Гранат

«Все, кого ты любил, или бросят тебя или умрут. Всё, что ты создал, будет забыто. Всё, чем ты гордился, будет со временем выброшено на помойку».

Чак Паланик, «Бойцовский клуб».

***

      Вишня шагал вдоль тёмного коридора, слушая, как шаги его эхом отражаются от стен. Ярко-красные тянувшиеся обои с шершавым рельефом — как символ крови, через которую прошёл каждый Дракон. Своей или чужой — не важно, кровь была у каждого на руках. Тёмный мрак, в который не сунулся бы ни один гость, ведь ты не знаешь: поджидает ли тебя в этой темноте дракон, который вцепится своими острыми когтями в тебя, разрезая плоть. Но Вишня знал, куда идёт, и что роль этого дракона сегодня выполняет он.       Заветная дверь оказалась близка и мужчина стукнул один раз, отрывисто, как бы предупреждая того, кто за дверью, но при этом не церемонясь. Открыв дверь, в глаза бросилось пламя света, лившегося из настольной лампы главаря банды. Отбросив из открытой двери пятно света на стену позади Вишни, можно было подумать, что оттуда вылетит разъярëнный китайский дракон, сжигая всё огнём из своей пасти. Мужчина зашёл внутрь и закрыл дверь, затем повернул замок, закрывая кабинет на три оборота.       Аарон наконец повернулся, и теперь на Вишню смотрела не только кожаная спинка высокого кресла на колесиках, но и сам главарь. Лицо его не выражало никаких эмоций, в руках — бутылка виски, из который мужчина отпивал прям из широкого горлышка. Его карие глаза внимательно смотрели за каждым движением Вишни. Того, в свою очередь, совершенно не напрягал зрительный контроль. Кудрявый плюхнулся на диван, взял сигареты со стола Аарона и откинувшись на спинку — закурил.       В кабинете воцарило молчание. Вишня курил, стараясь отрезвить мысли, выпуская струйки дыма из приоткрытых губ. Аарон отпивал маленькими глотками алкоголь, который обжигал горло. Не было слышно ни звука из зала. Были только лампа, как единственный источник света, алкоголь и сигареты. Мужчины словно оказались в их одной общей голове. Кабинет был во мраке, свет бросал, словно богач бросает мелочь бездомному, тёплые пятна только на лицо главаря и его заместителю, правой руке.       — Ты знаешь? — спросил Вишня, поворачиваясь к мужчине. Тот кивнул, не отрываясь смотря на настольную лампу.       — Утро не успело начаться, как мне доложили о двух трупах, Вишня, — голос медленный, тягучий, точно смакующий каждое слово. Аарон сделал ещё один глоток, затем встал с кресла, направляясь к мужчине на диване. — Ты же знаешь, что теперь он нам проходу не даст, — Аарон взял сигарету и, подкурив её от Вишни, опустился рядом, устало прикрывая глаза. — Опять начнутся бесконечные угрозы…       — Пусть он свои угрозы засунет себе обратно, — Вишни вскочил на ноги, начиная ходить из угла в угол.       — Нерационально, — вяло сказал мужчина, покачав головой. Было видно, что он устал: под глазами пролегли синяки, голос совсем несвежий, будто чужой для главаря.       — Что мне оставалось делать? Смотреть, будто какой-то извращенец, на то, как её изнасилуют? Или как этот чёртов Тёрнер стоять и трястись от страха? — мужчина с силой сжал сигарету, отчего она сломалась попалась. Вишня с раздражением кинул ту в пепельницу, отряхивая руку. — Ублюдок. Что мы будем с ним делать?       Аарон открыл веки. Он долго всматривался в Вишню, глаза его бегали от лица до ног. Затем он качнул головой, вновь откидываясь на спинку. — Ничего. Устав он не нарушил — я не могу его выгнать.       — Устав гласит, что каждый должен помочь, если может! — возразил Вишня, подходя ближе.       — Речь идёт о членах банды. Я создал это правило, чтобы Драконы вели себя как единая семья. Кружок милосердия я не создавал и творить добро Драконы по законам необязаны.       — Это человеческий фактор, Аарон! — Вишня сел рядом, хватаясь за голову. Сжимая собственные кудри, мужчина повернулся к главарю. Тот пожал плечами.       — У многих он отсутствует. Ты же знаешь, какие испытания проходили некоторые из них. Они перерезали головы незнакомым им людям, даже если учесть тот факт, что этих людей убрать нужно было нам — им то они ничего не сделали. Сам факт, что они готовы на всё пойти, лишь бы оказаться в банде. И никто из них не хочет терять клеймо члена Чёрных Драконов. Тёрнер мог последовать этим путём.       Вишня вскинул руку. — Не нужно его оправдывать, я тебя прошу. Мудизм — это врождённое, — он замолчал, подбирая правильные слова. — По поводу того, что это относится только к участникам. Ты же понимаешь, что главарь Змеев попросить око за око? Убили двух его людей, просто так, — скрепя зубами, Вишня выцедил последние слова. — А если Сара будет Драконом, то можно списать утренний инцидент на защиту одного из своих, — мужчина старался говорить медленно, постоянно отслеживая какой результат они производят. Но по Аарону сложно было понять, что он думает, даже Вишне. Главарь нахмурил брови, смотря Кудрявому в глаза.       — Ты предлагаешь сделать школьницу Чёрным Драконом? Вишня, ты понимаешь, что говоришь? — Аарон резко выпрямился, поравнявшись с владельцем казино.       — Это меньшие потери, согласись, Аарон. Потерять своих двух людей или взять её к нам?       — Вишня, ты же понимаешь, что ей придется пройти испытания, прежде чем вступить? — Аарон не шевелился, он также смотрел Вишне в глаза, ожидая его ответа. Мужчина помрачнел, губы его сжались в одну тонкую линию.       — Я надеялся этого избежал, — шепотом сказал он. Его лицо перекосила гримаса сожаления. Вишня глубоко внутри понимал, что ей придётся пройти испытания, но он откладывал этот факт в коробочку под названием «то, о чём я не хочу думать».       