Оплачивая чувства

Воскресенье проходит в спокойном темпе. Чимин не выгоняет альфу к себе домой, что Чонгука, несомненно, радует. Готовить тоже не заставляет, правда кормит диетическим салатом, но разок, Чонгук считает, можно и потерпеть. Вечером они вместе смотрят детектив. Засыпают опять в обнимку, и Чонгук даже не жалуется, что омега отдавил ему всё своими конечностями. Правда из сна в понедельник утром альфу вырывают резко и безжалостно. — Подъем, — Чимин срывает одеяло, заставляя поёжиться полуобнаженное тело. Чонгук руками пытается дотянуться до источника тепла и вернуть его на законное место, но ему не дают это сделать. — Хён, дай поспать, — бурчит недовольно, не размыкая век. — Тебе в университет пора, а мне на работу, — голос Чимина не даёт обратно уснуть. — Ты езжай, я позже уйду и закрою за собой. — Нет. Чонгук открывает глаза и недовольно смотрит на почти собранного омегу. — Почему? Что не так? — Ты же не собираешься прогуливать? — Вообще-то собирается. Но с каких это пор Чимина это интересует. — Разве у тебя не скоро сессия? Тебя так отчислить могут. — Не отчислят, — Чонгук все-таки поднимается. Не потому что Чимин сказал, а потому что без одеяла холодно, и разговоры весь сон перебили. — Я знаю, как это нужно решать. Чимин хмыкает, но ничего не говорит. Чонгук идёт в ванную умываться, а, когда выходит, улавливает запах кофе. Чимин стоит возле кофемашины, упираясь спиной в столешницу. Он одет в деловой костюм, волосы уложены, а на лице лёгкий макияж. В одной руке чашка с горячим напитком, а во второй планшет, с помощью которого он что-то читает. — Ты такой красивый, хён, — Чонгук подходит и целует его в щеку. — Не подлизывайся, — фыркает он. — Всё равно пойдёшь в университет. — Как скажешь, папочка, — язвит альфа. — Может ещё накажешь меня за плохие оценки? — играет бровями. — Моё наказание тебе точно не понравится. Так что лучше тебе быть хорошим мальчиком. Чонгук, не отрывая взгляда от омеги, делает глоток, приготовленного для него кофе, он горчит на языке, но дарит желанную бодрость. Такой же Чимин — слегка горький, но если распробовать, то можно войти во вкус. Чонгуку льстит, что Чимин подвозит его к университету. Кажется, будто их отношения вышли на новый уровень, и омега больше не воспринимает его только как мальчика для постели. Он проводит с ним больше времени, становится ласковее, хоть словесно до сих пор язвит. Но Чонгук считает, что поступки говорят больше любых слов. Поэтому он не может сдержать в себе победную улыбку. — Может ты ещё и заберёшь меня после пар? — имеет наглость спросить, когда они доезжают до места. Чимин бросает на него недоуменный взгляд и фыркает. — Сам доберёшься. Чонгук не обижается. Желает омеге хорошего дня и, выйдя, посылает воздушный поцелуй на прощание. Он сейчас может вызвать такси и поехать домой досыпать, но не делает это. Слишком много энергии появилось, и её нужно куда-то девать. На первой паре он ещё пытается учиться, но потом ему надоедает, и он как обычно просто забивает на учёбу. Хосок, сидящий рядом, внимательно конспектирует лекции, отвлекать друга он не смеет, но никто не отменял обеденный перерыв, на котором можно поболтать. — Мне уже как-то неловко, — причитает Хосок, когда Чонгук, в который раз покупает ему обед. — Чувствую себя омежкой, за которого всегда платит альфа. — Забей. Если у меня не будет денег, ты же тоже за меня заплатишь. — Но я сейчас сам могу за себя заплатить, я недавно получил