Зельеварение. Это произошло внезапно

Варка зелья дома, если кто обнаружит и доложит Министерству, обернется ужасающими последствиями для их семей, поэтому оба придумывают отговорки для своих родителей. — Как-то неожиданно вы собрались в поход, — подмечает мама Чимина за завтраком, пока их эльф упаковывает для парня сумку с продуктами. — Да еще и в такое неспокойное время. — Мам, ты сама сказала, что мне надо развеется, да и со мной будет четверо друзей-альф. Уж с кем, а со мной точно ничего не произойдет. Отец выглядит, кажется, более встревоженным тем, что Чимин отправляется в поход как раз таки с альфами, а не неспокойное время, но все-таки отпрашивает сына у жены, мол, он уже взрослый семнадцатилетний парень, может сам решать, что ему делать. Чимин поглубже упаковывает мешок с травами в свой бездонный мешочек. Чтобы насобирать столько ингредиентов, примерно в три раза сверх того, что Юнги написал ему, потребовалось две недели работы в магазине его родителей, чтобы подворовывать травы, пока они не видят. Подозрения в его сторону были ни к чему, ставить их под удар, посвящая в свои планы, парень не собирался. Юнги встречает его у четвертого камина, на непопулярном для волшебников конце Косого переулка, и ведет его знакомыми ему закоулками к развалившейся кирпичной стене. Смятая банка оказывается порталом, но Юнги не спешит к ней прикасаться и еще раз внимательно смотрит Чимину в глаза. — Ты понимаешь, что можешь не делать этого? — Нет, все, чего я хочу, это чтобы к Хосоку снова вернулась магия. Он не заслуживает того, что с ним произошло, и неизвестно, сколько еще детей пострадают. Это ты не обязан идти со мной. Юнги смеется, как будто это забавная шутка. — Мне всегда было интересно создать самое мощное зелье и превзойти Снегга. Я не жестокий человек, хотя мои побуждения не столь благородны, как твои, скорее просто гордец, но мне хочется это сделать, и я помогу тебе. — Хорошо. *** Портал их уносит в дальнюю часть Англии, на один из тысячи неизвестных островов с густым лесом и коричнево-серым морем, в некоторых участках еще лежит снег, несмотря на второй месяц весны. Над комфортом они думают в последнюю очередь, поэтому сразу принимаются за дело. Юнги его хвалит, разглядывая кучу ингредиентов, что Чимину удалось взять, и они тут же приступают к работе. Благо, омега также не беспомощен в приготовлении зелий, поэтому Юнги не боится давать ему задания по варке отдельных частей от той громадной работы, что им предстоит совершить. Все эти две недели Юнги корпел, решая, как усилить или подавить действия тех и иных ингредиентов зелья, чтобы они гармонично сочетались друг с другом. Корень асфоделя капризная штука, не со всем сочетается и долго варится. Главным ингредиентов зелья являются дремоносные бобы, и именно для них Юнги собирается найти аналог. Он они должны знать точный состав яда, чтобы Юнги знал, какие ингредиенты добавить в простенький сам по себе рецепт напитка живой смерти. Чимин взял с собой также много книг по травологии, пока Юнги копается в самих травах, решая, что из этого может подойти для зелья. Первый день оканчивается безрезультатно, они засыпают в своих палатках, Чимин ворочается от холода и по итогу не может заснуть, после зажигает шар света и принимается дальше выискивать информацию из книг. *** — Юнги, я нашел, Юнги! — громкий крик будит альфу получше любого будильника. Он подскакивает из спальника и морщиться от яркого дневного света, проникающего из входа в палатку. — Смотри! Чимин падает рядом и показывает ему разворот книги, где карандашом отмечен целый абзац. Юнги требуется время, чтобы прийти в себя и понять, что все-таки там написано: «Моли — сильнодействующее растение, которое можно есть для нейтрализации магических воздействий. Это растение с черным стеблем и белыми цветками.» — Думаешь, его можно использовать в качестве противоядия? — Да нет же, зелья — это же не магическое воздействие. Но если добавить моли в раствор с ингредиентами, источающими сильную магию, трава превратится в напиток похлеще живой смерти. Пока волшебный ингредиент будет взаимодействовать с волшебным потоком внутри мага, он будет соединять нейтрализующие свойства растения с каналом и притуплять его тоже. — Но что использовать в качестве такого сильного магического ингредиента, что не разрушится в отваре еще до