Зельеварение. Это произошло внезапно

Спустя полтора месяца девочка, потерявшая дар к магии, вернулась в Хогвартс. Линия слухов настолько длинна, что даже до Чимина дошло, что она прибудет вместе со своими родителями забирать документы. Поэтому любой любопытный или же обеспокоенный был у входа в замок этим утром, чтобы пообщаться с девочкой, о которой раньше никто и не знал. Она была смущена огромным количеством внимания, но также и напугана тем, что все так жадно хотели выпытать ее историю. Некоторые даже не пошли на занятия, чтобы утолить свой интерес, а у Чимина была форточка и отсутствие дел. Он не шел в гущу событий, и с верхних ступенек лестницы разговор был хорошо слышен. — Ну как ты, в больнице Мунго хорошо о тебе заботились? — начала ее знакомая издалека. Чимин оглядел девочку с ног до головы: бледная, с потухшим взглядом и красными глазами. Она была одета в простой маггловский костюм, трепетно сжимая в руках плащ с эмблемой своего факультета. — Да, хорошо. Сказали, что я полностью здорова. — А как же твоя магия? Это правда, что на тебя наслали проклятие? — спросил первокурсник, стараясь быть выше всех, чтобы тоже увидеть виновницу событий. Она поникла, и более не сдерживаемые слезы покатились по щекам. Прижав предплечье к глазам, она пробралась сквозь толпу и поспешила в кабинет директора, к родителям. К обеду выяснилось, что Аврора Гибсон была исключена из школы в связи с отсутствием у нее возможностей для дальнейшего обучения магии. Каждый юный волшебник, способный чувствовать, был опустошен. Тот факт, что подобное произошло у них на глазах, а не было передано им через третьи руки в виде газетной статьи, внушало ужас и страх того, что это может произойти с каждым из них: лишиться возможности обучаться магии, покинуть Хогвартс и быть вынужденным жить с магглами в семье волшебников, никогда больше не став частью магического мира. *** По Древним рунам им задали подготовить проект и нарисовать собственную пиктограмму, пользуясь уже полученными знаниями о знаках. Порывшись в уже прочитанных им книгах, Чимин решил создать свой собственный магический компас — вегвизир, что будет указывать не путь, а источник магии. Такой компас может быть полезен мракоборцам, чтобы вычислять трансфигурировавших в предметы магов. Окрыленный своей идеей, одобренной Хосоком за завтраком, Чимин принялся за работу. Пользуясь своим «даром» брать правильные пиктограммы из воздуха, Чимин набросал что-то на листке бумаги, но первоначальный вариант ему не понравился, как и последующие двадцать. Так он просидел до вечера, пока не получил достаточно приличный результат. Все еще не зная, правильный ли он, юноша начал самую нудную часть работы: расшифровку символов. *** На уроке заклинаний Чимин выудил из профессора Флитвика нужное ему заклятие, что будет ворочать два предмета согласно искомому источнику, который будет написан рунами. По просьбе родители прислали ему две совершенно обычные серебряные круглые детали с палец в толщину и две трети ладони в диаметре. Привязав их друг другу так, чтобы невозможно было их двигать на сантиметр ближе и дальше установленных на расстоянии пяти миллиметров, третью, тонкую и меньшую пластину с выгравированной стрелкой он отложил в сторону. На защите от темных искусств Чимин спросил у профессора Люпина, как сделать компас неуязвимым для любой магии, и получил неутешительный ответ, что любую вещь можно уничтожить, но можно наложить сильные защитные чары, которые может снять только сам их владелец. *** — Чимин, ты же разбираешься в рунах? — было самым неожиданным вопросом, который он ожидал услышать на зельеварении. Он отчаянно пытался справиться с усовершенствованием гербицидной настойки, что будет отражать вредоносное действие гербицида на не сорняковые растения, сохраняя из рост и жизнь. Необходимые сведения Чимин откопал только в одной старейшей книженции из секции библиотеки для повышенного уровня изучения, который дается по пропускам. Чего Чимину стоило выпросить у Снегга этот пропуск. Да и то игра едва ли стоила свеч: рецепт был неточным и много нужно было делать на глаз. Юнги встал возле него, опять дождавшись, когда профессор скроется в своей каморке с ингредиентами. — Не столько разбираюсь, сколько пишу на глаз, — Чимин решил процедить сок мурлокомля, в котором также плавали кусочки плоти морского