зарплату. — Те копейки? Наверняка ты уже половину в клубе потратил. Но оно хотя бы стоило того? — Чонгук пошло толкает языком за щеку, намекая на омегу, которого Хосок подцепил в клубе. — Ох, ещё как. — ухмыляется. — Кстати, когда ты меня познакомишь со своим Чимином? — Зачем вам знакомиться? — не понимает Чонгук. — Как зачем? Ты уже мутишь с ним больше месяца. И на моей памяти это самые длинные отношения в твоей жизни. Ходишь весь довольный и улыбаешься, как ненормальный, стоит ему только позвонить тебе или написать. Мне же надо знать, кто овладел сердцем моего лучше друга? — Какое сердце, Хо? В его власти только мой член. Хосок не веряще хмыкает на данное утверждение. А Чонгук не понимает, почему тот так думает. Разве он похож на влюблённого? Да, Чимин ему нравится. С ним интересно не только заниматься сексом, но и просто находиться рядом. Внешность у него классная, характер весьма интересный. Но разве не должно быть что-то ещё? Как же рой бабочек внутри живота, который обязательно при этом присутствует? Внизу живота ничего не скручивает. Значит всё нормально. — К родителям на каникулах не собираешься? — Хосок меняет тему. И честно говоря, одна лучше другой. — Не знаю, — вздыхает. — Не очень хочется. — А я поеду, возьму на пару дней выходные и хотя бы праздники проведу с семьёй. Чонгук понимающе мычит, но не особо слушает, о чём там дальше рассказывает друг. Он думает о том, как бы отмазаться и не навещать родителей. Отец опять будет читать нравоучения о том, какой же он бестолковый, а мать ему поддакивать. А если ещё и старший брат со своей семьёй приедет, то ему вообще покоя не будет. Намджун то, Намджун сё. Закончил университет с красным дипломом, женился на милом омежке, имеет и хорошую работу, и дружную семью. А младший сын — Чонгук — для них одно сплошное разочарование. Но если он не приедет без веской на то причины, те ещё больше на него обозлятся — не ценит, не помнит, не уважает. Может сказать, что он ногу сломал? И передвигаться не может? Нет. Не вариант. Ещё сами к нему в гости заявятся. А это ещё хуже. Интересно, а какие планы у Чимина на праздники? И входит ли в них альфа? Если нет, то нужно срочно исправлять. Чонгук тянется за телефоном, чтобы тому написать, но сам себя останавливает. Он не хочет ему надоедать и мешать работать. — Ты меня вообще слушаешь? — возмущается Хосок. — Прости, задумался, — Чонгук фокусирует на нём взгляд, но ему даже не стыдно. — О чем ты там говорил? — У нас скоро экзамены начинаются, как собираешься закрывать сессию? — Как «как»? Как обычно, — хмыкает он. — С кем-то пофлиртую, кому-то надавлю на жалость, а где-то проплачу. — Эх, мне бы твоё бесстрашие и уверенность. Однако уже на последней паре Чонгук понимает, что все не так радужно, как ему казалось. Преподаватель по философии, которую он успешно прогуливал весь семестр, почти всё занятие тратит на то, чтобы объяснить глупым студентам, почему его предмет так важен и что на экзамене никому поблажек не будет, а прогульщиков ждёт особенное наказание. У Чонгука оказывается недопуск и, чтобы его получить, нужно написать несколько рефератов за довольно короткий срок. План Чонгука просто эти рефераты у кого-то купить нещадно рушится условием, что будет жёсткая проверка на знание и понимание написанного. — Ничего, ты справишься! — Хосок хлопает его по плечу, когда они выходят из здания. Чонгук же кривит лицо, представляя сколько всего ему нужно выучить и сколько времени на