Глава 8. Сириус Блэк
19 января 2023 г., 03:40
То, что предстоящий учебный год будет не из лёгких, стало ясно уже на первом собрании в конце августа.
— Дементоры?! — мадам Помфри буквально кипела возмущением. — Стражи Азкабана в замке, полном детей? Директор! Это невозможно!
— Не в замке, Поппи, — Альбус старался удерживать привычное выражение спокойной доброжелательности, но на дне его глаз таилась тревога. — Только на границах школьной территории. Поверьте, я сам не в восторге от этой идеи, но ради безопасности…
— Безопасности? — неожиданно поддержала целительницу Помона Спраут, сердито сдвинув брови. — Десятки темных тварей, способных выпить душу — безопаснее, чем один беглый преступник?
— Который, кстати, один раз от них уже улизнул! — добавила профессор Вектор.
Преподаватель древних рун Батшеда Бабблинг согласно закивала. Среди профессоров нарастал возмущённый ропот.
— Коллеги! — Альбус слегка повысил голос, призывая к тишине. — Я прекрасно понимаю ваше недовольство. Более того, я с вами согласен. Но нам всем придётся немного потерпеть. Будем надеяться, что эта ситуация не продлится долго. А теперь я бы хотел объявить о некоторых изменениях в преподавательском составе…
Спустя около получаса недовольные, но смирившиеся с неизбежным профессора, обсудив насущные вопросы, покинули кабинет директора. Альбус, как-то разом помрачнев, тяжело опустился в кресло.
— Ал, ты действительно думаешь, что присутствие дементоров необходимо? — Ари подошла к нему и присела на подлокотник его кресла.
— Нет, — он тяжело вздохнул. — Но мое мнение, к сожалению, не играет никакой роли. Это решение министерства, я пытался повлиять, но… — он устало махнул рукой. — Фадж и Скримджер просто одержимы поимкой Сириуса Блэка. К тому же, они уверены, что он сбежал ради того, чтобы добраться до Гарри.
— Гарри? — она нахмурилась. — Зачем ему это?
Альбус посмотрел на неё долгим, печальным взглядом и рассказал историю о четырёх друзьях, один из которых оказался предателем, второй убийцей, а третий погиб.
— То есть, Блэк убил Петтигрю за то, что тот выдал Поттеров Волдеморту? — Ари задумчиво потёрла лоб.
— Не только Петтигрю, но и двенадцать магглов, оказавшихся поблизости, — уточнил Альбус. — Сириус тогда просто обезумел. Кричал, что это он во всем виноват, что Поттеры погибли по его вине… Это звучало так, будто он сам выдал их Волдеморту.
— Но ты думаешь, что это не так, — Ари вопросительно приподняла брови.
— Я не думаю, я знаю, — тихо сказал Альбус. — Я лично накладывал Фиделиус на дом Поттеров. Сначала хранителем тайны действительно хотели сделать Сириуса, но потом решили, что это будет слишком очевидно. Сириус сам уговорил Поттеров доверить тайну Питеру. И именно поэтому винил в их смерти себя… В тот роковой Хэллоуин он первым узнал о нападении Волдеморта, сразу понял, что произошло и бросился за Петтигрю. Когда авроры прибыли на место, Сириус стоял посреди выжженной улицы и хохотал, как безумный. Магглы, ставшие случайными свидетелями, погибли на месте, а от Питера и вовсе почти ничего не осталось. Это была страшная ночь.
— Подожди, но если Блэк не предавал Поттеров, зачем ему охотиться за Гарри?
— Я не думаю, что он хочет причинить Гарри вред, — покачал головой Альбус. — Мальчик ведь его крестник. Но охранники Азкабана утверждают, что перед побегом Сириус постоянно твердил «он в Хогвартсе»… В любом случае, после двенадцати лет заключения Сириус может представлять опасность. Близкое общение с дементорами, особенно столь длительное, не проходит бесследно. Одному Мерлину ведомо, что сейчас творится в его голове.
