Зельеварение. Это произошло внезапно

Ничто не может помешать проведению матча по квиддичу. Это выгравировано на золотой табличке и висит среди других правил школы. У Чимина был один неудачный опыт с полетами в детстве и теперь он ни за какие коврижки не оторвется двумя ногами от земли. А зрелище летающих где-то под облаками сокурсников, которых он хотел бы видеть живыми после игры, вызывает у него головную боль. Но все твердят о матче в его комнате, в коридоре и в столовой, приправляя беседу «забавными» шутками о том, как кто-то когда-то неудачно навернулся и сломал руку, у кого-то треснула метла от бладжера, кому-то прилетело этим же мячом в голову. Чимина затошнило, когда сосед начал расписывать красочное кровавое месиво, которое устроил капитан Гриффиндора, в прямом смысле столкнувшись лбами с защитником с Когтеврана. Тот парень огромный, своим крепким черепом разделал его под орех, потом всем медпунктом клепали. Кинув ложку, он надеялся так привлечь к себе внимание и показать, что ему не нравиться слушать подобное, но варежка соседа так и не захлопнулась. Тогда Чимин взял свой сок и пересел за стол Пуффендуя к Хосоку, что, слава Мерлину, закопался по уши в конспекты по астрономии, а то также бы разглагольствовал по поводу матча. — Ё мае, гадание по положению Сириуса меня однажды сведет в могилу, — Хосок перечеркнул еще одну строку, запихал за щеку котлету и стал медленно жевать, раздумывая, что будет, если он не сдаст проект сегодня. — А ты чего такой кислый? — Да все болтают по поводу этого матча с Гриффиндором, достали уже. Неужели всем так хочется постоять на морозе и поглазеть, как игроки друг другу отбивают бока, — Чимин для напускного вида закатил глаза, допивая остатки сока. Услышавшие его соседи из Пуффендуя фыркнули и махнули на него рукой, мол, ничего он не понимает. — Так в этом же вся прелесть, Чимин-а. Постоять на морозе, пропитаться духом соперничества, поволноваться за любимых игроков в компании друзей. Не все же уроки учить, — к слову об уроках, друг снова уткнулся в конспекты. Чимин был с ним не согласен. Постоять на морозе они могут в любой момент, а с компанией друзей можно встретиться и в теплой гостиной. А если кому-то не хватает духа соперничества, то двери Снегга всегда открыты для всех страждущих. Там не только адреналин, но и травму на радостях заработать можешь. Никем не понятый, страдая без поддержки, Чимин уныло допил свой сок, твердо решая снова пойти в библиотеку во время матча. *** На Древние руны записался весь поток Слизерина, потому что, во-первых, профессор Бабблинг все же придерживается нововведений министерства, а, во-вторых, интересно. Искать смыслы в никем не разгаданных знаках, дотошно разбирать каждый рисунок и рисовать свои крохотные проекты на вещах, делая из них артефакты. — Внимание, класс. Сегодня мы посвятим урок изучению защищающих рун, — объявила профессор и перевернула доску другой стороной, являя нарисованный круг, полный разного вида закорючек, — вчера профессор Люпин принес мне свиток с этой пиктограммой. Он сказал, что она была написана учеником в его кабинете и оставлена на доске. Но автор не объявился. Может, это кто-то из вас? Она ожидала, что подобное смог бы нарисовать только семикурсник, но класс молчал. Хосок, расположившийся на первых партах, обернулся на сидящего в середине кабинета Чимина, его брови взлетели высоко на лбу. Альфа точно помнил, как разглядывал эти закорючки с ним вчера. Сам омега пребывал в недоумении и ничего не ответил другу, выразительно кивающему ему на доску. Его даже подпихнул сосед по парте, решивший, что Чимин Хосока не видит. — Что-то не так, мистер Пак? — спросила его профессор, когда Чимин дернулся, чтобы вырвать свою мантию из пальцев надоедливого соседа и чуть громче нужного ему