You're No Fun Anymore

      Полгода я мучился бессонницей. Не хочу этого признавать, но по большей части их причиной стал мой лучший друг, что обрёк меня на эти страдания. Я во многом ему обязан, так как Фрэнк буквально спас меня, однако теперь, видимо, в наказание за свою былую глупость, мне хочется перестать чувствовать что-либо.       Также я хочу окончательно бросить свою зависимость от наркотиков, и, как понятно многим, это слишком трудно. Меня выворачивает, если я не приму хотя-бы чуточку какого-нибудь эфедрина, а сверху этого моё подавленное состояние, и бросить, видимо, просто не судьба.       Что ж, мне пора вставать. Чудесное мартовское настроение, грязное, отрезвляющее после зимы, ну точно описание того, что сейчас у меня внутри. Пусть ко мне и трудно приписать слово «отрезвляющее», ведь с бессонницей ты и не спишь, и не живёшь вовсе, но начало весны даёт небольшой плюс к общему состоянию, воодушевляя скорым летом. Пока же я просто буду наслаждаться грязью улицы, чувствуя себя ещё большим дерьмом.       Встать с кровати, да и пошевелить чем-либо вообще, невозможно, я буквально не могу сделать этого, если не приму какой-нибудь стимулятор, конечно. Так и начинается моё утро последние три месяца, зато каков результат, силы на общение, что отвлекает от моего бренного существования. На выходе из комнаты я врезался в Майки, с которым, как ни странно, отношения смогли наладиться. Он не знает, а может, делает вид, что не знает о моих утренних процедурах в полном объёме, потому мы стали часто играть во что-то и ходить в школу вместе, от чего родители, кажется, на седьмом небе от счастья.       Да, я так и не стал чуточку лучше, хотя бы убавив дозировку, наоборот, в общем я стал принимать даже больше, оставляя тяжёлые препараты на другое время. Теперь, глубокими выходными ночами, я за всю неделю ставлюсь так, что хватит всему Манхэттену, Лонг-Айленду и Куинсу на целый месяц. Майки понимает меня, спасибо и на том, потому просто игнорирует сей факт, гуляя с Фрэнком и компанией, либо же играя во что-то на приставке в эти дни.       Мой мозг очень уж часто уходит от темы, потому стоит прекратить стоять посреди коридора и пойти, наконец, в ванную.       Выполнив все свои базовые водные процедуры, я вновь вернулся к себе, дабы собраться и засесть в ожидание, пока Майки не зайдёт за мной в школу. Лёжа на кровати я бесцельно смотрел в потолок, погружаясь в небольшой транс, если говорить в общем, то это было моё обычное состояние, за которым я часто не следил и мог проснуться уже совершенно в другом месте, к примеру, уже у выхода из дома.       Майки стоял рядом и обувался, пока я судорожно разглядывал себя и то, что я должен сделать. По аналогии с ним, я натянул обувь и проверил сумку на плече, после чего мы вышли из дома.       Как и обычно, я не знал с чего начать разговор, отдавая эту возможность другому человеку, однако сегодня именно мой язык потянуло на первые слова.       — Вы куда-нибудь идёте в выходные? — Этот вопрос был неожиданным как и для Майки, так и для меня, что обычно проводил свои выходные в совершенном одиночестве.       — Э-э, да. — Он неуверенно покосился на меня.       — А. — Я сделал паузу, обдумывая слова. — Я бы мог с вами? — Ну после этого Майки вообще улетел, по одному взгляду понятно, что он будто увидел свитер Боба, на котором чудесным образом, видимо, отразили героиновый трип, ведь пять зелёных всадников, что ловят чёрную рыбу под лучами фиолетового солнца, в перемешку с ещё чем-то красным, вызывают только такую реакцию, если не смерть.       — Конечно да, ты же и так с ними тусуешься. — Он быстро добавил. — В обычные дни.       — Ага, я просто хотел уточнить. — Я опустил голову, молясь, чтобы молчание прекратил Майки.       — Ну ладно. А у нас сегодня проверочная, по алгебре… — Начал он очень недовольным голосом, и я уже готовился к обычному разговору, что происходил каждый день.       В школе, стараясь не смотреть на вышеупомянутый свитер, как, я уверен, делали и все остальные, я пару минут перед уроком посвятил болтовне в целой компании. Торо, кстати, оказался самым приятным из всех, сразу же располагая меня к себе ещё в наше первое полноценное знакомство. Боб также был приятен в общении, одни его истории, что он рассказывал, вызывали смех даже у тех, кто слышал их тысячи или миллионы раз, но тот свитер, что впервые встретился мне с наступлением холодов, резко повысил градус опасности.       Фрэнк, как я уже мог говорить, был моим лучшим другом. Именно он мог прийти по одной просьбе, что меня, что Майки, пусть последний просил только помочь с моей неадекватной тушей, и то это случалось уж очень редко. Я же погряз в своих ужасных чувствах, что, точно свитер Брайара, выжигали мозг.       Прозвенел звонок, к моменту чего мы уже разошлись к своим кабинетам, и я на целых сорок минут был обречён думать только о рядом сидящем Фрэнки, а не слушать монотонную речь мисс Сингер, что выглядела как и я, читать как: «наркоман со стажем».       Фрэнки, видимо, желая меня добить, сегодня казался необычайно милым, забирая даже мой взгляд. Я не знаю, что именно было столь отвлекающим, большие глаза или изящные губы, но смотреть было возможно только на него. Да, пару минут и он решил сам взглянуть на меня, что уже был в трансе за разглядыванием его же лица.       — Ты чего? — Он обеспокоенно покосился на меня.       — Да вот думаю. — Спокойно начал я, на самом же деле судорожно придумывая отговорку. — Стоит ли спросить, или нахуй не надо. — Я, для пущей уверенности, продолжал залипать в точку на его лице.       — Конечно надо, что тут думать-то. — Он выделил свои слова интонацией «это же очевидно».       — Ладно. — Я выдержал паузу. — В выходные с вами можно?       Он только больше удивился. — Конечно, зачем вообще спрашивать. — Он задумался. — Только вот как ты себя чувствовать будешь…       — Не думай об этой хуйне, просто дадите мне напиться. — Я отмахнулся, поворачиваясь к парте и мельком оглядывая мисс Сингер.       — Ладно, но ты скажешь, если тебе плохо станет. — Я видел краем глаза, что он всё ещё смотрит на меня.       — Да-да-да, всё, послезавтра и решим.