Но, как правило то, о чём мы не хотим думать, настигает нас как раз в тот момент, когда мы этого ожидаем меньше всего. Вечная круговая порука, когда человек бежит по круглому стадиону от того, что он не хочет видеть, слышать, думать. Но это будет постоянно нагонять человек, и так круг будет замыкаться.       Аарон отрицательно помотал головой. — Чтобы добиться расположение всех Драконов — она должна будет пройти испытания. Иначе травли не избежать…       Вишня закатил глаза. — Я объясню всем доходчиво, если начнётся травля по отношению к Саре.       — Не всё можно решить с помощью давления твоего авторитета и кулаков. Эту проблему должна решить сама Сара, — Аарон встал, направляясь к двери. — Проблему с Майклом я оставляю на тебе. Вишня, — Аарон внимательно посмотрел на мужчину и отчеканил: — не смей его убить или покалечить так, что он не сможет нормально ходить. Мне нужны все живые. Никто не знает, что у главаря той группировки на уме, — тон не терпел возражений. Аарон вышел, закрывая за собой дверь.       Вишня подошёл к столу и взял бутылку почти допитого алкоголя. Он покрутил её вокруг своей оси, улыбнулся уголками вниз и допил алкоголь двумя большими глотка. Мужчина вытер губы тыльной стороной ладони, поставил стеклянную бутылку в виде черепа на место, и выключил лампу лёгким щелчком по выключателю.       Кудрявый вышел из кабинета, вновь погружаясь в драконий мрак. Каждый шаг его был медленный, но полный уверенности. Он вышел в зал, убирая руки в карманы, и обвёл игорное пространство совершенно невозмутимым взглядом. Казино шумело: все готовились к открытию, стафф бегал из угла в угол, стараясь всё привести в идеальное состояние, начистить до блеска. К Вишне подошёл Бурый, словно выныривая из темноты, он из неоткуда вырос перед мужчиной.       — Где наш бармен? — Бурый ухмылялся, сарказм так и вытекал, будто сок спелого фрукта, из его слов.       — Сегодня ты работаешь. Сара выйдет завтра, — Вишня осматривал казино, скользя взглядом по главному атрибуту — огромному чёрному дракону. Мужчина пересекся взглядом со своей знакомой блондинкой. Она улыбнулась и покачивая бедрами направилась в сторону владельца казино. Но одного качка головой было достаточно, чтобы мужчина отрезал разговор. Девушка обижено надула губки, останавливаясь на полпути и скрещивая руки на груди.       Вишня наклонился к Бурому, шёпотом сказав: — Приведи Тёрнера в пустой кабинет. И захвати кого-нибудь из парней, — мужчина развернулся, уходя в нужном направлении. Бурый знал, что такое «пустой кабинет» и что там делают. Поэтому он без лишних слов махнул здоровенному мужчине и направился за Майклом…

***

      Майкл зашёл в комнату, когда за ним закрыли двери и встали по краям Бурый и Джек — высокий крепкий паренёк, с огромной татуировкой на половину лица. Солидная борода и карие выразительные глаза — он мог вполне сойти за бизнесмена или владельца крупной фирмы с хорошим доходом.       Майкл повернул голову и увидел посередине совершенно пустой комнаты стул, на котором сидел Вишня. Мужчина закинул левую ногу на бедро правой, и откинулся на спинку. Он держал руку на закинутой ноге в районе и́кры. Неспеша перебегая пальцами, будто по клавишам фортепиано, мужчина спокойно смотрел на Майкла, но как только Вишня встал — Тёрнера забила мелкая дрожь.       — Что, малыш Тёрнер, решил быть скользкой змеёй в логове драконов? Ты думаешь, я не знаю, почему ты не встрял в конфликт со Змеями? — Вишня пнул деревянное сооружение стула и медленно направился к самому Майклу. — Решил быть на два фронта: и среди Драконов жить, и среди Змей заработать хороший авторитет, да? — Ещё шаг — и расстояние между ними сократилось до минимума. Майкл чувствовал горячее дыхание Вишни возле своего лица.       — Это не так, Вишня, ты ошибаешься, — голос уверенный и Майкл держится, чтобы не отвести взгляд от владельца казино.       Сейчас взгляд Вишни острый, словно только что наточенное лезвие ножа или опасной бритвы. Если бы взглядом можно было испепелить, то от Майкла осталось бы одно пятно. Глаза Вишни потемнели, и даже при скудном освещении из одной лампы на потолке, Майкл видел сколько ненависти в них скрыто. Вишня сейчас как заряженный пистолет, курорт возведён, и стоит одному неумельцу нажать — как он выстрелит.       — Да? — Вишня изобразил удивление. — А что же тогда, Майкл? Ножки задрожали от страха, а? — Майкл молчал и это выводило Вишню из себя. — Отвечай, Тёрнер, когда тебя спрашивают, — мужчина схватил Майкла на майку в районе солнечного сплетения. Но тот продолжал молчать.       Затем парень поднял зелёные глаза, которые слегка помутнели, и сказал: — да пошёл ты, Вишня. Решил забрать себе О’Нил — пожалуйста. Только трахается она ужасно, — Майкл выплюнул слова, толкая Вишню в грудь и разворачиваясь на пятках, чтобы уйти.       — Сукин сын! — Вишня схватил Майкла за плечо, разворачивая его лицом к себе. Мужчина ударил парня в скулу и ребра. Тот осел на колени, едва удерживаясь, чтобы не упасть на пол окончательно. Голова у него шла кругом, боль в ребрах мешала дышать. Мужчина ударил его ещё раз в лицо с другой стороны от прошлого удара. Затем удар пришелся прямо в нос: кулак Вишни едва не впечатал его вовнутрь.       Вишня размахивался и с силой был Майкла в лицо. Кровь отлетала мелкими брызгами на лицо и грудь мужчины, но тот не обращал внимание. Тёрнер упал на пол, и Вишня навис следом. Глаз заплыл, губа была рассечена, кровь мешала Тернеру дышать, когда Вишня наносил удар за ударом. Пелена ненависти застелила ему глаза и мужчина сдерживался, чтобы выполнить указ Аарона: «Не убей его».       «Не убить» — как мантру повторял Вишня. Это было сложно, он чувствовал запах крови повсюду, он ощущал металлический привкус у себя на языке. «Не убить» — Вишня слышал, как хрустят кости носа, он видел, как Майкл захлебывается своей кровью, видел, как тот не открывал истерзанный глаз. Вишня чувствовал, что его самого воротит от запах крови и плоти. «Не убить — ради неё. Чтобы она могла спокойно спать, не обвиняя себя в его смерти». Рука Вишни остановилась.       Он держал Майкла за грудь. Отпустив — тело парня упало на пол, не в силах перевернуться набок, чтобы выплюнуть кровь в перемешку со слюной, которая была везде, даже в лёгких. Вишня встал, слегка шатаясь. Сил не было, как и ненависти. Он посмотрел на Майкла, что почти не дышал, совершенно с безразличием. Жалости никакой в нём не возникало при виде развернутой картины мучений парня. Вишня зашагал к Бурому, стоящему возле двери, нахмурив брови.       — Ты не переборщил? — аккуратно спросил он. — Он хоть дышит?       — Уберите тут и врача ему вызовите, — Вишня проигнорировал вопрос, выходя из комнаты и вдыхая наконец воздух без запаха крови, хотя казалось, что он будет преследовать его сегодня на протяжении всей ночи.       Вишня вышел, вытирая капли пота и крови, которые долетели до него от Майкла. Он понимал, настолько его внешний вид сейчас желает лучшего: спутанные пряди чёрных кудрей, заляпанная одежда. Мужчина старался ни на кого не наткнуться, пока шёл к чёрному выходу, где была припаркована машина. Но, безусловно, Марта не оставила бы его в покое — Вишня это понимал. Поэтому когда на полпути блондинка остановила Дракона, положив ему руки со спины на плечи, он только закатил глаза, пытаясь сдержать эмоции.       — Милый, — начала слащавым голосом блондинка Марта, обходя его и становясь перед ним лицом к лицу. Но стоило ей увидеть Вишню, как её перекосил страх и недоумение. — О боже, что с тобой?       Вишня молчал, Марта осторожно поднесла руку к его лицу, но затем резко её одёрнула, будто от тары с кипящей водой. Девушка прикрыла рот ладонью, ошарашенно смотря на владельца казино. Он стоял некоторое время, но затем его терпение подошло к концу и Вишня зашагал дальше, не обращая больше внимания на знакомую.       Мужчина толкнул тяжёлую дверь, выходя на улицу. В нос ударил холодный, отрезвляющий воздух, заставляя Вишню покрепче сжать руки в кулаки и сделать глубокий вдох. Кислород медленно протекал по горлу и опускался в лëгкие. Мужчина покрутил головой по сторонам, ища свою машину.       Но вместо неё стоял красный мотоцикл, некогда любимый Вишней, но спустя время он перестал его использовать, всё больше и больше отдавая предпочтения машине. Дракон осторожно подошëл к мотоциклу — сейчас было особенно важно внимательно относиться к любому изменению. На Драконов негласно открылась охота — это понимали все, а от того ответственность за жизнь каждого была только в его руках.       Мужчина обошëл мотоцикл, с нежностью проводя по нему рукой. — Привет, малышка. Давно мы с тобой не гоняли по городу… — Вишня увидел маленькую бумажку, прикрепленную к рулю. Пальцы машинально развернули маленький кусок бумаги, а внутри всё напряглось и выпрямилось, точно струна.

Доедешь домой на нём, машину я забрал. Заодно мысли отрезвишь.

Аарон.

      Вишня закатил глаза, сминая и убирая бумажку в карман кожаной куртки. Он давно не садился за мотоцикл, и мужчина был даже рад, что Аарон наконец предоставил ему эту возможность. Дракон сел на корточки, мягко проводя рукой по боку мотоцикла, затем похлопал, как своего старого приятеля. Азарт в перемешку с предчувствием смешались, и мужчина в нетерпении поднялся на ноги, садясь на кожаное сиденье транспортного средства. Мужчина блаженно прикрыл глаза, обхватывая руль. Слегка раскрыв пальцы, он вновь обхватил резиновое покрытые руля и на этот раз сильнее. — Как же я скучал по тебе…       Вишня завëл мотор, резкими открытиями газа прогрел двигатель. Он уже представлял, как включит первую передачу, а потом вторую, третью, четвертую, пятую, шестую… Его пальцы стало покалывать от ожидания долгожданного чувства езды. Мужчина плавно двинулся с места, уезжая подальше от казино. Всё тело его дрожало от воссоединения с излюбленным транспортом. Мотоцикл ехал плавно, маневрируя, он был точно создан для Вишни. Ещё ни одной аварии не было на его счету, несмотря на высокую скорость, которая была второй любовью мужчины. Скорость — как страсть, личная доза для Дракона.       Вишня нажал левой рукой сцепление, включил передачу и плавно опустил сцепление обратно, поворачивая ручку газа на себя. Мотоцикл набирал обороты, в мужчине всё больше поднималась волна адреналина, который выбрасывался в кровь.       Одновременно чувство свободы: он не думал ни о чём, словно сейчас, в это мгновение мир остановился. И в тоже время он думал обо всём: он думал о дороге, он чувствовал отдачу транспортного средства и думал о том, как ворчит движок, как отвечают на нажатие рычага тормоза. Мужчина понимал, что его внешний вид может явно напугать, но ему было всё равно. Сейчас главное — это скорость, которая вселяет чувство свободы, которая завораживает и заставляет задерживать дыхание.       