того, как попадет внутрь? — Я думал о воспоминании. Если добавить его в отвар, то оно будет служить постоянным магическим проводником. — Сомневаюсь, что кто-то для варки этого яда использовал мысли. — У тебя есть другие идеи? — Юнги мотает головой и соглашается на этот вариант. Альфа просит его выйти из палатки, чтобы привести себя в порядок, и Чимин тут же уходит, краснея, и вместо этого начинает искать в своем магическом бездонном мешочке нужную траву. Они перекусывают бутербродами, что им дала мама Чимина, и Юнги достает новенький небольшой котел из сумки. — Нужно сварить эликсир из быстро действующего антидота от магических влияний и пряди воспоминания. Желательно, чтобы оно было самым страшным, можно нафантазированным. Обязательно нужно отделить их друг от друга защитными пузырями, чтобы они начали реакцию лишь при соприкосновении со слюной или желудочным соком, — все свои слова Юнги записывает в виде подпунктов в блокноте и потом сидит над рецептом еще пол дня, прежде чем взяться за приготовление. Действовать нужно осторожно, так как трав у них не так много. Первая попытка оказывается неуспешной. — Я еще раз пересмотрю рецепт и завтра попробуем еще раз. Думаю, мое воспоминание было недостаточно темным, чтобы сойти за дурное магическое влияние. — Хорошо, тогда теперь моя очередь. Юнги кивает, зевая, и уходит в свою палатку. Чимин остается сидеть на бревне у берега, рисуя палочкой по песку. Сегодня целый день светило солнце, а ночью на чистом небе рассыпались звезды. Юнги придумал воспоминание, которые само по себе страшное, но в самом альфе не вызывает никаких эмоций, как Чимин может сказать, когда Юнги рассказывал ему днем. Он думает, что у него самого могло бы вызвать дикий страх. Идей много: смерть родителей, потеря любимых животных, собственная ссылка в Азкабан, если их действия раскроются. Но в голову не идет ничего путного. А потом Чимин плюет на все, приставляет палочку к виску и вытягивает из него в колбочку воспоминание, которые, как он знает, повергнет его в уныние и страх, если оно произойдет на самом деле. Закупорив бутылочку, он идет спать. *** — Что за воспоминание? — спрашивает Юнги в любопытстве, отправляя упомянутое из колбочки в бурлящее зелье. — Не хочу об этом говорить, — Чимин дорезает сушеную моли, раскрошенную до крошки, и передает доску Юнги. Омега и сам не помнил, о чем думал в тот момент, воспоминание ушло, но он точно знает, что дал себе установку никогда никому это воспоминание не показывать. Альфа не настаивает, жмет плечами и продолжает размешивать отвар серебряной ложкой. — Ну, вроде как готово. Без запаха, без цвета, если не считать крошки от травы, — Юнги набирает ложку в отвар и обратно выливает, проверяя консистенцию. Убедившись в правильности своей работы, он запечатывает котел, останавливая время внутри него, чтобы зелье оставалось в той же форме столько, сколько ему понадобиться. — Итак, ты что-то говорил про мандрагору вчера, — Чимин кивает и подсаживается к нему поближе. — Поскольку подавлять действие моли ей же самой может оказаться неэффективным, я подумал, что нужно найти вещество, похожее по свойствам с этой травой, и экстракт мандрагоры может подойти. Так как растение возвращает околдованному магу прежний вид, нужно сделать из нее сильнодействующую сыворотку, чтобы она могла разрушить неприятное воспоминание, приняв его за чужеродный предмет. — Думаю, противоядие будет готовить сложнее. Итак, давай подумает, какое зелье разрушает воспоминание? — Забвение. Но есть опасность, что тогда маг сможет потерять все свои воспоминания. — Да, риск есть, — Юнги снова утыкается в свой блокнот, но пока ничего не пишет. Чимин смотрит на его мягкий профиль с округлым носом, пухлыми губами. Он носит два колечка в ушах, что становятся видны, когда Юнги собирает грязные волосы в хвост. Он продолжает их отращивать, и те начали завивать на концах в очаровательные кудряшки. У альфа красивые бледные руки, сейчас кожа на тыльной стороне шелушится от холода, пальцы красные и испачканы в кусочках трав. — Ты чего? — Юнги чувствует на себе пристальный взгляд и поднимает глаза, Чимин тут же отводит свои и поднимается с места. — Ничего, пойду хвороста еще насобираю, — Чимин кусает губы, ругая себя за глупость, но скоро возвращается, уставший бродить без дела. *** — Мы не должны ориентироваться