***

      — Ребят, вы не против, если Джам с нами пообедает? — Спросил Фрэнк, подходя со мной к нашему столу.       Рэй сразу же ответил ему. — Нет, конечно, пусть приходит. — Все стали поддакивать его словам. И только один я был не рад этой идее.       — Отлично, мы сейчас придём.       Я сёл рядом с Майки, что, как назло, всё знал. Он не пытался меня приободрить, что моя влюблённость не безнадёжна, так как сам общался с Фрэнком и знал, как тот относится к геям. Майки просто давал мне выговориться раз или два в месяц, после чего мы играли в приставку, это хоть немного, но помогало.       Я вновь уставился в точку перед собой, до того момента, как кто-нибудь не тыкнет меня, чтоб сказать что-то.       Прошло пара минут, может, даже пять, как это сделал Фрэнк.       — Хэй, Джи, тебе есть надо. — Он пододвинул ко мне сэндвичи с соком.       — Да, спасибо. — Я огляделся в поисках Джамии. — Джам, — она сразу улыбнулась мне, на что я так же улыбнулся в ответ, — Привет, прости, что не заметил.       — Ничего, снова не выспался?       — Ага.       Малоизвестный факт, но я окончил школу актёрского мастерства и играю доброжелательность лучше Кристиана Бэйла.       Весь обед я промолчал, не зная, о чём говорить, пару раз ко мне обращались, но эти вопросы требовали односложных ответов. Можно подумать, будто я вовсе не хочу с ними сидеть, однако мне просто непривычно, даже после пяти месяцев общения. Ребята же, кажется, всё понимают и дают мне молчать в своё удовольствие, за что я безумно благодарен.

***

      Спасибо Джамии, что не пытается забрать у меня Фрэнка хотя бы на уроках. Подобные мысли наводят меня на то, что я слишком сильно ревную Фрэнка, ведь он мой лучший друг, а она его девушка, однако сделать с этим что-либо трудно, только если заглушить наркотой, что я и делаю.       Тем временем пришла пора химии с мистером Уайтом, что на прошлом уроке то и дело отпускал шутки про варку наркоты, между прочим, во время проверочной работы. Сейчас он ходил и как раз раздавал проверенный тест.       — Ты знал, что если смешать бензин и апельсиновый сок, получится напалм? — Шепнул мне Фрэнк. Я лишь удивлённо повернул к нему голову, вызывая смех.       — Айеро, я просил забыть об этом. — Уайт положил наши работы на парту, а Фрэнк всё больше стал хихикать.       — Какого чёрта? — Только и выдал я, когда учитель отошёл достаточно далеко.       — Уайт рассказал нам это на одном из уроков, я уже не помню деталей, но к теме это точно не подходило. — Он успокаивал свой смех.       — Весело, конечно, но больше я с тобой на заправку не поеду.       — Почему? — Он улыбнулся поднимая брови.       — Ты не забыл, маньяк. — Я отвернулся к тесту, с восторгом глядя на «B», что точно была послана Богом.       — О, я много чего помню. — Фрэнк так же смотрел свою оценку. — Не верю, «B».       Уроки кончались, и мне пришлось расстаться с Фрэнком ещё на выходе из кабинета, где его и забрала Джамия. Мне же нужно было ещё найти Майки, а это значило, что я иду на третий этаж, ждать его после, кажется, истории. Их учитель, в народе прозванный кул-стори-Боб, имел ужасную привычку задерживать классы после звонка, ведь свои шутки, что будут разбавлять урок, пропускать нельзя, а это растягивает время преподавания материала на минуту или две, в лучшем случае.       — Вампирчик! — О, да ладно. — А ты чего тут делаешь? — Спрашивал меня с чудесной улыбкой Пит, рядом с которым стоял ещё какой-то парень, имя которого я плохо помнил.       — Жду брата.       — А, я уж думал у вас с Айеро свидание.       -- Смею предположить, что ты так же пришёл уединиться. -- Я намеренно посмотрел в сторону дружка Пита.       -- Ну я уж точно не девственником подохну. -- В его взгляде прочитался гнев, но на лице также маячила добродушная улыбка.       -- Да что ты, неужели сегодня до женщины дотронулся?       -- Это только для тебя подвиг, к твоему сведению, я с тринадцати лет как не девственник.       Он уже собирался уходить, как я довольно произнёс ему в след:       -- С мужчинами не считается.       Не знаю, что произошло быстрее, появление Майки или то, как ко мне подлетел Пит, но второй сразу же осел, только поняв, что теперь я стою не один. Он лишь что-то пробормотал себе под нос, удаляясь так же быстро, как и появился.       Его поведение вызывало во мне отвращение, потому что перед тем, кому его авторитет почти не знаком, он быстренько сливался, явно понимая, что ничего крутого не сделает, а перед другими, кого он считал ниже себя в социальном плане, вëл себя словно Мессия, противно делая весëлое лицо. Надеюсь, рано или поздно он и вовсе отстанет, ибо терпеть его трусливую натуру, которой, к сожалению, всё равно не могу дать нормального отпора, уже нет сил.

