Спокойная ночь

Сегодня ночь ни капли не пугала. Лишь манила и дразнила, создавая тени, шевеля ветки и подгоняя ветер к окнам. Она блаженно растекалась по Пристани Лотоса, заглушая суматоху дня и даря заботливую тишину. Вэй Усянь и Цзян Чен даже не думали о том, чтобы уснуть. Они самозабвенно носились весь день под палящим солнцем, собирали лотосы и бесконечно спорили о мелочах жизни, искренне этим наслаждаясь. В Юн Мэне наступила очередная ночь и время отдыхать от беготни, но ни от разговоров. - Придумал! - воскликнул Вэй Ин, озаряя собственной улыбкой тёмную комнату. - Зажги свечу! - Сам и зажги. У меня ноги отваливаются, я не могу встать. - пробурчал Цзян Чен, уткнувшись лицом в подушку, не смея даже пальцем шевельнуть. - А ну не ври! - Вэй Усянь мгновенно оказался у ног Цзян Ченя и стал стягивать с него сапоги, в которых тот улёгся прямо на кровать, не найдя силы их снять. Цзян Чену не понравилось, что его так нагло стали раздевать, но сил на сильное препирательство не было, поэтому он уныло промычал что-то в подушку и подергал пару раз ногами. Вэй Усянь в это время загадочно хихикал, а как только сапоги наконец оказались откинуты куда-то в сторону двери, стал нещадно мучить стопы Цзян Чена щекоткой. Тот вскрикнул в ту же секунду, как его ног коснулись прохладные пальцы. - Вэй Усянь! Прекрати! Не смей! Хватит! - кричал он, изворачиваясь ужом на кровати, стараясь избавиться от цепких пальцев Вэй Ина. - Неееет! Щекотно, идиот! Я тебя сейчас ударю! - Ты посмотри сколько в тебе сил появилось! Даже ударить меня хочешь, а свечу зажечь не можешь. - Вэй Усянь наконец оставил стопы Цзян Чена в покое и сполз на пол, захватив с собой пару подушек и за одно уворачиваясь от подушки Цзян Чена, летевшей ему в лицо. - Давай, бери свечу и спускайся. Подушку ты уже подал, спасибо. Цзян Чен проворчал что-то неединообразное и закутался в одеяло. Нехотя он поднялся и стал искать свечу и спички. Далеко они их никогда не прятали, так что стоило подойти к столу как всё оказалось перед глазами. Сквозь окно слегка пробирался лунный свет. Ночь была ясная, небо чистое, а луна яркая. Освещать комнату ей помогали звезды и одна свечка. - Ну, вот тебе свеча. Чего придумал то? - протянул Цзян Чен, натягивая одеяло на голову. Вэй Усянь тоже завернулся в одеяло, а потом потянулся за свечой, поднося её к лицу так, чтобы тени на нём скакали от малейшего движения огонька. А двигался он часто от дыхания Вэй Ина. - Замри и слушай, великий и мудрейший старейшина Вэй Усянь готов поделиться с тобой, неопытным юнцом, своими драгоценными знаниями и опытом бывалого заклинателя. Цзян Чен театрально закатил глаза уже привыкший к красноречию Вэй Ина в моменты, тогда этого не требовалось. Заткнуть этого рассказчика теперь можно было двумя способами. Либо убить, либо заставить ночь, сменится днём. И то не факт, что поможет, он же и воскреснуть может лишь бы договорить и со днём поспорит во имя нужной атмосферы. - Ну, удиви меня. - смирился Цзян Чен, а Вэй Усяню одобрения и не нужно было, чтобы продолжить. - Существует в мире призрак, что обитает на бедных улицах богатых городов. Он живёт в тени и никогда не выходит на свет. Обращается маленьким ребёнком, но никогда не показывает лица. Этот призрак попрошайничает, ворует, а ещё ловит каждый косой взгляд на себе. Вот особенно такой как у тебя. - Цзян Чен удивлённо приподнял брови, а потом резко нахмурился, чем заставил Вэй Усяня приглушенно захохотать, а огонёк затанцевать в ритм смеху. - Да, да, именно такой! - Что это за история! Рассказываешь об обычном обиженном ребёнке, ничего интересного. - возмутился Цзян Чен и постарался скрестить руки на груди, но запутался в одеяле. - Так ты слушай! Я между прочим с ним лично знаком! - Ага, а я дружу с черепахой Сюань У. - Ну вот после меня и расскажешь о том какие песни она любит петь, а сейчас меня слушай. - Цзян Чен вздохнул, но прекратил мешать Вэй Ину представлять себя в роли мудреца. Огонёк дрожал у лица Вэй Усяня, слышалось шуршание одеял и подушек, скрипело окно под лёгким завыванием ветерка, пока старейшина Вэй Усянь напускал на себя важный, умный вид. Историю