только на разрушение мысли. Не факт, что яд был приготовлен именно при помощи нее. Нужно ориентироваться только на какой-то магический проводник. Я придумал рецепт-антидот для напитка живой смерти. Думаю, если добавить в зелье сок мандрагоры, что-то может получиться. Поскольку работа с мандрагорой требует долгой варки и времени, Юнги берет это на себя. — Нам уже пора возвращаться. Прошла неделя, родители будут переживать. — Пообещай, что не будешь ничего испытывать без меня, — серьезно заявляет Чимин. Однажды омега спросил, как они будут проверять действие зелья, но Юнги не ответил. А проницательность омегу редко подводила. — Обещай мне, Юнги. — Хорошо, — парень сдается и подталкивает Чимина вперед, чтобы тот поскорее схватился за портал. *** Юнги пишет ему, что зелье готово, спустя еще неделю. Альфа предлагает ему встретиться в его доме. Родители уехали по делам и дом пуст. Между ними два флакона, один с предположительно действующим ядом, другой с предположительно действующим антидотом. — Я сделаю это, — твердо заявляет Чимин. Он отказался от идеи дать антидот Хосоку, в конце концов друг не посвящен в их план и Чимин не хочет травмировать его еще больше. — Медальон защитит меня. — Нет, он защищает только от внешних опасностей. Ты не умрешь от яда, он все последствия, не приводящие к смерти, останутся при тебе. С этими словами Юнги катит флаконы к себе. — Думаешь, я дам тебе пострадать? Помнишь, это все была изначально моя затея. Ты хотел только приготовить зелья, — возражает Чимин. — Я же должен удостовериться, что все сделал правильно. Это будет только моя вина, если я что-то забыл при приготовлении. Он уверенно берет флакон с прозрачным зельем и откупоривает. — Юнги, — Чимин заламывает брови и хватается за его локоть, — Не надо. — Все нормально, Чимин-а, я все равно не так уж часто пользуюсь палочкой. А варить зелья и летать на метлах можно и без магии. На вкус зелье безвкусное. Они оба ждут в жуткой тишине. — Если из меня начнет выходить золотой туман, но не вздумай прикасаться ко мне, ты понял? Закрой дверь и придумай какую-нибудь отговорку родителям, если я не очнусь к тому времени, как они придут. Разрешаю придумать что-нибудь, ну, забавное, — Юнги шевелит бровями с явным намеком, и Чимин бьет его в грудь за такие шутки. Альфа вздыхает, когда начинает чувствовать слабость в теле, и укладывается на свою постель, прикрывая глаза. Чимин переплетает свои трясущиеся руки и сжимается их между коленями. Он не знает, радоваться ему или плакать, когда из середины груди Юнги начинает выходить золотой пар, что огибает его тело и цветком замыкается вокруг него, входя обратно где-то со спины. Они угадали с первым зельем. Чимин дрожит и старается не плакать. Он очень хочет верить Юнги и не сомневаться в его способностях в зельях, но прямо сейчас он теряет свою магию, одна его часть, весомая часть умирает. Чимин не может и не хочет представлять, что Юнги останется простым человеком. Вдруг антидот не подействует. В тишине и истерике он проводит время до вечера, наблюдая, чтобы никто не проходил мимо двери. Поскольку они начали ранним утром, Юнги просыпается до того, как придут его родители, хотя эльфийка уже стучала пару раз спросить, нужно ли им что-нибудь. К тому моменту Чимин уже привел себя в порядок, умылся и выпил успокаивающую настойку, которую обнаружил в ящике стола Мина. — Как ты себя чувствуешь? — Подействовало? — Юнги берет свою палочку и не чувствует с ней никакой связи. Пытается притянуть к себе рядом стоящий пустой флакон, но он не двигается с места. — Отлично. Половина дела есть. Он особо внимательно осматривает Чимина, словно видит его в первый раз, причем так, словно омега отрастил рога за это время и Юнги не может в это поверить. Вытерпев этот взгляд на себе, который Чимин не знает, как трактовать, Юнги берет второй флакон и залпом выпивает его. Антидот горький, превращает его слюну в кипящее кислое месиво, и этот кипяток проникает в горло, обжигая слизистую. Альфа не успевает запаниковать, поскольку знает, что от сильнодействующих лекарств можно даже ослепнуть или потерять способность двигаться на несколько дней. Две недели в больнице Святого Мунго в детстве сделают вас жуткими реалистами. На периферии он слышит крик Чимина, пока сам пытается откашляться кровью на подушки, и стремительно теряет сознание.