ответил, что он и так все прекрасно видит. — Может, вы знаете того, кто это нарисовал? — Нет, профессор, — ответил Чимин спокойно. Он не был уверен, что это именно то, что он нарисовал, и совершенно не знал значения этого круга, поэтому не собирался нести за него ответственность. Смирившись, преподаватель начала урок, рисуя в воздухе разные виды рун, что загорались синим пламенем за ходом ее палочки и, когда ученики записывали изображение в тетрадь, рассеивались. Под конец урока Батшеда Бабблинг любила вызывать к доске для закрепления материала. Вызывала она всегда самых шумных, и не удивительно, что теперь она выбрала себе в жертвы Чимина. Никто не любил выходит к доске, потому что руны хотя и занимательны, а в голове почти ничего не остается, так она еще и говорит выходить без конспектов. — Берите мел, молодой человек, и напишите мне три вида защитных рун, какие помните, — профессор оперлась о свой стол с заложенными на груди руками. Несмотря на ее строгость, валить и насмехаться над незнанием она не любила, хотя тролли ставить не брезговала. Итак, Чимин начал импровизировать. Просто писал на доске все, что помнит. Что там, защита об дома, от краж, от неудач… Ничего сложного, вроде, он где-то даже читал об этом в книге. Завершив свое творение, обведя все в круг, он обернулся на профессора с уверенным видом, надеясь, что так она не станет всматриваться и не найдет ошибок. Бабблинг казалась сильно удивленной, как и добрая половина класса таращилась на него, как первокурсники на пикси. –Можете ли вы объяснить значение этих симметричных полуокружностей по углам? — Я не знаю, — Чимин не знал, как объяснить каждую черту, что он нарисовал. Он просто знал, что создал руны защиты. — Вы изобразили руны защиты первого уровня. Вы правы, эта пиктограмма защищает от всех бытовых и мелких несчастий и включает в себя все элементы тех рун, что мы сегодня прошли. Но мало запоминать пиктограммы, надо четко знать каждую линию, чтобы не натворить бед. — Профессор, разве пиктограмма не похожа на ту, что вы показывали вначале? — поднял руку студент из Когтеврана. Профессор Бабблинг развернула доску и сравнила две манеры письма. Найдя очевидные схожести, она еще раз окинула Чимина взглядом и попросила садиться. А в довесок задала ему по алфавиту в трех свитках расписать значения каждого символа в двух пиктограммах. — Вне всяких сомнений, это поразительно, как вы самопроизвольно и точно их пишите, но, как я уже говорила, руны нужно уметь читать. По итогу Чимин вышел из кабинета с тремя книгами и шепотками за спиной. Приплыли. *** Видимо его тоска по Мин Юнги преодолевает все пределы его разума, раз Чимин на протяжении урока позволяет себе помимо корня чихотника интересоваться также красивыми ладонями парня, помогающего сокурснику управиться с прыгучей луковицей и, разместив её твердой рукой по центру доски, отрезать пустившуюся стрелу и кинуть ее в котел. Чимин настолько замечтался, смотря уже не на что-то конкретное, а куда-то в грудь стоящего напротив через стол Мина, что до смерти испугался вопроса профессора: — Мистер Пак, ваше зелье скоро превратится в болотные водоросли, если вы что-то с этим не сделаете. — Да, профессор, — омега подпрыгнул и чуть не уронил из рук пиалу с толчеными сушенными листьями в своих руках. Зелье в его котелке уже начало пузыриться, что было плохим знаком. Когда он потянулся убавить газ, длинный рукав мантии задел одну из пробирок и опрокинул в стоящую рядом пиалу сокурсника с Пуффендуя. С пару секунд ничего не происходило, а после из крохотной пиалы начали расползаться огромные комья сизо-голубой пены. Она с виду казалось безобидной и мягкой на ощупь, только всего, что касалась, опаливала и оставляла черные горелые следы, как магический огонь. Испугавшийся пуффендуец