***
Приезд студентов ненадолго оживил атмосферу в замке. Но уже спустя месяц стало ясно — мадам Помфри беспокоилась не зря. К началу октября зарядили дожди. Небо затянуло серыми, грязными облаками. Природа умирала быстрее обычного, минуя волшебный этап золотой осени. Дементоры не приближались к школе. Но их было много, и их пагубное воздействие так или иначе давило на замок и его обитателей. В классах, коридорах и гостиных поселился холод, с которым не справлялись ни камины, ни согревающие чары. С неба сыпалась мелкая ледяная морось, оседая на одежде и волосах, создавая вечное ощущение сырости. По всей территории школы по утрам стелился плотный туман, иногда задерживаясь на весь день. Дети простужались в три раза чаще обычного, многим по ночам снились кошмары, преподаватели уже к середине дня чувствовали себя вялыми и уставшими. Больничное крыло почти постоянно было переполнено. Мадам Помфри и Гарри, помощь которого оказалась как нельзя кстати, сбивались с ног, едва успевая оказывать помощь всем заболевшим. Ари не вылезала из класса зельеварения, готовя бодроперцовое и укрепляющее в невероятных количествах. Домовики вместо традиционного тыквенного сока подавали теперь ко всем приемам пищи сладкий чай и горячий шоколад. Но хуже всего было с настроением. Хогвартс погрузился в стылое, сонное оцепенение, которое не смог развеять даже Хэллоуин с его яркими тыквами и праздничным ужином. Ощущение тоски и безнадежности влияло на всех, и чем старше был человек, чем больше в его жизни было потерь и сожалений, тем хуже он переносил это воздействие. К счастью, Гарри, на которого дементор еще в поезде произвёл слишком сильное впечатление, был так занят в больничном крыле, что ему некогда было поддаваться унынию. А вскоре к нему присоединились и друзья — втроём им стало еще веселее. И все же, кроме них в замке было еще очень много людей, которым требовалась помощь. Переломный момент наступил ближе к концу ноября, когда Ари увидела в коридоре плачущую Минерву МакГонагалл. Даже у всегда сдержанной и строгой волшебницы начали сдавать нервы. Попросив Северуса закончить за неё очередные зелья, Ари на выходные отправилась в свой домик в Хогсмиде. Здесь влияние дементоров ощущалось не так сильно, а ей нужно было собраться с силами и сосредоточиться. Проведя почти двое суток без сна, она сплела несколько амулетов с эффектом Патронуса. Слабеньких, но зато с постоянным, равномерным защитным воздействием. А после подарила их тем, кому приходилось тяжелее всего — Минерве, Гарри, Северусу, Невиллу Лонгботтому, Авроре Синистре и Луне Лавгуд. Стало немного полегче. Однако, уже спустя неделю Хогвартс потрясло внезапное происшествие — Сириус Блэк каким-то образом проник в замок, перепугал до полусмерти Полную даму, охранявшую вход в гостиную Гриффиндора, и скрылся.***
Замок обыскали сверху донизу, но никаких следов Блэка не нашли. О том, чтобы убрать дементоров, теперь и речи не шло. Поэтому на рождественские каникулы Хогвартс опустел почти полностью. Всем студентам хотелось хоть пару недель отдохнуть и восстановить силы. И даже многие преподаватели, пользуясь тем, что студентов в школе осталось буквально пять-шесть человек, отпросились у директора на несколько дней под разными предлогами. Ари тоже предпочла провести каникулы дома, благо, при необходимости могла быстро добраться до замка. В ее домике уютно потрескивал камин. Ари — в двух свитерах и вязаных шерстяных носках — сидела на диванчике у окна с чашкой горячего шоколада в руках и смотрела на мерцающие в сгущающихся сумерках огоньки рождественских украшений, делавших Хогсмид похожим на сказочную открытку. Ей