Зельеварение. Это произошло внезапно

Седьмого марта вечером Чимин возвращается домой через камин. Целый день он провел с Хосоком в больнице. Друг старался не унывать, пока рядом был Чимин. Рассказывал, как родители предложили ему заняться зельями, там палочка не нужна и защита, но Чон только посмеялся и сказал, что скорее пойдет играть в квиддич, чем возиться с котлами и склянками. Чимин полон решимости найти другу занятие здесь, по эту сторону магического мира, хотя они оба понимают, что, поскольку отец Хосока маггл, у него совсем мало шансов, что Министерство магии разрешит ему остаться. Такая судьба изгнанника постигла уже четверых, и Чимин мало-помалу снимает с себя розовые очки, привыкая к действительности. Однако он не бросает идеи найти противоядие. Если надо, он посвятит этому всю жизнь, эдакая цель, которую от так жаждал обрести в начале 7 курса. Он уже перелистал около двух тысяч запретных книг по зельям и заклинаниям в поисках проклятия или зелья с похожими свойствами, но пока никаких результатов. После занятий с нанятыми профессорами Чимин запирается в комнате с очередной книгой. Родители не знают, но он брал их из тайника, скрытого в библиотеке за иллюзорной стеной. На удивление, как он узнал, многие растения могут оказать дурной эффект на магический канал, но ни одно не способно полностью забрать магию у волшебника. — Чимин-а, — тонкий голос матери доноситься из приоткрывшейся двери после стука. Чимин быстро прячет книгу под покрывало и делает вид, что отдыхает. — Чем занимаешься? — Ничем. — Я знаю, что ты берешь книги из тайника, — признается женщина, присаживаясь на край кровати и беря сына за руку. Чимин напрягается, приподнимаясь с подушек. Мягкий взгляд матери не предвещает беды, но омега знает, что рыскать в родительских вещах не есть хорошо. — Я могу только догадываться, зачем тебе книги о темной магии, это ведь связано с Хосоком? — Чимин не может ей врать. Мама всегда была единственным близким ему человеком. Судорожно вздыхая, он кивает, и мама улюлюкает, когда лицо сына морщиться от сдерживаемых слез, и привлекает его к своей груди. — Если считаешь, что ты знаешь, что делать с этой информацией, я разрешаю тебе пользоваться этими книгами. Но, Чимин-а… Она касается его щек, стирая слезы, и долго смотрит на своего единственного ребенка, размышляя, как правильно подобрать слова. В ее голове вертится мысль убедить Чимин-а, что никакими стараниями ему не удастся помочь Хосоку, существуют события, которых не исправить, но решает не говорить этого. — Тебе нужно развеяться. Кроме поездок к Хосоку, ты ни разу не встречался со своими друзьями. Все дети разъехались по домам после закрытия школы, скучают, почему бы вам не собраться всем, сходить куда-нибудь? Чимин не уверен, что у него остались друзья после того, как он разорвал с ними связи на более чем месяц, но он кивает, обещая попробовать. Когда он остается один, в глаза бросается вырезка из пророка с их с Юнги фотографией, которую Чимин использует в качестве закладки. Альфа наверняка ненавидит его сейчас, когда Чимин на его оправданное беспокойство начал язвить, как незрелая малышня. В окно прямо над его головой ударяется что-то тяжелое, бросающее жуткую тень от луны на его постель. Но при ближайшем рассмотрении Чимин понимает, что это толстая сова, балансирующая на огромных крыльях и держащая в клюве письмо. Холодный ветер вместе с изморозью ударяет в лицо Чимина, пока тот запускает гостью в комнату и забирает у нее письмо без печатей, только с именем получателя. Сова ухает и идет по кровати крупными когтистыми лапами, как у себя дома рыскает в поисках закусок и начинает драться с собственной совой Чимина, которая до этого мирно посапывала на жердочке за ее кормушку с едой. Это чья ж такая наглая спутница? Почерк письма трудночитаемый, но ему удается понять, что это приглашение на день рождения через два дня. Отправитель извиняется, что так долго не поддерживал связь, так как были неотложные дела, и просит его приехать в поместье через камин номер тридцать три. Внизу письма выведено наиболее четкое «От Юнги» и его размашистая роспись. С другой стороны письма мелким почерком написана просьба покормить его сову, иначе она дома его