Один поворот за другим. Дракон чуть наклоняет мотоцикл, который прилично разогнался, из стороны в сторону. Руки его крепко стискивают руль, а ноги обхватывают корпус. И вот уже становится совсем хорошо: Вишня выжимает ручку газа почти до максимума, кровь стучит в ушах, а сердце выпрыгивает из груди. Кислород опьяняет, и кажется, что сейчас нет ничего в его жизни: только дорога, скорость и он. Он дошёл до своей крайней точки, он выжимает газ до конца, он чувствует, что готов задохнуться от той скорости, до которой разогнался.       Становится страшно, но Вишня вдруг улыбается, так по-детски, словно понял шутку, что рассказали ему давно в детстве. Он обрел то, что было важно — чувство наполненности, чувство того, что еще чуть-чуть — и он точно взлетит. Слова и мысли теряют всякий смысл, когда мотоцикл под тобой рвётся на полной скорости, а кровь расстилается перед глазами пеленой.       Мужчина начал сбрасывать неспеша скорость — он почти приехал. Дом с чёрной крышей виднелся уже поблизости, и Вишня выдохнул, раскрасневшийся, чуть лохматый, но счастливый. Он вновь ощутил это, эту скорость, этот адреналин. Ни одна машина не заменит чувство, когда ты тонешь в мыслях под музыку рвущегося двигателя мотоцикла, когда ты всем телом чувствуешь его, когда каждая шестеренка и гайка в нём роднее родных. Дракона охватила грусть — сейчас придётся заходить домой, а как хотелось бы ещё разок прокатиться по ночному городу под звездопад на небе. Вишня был уверен, что он обязательно повторит свою поездку, но только тогда, когда приведёт себя в порядок.       «Я вернусь, крошка, не скучай» — Вишня гладит рукой руль и останавливается возле дома. Плавно заводит транспортное средство в гараж. В голове пусто, Аарон был прав — Вишне нужна была эта поездка, чтобы вернуть внутри душевный порядок. Он знал, что когда ты теряешь себя, то надо всегда возвращаться к центру, к тому, что наполнят тебя и делает живым. Вот только времени на постоянные философские размышления о жизни, о том, как правильно у владельца казино просто нет.       Вишня выходит из гаража, закрывает его и заходит в пустой дом. Он залипает в одну точку, не думая ни о чем. Он также не может сконцентрироваться, когда включает чайник или когда снимает верхнюю одежду, поднимаясь на второй этаж. Мужчина открывает дверь в спальню, чувствуя, какая в ней духота и открывает настежь окно, чтобы свежий воздух проник и окутал комнату, иначе он не заснёт. Вишня смотрит на россыпь звёзд, что раскинулась на небе и мысли его улетают совсем. Словно сегодня голова и тело Дракона — это два разных человека.       Кудрявый слышит, как закипел чайник и спускается на кухню, словно делает на автомате. Пустая кружка, мужчина смотрит в неё, думая лишь о том, как ветер путался в его волосах пару минут назад. Вишня сыпет две ложки сахара, кладет пакетик чая, и наливает кипяток, заставляя себя усилием воли сконцетрировать внимание на струйке воды из чайника, чтобы не ошпариться. Долго и беспрерывно помешивая жидкость, чтобы сахар лучше растворился, Вишня понимает, что больше так не может. А потом, отодвинув чашку, он идёт в ванну. Вода — это символ очищения. Очищение человека, путём смывания всей отрицательной энергии и освежения собственных мыслей.       Мужчина зашёл в ванну и закрыл дверь. Сняв с себя всю одежду, абсолютно нагой он постоял перед зеркалом, рассматривая своё лицо и кудри, что спутал ветер, и зашёл в душевую кабину. Горячие капли воды полились из душа. Разом намокли волосы, прилипая ко лбу. Вишня зачесал их руками назад, откидывая голову и прикрывая глаза. Сейчас хотелось смыть с себя этот день, растворяясь среди струй воды, становясь с ними одним целым. Хотелось также протекать сквозь пальцы, будто нечто необузданное, необъятное. Вода приятно прогревала мышцы, мужчина покрутил шеей в разные стороны, разминая её руками.       Среди мыслей, кружащих в вальсе вместе с ветром и листвой, появилась одна самая важная, как считал Дракон. Он раскрыл глаза, вновь возвращаясь из минутной эйфории, ощущая на языке привкус вопроса: он отдавал кислинкой, но при этом чем-то сладким, будто ты вновь почувствовал тот самый вкус из детства. «Как она?» — Вишня поймал себя на то, что ему действительно интересно, как она, что она делает, что думает, что ощущает. Её каштановые волосы, будто ниточки самого дорого шëлка, стояли перед глазами мужчины. Он представлял, как проведёт по ним рукой, как вдохнёт их аромат и просто закроет в наслаждении глаза.       Улыбка сама по себе растянулась на лице. В кабинке становилась жарко, клубы пара поднимались всё выше, стекло запотело. «У неё такая милая улыбка, а ещё она забавно смущается», — Дракон ухмыльнулся. «У неё невероятные глаза, это что-то невообразимое, словно вся вселенная в них оказалась. Она такая маленькая, хрупкая, нежная… Как василёк». Вишне захотелось провести рукой по её плечам, коснуться её изысканной шеи, выразительных ключиц. «Хочется просто касаться её бархатной кожи и смотреть в её синии глаза. Видеть, как она улыбается, как поддается навстречу и обнимает за плечи…».       Вишня переключил кран с водой, делая её более холодной, чтобы принять контрастный душ. «Насколько уместно ехать к ней сейчас, ночью? Её родители меня пристрелять, если я явлюсь к ней. Ночью. Взрослый мужчина», — Вишня вылил цитрусовый гель для душа на мочалку, растирая ею тело, начиная с рук и переходя к шее. «Но я так хочу её увидеть», — руки с пенной мочалкой двинулась к груди. «Почувствовать тепло её тела и убедиться, что с ней всё хорошо после сегодняшнего инцидента. Но с другой стороны, если я заберусь к ней в комнату через окно — это ничего хорошего не сулит, если, например, её отец зайдёт к ней пожелать доброй ночи. Настоящая русская рулетка…».       