было сейчас так хорошо, уютно и спокойно, что она не сразу услышала тихий звук, доносящийся от входной двери. Снаружи кто-то скребся. Настойчиво. И явно не собирался уходить. Оставив чашку с шоколадом на подоконнике, Ари взяла палочку и осторожно приоткрыла дверь. И в тот же миг внутрь метнулся дрожащий, покрытый снегом рыжий комок. — Живоглот? — Ари сразу же узнала в нем кота Гермионы, успевшего примелькаться в больничном крыле. Он часто крутился там, воспылав особым интересом к крысе Рона Уизли, которую тот старался не отпускать от себя лишний раз. — Ты откуда здесь? Кот протяжно мяукнул, пристально глядя на неё огромными янтарными глазищами, а потом обежал ее пару раз по кругу и снова выбежал за дверь. Обернулся. Махнул хвостом, явно желая, привлечь ее внимание. — Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? — Ари слегка прищурилась. Живоглот согласно мяукнул, отойдя ещё на несколько шагов от порога. Посмотрел на неё, снова нетерпеливо махнув хвостом. Весь его вид говорил — ну, что ты стоишь, быстрее давай! Ощутив, как внутри нарастает любопытство пополам с тревогой, Ари быстро сунула ноги в ботинки, набросила зимний плащ и вышла из дома. Живоглот тут же уверенно побежал вперёд, периодически останавливаясь и проверяя, следует ли она за ним. Ари понадобилось всего несколько минут, чтобы понять, куда он ее ведёт. Визжащая хижина — ветхое, заброшенное строение на отшибе — уже много лет являлась одной из главных достопримечательностей Хогсмида. Ходили слухи, что там обитают злобные призраки, хотя никто никогда не видел их своими глазами. Только слышали, как одно время по ночам оттуда доносился то ли вой, то ли стоны. Сейчас в хижине было тихо. Только старые половицы скрипели под ногами, да чуть слышно завывал ветер, залетая в разбитые окна. — Люмос, — огонёк, зажегшийся на кончике палочки, осветил пыльную, грязную комнату с кроватью под выцветшим балдахином, парой сломанных стульев и покосившимся столом. Мелькнула в неярком свете рыжая шерсть. Живоглот остановился возле окна и жалобно мяукнул, но Ари уже поняла, для чего он привёл ее сюда. На полу, недалеко от кровати, лежал пёс. Крупный, но такой худой, что казался лишь скелетом, обтянутым шкурой. Угольно-чёрная шерсть свалялась и была вся покрыта грязью. Он лежал на боку, и было видно, как часто и поверхностно он дышит. Глаза прикрыты, лапы безвольно протянуты… В памяти неожиданно всплыл рассказ Гарри о чёрной собаке, которую он видел летом недалеко от своего дома. Профессор Трелони на уроке заверила его, что это был мифический Гримм, но что если… Ари направила палочку на пса. — Ревелио, — тихий шёпот вырвался облачком пара, и тут же сверкнула вспышка. Пёс исчез. Теперь на его месте лежал смертельно бледный, истощенный мужчина в рваных лохмотьях. Спутанные волосы падали на лицо, но не узнать в нем того, чьи портреты вот уже полгода висят на каждом столбе, было невозможно. — Блэк, — констатировала Ари и посмотрела на Живоглота. Кот жалобно мяукнул и толкнул лапой руку мужчины. Тот глухо застонал. Ему явно было очень плохо. Ари почувствовала, как сердце кольнула жалость. Она медленно подошла к Блэку, присела рядом, проверив пульс. Бросила несколько диагностических заклинаний. Переохлаждение, физическое и магическое истощение, воспаление лёгких… И это только верхушка айсберга. Наверняка, если копнуть глубже, обнаружится целый букет хронических болезней, приобретённых в Азкабане. — Сейчас, — прошептала Ари, коснувшись тыльной стороной ладони его горячего лба. — Потерпи ещё немного. Несколькими взмахами палочки она очистила и починила кровать, отлевитировала на неё Сириуса, наложила