животного, через фильтр в крохотный мерный стаканчик. — Но, к слову, почти всегда точно, хотя и не всегда понимаю, что написал. Омега усмехнулся со своего же глупого объяснения, хотя Юнги его слушал вполне серьезно. — А что, ты что-то хотел? — Мин оторвал взгляд от плотных болотных капель сока и посмотрел на омегу. — У меня возникли проблемы с проектом по рунам. Общую идею сформулировал, вроде как нашел нужные символы, но не знаю, как их правильно соединять. Посмотришь? — Чимин отвлекся, при помощи заклинания левитации отправляя фильтр в мусорное ведро. Его зелье, на всякий случай поставленное на небольшой огонь, медленно кипело, переливаясь радужными пузырьками. — Взамен можешь попросить меня о помощи тоже. — Хорошо, можем встретиться сегодня вечером в гостиной. — Отлично, спасибо. И кстати, лучше сделай огонь чуть меньше. Когда добавишь сок, температура зелья возрастет, и оно начнет быстро выкипать, — Юнги ойкнул, когда его ощутимо хлопнули книжкой по голове, и пошел обратно на свое место. Снегг посмотрел между ними двумя с прищуром, но поспешил к противоположному столу, где ученик успел надышаться парами собственного сонного зелья. *** Быть репетитором было чем-то новым для Чимина. Особенно по предмету, который он едва ли знал. Удивительно, что Юнги выбрал его из числа остальных заучек класса, да еще и после того неловкого краха у доски. В октябре темнеть начинало загодя, а из-за подступающих холодов подземелья, где располагалась гостиная слизерина, пробирали сыростью и теперь даже факелы в них горели чуть тускнее. Чимин шел с ужина, где Хосок напихал ему в карманы тыквенных тянучек и круглых шоколадных конфет в хэллоуинской обертке, жалуясь, что мама передала ему целых два мешка в честь праздника всех святых, а у него даже столько друзей нет, чтобы раздать их все до того, как конфеты испортятся. И хотя на него осуждающе смотрела его рыба на пару, Чимин уже начал сам истощаться из-за своей диеты, не приносившей результаты уже второй месяц, и подумывал в очередной раз бросить эту затею. Ну останется он непривлекательным, главное будет здоровым и счастливым. Как уже было сказано, каждый поворот в подземельях ученикам приходится преодолевать с гулко бьющимся сердцем. Первокурсники так вообще несутся в общежитие с всех ног, полагая, что так чудовище их поймать не успеет. Но Чимин чуть душу не отдал не из-за хэллоуинского приведения, которые вылазят из склепа ближе к тридцатому октября, а из-за Дианы Чесси, сокурсницы, своей черной кожей, оттеняемой воротником белой рубашки и в мантии напоминающую сейчас безголового призрака. — Привет, Чимин, — на лице ни капли дружелюбия. Она осмотрела слизеринца с ног до головы, и, что-то для себя выяснив, продолжила, не дожидаясь ответа: — Видела, что ты часто общаешься с Мин Юнги на зельеварении. Может, познакомишь нас? Могли бы втроем зависать, так ведь интереснее? Чимина передернуло от той невинной улыбочки, которую она хотела выдавить, не понимая, на кой черт она вообще с ним заговорила. И Диана что, выжидала его за поворотом? — Не думаю, что смогу вас познакомить. Юнги сам подходил ко мне, чтобы задать интересующие его вопросы, и мы не в настолько дружеских отношениях, прости. Он даже не удивился бы, если девчонка схватила его за мантию и наслала какое-нибудь проклятие, настолько у нее было недовольное и подозрительное лицо. *** Юнги уже ждал его в гостиной, опять уткнувшись в небольшую книгу зелий, которую всегда таскал с собой в столовую. — Итак, с чего ты хочешь начать? — Чимин старался не обращать внимания на снующих по гостиной слизеринцев, что во все глаза таращились на омегу, желая выведать, что это он забыл рядом с Юнги. Альфа достал из своей сумки листы пергамента и разложил их на столе. На них были нарисованы недоработанный круг пиктограммы, сами руны, несколько черновиков с заметками валялись где-то в низу под всей стопкой. Огонь в камине грел на совесть, поэтому Чимин снял свою мантию, подкатал рукав рубашки, чтобы не замызгать его чернилами, и стал думать, какой рунический круг он нарисовал бы для выбранной темы Юнги. Когда на ум омеги так ничего и не пришло, Юнги стал подробнее рассказывать о своей задумке, предлагая идеи тех рун, что он уже успел набросать или выписать похожие из книги. — Мне показалось интересным попробовать нанести руны на котел и