3
13 января 2023 г., 20:17
Уэнсдей сидела и разговаривала с Вещью, допытывая его вопросами о родителях, на что он нехотя, но отвечал. Время приближалось к ужину, поэтому Энид решила переодеться. Подойдя к шкафу, она вытащила белую футболку и расправила её.
Аддамс осторожно повернулась и стала смотреть, что делает Синклер.
Девушка даже не удосужилась зайти в ванную и переодеться там. Она начала прямо в комнате расстёгивать белую рубашку. В этот момент взгляд Уэнсдей был прикован сначала к оголённым плечам, а после опустился на живот, с едва видным контуром пресса.
Первые секунды Уэнсдей ни о чём не думала, а просто смотрела и не могла отвести глаз.
Когда белая рубашка была окончательно снята, Аддамс полностью увидела торс и спину девушки. Появилось необычное желание прикоснуться к чужому телу. Боковым зрением девушка видела, что Уэнсдей заинтересовалась ею. Но она продолжала делать вид, что не замечает взгляд Аддамс.
Поняв, что она слишком долго смотрит на девушку, Уэнсдей резко отвернулась, продолжая «общаться» с Вещью, но она не могла связать и двух слов. Ну, а вот, Вещь всё понял.
Он быстро стал стучать пальцами.
"Ты так долго на неё смотрела, понравилась? Я же понимаю,что твоё ледяное сердце начинает таять." — сказал Вещь.
— Ты в своём уме, Вещь? — грозно спросила Уэнсдей, — А ну пошёл отсюда.
Вот только ни один из них не знал, что Энид уже давно выучила язык жестов, поэтому, наблюдая за Вещью, она всё понимала, и всё, что она сейчас делала, было специально.
Ухмыльнувшись, Энид отвернулась, быстро натягивая футболку, и вышла из комнаты, оставив Уэнсдей наедине со своими мыслями.
***
Так и прошли две недели учёбы. Особо ничего нового не было: все спокойно учились, кто-то находил новые отношения, кто-то разбирался в старых. Это не обошло и Энид. Недавно Синклер рассталась с Аяксом и это выводило её из себя. Энид всегда стремилась к здоровым отношениям, где нет места апатии и оскорблениям. Где она могла чувствовать себя нужной. Ей хотелось, чтобы человек проявлял к ней заботу и внимание , в независимости от места и времени. Последнего не мог дать Аякс. Он будто противился этому. Ворвавшись в общую с Уэнсдей комнату, Энид стала ходить туда-сюда, усердно над чем-то думая. — Может ты перестанешь мельтешить? — спросила Уэнсдей, сидя за печатной машинкой, даже не поворачиваясь к соседке, — Что опять случилось? — Я...Это...Этот мудак, — от злости Синклер не могла нормально подбирать слова, — Он совсем ничего не понимает! Я приняла решение с ним расстаться! И знаешь что? — задала риторический вопрос девушка, — Он никак не отреагировал! — Удивительно, — саркастически ответила Уэнсдей. — Не знаю, может мне вообще не нравятся парни? — Энид специально задавала такие вопросы, чтобы вывести Уэнсдей на этот разговор. — Тебе нравятся девушки? — с неким отвращением спросила Аддамс. — А тебя это напрягает? — Да, — вдруг Уэнсдей заметила несвойственные для Энид действия, — Знаешь, мне кажется, тебя трясёт не из-за злости, — уже скептически подняла бровь девушка. Синклер сморщилась от недопонимания. — Что? В смысле? — Ты пьяна, — как всегда холодно ответила тёмноволосая, — Поэтому всё, что происходило, твой мозг преувеличивает. Завтра на трезвую голову всё мне расскажешь, — девушка только хотела отвернуться обратно в сторону печатной машинки, как Энид продолжила говорить. — Алкоголь не путает моё сознание, он лишь придаёт смелости, — сказала Синклер, — Ты до сих пор не понимаешь? — Чего именно? Пьяная девушка ничего не ответила, а быстрыми шагами направилась к Уэнсдей. Перешагнув границу тёмноволосой, Энид подошла к стулу и оседлала бёдра Аддамс. Это всё произошло слишком быстро, поэтому Уэнсдей не успела никак отреагировать. Сейчас Аддамс испытала настоящий шок. Она буквально не знала, что делать. — Что ты делаешь?! — смесь удивления и шока ударила в голову Уэнсдей, — Немедленно слезь, — Уэнсдей попыталась руками сбросить девушку с себя, но Энид была намного сильнее её. — Уэнсдей, будто я не вижу, как ты на меня смотришь, — спокойно ответила Энид, — Как ты пытаешься прятать свои чувства от меня, но от самой себя не уйдёшь. — Энид, ты пьяна и не понимаешь, что говоришь, — противилась Уэнсдей. — Ты выставляешь себя такой гомофобкой, — не слушала Энид, — Но всё равно испытываешь запрещённые для тебя чувства. — У тебя нет никаких доказательств, — Уэнсдей больше не отворачивала голову от Энид, а смотрела ей прямо в глаза. — Нет доказательств, говоришь? — усмехнулась Синклер. Энид приблизилась к лицу Уэнсдей и осторожно поцеловала ту в щёку. Уэнсдей совершенно не понимала, что делать и как реагировать. Такое было впервые. Аддамс испытала целый спектр эмоций за эти несколько секунд. Уэнсдей изо всех сил оттолкнула Энид и встала на ноги. — Не смей больше так делать, — пригрозила Уэнсдей. — Я хочу спать, — быстро перевела тему Энид, — Ты можешь поспать со мной? — начала нести пьяный бред девушка. — Нет, иди и спи, а меня оставь в покое, — Уэнсдей катастрофически нужно было время, чтобы всё обдумать.***
Время двигалось уже к двум часам ночи, но Уэнсдей так и сидела за столом и думала, как теперь ей поступить. Она понимала, что Энид к ней что-то чувствует. Весь этот концерт не мог быть только от одного алкогольного опьянения. За этим стояло что-то большее. Но Уэнсдей понимала, что она никогда не станет испытывать чувства к девушке. Лучше она выйдет замуж за Ксавьера, чем поцелует девушку. Но место от мимолётного поцелуя в щёку до сих пор будто жгло. Аддамс встала из-за стола и направилась в сторону кровати Энид. Она стояла почти вплотную к ней, больше она не двигалась. Обдумывая все плюсы и минусы, она беззвучно закричала, схватившись за голову. Нужно было действовать. Уэнсдей аккуратно легла на бок, лицом к Энид и наблюдала за ней. Синклер положила руку на тёмноволосую и немного придвинула к себе. — Ты всё-таки пришла, — сонно улыбнулась Энид. Сегодня Уэнсдей точно не уснёт.