очищающие и согревающие чары. Тот вздрагивал, ощущая воздействие магии, но в себя не приходил. Бормотал что-то неразборчивое, как в бреду. — Побудь с ним, — сказала Ари коту, внимательно наблюдавшим за ее действиями. — Я скоро вернусь. Живоглот послушно запрыгнул на кровать и свернулся под боком у Сириуса. Взгляд желтых глаз все ещё был настороженным. — Не переживай, вылечим мы твоего друга, — Ари улыбнулась и отправилась домой. Вернулась она спустя десять минут уже со всем необходимым. Влила в доверчиво приоткрытый рот Блэка сразу несколько зелий, надела на запястье поддерживающий силы браслет. Прошло около получаса прежде, чем его дыхание выровнялось, жар начал спадать, а кожа слегка порозовела. С тихим стоном Сириус дернулся и открыл глаза. Несколько мгновений он смотрел в потолок, пытаясь осознать реальность, а затем приподнялся на локтях и увидел, что в комнате больше не один. — Ты кто? — он шарахнулся в сторону от неожиданности. В удивительно ярких, насыщенно синих глазах плескался страх. Взгляд был затравленным, испуганным, но в то же время в них горело упрямство и намерение бороться до конца. Ари невольно восхитилась силой его характера. Подумать только — полгода скитаний. Без помощи, без палочки, с необходимостью постоянно оглядываться и скрываться. Знать бы ещё, ради чего все это? — Не бойся, — она села на кровать и осторожно коснулась его руки. — Я тебя не выдам. Меня зовут Ари, я работаю в Хогвартсе. Помогаю в больничном крыле. — Как… — Сириуса внезапно скрутил приступ кашля. — Как ты меня нашла? — Держи, — она протянула ему чашку с горячим травяным чаем. — Выпей, тебе станет лучше. Меня привёл твой друг, — она улыбнулась и кивнула на уютно свернувшегося клубком Живоглота. Сириус взял чашку, принюхался, будто подозревал в ней отраву, но затем все-таки сделал несколько больших глотков, крепко сжав ладонями горячие стенки. Взгляд его оставался настороженным и недоверчивым, но — Ари готова была поклясться — в них не было и тени безумия. — Почему ты мне помогаешь? — хрипло спросил он, допив чай. Она вздохнула. — Обязательно нужна причина? Сириус как-то странно посмотрел на неё. — Ты же знаешь, кто я… Не боишься? — А должна? — Ари заглянула ему в глаза. Он хотел было что-то сказать, но снова закашлялся, сотрясаясь всем телом. Живоглот вскочил на лапы и разразился протяжным мяуканьем. Ари решительно встала. — Тебе нельзя здесь оставаться. Идти можешь? — Куда? — с трудом восстановив дыхание, спросил Сириус. — Ко мне. Здесь недалеко. Тебе нужно в тепло, поесть нормально, помыться в конце концов… В синих глазах отразилось недоверчивое изумление. — Ты… серьезно? — Серьезно. И она коснулась палочкой его головы, накладывая дезиллюминационные чары.***
До ее домика они добрались без происшествий. Сириус то и дело нервно оглядывался, словно подозревая, что откуда-нибудь вот-вот выскочат авроры или дементоры, но его опасения были напрасны. Уже заходя в дом, он заметил гирлянду из деревянных фигурок животных, висевшую над дверью. — Странное рождественское украшение… — Это не украшение, — сказала Ари, открывая дверь и жестом приглашая его войти. — Это защита. — Защита? — переспросил он, уже оказавшись внутри. — Потом расскажу. Фините. Сириус перестал сливаться с окружающей обстановкой. Огляделся, задержавшись взглядом на столике с материалами и инструментами, шкафчике с керамикой и большом ловце снов, висевшем на стене. — Сначала горячий душ, — сообщила Ари, доставая из шкафа пушистое полотенце. — Ванная вон за той дверью. Сириус растерянно взял протянутое полотенце. — И все-таки… — Потом. Ари ненавязчиво пропихнула его в ванную, а сама отправилась