посмотреть, улучшит ли это свойства зелья, — Юнги в доказательство своих слов показал на маленький котелок с исходившим от него паром, нарисованный внизу листа для заметок, чем вызвал у Чимина улыбку. Это было мило. — Я подумал, что здесь точно подойдет руна критических ситуации, чтобы котелок накладывать своеобразный защитный пузырь вокруг себя и зелье не выливалось наружу. Главной руной выбрал силу, может, она сможет усилить силу влияния каждого ингредиента друг на друга, что в перспективе может сократить количество расходуемого материала. — У тебя здесь еще одна руна, — Чимин показал мягким концом пера на символ. — А, это руна интуиции. Неудачная идея, поскольку котел навряд ли способен думать. Улыбка Юнги была неловкой, словно он ошибся. Чимин хотел возразить и подбодрить его, но их прервали. Тэхен налетел другу на спину с разбега, как только появился в гостиной, и не заметил, что альфа с кем-то еще. — Привет, я Тэхен. Ты же был на игре на прошлой неделе, да? На ней точно должна была присутствовать вся школа, — Ким начал тараторить, и Чимин едва поспевал за его словами, отчаянно пытаясь вычленить из них смысл. — Да, было интересно. — Еще бы, — никого не стесняясь, Тэхен схватил третий стул от другого стола и сел между ними двумя, оседлав спинку и заложив на нее руки. Было ясно, что парень настоящий фанат квиддича и его хлебом не корми, дай поговорить об игре. — Я считаю, этот матч надо записать в историю школы. Столько событий за одну игру я не припомню. Даже нашему Чонгук-и досталось. — Мы тут занимаемся, Тэ, — тщетно пытался Юнги заткнуть болтливого друга и заставить его исчезнуть. Но подошедший из-за спины Кима Чонгук дал понять, что это проигрышная затея. — Какая-то там домашка не может быть важнее «ведьминой кладовки», — оба парня покивали со всезнающим видом. Чимин знал об этой игре, о ней всегда трындели младшекурсники. Кто-то из ребят прятал волшебные ингредиенты для «ведьминого супа» по разным частям замка, а остальные их искали и те, кто нашел больше, получают конфеты. — Это та игра с поиском картонных фигурок за конфеты? — спросил Чимин, оглядывая троих друзей. Тэхен прыснул в кулак и тут же начал его поправлять, как доблестный защитник хэллоуинской традиции. — Нет, это детский вариант. Для старшекурсников организуется нечто поинтереснее: вместо замка мы вечером идем в Запретный лес той дорогой, что ведет в Хогсмид, и отбиваемся от волшебных тварей. Но чтобы выиграть, нужно знать несколько полезных заклинаний и не попасться на глаза «охотникам» — это люди в безвкусных маггловских нарядах с арбалетами. Они будут отлавливать игроков и на том участие для пойманных заканчивается. — Звучит интересно, — Тэхен сказал, что Чимин может приводить с собой друзей, если захочет пойти, и скрылся с Чонгуком на лестнице. — Прости, они бывают навязчивыми, — извинился Юнги, и они вернулись к рунам. За час Чимин предложил Юнги несколько вариантов рунических кругов, когда их снова прервали. На этот раз то был какой-то парень. Он косился на Чимина и старался подсмотреть, чем они занимаются, в то же время прося у Юнги посоветоваться по поводу проекта по зелью. Чимин едва успел убрать свою чернильницу и руки со стола, как туда приземлились толстенные книги по зельеварению. Парень подпихнул его в плечо, мол, ему пора, а за его спиной в отдалении уже выстроилась целая очередь из девчонок, которые старались прятать свои взгляды, стоя у камина. — Так что, хен, я могу присесть? — паренек быстро сел на освободившееся место. Чимин забрал свою мантию сумку, растерянный происходящим. Он удивился, когда Юнги схватил его за руку, омега думал, что эти гарпии так его займут, что не дадут проходу. — Вероятно, заниматься в гостиной было не лучшей идеей, — сказал Чимин, стараясь не смотреть ни на кого вокруг. Он чувствовал на себе кислотные взгляды, слизеринки отчаянно не понимали, почему это Юнги увивается за этим рослым недоразумением. — Да, ты прав. Можно я подойду к тебе еще как-нибудь на перемене? — Можешь попробовать, если я не буду слишком занят. Чимин крепко сжал губы, поднимаясь к себе в комнату, чувствуя, как неприятно душит обида и унижение. Эти девчонки обращались с ним, как с пустым местом, и даже радостное ощущение от приятного разговора с Юнги и приглашение от его друзей на вечеринку немного померкло. Стоя под душем, Чимин раз за