заклюет. Чимин поднимает взгляд на обеих сов, его выселена из клетки, уселась на его изголовье и недовольно ухает, пока вторая с небывалой жадностью поглощает весь ее корм. Ну и характер у этой дамы! Первым делом Чимин заботиться о птицах, насыпает своей корма в отдельную тарелку, вторую поит и отправляет в путь дорогу. Та и сама не хочет засиживаться, поняв, что в ответ ей давать ничего не собираются. И только потом Чимин снова берется за письмо. Юнги приглашает его на праздник, словно они давние друзья. Несомненно приятно, у него даже подарок имеется. Набор трав для укрепления действия зелья против адского пламени, с которым Юнги возился на уроках зельеварения. Он собирался отдать его еще на Рождество, но повода не нашлось. У него вдруг вспыхнула идея пригласить с собой и Хосока. Друг уже засиделся в больнице, золотой туман и его последствия давно сошли, и ему не помешает неплохо провести время. Чимин тут же подскакивает к столу и начинает писать, уже не в силах дождаться девятого марта. *** С подарком подмышкой Чимин оказывается в чужой гостиной, но не успевает испугаться, что он перепутал даты и место, как в дверях появляется Хосок и бежит его обнимать, снова счастливый и здоровый, в свете больницы он казался куда бледнее. Тэхен и Чонгук появляются следом, и Чимин никогда не думал, что так соскучится по ним за эти два месяца. Странно видеть их всех вне школы, когда б еще Чимин узнал, что Тэхен любит цветастые шелковые рубашки, а Чонгук одевается, как в мешок, прячась за огромными кофтами и майками. Домашняя эльфийка просит их подождать молодого господина еще немного, так как он занят делами с господином Мином, и предлагает принести им печенье. Интерьер гостиной сделан в цветах Слизерина, что придает дому угрожающую темную атмосферу. Чимин никогда бы не подумал, что Юнги живет в таком доме-пережитке прошлого со старыми канделябрами, диванами из черной кожи и книгами в темных обложках. Интересно, какая комната у самого Юнги. Виновник торжества появляется только через полчаса. — Мы уже чуть не заснули от скуки, где ты шаришься, — осуждает Тэхен в шутливой манере, кидая в друга печеньем. — Моей тете назначили слушание в магическом суде через неделю. Незаконный оборот волшебными лекарствами с магглами. Отец в бешенстве, — вздыхает Юнги и наконец замечает двух гостей, кивая обоим в знак приветствия. — Ну что, пошли? Растрясем то, что вы успели выторговали у Вени, — видимо, так зовут домашнюю эльфийку. Узнав, что друзья собираются сыграть в квиддич, Чимин сереет и зеленеет за раз, страх перед метлами никуда не делся. — Пойдем, что тут страшного, — уговаривает его Тэхен, дергая за руку, как маленький ребенок. — Ну упадешь пару раз, не смертельно же, — поддакивает Чонгук, в его ладони уже покоиться древко отполированной метлы. Когда и Хосок собирается отказаться от веселья, чтобы Чимину не было одному скучно на земле, омега вздыхает и просит всех заткнуться, забирая одну из приличных на вид стареньких метел, которые Юнги вынес охапкой для них из амбара. — У-у, Чимин-а, неужели я увижу, как ты летаешь! — на этом благородство Хосока заканчивается и тот начинает шутить, как не в себя. — Противные альфы, — бурчит Чимин и хлопает смеющегося Чона по плечу. Почему все веселятся на дне рождения, а Чимин вынужден страдать. Страх высоты парализует, омега смотрит немигающим взглядом на свои бедра, крепко сжимающие рукоятку. Остальные уже кружат над головой, подначивая его поскорее взлетать, и с одним мужественным вздохом он отталкивается ногами от земли. Он весь напрягается и дубеет, надеясь, что метла перестанет петлять, как заколдованная, пока он поднимается все выше. В какой-то момент фиксура замирает и Чимин может открыть глаза. Юнги твердой рукой стабилизирует держак его метлы от виляния и, стоит отдать ему должное, пытается сдержать смех в отличие от всех остальных. — Держись руками здесь, а не возле бедер, тогда не упадешь, — Чимин кивает и шустро перемещает руки рядом с ладонью альфы. Когда Юнги медленно разжимает пальцы с его метлы и убеждается, что Чимин больше не петляет, он стремительно несется к друзьям, чтобы догнать мяч, который стремительно падал на землю, и отбить в сторону Хосока, что на удивление