он не просто так выбрал. Действительно хотел посмотреть на реакции Цзян Чена, ведь сам часто представлял себя злым духом, обиженным на весь мир, но способным отомстить. - Так вот. Он запоминал каждую мелочь в свою сторону. Особенно пинки, плевки и жадность богатеев. Ничто не забывал зоркий глаз этого духа. Как только терпение его подходило к концу, он начинал настоящее кровопролитие. Кто пожадничал одну монету мальчишке, находил все свои богатства на улице в руках бедных, а дом терял в пожаре. Кто кинул недовольный взгляд, лишался всех чувств. Не мог больше ни слышать, ни видеть, ни говорить, ни ощущать запахи. А кто удосужился ещё и плюнуть, прощался с кожей. Отвесивший пинок, не находил в своём теле ни единой целой косточки, а после предавался линчи. Так, по заслугам воздавалось каждому его обидчику. - Вэй Усянь ненадолго задержал дыхание, вглядываясь в спокойное лицо Цзян Чена. Он подпирал подбородок одной рукой и не казался слишком удивлённым или заинтересованном. - А теперь вспоминай, как часто ты своими злыми глазками зыркал на бедняков? Повисло молчание, а Цзян Чен потер глаза руками. - Ты всю эту байку рассказал только из-за последнего вопроса? Да, только из-за него. Как часто Цзян Чен обращал свой гнев на низших по статусу людей? Бросал ли он злые взгляды на них или, может, спускал на кого собак? Вэй Усянь не знал и хотел верить, что никогда в жизни. - Конечно нет, я просто за тебя волнуюсь, вдруг не знаешь о таком призраке. С твоим то взглядом тебя уже давно должны были лишить всех чувств, а может и четвертовать. Должен был поделиться, а то не ровен час, я найду тебя завтра мёртвого в соседней кровати. - Смотри как бы сам не умер со своим вечным смехом и шуточками. Мало ли кому они не нравятся. - возразил Цзян Чен, а Вэй Ин чуть воздухом не подавился, от чего свеча жалобно задрожала, грозясь погаснуть. - Всем нравятся мои шутки! - Готов поспорить. - Цзян Чен выхватил свечу из рук Вэй Усяня, поднося к лицу, создавая такие же тени, какие были у Вэй Ина. Лицо его выглядело честно сказать, устрашающе. Ещё детские, мягкие черты заострились, а лёгкая улыбка казалась насмешкой. Словно Цзян Чен смеялся над глупостью Вэй Усяня, над его неосведомленностью и возвышался над ним. И лишь Вэй Ину было известно какой огонёк он на самом деле зажёг в душе брата. Озорство и болтовня были присуще не только ему в их дуэте, как могло показаться на первый взгляд. Цзян Чен этого никогда не признаёт, но он безумно любит поддерживать все выходки и задумки Вэй Ина. Сквозь сжатые зубы, закатывание глаз и тяжёлые вздохи в конце концов всегда проступала улыбка, а после и звонкий смех. Стоило уловить изгиб губ Цзян Чена, как Вэй Ин вовлечено стал слушать. - В следующий раз перед тем как хохотать во всё горло подумай хорошенько, потому что тебя может услышать Фэй. Вот кто настоящий демон, несущий чуму и несчастья. Стоит услышать ему чьей-то радостный смех, как он непременно отправиться разрушить его причину. Трава под его лапами вянет и гниёт, реки и озера мелеют, животные начинают болеть, умирают, а тела их начинают гнить. И всё это лишь бы уши Фэя больше не улавливали смех. Хвост его это настоящая змея, стоит которой коснуться земли, как та перестанет плодоносить годы вперёд. Фэй любит звуки криков и плача. - Погоди, погоди. Ты сказал у него лапы, а потом оказалось, что у него змеиный хвост. Странное зверьё получается. - перебил Вэй Усянь, стараясь представить себе это существо в реальном мире. Цзян Чен весело хмыкнул и объяснил. - О, так я не уточнил? Это огромный пёс, высотой с человеческий рост и хвостом в виде змеи. Вэй Усянь поежился под одеялом, словно почувствовал сквозняк от крепко заклеенного окна или плотно закрытой двери. - Специально да? Как чудище, так сразу собака. - Ещё бы. - по-доброму рассмеялся Цзян Чен, а Вэй Усянь вырвал у него из рук свечу. - Чушь какую-то рассказываешь, не дано тебе истории складные придумывать. Далеко ещё до моего таланта. Цзян Чен фыркнул, а Вэй Ин довольно улыбнулся, вновь ощущая тепло свечи. - В любом случае идеального монстра не придумаешь. Всё равно кто-то, да скажет «а вот мне нестрашно». Нет