разом прокручивал в голове события в гостиной. В один момент ему хотелось бы вернуться и как следует ответить, спихнув с места этого наглого омегу и сесть рядом с Юнги на полных правах, в другой ему хотелось плакать, потому что Чимин по правде не имел в себе ничего, на что Юнги мог бы обратить внимание, кроме своих знаний. *** Отчаянные попытки Чимина не привлекать к себе внимание на зельеварении шли крахом. Как назло, Снеггу сегодня нужно было уйти к директору, оставляя Юнги за главного, и, конечно, почти никто не занимался делом. Его раздражали громкий смех и крики веселящихся с чьими-то лапами сокурсников и всю свою ненависть он вымещал на радужном зелье, способном менять цвет предмета на любой другой в течение двадцати четырех часов. Юнги, памятуя ту неловкую ситуацию и видя, в каком настроении сейчас Чимин, старался не навязываться, однако проект подгорал и его нужно было сдать до конца этого дня. Размышляя, с какой стороны безопаснее подойти к омеге, чтобы не получить палочкой в глаз, Юнги задумчиво наблюдал за тем, что делает Чимин, присев на подоконник за его спиной и сложив руки на груди. Как на зло, омега делал все точно по книжке, не дает и повода подойти и помочь. Он не обратил внимание, когда Диана подошла к нему что-то спросить, решив действовать наобум. Оставив латиноамериканку неловко стоять без ответа у окна, Юнги подошел с Чимину слева, подальше от ножа, и за него добавил в зелье пыльцу из рога единорога, с которой омега уже запаздывал. Чимин покосился на него, тихо поблагодарил и продолжил свое занятие. На пару минут над их головами повисла неуютная тишина, но потом омега выдохнул и уже спокойно поинтересовался, закончил ли Юнги свой проект по рунам. В итоге, поставив зелье настаиваться, они пошли к рабочему месту альфы за стеллажом, где у него помимо большого котла на пять литров была полка для посуды, широкий недлинный подоконник, на котором Юнги умудрился уместить тонну своих ингредиентов, склянок было так много, чтобы и мухе негде было сесть. А рядом с котлом был стол, где лежали все свитки, перо с чернильницей и его сумка. — Смотри, я решил сделать три рунических круга вместо одного и затем расположить их так, чтобы грани одного касались двух других, в форме треугольника, — Чимин посмотрел на действительно качественно сделанные рисунки. На его взгляд все было правильно, и он не знал, почему Юнги вдруг начал сомневаться в своей работе. — Мне нужно получить превосходно по Древним рунам, чтобы стать ликвидатором заклятий либо целителем. Юнги лукаво усмехнулся, намекая Чимину, что об этом знают не многие. Он отошел, чтобы помешать свое зелье, пока омега изучал его со спины, понимая, как мало он знал об альфе. Звездный загонщик, чистокровный слизеринец, мечтающий стать целителем. — Думаю, у тебя все получится, — Чимин тоже заглянул в котел, удивляясь красивому фиолетовому цвету зелья, что переливалось разными оттенками из-за помешивания маленькой золотой ложкой. — Ого, что ты варишь? — Мазь против ожогов от адского пламени. Пытаюсь доработать рецепт, чтобы представить его на ЖАБА в конце года. Для изготовления зелий против черной магии нужны сильные ингредиенты, и Снегг разрешает мне ими пользоваться только в его присутствии, поэтому я и соорудил здесь себе угол. — Сколько ты уже им занимаешься? — Чимин уперся руками в стол, чуть отклоняясь от котла, чтобы оранжевый туман от зелья до него не доходил. — М-м, с начала года где-то. Начинал дома, а затем перевез все сюда. Потом Юнги спросил про проект Чимина по рунам, и тот достал из сумки свой доделанный компас. С помощью заклинания он выгравировал свой вегвизир на верхней толстой пластинке, а сверху привязал и серебряную стрелку. Компас сначала был неподвижным, но когда Чимин зажег на палочке люмус, то стрелка повернулась в его сторону. Юнги был тоже поражен артефактом, выуживая из Чимина рассказ о том, как он его делал. — Юнги, урок уже закончился, мы пойдем, — окликнул их староста Когтеврана. — Идите, я закрою потом. Он махнул парню рукой и засмеялся, когда Чимин чихнул от пыли фейри, что осталась витать в воздухе после того, как Юнги добавил ее грамм с кончика ножа в зелье, и компас сработал от вырвавшихся из его рта волшебных искр. Задержавшаяся в дверях Диана, подслушивавшая их весь урок, недовольно сжала кулаки и тихо выскользнула за дверь.