выронил из рук пару пустых пробирок, те ударились об пол и звонко разлетелись осколками магического стекла. Потеснив всех учеников на этой стороне столов в угол, профессор принялся тушить пену. — Какого черта ты не следишь за своими руками, Пак! — пуффендуец накинулся на омегу, шокированный донельзя. — Таким неуклюжим нет места на зельеварении! — А ты, кто станет оставлять порошок из пикси рядом с жидкостью! Зачем он тебе вообще сдался, — Чимин сделал шаг назад, когда пуффендуец видимо решил поговорить с ним по-другому и стал наступать, но возникший Снегг своим приказом убирать класс немедленно погасил их недовольство. О сдаче проекта на этой уроке не могло быть и речи, а значит у обоих факультетов вычтут очки. — Я снимаю пятьдесят очков Пуффендую за растрату ценных ингредиентов, и пять очков со Слизерина, — монотонно произнес Снегг. Слизеринцы, которых было большинство, сразу повеселели, и, посмотрев на остальных с чинным превосходством, даже предложили помощь Чимину в чистке посуды от пригари. Все знали, что декан слизерина никогда не снимает много очков со своего факультета, поскольку очень озабочен лидерством их среди школы. А остальным приходилось ходить в его классе по струнке. — Чимин, — неизвестный подошел к нему со спины, пока он мыл колбы в раковине у входной двери. Юнги взял его за рукав, показывая порванную ткань и рубашку под ней, а на коже в этом месте была длинная и неглубокая царапина. — О, спасибо. — Не трогай грязными руками, я сейчас принесу мазь, — альфа оставил его ненадолго и вернулся с небольшой баночкой, на грязной этикетке было не разобрать надпись. Расширив дырку в ткани, Юнги нежно прихватил холодными пальцами кожу вокруг царапины и нанес тонкий слой плотной пахучей мази. Через пару секунд от царапины не осталось и следа. — Откуда у тебя эта мазь? Взял у мадам Помфри? — Нет, сварил сам курсе на пятом. Но теперь всегда ношу с собой. — Варка зелий такое опасное занятие? — домыв котлы, Чимин восстановил свою одежду заклинанием и посмотрел на Юнги, привалившегося плечом к стене рядом с раковиной. — Не совсем. Это может быть опасным, если не быть осторожным, но пока что кроме опаленных бровей у меня ничего серьезного не было, — омега оглянулся на остальной класс, все еще занятый своими зельями. В их сторону очень выразительно смотрела одна девушка со слизерина, казалось, готовая в Чимине сделать дыру. Она тоже была удивлена, как и сам Пак, что Юнги завел с ним беседу. — Так зачем тебе мазь? — Квиддич. Когда держишь равновесие на метле и одновременно пытаешься увернуться от бладжера, не особо замечаешь, как получаешь мозоли или обветривание, — они переместились к шкафам, где Чимину нужно было расставить посуду. — Прости конечно, но я вообще не понимаю, что забавного в погоне за мячом по воздуху и причинением себе умышленного вреда, — Юнги был искренне удивлен услышать такой ответ. Одной из причин его популярности среди омег был его статус загонщика, поэтому альфа был уверен, что все омеги любят квиддич. — Все не совсем так. Ты пробовал смотреть на игру с другой стороны? — Хосок за завтраком сегодня пытался меня переубедить, но я все равно не собираюсь нарушать традиции проводить все матчи в библиотеке. — Ясно, — попрощавшись, Юнги вернулся обратно к своему котлу за стеллажом, оставляя Чимина с абсолютно четким чувством того, что он облажался. *** Пользуясь растерянным ответом Чимина, хочет ли он пойти на игру, Хосок обманным путем потащил его на трибуны, даже расщедрился и отдал другу свой шарф, чтобы не гундел, как ему холодно. Голова закружилась, стоило посмотреть на бесконечные пролеты уходящей вверх лестницы внутри высокой деревянной трибуны, и омега сжал руку Хосока так крепко, что у того посинели пальцы. Народу вокруг было, без удивления, тьма. Самые