такой вещи, что напугала бы всех без исключения. - начал рассуждать Цзян Чен, уже прокручивая в голове разных монстров, которых бы сам испугался до седины волос. - Как это нет? Ещё как есть. - возразил Вэй Усянь, загадочно улыбаясь, пока Цзян Чен стал прикидывать о чем уже успел подумать его братец. - Ты просто себя в зеркало нечасто видишь, вот и не знаешь ужас собственного взгляда. - в Вэй Усяня полетела подушка, на которой до этого сидел Цзян Чен, но она вновь не достигла своей цели. - Тише, тише! А то ещё подпалишь что-нибудь! - Чем тебя мой взгляд не устраивает? Вот ты меня, каждый день видишь и всё как то не умер! - крикнул Цзян Чен, забывая сохранять ночную тишину и ища глазами, что бы ещё можно было запустить в Вэй Усяня. - А у меня иммунитет просто к тебе. Я злых собак уже видел, так что могу пережить ещё одну в человеческом облике. - сказал Вэй Усянь очень предусмотрительно протягивая свечу к столу и оставляя её там. - Ну всё, ты договорился. А ну иди сюда! - Цзян Чен вскочил с места, сбрасывая одеяло с плеч и бросаясь на Вэй Усяня, молниеносно отодвинувшегося в сторону. - А-Чен, А-Чен, как тебе не стыдно бросаться на меня с кулаками? - Вэй Ин стянул с себя одеяло и бросил в Цзян Чена, отвлекая, а сам убежал в другую часть комнаты. - С собакой ты значит живёшь? В человеческом обличии? - закипал Цзян Чен, отбрасывая одеяло и догоняя Вэй Усяня, бегающего по комнате. - Ну тогда не удивляйся, когда я оставлю на тебе следы от зубов! Вэй Усянь успел оббежать пару кругов по комнате, успешно избегая Цзян Чена, пока тот яростно его преследовал. Удача благоволила Вэй Ину, ровно до того момента, как он решил обернуться, и его рука оказалась захвачена без возможности на освобождение или выкуп. Только отрезать прямо сейчас и бежать дальше, потому что взгляд Цзян Чена был страшен, но его намеренья ещё страшнее. - Нет! Даже не думай, Цзян Чен! Пощади! - паника быстро застилала глаза, а память подкидывают не слишком ласковые образы, пока Вэй Ин отчаянно старался вырвать руку. Сейчас скорее нервно и панически, чем секунду назад - шутя. Цзян Чен этого не заметил, поглощённый игрой, развернувшейся посреди ночи, а Вэй Усянь успел облиться литром пота. Зубы сомкнулись на предплечье, оставляя после себя лёгкие впадины, а воздух пронзил удушающий вопль страха. Вэй Усянь кричал и вырывался, как ненормальный. Цзян Чен от испуга ослабил хватку, а Вэй Ин метнулся в угол, закрыл голову руками и стал часто тяжело дышать. Он прижал к себе руку, не поднимая глаз. Уткнулся носом в колени, а Цзян Чен заметил как его мелко дёргает из раза в раз, от чего дыхание ещё больше сбивается. Он остался посреди комнаты, слыша тихий, неразборчивый бубнеж. Цзян Чен не понял когда игра превратилась в панический ужас для Вэй Усяня и теперь ошарашенно смотрел на него, не зная как успокоить. Как он мог это допустить? Сам отгонял любую собаку от Вэй Усяня уже столько времени и даже своих собственных питомцев отослал далеко с Пристани Лотоса, и потом сам же кинулся на Вэй Ина, кусаясь как дворняжка. Пока Цзян Чен нервно думал, что делать, в дверь постучали. Она начала медленно открываться. Вэй Ин не обратил на это ни малейшего внимания, поглощённый собственным страхом, а Цзян Чен тут же метнулся в сторону двери, выскальзывая наружу и закрывая её за собой. - А-Ли! - удивлённо воскликнул он, увидев сестру перед носом. - А-Чен, что случилось? Вы так шумели, я пошла предупредить быть тише, а потом услышала крик. - Цзян Янли говорила шёпотом и выглядела очень взволнованной. Она пару раз порывалась зайти в комнату, но Цзян Чен преградил ей путь, взяв за плечи. - Всё хорошо сестра, просто мы с Вэй Усянем немного заговорились и... страшилки там рассказывали. Он был уж очень впечатлён, вот и вскрикнул от неожиданности! Всё хорошо, мы сейчас же ляжем спать, не беспокойся. - быстро протараторил Цзян Чен, желая как можно скорее вернуться в комнату и проверить Вэй Ина. Не умер он там ещё от страха?.. Ещё и в темноте, привидится что-нибудь... Цзян Янли видя беспокойство брата не стала спрашивать что-то ещё, а лишь вздохнула и погладила его по голове. - Передай