Мужчина встал под душ ближе, смывая с себя пену. Сделав воду совсем ледяной, он стоял, пока тело его точно просыпалось и крепло, под жгучими ледяными струями. «С другой стороны, ты берёшь шоколадку с орехами. Отломишь одну дольку — попадётся три ореха, отломишь другую — ни одного. Так и в жизни. Русская рулетка повсюду, даже в шоколаде».       Мужчина вышел из кабинки, обматывая вокруг бёдер махровое полотенце. Зеркало в ванной комнате запотело, поэтому Дракон пошёл в комнату, шлёпая босыми ногами по холодному полу. По мере приближения к спальне, Вишня почувствовал, как по ногам дует холодный ветер. Дверь в комнату то открывалась, то закрывалась, регулируемая сквозняком.       Вишня зашёл в комнату, чувствуя всем телом прохладу, что в ней творилась. Кожа его покрылась мурашками, но мужчине было приятно, будто каждая его клеточка тела сегодня испытала максимальное наслаждение. По телу прошла волна, накрывая Вишню с головой, и тело уже приготовилось ко сну, наливаясь приятной слабостью.       Хотелось лечь в эту прохладную кровать, зарыться в одеяло и прикрыть глаза, наслаждаясь видом из окна. Но Вишня понимал, что он не уснёт. Потому что будет думать о ней, о её глазах, о её голосе: нежном и мягком, слегка высоком, но таком приятном для ушей. Мужчина понимал, что если он решил — значит пойдёт и сделает, он приедет к ней, где бы она ни была, ведь он просто хочет её увидеть.       Вишня раскрыл шкаф, надевая футболку и джинсы. Взяв кожаную куртку, он уже закрыл шкаф, но что-то его остановило и Кудрявый вернул дверцу чёрного резного шкафа в предыдущее положение, смотря на вещи в чёрной сумке, что стояла в углу. Он решил, что хватит с него сегодня драк и покалеченных кулаков, но спортивная сумка приковала взгляд, и ещё с минуту постояв на месте, Дракон взял её, закидывая на плечо и спускаясь вниз. Вишня вышел из дома, чувствуя укол совести, что не он может заехать в магазин по дороге к ней.       «Она живет бедно. Дома чисто, но пусто. Шкафов не хватает, скудно вещей — кто-то из родителей пьёт, и когда не хватает средств на алкоголь — он продаёт вещи из домашнего обихода. Дома нет бутылок, потому что Сара всё убирает, словно не желая в это верить, поэтому старается убрать это внешне из визуала, но есть присутствие страха пьяного человека. Поэтому ей так нужна работа, — Вишня покачал головой, заходя вновь в гараж, — «Она не должна так жить…».       Вишня стоял возле дома Сары, не зная, как зайти. Он вновь поднял голову, всматриваясь на второй этаж. Но свет горел только в кухне — в остальных комнатах было темно. Он шагнул на ступеньку, ведущую к двери, затем покрутил головой по сторонам, будто делал что-то незаконное, и из-за угла теперь ожидал полиции, покарающей его за этот поступок.       Но на улице было также тихо и темно, в окошках соседних домов горел свет, где-то шипел кот. Вишня сделал ещё шаг, и ещё, пока носки его обуви не стали упираться в белую дверь. Мужчина занёс руку для стука, но что-то остановило его на полсекунды от действия. Кудрявый посмотрел внимательнее, изучая дверь, а затем резко потянул золотистую ручку вниз и дверь открылась.       В коридоре валялись куртки, словно принесённые со свалки, разбитое стекло, на паркете были капли крови. Дракон крутил головой, в недоумении рассматривая это всё, ноги его ступали по осколкам побитых бутылок. Вишня зашёл на кухню, где горел свет, но там никого не оказалось. Шкаф оказался настежь открытый и вся посуда и другие вещи валялись на полу.       На столе стояла бутылка водки, рядом несколько рюмок, одна из которых лежала набоку. Наверху шумела вода, звуки доносились из ванной комнаты. Мужчина аккуратно достал из кармана пистолет, осторожно ступая на второй этаж и оборачиваясь, чтобы держать в поле зрения всё пространство на триста шестьдесят градусов.       Вишня вынул магазин из оружия и потянул затвор назад, проверяя патронник нa наличие патронов. Мужчина крепко обхватил рукоять ладонью, большой и указательный палец располагая параллельно оси канала ствола с разных сторон рукоятки, но на одной высоте. Направил оружие в пол, и возвёл затвор, ступая дальше. Дверь в ванную была закрыта, но из-под неё виднелась полоска света. Мужчина подошёл к двери, слыша стук за ней. Что-то небольшого размера упала на пол, и Дракон осторожно освободил одну руку и прокрутил круглую ручку, отрывая меленькую щель в ванную.       Вишня вернул руку на пистолет, прижимаясь к стене, затем аккуратно заглянул в образовавшуюся щель. Дуло пистолета тут же опустилось на пол и Вишня встал возле двери, слегка поддавшись вперёд. Сара стояла спиной к нему, по телу её стекала вода. Девушка зарыла руки в волосы, слегка прочесывая их пальцами. Каштановые волосы спадали до поясницы, рядом с босыми ногами валялась бутылочка с бальзамом, которая по всей видимости и создала грохот.       Сара была очень миниатюрного роста по сравнению с мужчиной, Вишня понял это по тому, как низко для него висела полочка с душевыми принадлежностями, и как высоко для неё. Девушка перенесла волосы со спины на плечо и Дракон отстранился от двери, вновь прижимаясь к стене и прикрывая глаза.       «Я изврашенец. Господи, что я делаю? Иди и проспись, старик, иначе…» — ноги сами неслись по ступенькам, и Вишня не задумывался о том, что он слишком громко бежит. Вновь ступая по стеклу, Кудрявый убрал оружие обратно в карман и не рассчитав, задел полку со свечкой в прихожей. Она едва не упала, но мужчина вовремя поймал подсвечник. Свеча не потухла — пламя продолжало гореть, и Вишня как завороженный смотрел на него. Было в этом что-то необычное, особенное, что-то родное и близкое сердцу. Он поставил аккуратно подсвечник на место, продолжая смотреть. Пальцы даже сложились в треугольник из указательного, среднего и большого... Сбоку послышался скрип ступеньки. Вишня дёрнулся, и повернув голову, увидел Сару.       