маленькие стояли ближе всего к краю, размахивая самодельными плакатами и факультетскими галстуками. Чимин помнил свой неудачный опыт по квиддичу. Его также вытащили друзья на первом курсе, и тогда ужасное падение с двадцати метров настолько впечатлило мальчишку, что тот зарекся никогда не ходить больше. Сегодня соперничество Слизерину составлял Гриффиндор. Игроки в бордово-золотой форме первыми вылетели на площадку стройным клином из семи человек во главе с капитаном. Они описали круг рядом с трибунами и остановились у своих колец. Приветствие команды слизерина было оглушающим. Это было, конечно, не из-за превосходящего любые ожидания мастерства, а из-за присутствия там пяти красавчиков школы. Те, пользуясь своей популярностью, забавлялись, посылая девчонкам поцелуи и отсалютовывая им с улыбкой двумя пальцами. Однако встав напротив соперника, они посерьезнели, и, кажется, вся их форма с изумрудного потускнела до темно-зеленого в считанные мгновения. — Сегодня состоится школьный матч по квиддичу между командами Слизерин и Гриффиндо-ор! — на все поле раздался голос их комментатора Майка с пятого курса. — Несмотря на плохую погоду, сегодня нам станет известно, кто пройдет в полуфинал и поборется за кубок школы! Раздались аплодисменты, и диктор продолжил рассказывать о правилах и нарушениях, за которые игрок может быть дисквалифицирован. Чимин был приятно удивлен, что многие из подлых приемов вроде врезания с соперником в стену, перехвата рукояти чужой метлы и физических ударов помимо попадания меча стали официально запрещены, не то, что шесть лет назад. — Матч начался! Трое охотников от каждой команды со свистком тут же устремились вниз за подброшенным судьей кроффолом. В метре от земли его перехватила Мелисента из Гриффиндора. Взвившись в воздух почти что в места, она швырнула его с огромной силой своему напарнику, но защитник из слизерина был быстрее. Он поменял траекторию мяча, задев его кончиками пальцев, из-за чего квоффл пошел не по ровной дуге, а резко устремился вниз, где его поймал ещё один слизеринец и, через низ обогнув нерасторопного защитника львов, забил мяч в одно из трех колец соперника. — 10:0, ведет Слизерин! Половина трибун загудела, вторая взорвалась ликованием, но шум вскоре стих, так как игра продолжалась. Чимин искал глазами Юнги, пока не нашел в середине поля. Ему обзор закрывали загонщики из другой команды, но, когда бладжер полетел в их сторону, они оба ринулись прочь. Альфа расслабленно сидел на метле, уперевшись одной рукой в держак, второй крутил биту, как будто она ничего не весила, и зорко следил за бладжерами, прикидывая, как далеко они от его сокомандников. Его черные волосы средней длины были убраны резинкой, и Чимина можно было выносить от одного вида крохотного хвостика на затылке и беспокойных прядей, падающих на лоб от встречного ветра. Увидев своего ловца, улетающего от бладжера, Юнги спикировал и отбил с его хвоста мяч так сильно, что звук удара был слышен даже сквозь всеобщий шум и свист ветра. Чонгук, второй загонщик, тоже груши не околачивал. Видимо его задачей было защищать ворота. Находясь недалеко от вратаря, он умудрялся всегда держать второй бладжер поблизости, играючи отбивая его из стороны в сторону, чтобы в любой момент зарядить им по любому золотисто-алому загонщику. Так что пройти к воротам слизерина было той еще задачкой. Но ловкой Амелии с Гриффиндора было чем похвастаться. Передав мяч напарнику, она облетела ворота соперника сзади, чтобы перенести внимание, и когда бладжер, отправленный Чонгуком, ринулся к ней, ее напарник закинул квоффл в кольцо. Толпа Гриффиндора взревела, как дикие львы. Наблюдавшие за игрой с трибун старшекурсники, пользуясь своими зычными голосами, начали петь гимн своего факультета, перекрывая