это уйдёт (а он, между прочим, мог бы заняться чем-то намного приятнее). Он, расстроенный, не сразу замечает чужую машину. Только когда та сигналит, поднимает взгляд и не может сдержать победной ухмылки. Чимин всё-таки приехал забрать его. Вот эта новость затмевает собой все неприятности. Проблемы с учёбой кажутся пустяком, решить которые как два пальца об асфальт. Если он смог покорить холодное сердце неприступного, но такого шикарного омеги, то какая-то никчемная философия тоже от него никуда не денется. Пребывая в некой эйфории, он не сразу замечает, что Хосок все еще рядом с ним. — Ух ты, — восторженно, — теперь я понимаю, почему ты им так очарован. Чимин выходит из машины. Он как обычно выглядит прекрасно: светлые волосы зачёсаны назад, чёрное пальто на фигуре сидит идеально, он расслабленно упирается спиной об капот автомобиля и бросает незаинтересованные взгляды на мимо проходящих студентов. Чонгук хмурится. — Как ты понял, что это он? — он, не дожидаясь ответа, двигается в сторону омеги, не желая заставлять его долго ждать. Чувствует он себя как в дораме, где богатый красивый альфа приезжает в учебное заведения за своим бедным омежкой, и все вокруг открывают рты. С приоткрытым ртом сейчас правда только Хосок, но и этого достаточно, чтобы Чонгук немного смутился. — По нему видно, слишком хорош, — отвечает, двигаясь вслед за ним. Чимин смотрит на них в упор. Чонгук подходит и, честно говоря, не понимает, как вести себя. — Сегодня решил сделать себе короткий рабочий день и забрать тебя заодно… — Хосок рядом присвистывает, и Чимин бросает на него любопытный взгляд. Друг бьёт Чонгука локтем, намекая, чтобы тот наконец-то его представил. — Хосок… Тебе пора домой, — шипит Чонгук, не желая их знакомить. — Тот самый друг из клуба? — спрашивает Чимин, а Хосок активно кивает. Подходит ближе и протягивает руку, не обращая никакого внимания на испепеляющий взгляд Чонгука. — А ты милый. — Подмечает Чимин, и Чонгук не выдерживает. — Все, нам пора, — он садится в машину и нетерпеливо ждёт, пока Чимин сделает то же самое. Омега извиняюще улыбается Хосоку и возвращается в автомобиль. Несколько минут они проводят в тишине. Пока Чимин трогается с места, Чонгук нетерпеливо постукивает пальцами по своему бедру. — Знаешь, — начинает омега, не выдержав напряжения. — Если ты стесняешься меня перед своими друзьями, то просто можешь сказать мне об этом. Я не буду обижаться на тебя или в чем-то винить. Но в конце концов, ты сам попросил забрать тебя после пар. Я не могу догадаться, что у тебя на уме, пока ты молчишь. — Всё не так, — Чонгук чувствует себя дураком. А ещё импульсивным мальцом. На фоне Чимина он кажется таким незрелым. — Я рад, что ты приехал, хён. — Он берет себя в руки и пытается всё объяснить. Не хотелось бы падать в его глазах. — Это из-за того, что ты назвал его милым! — Но он же правда милый… — Как альфа может быть милым? — Легко, ты тоже милый, — Чонгук сглатывает, не совсем понимает, как чувствует себя от комплимента. — Так ты ревнуешь, что ли? — делает разумное предположение. Чонгук уже собирается все отрицать, ведь он не влюблён в Чимина, чтобы его так по-глупости ревновать, но останавливается. А собственно зачем ему это делать? Если цель его совсем обратная — показать Чимину насколько он ему дорог. — Да, я же влюблён в тебя, хён. Не хочу тебя потерять. Он замечает, как Чимин закатывает глаза. — Ну конечно, — не верит. Наверное, надо было ему все отрицать.