Она стояла, обмотав вокруг тела белое махровое полотенце. Волосы лежали на одном плече, а руки были на перилах. Сара слегка прихрамывала на ногу, поэтому приходилось держаться за что-то. Вишня молчал, смотря на девушку. Сейчас она казалась ему такой домашней, такой спокойной и родной, что он даже невольно улыбнулся. И даже тот факт, что он стоит сейчас в её доме, без её малейшего об этом понятия до этого момента — совершенно не смущали его.       — Что ты здесь делаешь? — Сара спустилась, останавливаясь на последней ступеньке. Вишня подошёл поближе помогая ей и придерживая за локоть. — А впрочем — неважно. Я рада тебя видеть, — Сара неожиданно обняла Вишню, утыкаясь ему в шею.       Тот, словно мальчишка, робко обнял Сару, затаив дыхание.       — Ты как? — тихо спросил мужчина, не разрывая объятий.       — Ужасно, — сказала Сара куда-то в плечо. — Внутри меня словно всё чужое, мне хочется сбежать из собственного тела. Внизу живота затянулся тугой узел, но не желания, а узел отвращения и конфликта с собой. Меня воротит: кажется, ещё чуть-чуть — и точно вырвет, обжигая желудочным соком стенки горла.       Вишня молчал, не зная, что сказать. Поэтому, не найдя нужных слов, он просто обнимал Сару, потому что понимал, что если ей от этого легче — то он готов стоять так хоть до утра, хоть до того момента, когда планета взорвётся и останутся одни звезды.       — Прости, что все так…неубрано, — Сара отстранилась, стыдливо прикусывая губу и смотря вокруг.       — Ерунда, принцесса. Ты в порядке? Уверена, что в безопасности здесь?       — Да, да…— Сара потупила взгляд в пол, затем встрепенулась, словно выходя из какого-то ступора. — Пойдём на кухню, я угощу тебя чаем, — школьница улыбнулась и придерживаясь за Вишню, зашагала в сторону нужной комнаты вместе с ним.       Девушка поймала себя на мысли, что держится за крепкую руки мужчины мёртвой хваткой даже тогда, когда опору она могла найти в ближайшей стене или тумбе. Но этого, по каким-то причинам, делать не хотелось. Да и её знакомый не особо был против.       Сара убрала со стола рюмки, с отвращением бросив их в раковину, сдвинула бутылку водки в сторону, вздыхая и понимая, как же ей стыдно перед Вишней. Ягодный тоже это почувствовал и поэтому разговор начал первый.       — А ты… Какие у вас отношения с мамой? — вопрос был щепетильный даже для крепких друзей, представителем которых раньше Сара считала Майла и себя. Но даже с ним они не касались темы её родителей. И поэтому, когда Вишня озвучил ей то, что было незажившей раной, только-только начавшей покрываться корочкой — это напомнило сюжет картины Караваджо «Уверение Фомы».       Сара начала переставлять чашки с места на место. Она опустила глаза, принявшись наливать чай, не смотря на Вишню. Но проигнорировать вопрос не получилось — он повис в воздухе тяжёлой грудой, в тишине давившей на обоих.       — Понимаешь, мы… — Сара начала теребить бахрому полотенца, но затем кинула его на столешницу и плюхнулась на стул рядом с Вишней. Не поднимая глаз, она тихо начала, будто в пустой квартире их мог кто-то услышать. — Мы с мамой близки, и в тоже время далёки. Иной раз я готова расцеловать её за понимание, за то, что всё именно так, как она думает. В другой — я поражена холодом её отчуждения, что её неправильные мысли давят на меня, словно створки тяжёлого окна давят застрявшую бабочку. — Сара посмотрела на Вишню, и в глазах её засверкали слёзы, точно сверкает бриллиант на солнце. Вишня понимающе кивнул, осторожно накрывая ладонь девушки сверху своей. Она было ужасно холодной, и мужчина принялся неспешно растирать кожу.       — Она смотрит с позиции родителя, и с позиции подруги. Эти ветви слишком крепко переплетены и она не всегда понимает, когда лучше принят ту или иную позицию, поэтому я не могу многим с ней поделиться: я не знаю, кем она будет. Осудит ли она меня, как мать или порадуемся за меня, как подруга? — О’Нил вздохнула, чувствуя всю печаль, что осела в её душе тяжелым грузом, которым захотелось поделиться. Это сильно беспокоило её, но школьница не могла поговорить об этом с друзьями или родными, потому что считала, что делиться своими проблемами равносильно показывать свою слабость.       — Раньше я думала, что она — идеал родителя, тот самый, который всегда знает, как лучше для ребёнка, что сделать и как его поддержать. Сейчас же я понимаю, что это не так, и она совершает такие же глупые ошибки по отношению ко мне, что и я сама по отношению к ней. Разница лишь в возрасте.       — Взрослые люди — это такие же дети, Сара. Они тоже не знают, как правильно, этому, к сожалению, нигде не учат. Просто некоторые взрослые учатся находить более удобные и безопасные решения. А некоторые этого не умеют делать. Такова жизнь, — Дракон подвинулся к девушки осторожно обнимая ту за плечи. По её щекам скатились несколько слезинок и Сара тихо заплакала.       — Ты теперь считаешь меня слабой, да? Что я говорю о своих проблемах…       — Что за бред! — Вишня искренне удивился, чуть поддаваясь назад. Затем он развернул к себе Сару лицом, держа за плечи. — Ты должна делиться своими проблемами, потому что в ином случае ты накопишь в себе столько отрицательной энергии, что в дальнейшем уже не будешь знать, что с ней делать. С чего ты решила, что рассказывать о проблемах равносильно показывать свою слабость?       — Ну как же это? Понимаешь… — О’Нил начала заламывать пальцы, разрывая зрительный контакт.       — Нет, принцесса, дай мне чёткий ответ. С чего ты это решила? — девушка замолчала, уставившись на мужчину. — Вот видишь… Ты сама себе это навязала. Никогда то, что ты рассказала о проблемах, о том, что тебя тревожит — не будет показателем твоей слабости. Как ты была после этого сильной, так и осталась. Просто сильным людям тоже бывает тяжело, и это нормально, что иногда им тоже нужно вылить из себя все эти отходы, — мужчина махнул рукой, как бы завуалировав последнее слово.       — Иногда, когда мы решаем вопрос и не можем найти решение — нужно спросить у кого-то. Иногда не у одно или двух людей — иногда это три, четыре человека. Но после всех опросов ты сможешь увидеть ситуацию с нескольких сторон, и она уже не будет казаться такой безнадёжной, — Вишня улыбнулся, стараясь перевести разговор в менее напряжённое русло.       — Поняла, принцесса? Поэтому если возникнет вопрос, как отшить от себя надоедливых принцев — ты смело можешь обращаться за помощью к дракону! — мужчина горделиво выпятил грудь и ухмыльнулся.       Сара тихо рассмеялась, утыкаясь в мужское плечо. Затем отстранилась, внимательно глядя ему в лицо. Их глаза вновь потонули друг в друге, и в голове пролетели воспоминания их переглядок в казино, в машине, на диване. Вишня опустил глаза на губы девушки и Сара склонила голову чуть вбок. Мужчина тоже медленно наклонил корпус к школьнице, слегка прикрывая глаза. Между их лицами оставались считанные миллиметры, оба слышали стук сердца и дыхание друг друга. Сара слегка приоткрыла губы, руки её уже почти коснулись рук Дракона...       Ресницы Сары дрогнули и она сказала, отстраняясь от мужчины: — Вишня… — О’Нил открыла глаза и резко соскочила со стула, возвращаясь к стаканам, стоящим на кухонной столешнице. — А... А какого это — иметь собственное казино? — девушка принялась как ни в чём не бывало насыпать сахар и доставать заварку. И только пунцовые щёки и сбитое дыхание выдавало то, что происходило между ними пару мгновений назад.       Вишня тоже постарался умело сделать вид, что нечего не было. Он прокашлялся, оттянул футболку и положил руки на стол, упирая их локтями и создавая конструкцию, чтобы положить подбородок сверху. — Как бы это объяснить? Ну вот представь, что ты идёшь по рыхлому, чуть подтаявшему снегу. Твои ноги проваливаются всё глубже с каждым шагом, тебе тяжело, но ты продолжаешь, в надежде, что вот, сейчас ты выйдешь на более устойчивую площадку. И ты всё идёшь, идёшь, ноги глубоко проседают в снег, а площадки всё нет. — Сара улыбнулась — её забавляло это сравнение, и всё же она понимала, что оно как нельзя лучше объясняет то, что хотел донести до неё Кудрявый.       — Вот примерно также иметь игорный бизнес. Стабильность — штука хрупкая и какой бы оксюморон из моих слов не вышел, но сегодня она у тебя есть, а завтра стабильности уже нет…       — Иронично, — протянула Сара, — что суть стабильности заключается в том, чтобы быть уверенным в завтра.       — Ни в чём нельзя быть уверенным, принцесса. Люди слишком самонадеянны, когда считают, что все их планы реализуются, и что завтра, в принципе, наступит. Именно поэтому человек должен жить днями, а не планами. Никто не застрахован от того, что в один миг всё стремительно развернётся и жизнь разрушит планы, как карточный дом, а вместе с тем и твою жизнь, ведь она вся заключалась в «планах».       — Вишня, скажи честно, — Сара открыла кран с водой, наливая её в чайник с красными и жёлтыми цветами, написанными вручную. — Ты всё свободное время посвящаешь чтению древних философов? Платон, там, Аристотель, Сократ… — школьница пожала плечами. — Протагор? Ты из представителей софистов?       Вишня рассмеялся, поправляя волосы и откидывая их назад. — Нет, принцесса, просто при виде тебя умные мысли сами лезут в голову. Я стараюсь соответствовать умной леди, — Дракон подмигнул, а Сара лишь покачала головой, но улыбку прятать не стала.       — Ты веришь в Бога? — спросила девушка, поворачивая голову вполоборота. Вишня смутился, слегка нахмурил брови. Через несколько минут, когда Сара уже думала извиниться за неудобный вопрос, мужчина ответил: — Я считаю, что человек горазд верить в то, во что он хочет. Пускай он верит в Деда Мороза, в то, что он самый умный, в Бога, в Аллаха и так далее. В жизни человека всё должно быть направлено на любовь к жизни, к жизнерадостному настрою. Пусть он верит в то, что зубная фея есть и при этом ему тридцать лет — это помогает ему радоваться жизни? Тогда супер! Значит это так…       — Про зубную фея и тридцатилетнего — это ты про себя? — подколола школьница, улыбаясь во все зубы. Мужчина только закатил глаза, откидываясь на спинку стула. Но весëлость Сары быстро спала и она вновь поникла. Ставя кружки на стол, девушка грустно начала: — Понимаешь, я стараюсь верить в то, что всё хорошо. Но когда в очередной раз я поругаюсь с мамой или отец придёт пьяный… А если то и другое — то ни о каком жизнерадостном настрое, — Сара показала руками кавычки, — и слова нет.       — Мы часто не видим звёзд, когда ночное небо в тучах, но это же не значит, что мы перестаём в них верить — мы всё равно знаем, что они там есть, просто нам, — Вишня сделал акцент на последнем слове, — пока не видно. — мужчина взял кружку в руки, подвигая её ближе. Его глаза смотрели на горячий чай, из кружки с которым шла струйка дыма. Затем он продолжил:       — Надежда на лучшее у человека должна быть всегда, как бы не было темно. Потому что это «лучшее» есть, и оттого, что мы его пока, по каким-то причинам, не видим — вовсе не означает, что его не существует за пределами нашего отрицательного мышления, строящегося в этот момент на том, что сейчас всё плохо.       — В детстве я часто любила смотреть на звёзды, даже сбегала по ночам в тайне от родителей на улицу, — школьница тепло улыбнулась приятным воспоминаниям из прошлого, на которые навёл её мужчина.       — Я тоже люблю звёзды, — Вишня посмотрел на Сару. — И… — «тебя» — крутилось в голове. «Тебя» — крутилось на языке, отдавая ванилью и ягодами. Но вместо этого, заглядывая в синие глаза, Дракон сказал: — Посмотрим на звёзды? Я видел во дворе у вас качели…       Металлические петли неприятно скрипнули, провисая под весом тел. Девушка, одетая в пижаму, с пледом на плечах, что ей почти приказал взять мужчина, села на сидушку, начиная слегка раскачиваться вперёд и назад. Дракон сел рядом, поднимая голову сразу к небу и наслаждаясь россыпью звёзд на небе.       Пространство вокруг окутала приятная тишина, нарушать которую не хотелось никому. Под ногами чувствовалась сырая земля, в нос ударял запах травы, запах ночи и какой-то беспечности. Было спокойно, мысли плавно текли, сплетаясь одна за одной, точно выстаиваются ноты на нотном стане в прекрасную мелодию. Так и в душах молодых людей, что сидели на качелях, играла какая-то мелодия, мелодия ночи и любви.       — Люди живут, умирают, рождаются заново. Человечество проходило ступени эволюции, планета существовала и продолжает существовать. Никто не знает, как она зародилась и как она исчезнет… — тишину разрезал тихий бархатистый голос мужчины, который медленно обволакивал Сару, словно вводя её в транс. — И всё же остаётся один неизменный факт, который будет и после нашей с тобой смерти, и после смерти планеты, которую мы населяем — это звёзды. Они также будут разбросаны стразами на тонкой вуали космического покрова. Они также будут смотреть на нас, спустя года, века и даже после того, когда уже не будет и самой Земли…       О’Нил внимательно слушала, что говорит Вишня, слегка раскачиваясь на качели. Она видела в очертании темноты его силуэт, ощущала его запах, слышала его голос. Казалось, что больше ей и не нужно сейчас. Необычайное спокойствие окутало девушку, она покрепче прижала плед, поднимая голову к ночному небу по примеру мужчины. Наблюдать вместе за маленькими горящими точками в небе казалось чем-то особенным, чем-то интимным.       — Люди недооценивают звёзды: они видят всё, они всё слышат, они знают человеческую наготу, что появляется в нас с ночью. Они видели не один десяток людей в разные года и века. И если бы мне довелось однажды поговорить с неодушевленным предметом, и он дал бы мне ответы на вопросы, то я бы хотела поговорить именно со звёздами, — Сара смотрела наверх, не отводя взгляд. В груди таилась надежда увидеть падающую звёзду и загадать заветное желание. «Но чтобы я загадала?» — вдруг возникла мысль.       — Какие же они замечательные! Они составляют целое полотнище Вселенной. В галактике звёзд больше, чем всех песчинок на Земле. Они необычайны, если реинкарнация и в правду существует, то только мудрые и высшие люди могут стать звездой, — школьница наконец опустила задранную голову, поворачиваясь к Вишне, замечая с его стороны молчание.       Мужчина больше не смотрел на звездный покров неба — его взор был устремлён на девушку. Он ласково пробегался взглядом по волосам, ещё слегка мокрым после душа, по её немного сонному и домашнему виду, по пижаме в розовом цвете. Это всё казалось Дракону таким родным и близким. — Людям можно покорят космическое пространство хотя бы для того, чтобы взглянуть на всю красоту звёздного покрова, — согласился с О’Нил мужчина.       — Даже взять Млечный Путь — это чудо, непонятное нам, простым людям! А ведь это настолько прекрасно, что сердце разрывается, даже человеческий мозг не знает, с чем сравнить это! — воскликнула Сара, вновь поднимая голову и заправляя пряди волос за уши. Затем по-детски улыбнулась и добавила тише, будто рассказывала какой-то секрет: — Потому что обычным людям до глубины той красоты, что творится в космосе — далеко. Люди никогда не смогут дотянуться до Них…       — Сара, — осторожно позвал Вишня, прерывая поток её мыслей. Сейчас хотелось просто любоваться её профилем, но Дракон понимал, что ему нужно сказать кое-что важное. О’Нил повернулась всем корпусом к мужчине, выражая глубокое внимание и заинтересованность. Она прислонила лоб к холодной цепи качели, чувствуя контраст с разгорячённой кожей лица.       — В общем, в связи с тем, что сейчас происходит… И с тем, что почти произошло, — Вишня прочистил горло, — Драконы хотели бы предложить тебе помощь в виде надёжной защиты, — мужчина поудобнее сел в качели, продолжая: — Мы хотим предложить тебе вступить в ряды Чёрных Драконов.       Воцарила тишина. Сара молча уставилась на мужчину, глаза её расширились, но удивление длилось недолго. Из её уст вырвался смешок, затем другой, девушка рассмеялась, прикрывая глаза и сильнее прижимаясь к металлу качели. Затем покачала головой каким-то своим мыслям и посмотрел на Кудрявого.       — Извини. Просто я подумала о том, что, в общем-то, хватит с меня группировок, но… — заметив непонимающий взгляд Дракона, Сара сбросила с плечей плед и подняла пижаму, показывая маленькую татуировку в виде змейки, находившуюся горизонтально вдоль ребра. — Я была раньше Змеем, Вишня…