женские визги. Командный дух, действительно, витал повсюду. Хосок, краем глазом следивший, чтобы Чимину не стало плохо от высоты, на которой они находились, был доволен, что омега следил за игрой с открытым ртом. Еще одним интересным кадров в команде слизерина был Ким Тэхен. Этот парень молния, не иначе. Если бы на площадке можно было колдовать, Чимин мог поклясться, что тот пользовался трансгрессией. Будучи одним из защитников, он почти не выполнял свою функцию. Его главной целью было мешать другой команде спокойно играть. Как только он видел, что к их загонщику сели на хвост, то тут же пролетал аккурат между ними, отрезая путь гриффиндорцу к получению мяча. Его часто пытались схватить за плащ, но сами подставляли себя под риск быть сброшенными с метлы, поскольку Тэхён летал, как стрела. Никогда не знаешь, где он появится и успеешь ли ты затормозить, что держало команду Гриффиндора в излишнем напряжении. Неосторожно отбитый квоффл полетел в зрителей и один из команды Гриффиндора, ловец или защитник, не имеющий при себе биты, отбил его рукой и, видимо, сильно ее потянул. Но заканчивать играть не собирался. Схватившись покрепче за древко, Он понесся за квоффлом, но, когда ему попалась возможность кинуть его, то в больной руке не было достаточной силы, поэтому парень решил совершить маневренный прием: отпустив метлу, он бросил здоровой рукой мяч и все-таки успел схватиться за держак опять. Но, зациклившись на этом, он забыл, что у ворот находятся слизеринцы и по чистой случайности на полной скорости врезался в Чонгука. Кружащий рядом Юнги схватил того за руку прежде, чем он успел поцеловаться с полом, а вот их вратарю повезло меньше: резко сдав назад, чтобы не быть зацепленным метлой Чонгука, он перекинулся через среднее кольцо своих ворот и, кажется, прописался носом о железную трубу, благо, успел плавно спикировать на землю. Гудок оповестил о тайм-ауте. Все игроки спустились на землю и побежали к товарищам. Слизеринцы столпились у вратаря, крича сбежавшим с трибун фанатам, чтобы бежали за Мадам Помфри и ее настойкой для сращивания кости, ведь как они без вратаря. И пока одна половина змеиного факультета пыталась привести вратаря в чувство, вторая пошла на разборки. В характере слизерина были хитроумные тактики, игра на полутонах, что было видно по ходу игры, в то время как гриффиндорцы всегда пользовались своей смелостью больше, чем умом, и шли напролом, поэтому при возникшем споре они кричали громче всех о том, что это Чонгук виноват, что неправильно отбил бладжер и тот потянул руку их защитнику. — Иди поучись на метле летать, прежде чем на поле выходить! — возмутился Тэхен, тыкая гриффиндорского защитника пальцем в грудь. — А ты бы лучше правила игры почитал! Защитники гонятся за квоффлом, а не летают как угорелые за кем вздумается! — Если вам не известно слово так-ти-ка, то вам можно только посочувствовать! Ссору прекратили капитаны команд. Вратарь Слизерина не сможет играть, но обвинить Гриффиндор в нарушении правил они могут лишь в случае Чонгука, который сейчас жив и целехонек, так как вратарь был задействовал лишь косвенно. Слизерин также потребовал удалить с поля защитника с больной рукой, так как он представляет опасность для других игроков. Обе разозленные команды снова поднялись в воздух со свистком и продолжили игру. Лишенные вратаря слизеринцы решили идти по тупому, но наверняка. Поскольку никому из них нельзя было застаиваться вблизи колец и касаться их, они сделали стену из двух защитников и одного загонщика, оставляя Тэхена, Юнги и их ловца делать свое дело. Решив не стремиться к зарабатыванию очков, довольствуясь отрывом в сорок баллов и надеясь на снитч, трое слизеринцев были полны решимости ограничить гриффиндорцам доступ к кольцам. Разъяренные слизеринцы