***

Заходит в квартиру Чимина он уже как к себе домой. Нужно подумать о том, чтобы перевезти сюда некоторые вещи, только следует это делать как можно незаметнее, чтобы не спугнуть Чимина. — Ты обижаешься на меня? — Чонгук обнимает Чимина сзади, пока тот пытается сделать им чай. — Нет, я же сказал, что все в порядке, — голос его безэмоциональный. Чонгуку не нравится. — Ну, хён! Посмотри на меня, — Чимин разворачивается и устало смотрит на альфу. — Ты самый красивый, умный и просто невероятный, — каждый комплимент он подкрепляет поцелуем в губы. — Я просто не хочу, чтобы другие альфы попытались тебя у меня украсть. Чимин хмыкает на это, а потом утешающе гладит альфу по тёмной макушке. — Никто не украдет меня у тебя, — говорит, заставляя Чонгука улыбнуться, — потому что я не твой. Улыбка с губ сразу же пропадает, а сам альфа недовольно хмурится. — Ты такой жестокий, хён. — Какой есть. Сидя напротив Чимина за столом, Чонгук впервые не знает куда себя деть. Привычная наглость куда-то испаряется и возвращаться пока не собирается. Но ему нужно взять себя в руки, ведь Чимин привёз его к себе домой явно не просто так. Альфа нервно постукивает пальцами по столу, допивая остатки чая. Чимин молча уходит в комнату переодеваться. Чонгук поднимается и идёт вслед за ним. — Хён… — альфа обвивает чужую талию и оставляет поцелуй в области шеи. Чимин нервно выдыхает. Он замирает со свитером в руках, не успев его надеть на себя. — Я соскучился… — движения рук лёгкие и ненавязчивые, Чонгук напирает мягко. Чимин разворачивается в его объятиях и первым целует в губы. Они делают это медленно, будто пробуют друг друга. Чимин обвивает руками шею альфы, а тот пальцами выводит на спине омеги узоры. — Мы виделись только этим утром, — напоминает Чимин, разрывая поцелуй. Чонгук недовольно вздыхает, то ли из-за фразы, то ли из-за того, что его лишили мягких сладких губ. — Да, очень давно, — отвечает, а омега на это улыбается, но его улыбка быстро исчезает, когда альфа толкает его спиной на кровать, а сам нависает сверху. Он пальцами подцепляет чужой подбородок вверх, чтобы установить зрительный контакт. Чимин нервно сглатывает. — Если отведёшь взгляд, я остановлюсь. — А Чимину даже на секунду показалось, что Чонгук размяк. Но нет, перед ним всё такой же самоуверенный альфёнок альфач. Чонгук медленно раздевает омегу, при этом не спуская взгляда. Чимин, кажется, даже забывает моргать. Когда он остаётся полностью голый, наконец-то отмирает. — Ты порно пересмотрел? — язвит, пытаясь казаться не настолько очарованным. Чонгук хмыкает, нарочно облизывает губы, и Чимин опускает на них взгляд, за что получает ощутимый шлепок по ягодице. — Эй! — возмущается больше для вида, по коже же проходят мурашки, а нахлынувшее возбуждение быстро даёт о себе знать. — Зачем мне порно, если у меня есть ты? — он руками оглаживает чужие бёдра, не переставая облизываться. Несмотря на своё не совсем выгодное положение, Чимин закатывает глаза. И получает ещё один шлепок. — Мне начинает казаться, что тебе это нравится. — Заткнись уже и поцелуй меня, — ради такого альфа идёт на уступки и, прикрыв глаза, целует. В комнате витает запах возбуждения, их ароматы смешиваются в единую смесь, и дышать становиться невыносимо тяжело. Чимин, кажется, хочет отомстить — сжимает рукой вставший член альфы через одежду, заставляя того нервно выдохнуть. Чонгук быстро берет себя в руки, а точнее в свои ладони задницу омеги, сжимает упругие ягодицы, вырывая из чужих уст стон. Чимин помогает ему раздеться, пока альфа принимается растягивать его пальцами. Они постоянно бросают друг на друга пожирающие взгляды, кажется, принимая своеобразный вызов. Но Чимин первым сдаётся, закрывая глаза и постанывая, когда альфа в него входит и набирает нужный темп. — Глаза, хён! — произносит, замедляясь. — Малолетний извращенец, — Чимин в отместку кусает его за плечо и ногами надавливает на поясницу. В конце концов они доходят до пика и запыхавшиеся и грязные распластываются на кровати. Чимин думает о том, что нужно подняться и принять душ, однако дверь в ванную нужно закрывать на замок, иначе «малолетний извращенец», которому обычно мало одного раза, последует за ним. (Он её не закрыл)