хорошо летает, почти на уровне Тэхена, не боится лететь вниз головой. Чимин находится в стороне, постигая тайны бытия вместе со своей метлой. Он болтает ногами в воздухе, наблюдая за ними в десяти метрах от земли, и глубоко дышит, стараясь не паниковать. — Чимин-а, полетели! — кричит ему Чонгук, срываясь с места за уже улетающими друзьями в сторону леса. Тело будто помнит уроки полета в младших классах, именно тогда он последний раз садился на метлу, парень наклоняет корпус вперед и несется за всеми остальными. Детский страх падения начинает отпускать, заполняя его голову более приятными воспоминаниями от непередаваемого чувства полета. Оказывается, Юнги живет всего в нескольких километрах от Косого переулка через густой лес. Слева Чимин видит волшебную железную дорогу, невидимую для магглов, и после они вместе приземляются в центре улицы. И тут начинается настоящее веселье. Родители дали Юнги много галлеонов на разгул, и они тратят их все, положив метлы в сейф банка Гринготтс и отправившись в мир магглов в парки аттракционов, кино. После перекуса сладостями в волшебном кафе, разбросанных по всему Лондону, Тэхен предлагает сумасшедшую идею посетить «дома с привидениями», точнее заброшенные поместья волшебников, съехавших по тем или иным причинам. Оказывается, копаться в старом барахле волшебников очень интересно. Они все надышались пыли и нахватались царапин от вылетающих то и дело из старых сухих половиц острых щепок. — Кто это? — Хосок указывает на газетную вырезку, зачем-то вставленную в рамку и повешенную на стену. — Сириус Магнус, помню, читал в какой-то книжке, что ему взбрело в голову осуществить в реальности все детские страшилки. На массовые убийства его отправили в Азкабан. Чимин разглядывает в свете люмоса противное пухлое лицо темного мага и остановился взглядом на его руках. Наручники бликовали на фотографии, пока мужчину уводили мракоборцы из зала суда. Догадка, посетившая его, ошеломила парня, но в присутствии Хосока он не собирался говорить об этом, чтобы не портить ему настроение и праздник целиком. В поместье Мин они вернулись уже за полночь. Мама Юнги встретила ребят без упреков, предложила сыну накормить своих друзей ужином и либо отправить по домам, либо устроить ночевку, только отправить письма их родителям. Конечно, он выбрал второе. Чимин замечал, что альфы действительно умеют веселиться более безудержно и смешно, чем омеги, и он был рад вписаться их сугубо альфью компанию, хотя теперь даже и не вспомнит, когда стерлась та грань между одноклассниками и друзьями. Он чуть не забывает про подарок, когда все начинают расходиться после ужина. Юнги показал, где находятся гостевые спальни и сам отправился в свою, сонно зевая и поправляя волосы со лба. Чимин окликает его в коридоре у двери его комнаты и вручает свой подарок. — Не знаю, работаешь ли ты еще над своим зельем, но, надеюсь, травы тебе еще пригодятся. Многие из них родители еще не выставляли в продажу, вот, — Юнги с удивленным лицом принимает увесистую деревянную коробку, обмотанную пергаментом и худой красной ленточкой. Он не представляет, сколько ингредиентов нужно было туда положить, чтобы коробка оказалась такой тяжелой. Юнги, по правде, принимать подарки не особо любит, и друзья об этом знают, поэтому подарков не дарят, потому что сам Мин никогда не умел дарить что-то в ответ, постоянно волнуясь, что подарит какую-то бесполезную чушь. Поразительно, что Чимин запомнил с первого и единственного раза на том уроке по зельеварению, каким именно зельем он занимается, и альфе неловко, пускай и приятно до жути. Он смотрит на Чимина, понимая, что не может поступить с ним так, как со своими друзьями-альфами: отшутиться, подколоть и вернуть подарок обратно, чтобы потом не быть обязанным в ответ. Омеги всегда придают таким жестам особое значение. — Спасибо, и да, я еще работаю над ним. Благо, котел выдержал транспортировку. Когда стоять в тишине становиться неловко, Чимин решает начать разговор, который мучал его уже долгое время. — Я хотел с тобой поговорить кое о чем. Кажется, я догадываюсь, как детей лишают магии. Всем преступникам Азкабана надевают наручники, чтобы ни не могли колдовать, правильно? — Юнги кивает и сам начинает