похлеще урагана. Как только защитник приближался к воротам, кто-то из тройки летел на него с такой скоростью, с человек тут же менял траекторию прочь от ворот в страхе, что и его собьют. Этому также помогал Тэхен. Насмехаясь на сказанными в споре словами другого защитника, он выхватывал мяч у девчонок прямо на ходу и кружил с ним по полю, прекрасно зная, что одному ему не забить в чужие ворота, и тем самым тяня время для ловцов. Двое юрких девчонок следовали за снитчем, одна у другой на хвосте. Юнги был не столько скоростным игроком, сколько пользовался своей проворностью и подсекал метлу соперницы на крутых поворотах, давая ловцу своей команды отрыв. Он также играл роль охранника, следя, чтобы в нее не прилетали бладжеры, пущенные с особой страстью недовольными игроками Гриффиндора. На трибунах только и успевали охать, когда зеленые и красные плащи пролетали в сантиметрах от трибун, резко взмывали вверх и снижались на пике. Чонгук старался держать бладжеры под контролем, направляя их так, чтобы в итоге они сами вернулись к нему, и не раз подбивал соперников, которые откуда только не подлетали. Подкравшаяся к нему из-за спины Мелисента, пользуясь его отвлеченностью, собиралась прокрасться к воротам и ждать, пока сокомандник даст ей пас. Но она не учла широкий замах загонщика, из-за чего резким ударом битой по боку была сброшена с метлы. Глаза ранее уверенно загонщика сделали как блюдца, он бы тут же кинулся на помощь девушке, но вынужден был все-таки отбить бладжер, пока тот не попал ему в голову. На трибунах тут же возник пересуд. Слизеринцы защищали невиновность Чонгука, гриффиндорцы обвиняли в нечестной игре. Судьи не поддержали решение о дисквалификации, но назначили штрафной бросок в ворота слизерина. Юнги подлетел к Чонгуку с края поля, пока защитник соперников готовился кинуть квоффл в пустые ворота. Их разговор и виноватое лицо Чонгука, которого принялась подбадривать вся команда, заставило поверить в искренность его чувств. Мелисента быстро поднялась, но врачом была удалена с поля в целях безопасности. Заполучив двадцать очков, Гриффиндор теперь отставал на десять баллов. Под вой болельщиков Гриффиндора матч начался снова и все возвратились на свои позиции. Каким-то невероятным образом Юнги, вырвавшийся впереди своего ловца, умудрился отбить снитч влево, почти что из-под руки ловца львов, и ловец Слизерина поймала его быстрее, чем мячик успел восстановить равновесие и улизнуть. Хлопушки с каждой трибуны взорвались зелеными искрами, флаги сменились на зеленые и матч был окончен. — Согласись, это была замечательная игра? — восторженно говорил Хосок, когда они спускались. — Мгм, много правил ввели с тех пор, как я смотрел его на первом курсе, — Чимин вцепился в чужой локоть, переставляя каждую ногу на ступеньку ниже осторожно и медленно. — Я все-таки считаю, что зря провели штрафной бросок. Мелисента должна быть внимательнее, подходя к загонщику со спины. — А мне больше понравился момент, когда Юнги отбил снитч. Как такое вообще возможно? Мячик же совсем крохотных, — Чимин сделал кольцо из пальцев и посмотрел через него на друга. Хосок засмеялся и повел их на улицу. Около игроков стояло много болельщиков со свернутыми плакатами, желая получить автографы. Несмотря на проигрыш, желающих получить роспись у Гриффиндора было не меньше. Хосок вздрогнул и растер свои плечи под тонкой мантией, жалуясь, что кто-то забрал его шарф и что теперь им уж точно нужно поспешить в замок, чтобы не заболеть. Чимин словил взгляд Юнги, смотревший на него через толпу низких девчонок. Впервые Чимин был рад, что достаточно рослый. Альфа был явно удивлен увидеть его после утреннего разговора, что было написано на его лице, и Чимин неловко помахал, не зная, как еще ответить, и поспешил за Хосоком.