А-Сяню спокойной ночи. И не пугай его больше. - Цзян Чен кивнул, а Цзян Янли убрала руку и улыбнулась. - И тебе доброй ночи, А-Чен. - Доброй ночи, сестра. - вновь кивнул Цзян Чен и почти сразу нырнул в комнату. Свеча не потухла, слабый свет всё так же осторожно пробивался в окно. Вэй Ин мирно лежал в собственной кровати, не укрывшись, не сняв обувь и не распустив волосы. Просто упал на постель и отвернулся лицом к стене. Цзян Чен тихо прошёлся по комнате, подбираясь к нему. Дышал Вэй Ин ровно, без надрывов как минуту назад, но не спал. Цзян Чен остановился, а потом присел около кровати. - Вэй Ин... В ответ лишь молчание. Цзян Чен не знал куда себя деть. Знал же как Вэй Усянь боится собак. Ладно просто упоминать их, от этого он пугался не сильнее, чем от тени ветки в окне, но вот укус... Явно не положительные воспоминания должен пробудить. - Вэй Усянь... - Цзян Чен осторожно протянул руку чуть касаясь чужого предплечья. Как раз в месте укуса. Вэй Усянь руку не отдернул, но что-то промычал в ответ. Уже лучше, подумал Цзян Чен, кладя ладонь полностью. - Извини. - коротко сказал он, убирая руку и не имея понятия, что ещё следует сделать. Вина тяжёлым грузом опускалась на плечи и душу, потому что видеть, как твой друг с дрожью даже в дыхании забивается в угол от твоих действий, не слишком приятно или легко. Вэй Усянь глубоко вздохнул и обернулся. На него смотрели полные растерянности глаза с таким по-детски наивным выражением лица, что он невольно на мгновение забыл чего испугался. Это же Цзян Чен. Дурной, своенравный, иногда агрессивный и жестокий, но никогда по отношению к Вэй Усяню. По крайне мере намеренно и серьёзно. Он заставил себя успокоиться и затолкать глупый страх так глубоко, как только можно. Сам виноват, намерено выводил Цзян Чена из себя. Будет уроком, думал Вэй Усянь, окончательно подавляя мелкую дрожь в ладонях. - Всё в порядке. Я кажется тебя слишком разозлил. Прости. Цзян Чен кивнул, неловко зажимая руки. Всё обошлось, можно выдохнуть, но вот противное чувство всё никак не покидало. Не зная, что с этим чувством делать, он резко развернулся намереваясь лечь спать и забыть обо всём. - Погоди. - удержал его за руку Вэй Усянь. - Ты хоть и жутко похож на злого пса, но мне теперь из-за тебя будут сниться одни дворовые собаки, кусающие меня. - И что, я должен их у тебя ещё и в голове разгонять? - чуть более резко, чем хотел, сказал Цзян Чен. - Неет, просто ляг со мной. - протянул Вэй Усянь, не отпуская чужую руку и возвращая себе обычную манеру поведения. Теперь ему хотелось вновь озорничать, но как же это делать без Цзян Чена. Только с ним, рядом, в обнимку. - Тебе что, вновь восемь? Сколько ты уже ко мне спать не просился. - почти беззлобно произнёс он, не сильно сопротивляясь. - Ну вот видишь, надо навёрстывать упущенное. Цзян Чен вздохнул, в конце концов молча соглашаясь. Вдвоем они быстро подготовились ко сну и завалились на одну кровать, плотно прижимаясь к друг другу. - А раньше здесь было просторнее. - сказал Вэй Усянь. - Еще бы. Придётся тесниться. Вэй Ин на это лениво закинул руку на Цзян Чена, а тот не возражал. Наконец они оба расслабленно вздохнули. Усталость навалилась на них приятной тяжестью. Тепло друг друга успокаивало и Вэй Усянь наконец смог избавиться от лишних мыслей. Мысли, от которых он избавляется уже много лет и вряд ли когда-нибудь позволит себе окончательно с ними проститься. Грудь Цзян Чена, что лениво вздымалась под его рукой, тоже успокаивалась. Свеча потухла, поэтому комнату освещал только холодный свет, всё более тусклый. Как будто он подсказывал, что пора спать. Монстры один за другим скакали в сознании, но ни один не задерживался настолько, чтобы напугать. - Спокойной ночи. - прозвучало рядом тихим, уже полусонным голосом, готовым вот-вот уже окончательно затихнуть до следующего утра. Голос не дерзкий, не ядовитый и не гневный. Он был спокойным и умиротворенным настолько, что действительно чувствовалось спокойствие ночи прямо под кожей и хотелось верить в счастливые сны. В ответ прозвучал не менее уставший и сонный голос, желающий всего наилучшего в ответ. - Спокойной ночи.