понимать, куда ведет парень. — Если бы мы узнали, из чего они сделаны, можно было бы понять, что является главным ингредиентом для зелья. — Все еще не думаешь, что это может быть заклинание? — Я перерыл кучу книг с тайной библиотеке моих родителей. Заклинание, отнимающее память, мутящее разум, забирающее жизненные силы и убивающее человека, но ни слова о лишении магии. — Я могу спросить у своих родителей, знают ли они что-то о составе наручников, поскольку мой дед долгое время работал надзирателем в Азкабане и наверняка рассказывал что-то моему отцу, но я сомневаюсь, что это не великая тайна Министерства, которою они держат за семью печатями, чтобы никто не использовал это в своих целях. — Тогда не трудно догадаться, кто стоит за всем этим. *** После дня рождения Чимин с Юнги начинают вести переписку, попытки выведать что-то у Мистера Мина остаются безуспешными, Чимин пытается найти у ответы у своих родителей, и его отец приказывает ему не лезть во все это и дать взрослым самим разобраться, что происходит с детьми. Однако его мать недвусмысленно напоминает про библиотеку, которой она разрешила ему пользоваться, и настоятельно просит сына быть крайне осторожным. Однажды вечером Юнги пишет восторженное сообщение о том, что кое-что все-таки нашел, и просил немедленно встретиться. Чимин встречает его в гостиной, всего испачканного в зале, и ведет в свою комнату, пока их никто не заметил. Никто из них не обращает внимание на двусмысленность этой ситуации, Юнги разбрасывает принесенные с собой свитки на заправленной постели Чимина и начинает в них рыться, выискивая то, с чего лучше всего начать. — Смотри, у меня нет точного рецепта, но, изучив влияние наручников на их носителей из мемуаров одного темного колдуна, что считал, что известность от написания книги принесет ему помилование, я могу предположить, какие именно зелья используются для наручников. — Что это? — указывает Чимин на потрепанную небольшую книжку в обложке из сморщенной кожи. Юнги постоянно носил ее с собой в Хогвартсе, но Чимину никак не удалось узнать, что именно в ней написано. — Это тетрадь Снегга, его заметки в молодые годы. Он отдал ее мне в начале седьмого курса, а я, скажем так, запамятовал вернуть, — альфа забавно фыркает и принимается листать ближе к концу. — Смотри, я выписал: веритасерум (сыворотка правды), изумрудное зелье (напиток отчаяния, который применялся для защиты крестража), зелье смерти, зелье забвения (отнимающее воспоминания). — Четыре самых опасных зелья, — Чимин смотрит на кривоватые заметки Юнги и тоже берет книгу, записи в которой показались ему полезными. — Здесь написано, что наручники сделаны из гоблинской стали. Кроме чрезмерной прочности, сталь также не поддается заклинаниям, но здесь ничего не сказано о том, что она может эти заклинания сдерживать, так что от самого материала нет для нас никакой пользы. — Отлично, значит, один из вариантов отпадает, — Юнги снова листает свою книжицу и поворачивает страницы лицом к Чимину. — Напиток живой смерти? — Усовершенствованный. Поразительно, но такое простое зелье может трансформироваться до неузнаваемости при добавлении определенных ингредиентов. Это усыпляющее зелье, медленно действующий яд для организма, если его выпить более двух глотков в чистом виде, и отличное снотворное. — Значит, ты думаешь, что оно может также усыпить магию? — Нет ни одного артефакта, способного лишить волшебника магии. Но если существует такое зелье, как феликс фелицис (зелье удачи), я уверен, что и найдется зелье, закупоривающее магию. — Я тоже склоняюсь к зельям. Заклинания более для внешнего и психологического воздействия на волшебника, но принятое внутрь зелье будет гораздо эффективнее для тела, чем заклятие. Юнги соглашается с ним и выдает очередную совершенно безумную идею: — И так, поскольку в тетради Снегга написано лишь, как из напитка живой смерти сделать быстродействующий яд, а нам нужно получить обратный эффект, воздействующий уже на магию, а не на человеческое тело, нам нужно действовать от противного. Чимин смотрит на названия принесенных альфой свитков и холодеет от того, что они оба собираются сделать. — Нам нужно приготовить зелье, что отравило детей, и найти противоядие.