечка? — спросил мужчина, прочистив горло. Дома было чисто и скромно, но в тоже время как-то неуютно. Не была домашнего очага, словно он, будто этот камин, уже пылился множество лет подряд.       — На кухне. В верхнем шкафу, — Сара потупила взгляд на ноги, а затем и вовсе отвернулась от Дракона. Он хотел было спросить «В каком именно шкафу?», но, зайдя на кухню, понял, почему не последовало точностей: их всего висело два. Один — с прозрачной вставкой, за которой виднелось скудное количество посуды, а второй был с деревянными дверцами.       Вишня открыл его, как оттуда сразу к ногами упали коробки. В шкафу было навалено слишком много вещей из совершенно разных категорий: от коробок с травами ромашки, шикши, тысячелистника — до круп риса и гречки. Фломастеры, спички, соль, бутылки масла — всё было сброшено в один шкаф.       Среди прочего хлама Вишня отыскал нужную коробку, где печатными буквами было написано «Аптечка», и поспешил вернуться к Саре, аккуратно собрав вещи с пола и расставив их на двух полках, как это было возможно. Но, когда коробка вновь оказалась в руках, он чуть нахмурился, понимая, что та слишком лёгкая. И открыв белую крышку, Дракон понял, что его доводы подтвердились — она была пуста.       О’Нил всё также не поворачивалась к Вишне, стыдливо закусив щёку. Тогда он спросил:       — Сара? — Она несмело бросила взгляд остекленевшими глазами. — Я могу осмотреть ногу? — Вишня чувствовал, насколько ему некомфортно оттого, что может быть некомфортно от его прикосновений ей. Такое он испытывал впервые...       Молчание воцарилось на долгие секунды, повиснув флагом в воздухе, колеблющимся то красным, то белым цветом. Наконец, Сара кивнула, и мужчина сел рядом, перекладывая ногу к себе на колени.       Пару минут осмотра и Дракон вынес вердикт: — Не страшно, принцесса, до свадьбы заживёт. Сильное повреждение мягких тканей. Я думаю, что максимум — растяжка связок. Нога не опухла, поэтому перелома не должно быть. Но если всё же к вечеру нога распухнет — надо ехать в травмпункт.       — А он есть в Сентфоре? — спросила Сара, нахмурив брови.       — Нет, — отвечал ей Вишня, продолжая визуально осматривать Сару на количество травм, царапин и побоев. Взгляд скользнул по разбитой губе и запутанным волосам на макушке. — Нужно ехать на окраину, ближе к границе с Балтимором. Принцесса, что ещё болит?       Сара сконцентрировалась на собственных ощущениях, мимолетно прикрывая глаза.       «Маленькая. Такая хрупкая» — не заметно даже для самого себя, Вишня покачал головой этой мысли, глядя на Сару.       — Нога только. Ну, и предплечье. Губа уже не так сильно, — сказала Сара, осторожно касаясь ранки на нижней губе.       — Предплечье? — переспросил Вишня, но тут же одёрнул руку, которой машинально хотел откинуть край своей курти, что была на Саре, дабы посмотреть.       — Мелочи, — уверяла его школьница, не давая ни разрешения, ни отказ на порыв Дракона. — Это Майкл задел.       Жевалки на лице Вишни заходили ходуном, а губы сжались в единую линию. Он прокручивал мысль о Тёрнере с той самой ситуации, когда он побоялся в одиночку пойти против двух членов другой банды, чтобы защитить Сару.       «Трус!» — бил про себя Вишня. Но не только трусом называл он Майлка про себя, но и изменником, ведь в уставе Чёрных Драконов сказано: «Не бросать ни одного члена банды на расстрел, на побои или любые другие увечья. Помочь, если ты можешь оказать эту помощь». А Вишня считал Сару уже почти членом их банды, ведь она несколько раз захаживала к ним с Майклом, а теперь ещё и была их барменом.       «Да во-первых — она девушка. Маленькая школьница — и от этого уже стоит отталкиваться. Он поступил как последний…» — Дракон выдохнул, стараясь сконцентрироваться в данный момент на Саре.       — Он урод, который не заслуживает тебя, — сказал Вишня, поправляя пятернёй свои волосы и уводя взгляд на завешанное окно.       — Знаю, — выдохнула Сара, продолжая смотреть себе на ноги. — Мы расстались, может поэтому он так поступил...— Неуверенность скользила в голосе О’Нил. Она сама понимала, что говорит глупость, которая не играет никакой роли.       — Это неважно, Сара! — чуть повысил голос Вишня. — Он всё видел, но просто стоял и смотрел, как последний трус! — он выразительно заглянул Саре в глаза. Слишком много эмоций было накоплено в нём за сегодня. И ненависть по отношению к Майклу уже начала разливаться из полного графина терпения.       — Вишня... — Глаза снова налились слезами, а голос начал дрожать.       — Прости, принцесса. Тише, — Дракон аккуратно погладил её по плечу. Сара заморгала чаще, пытаясь смахнуть слёзы и вновь посмотрела мужчине в лицо. — Просто, — Вишня аккуратно взял Сару за руку, чуть сжимая и поглаживая ладонь, — не давай мальчикам запудрить тебе мозги, ладно? Особенно таким, как Майкл. Иначе я могу не успеть спасти прекрасную принцессу из очередной передряги.       