в кухню. Обследовала шкафы на предмет продуктов и поняла, что кормить гостя ей особо нечем. Сама она ела мало и под настроение, поэтому дома хранился лишь необходимый минимум. Но изможденному Блэку вряд ли будет достаточно тарелки хлопьев с молоком или омлета из двух яиц. — Ладно, — она посмотрела на Живоглота, уже с комфортом устроившегося в кресле. — План «Б». Она снова накинула плащ и отправилась в трактир к Аберфорту. Тот, только услышав, что ей захотелось чего-нибудь мясного, тут же собрал такое количество еды, что одной ей хватило бы на месяц. Но у Аберфорта всегда так — или с перебором, или никак. К тому моменту, как Сириус — отмытый до скрипа, раскрасневшийся и будто заново родившийся — выполз из ванной, Ари успела приготовить ужин и даже сделать новую порцию горячего шоколада. — Это же все сон, да? — почти жалобно спросил Блэк, глядя на отбивную с картофелем и салатом в своей тарелке. — Или я уже умер… — Выглядишь вполне живым, — хмыкнула Ари, с интересом разглядывая его. Теперь, когда исчезла вся грязь, а лохмотья сменились трансфигурированным из полотенца халатом, он почти перестал напоминать своё колдофото в газетах. Чистые волосы спадали на плечи густыми, мягкими волнами. Кожа все ещё оставалась бледной, но уже не напоминала тонкий пергамент. Темные круги под глазами заметно посветлели. Черты лица у него были правильные, и если бы не граничащая с дистрофией худоба, он был бы очень красив. — Что тебе нужно в Хогвартсе? — спросила она, когда он утолил первый голод. Сириус замер, не донеся до рта кружку с шоколадом. Глаза потемнели, наполнившись болью и гневом. — Крыса, — хрипло прошептал он, сжав ручку кружки так, что побелели костяшки пальцев. — Крыса? — Ари прищурилась. — Петтигрю, — выплюнул Сириус. — Погоди, — насторожилась Ари. — Питер Петтигрю? Разве он не погиб двенадцать лет назад? — Нет! — он яростно сверкнул глазами. — Я тоже так думал, пока не увидел фото в газете. Я эту чёртову крысу сразу узнал! Он анимаг, понимаешь? Как и я! Он все подстроил! Убил тех магглов, пальца не пожалел, чтобы инсценировать свою смерть! — Тише, — Ари накрыла ладонью его руку. — Не горячись. Сириус шумно выдохнул и посмотрел ей в глаза. — Я могу поклясться, что не убивал его. Хотел, да. И убил бы, если бы получилось. Но эта сволочь сбежала. И сейчас он в Хогвартсе у этого рыжего мальчишки Уизли! — У Рона? — Ари вспомнила, как настойчиво Живоглот в последнее время преследовал его крысу. — То есть, все это время Петтигрю жил в семье Уизли? — Я сразу узнал его, — бормотал Сириус, будто не слыша ее вопроса. — Как увидел на плече у паренька на том фото, сразу узнал. Поверить не мог… что все зря было, что он все это время… У меня все внутри горело от мысли, что Джей в могиле, а эта гнида живет и радуется… — Эй, — позвала Ари, крепче сжимая его руку. — Тише, успокойся, ладно? Если все это правда, я помогу тебе. Мы поймаем Петтигрю и заставим признаться во всем. Только сначала тебе нужно поправиться. — Ты правда поможешь? — он впился горящим взглядом в ее лицо. И столько боли было в его взгляде, столько отчаянной надежды, что сердце сжалось от острой жалости. — Правда. Но сначала ты поспишь. Она отвела все ещё шатающегося от слабости Сириуса на чердак, где приготовила ему постель. Накрыла двумя одеялами, бросила сверху согревающие чары. — Не знаю, почему ты все это делаешь, — пробормотал он, уже проваливаясь в сон. — Но… спасибо. Ари улыбнулась, глядя, как постепенно расслабляется его лицо, уходят тревожные складки у бровей, дыхание становится ровным и глубоким. — Спокойной ночи.
Примечания:
Спасибо большое всем, кто пишет отзывы, вы чудесные!