Она кивнула, и между ними воцарилось молчание, которое начинало переходить в некоторую неловкость.       Мужчина поднялся, хлопая себя по бёдрам. — Ну, — начал он, — я пойду?       — Постой, — подалась к нему девушка. Спустя минуту, когда пара просто смотрела друг другу в глаза, Сара наконец тихо прошептала: — Останься.       В комнате вновь воцарила тишина. Только дыхание, прерывистое и частое нарушало её. И треск фитиля церковной свечи. Ветер лепетал за окном, точно ребёнок, и казалось, что ещё чуть-чуть — и каждый услышит стук другого сердца.       В груди Вишни что-то защемило от этого слова. Какой-то механизм вновь возобновил работу шестерёнок, кровь начала активнее циркулировать, приливая то к груди, то к лицу, то к щекам. Это одно словно, сказанное школьницей, сбило его, убило и родило заново.       «Останься». Сколько нежности и робкости в нём, сколько надежды в этом слове. И в этот момент Вишня ощутил весомо, будто осознание накрыло его тягучей волной: вот, что значит, когда ты нужен, когда в тебе нуждаются. Не в твоих деньгах, авторитете, а именно в тебе — в твоих глазах, словах, сердце.       Он не ушёл в размышления о любви или беспечном будущем. Вишня просто осознал, что у него появился человечек, который в нём нуждается. Словно яркое солнце прозрело среди его тучности в жизни. Словно наконец наступила долгожданная оттепель.       И он остался. Остался, как будто если бы это не сделал, то жизнь бы его никогда больше не изменилась. Он в торопях сел обратно на диван и притянул к себе Сару, не прижимая её. Та сама аккуратно уткнулась ему носом в грудь и сжала его футболку в своих руках. Вишня не сразу сообразил, как прикрыл глаза. Так грело его настигнутое осознание, что он был нужен ей.       Оба молчали, закрыв глаза. Сара чуть втянула аромат его футболки, внимая его. Вдыхать его запах было страшно и непривычно, но в тоже время она чувствовала, будто этот аромат заменил ей кислород, который теперь, к слову, казался не нужен.       На диване сидело два тела: миниатюрная фигура девушки, облачённая в кожаную куртку не по размерам, и мужчину, что прижимал к своей груди эту самую девушку. Оба страшно боялись происшествия, которое почти случилось.       Свеча горела, чуть дрожало пламя, отражаясь в стенках подсвечника. Воск плавился, застывая маленькими капельками. Лучи солнца, проходившие через красную ткань лёгкой тюли, окрашивали пол в розовый цвет.       Сара сжала ткань чёрной футболки сильнее, а затем отпустила, чуть отстраняясь.       — Иди, — сказала она, заглядывая в ледяные глаза. Точно море бушевало в них, несясь бурным потоком. Кивнув для убедительности своих мыслей или же для самого мужчины, Сара повторила: — Иди.       Вишня взял руку девушки, чуть сжимая её, затем отпустил и поднялся. Послушно двинулся к двери, но, пройдя мимо свечи, обернулся. Сара всё также сидела на диване, наблюдая за ним. Он скользнул взглядом по розовому свету вокруг неё и перевёл взгяд на полку с подсвечником и иконами.       В теме веры он чувствовал себя немного сконфуженно — какой-то стыд преследовал его всякий раз, когда он заходил в церковь или когда кто-то рассказывал о ситуации, употребляя «Как Господь Бог меня рассудил», «Как Бог решит» или что-то подобное.       Дверь скрипнула и мужчина вышел на улицу. Ветер свежим потоком встретил его, ударяя по лицу. Машины шумели, камни разлитались из-под колёс иномарок. Дети весело бегали по газону, гонясь за бабочками или пуская пузыры.       Вишня сел на водительское сиденье, заводя мотор. Мужчина устремил взгляд на руль, погруженный в свои мысли. Он вышел от Сары в странных и смешанных чувствах.       «Глупо называть их сразу любовью, — думал владелец казино. — Любовь познаётся со временем. Соберись, Вишня, соберись», — мысленно давая себе отрезвляющую пощёчину, Вишня сдал назад, разворачиваясь и выезжая на дорогу.       Мысли крутились одна за другой, точно на карусели. Ягодный думал, что скажет Аарону про сегодняшний инцидент. Мужчина уже решил, но продолжал по дороге взвешивать всю правильность собственных суждений о том, что Саре нужно стать Драконом. Чтобы суметь себя защитить, потому что ненавистники Чёрных Драконов уже успели её заметить.       «Тогда, — думал Вишня, — Сара будет ближе к нам, а значит, в случае чего — мы сможем защитить её. А если кто-то не сможет или не успеет из Драконов помочь — я буду рядом. Я ей нужен» — мягкость отразилась в собственных мыслях, заставляя на щеке Вишни появиться ямочке. Мужчина выдохнул и свернул на перекресток, выезжая к казино.