***

      — Майки, мне скучно. — Было первое, что я сказал, открывая дверь в комнату брата.       — Полчаса, Джерард, идëшь на рекорд. — Он развернулся ко мне на стуле. — Вчера тебе потребовалось в… — Майки задумался. — Шесть раз больше.       — Ну Майко-ос. — Я облокотился рукой на дверь.       — Джерард, я не парк аттракционов, имей совесть и найди себе занятие сам. — Потирая глаза, отвечал Майки. — В конце концов, напиши кому-нибудь.       — Кому? Фрэнк с Джамией. — Он посмотрел на меня взглядом, который можно описать как очень не удивлённое: «Ахуеть, да ладно», потому я быстро стал перечислять остальных, чтобы не делать из себя помешанного. — Рэю… Он, вроде, сегодня не сможет, а Боб… — В голову въелся свитер.       — Ну отлично, выберешь там сам. — Он стал махать рукой. — Давай, уходи, я занят.       Чисто теоретически, если я накидаюсь сейчас, а в выходные и вправду буду чист, это облегчит мои страдания?

***

      Я уже писал Фрэнки, он сейчас всë ещё на свидании с Джамией. Меня раздражал тот факт, что он и вправду предпочитает меня ей, ведь со мной так много историй, и даже одна из них явно интереснее всех их свиданий вместе взятых, пусть и везде я приношу проблемы.       Мне надо на улицу, и, возможно, во мне говорит эфедрин.       Толком я даже не успел нормально собраться, желая быстрее выйти уже из дома, но выглядеть нормально было в приоритете, не хватало, чтоб кто-то заподозрил меня и вызвал ментов, или же просто увидел меня в какой-нибудь хуйне. По итогу, выбрав свой самый лучший наряд, состоявший из короткой шубки из серого меха (даже не помню, как она у меня появилась), джинсов, носочков со спанч бобом, майки, с довольно вызывающей надписью «трахни меня на заправке» (тоже неизвестного происхождения), и цепочки на шее, после чего я максимально тихо, насколько это было возможно в моём состоянии, пробрался мимо комнаты брата и спустился вниз, выходя на улицу. Я не знал, куда мне идти, но сидеть дома стало невыносимо тяжело. Я шагал по тротуару вдоль шоссе, оправдывая своё резкое желание выбраться наружу тем, что наступила весна, и я не должен просирать свежие дни в четырёх стенах.       Я добрался до какого-то знакомого парка, я определённо здесь был раньше, но сейчас мне не особо хотелось вспоминать что-то. Тёплый ветерок дул мне прямо в лицо, начиная слегка раздражать, хотя сейчас меня могло довести до такого вообщё всё, что угодно. Я пошёл к самой ближайшей скамейке и приземлился на неё, разглядывая асфальт. Интересно, нахера я сюда притащился? Нет бы спокойно дома сидеть, нам необходимо же блять под эфедрином шагать в парк, правильно, Джерард, ты молодец, слов нет.       Не знаю, сколько я тут просидел вот так вот, но через какое-то время я вдруг услышал знакомый голос. Я поднял голову и моргнул, пытаясь понять, не галлюцинация ли это. Ко мне приближался Фрэнк, окликая меня по имени. Я вскочил с лавочки на ноги, улыбаясь ему. Наверное, мне просто хотелось этим показать ему, что я очень рад его видеть.       — Хэй, Джи, что ты тут делаешь? — Он выглядел обеспокоенным, я даже захотел обидеться на это, будто бы я не могу, как нормальный человек, сходить вечером погулять в одиночестве. Хотя кого я обманываю, разве я смог бы обидеться на Фрэнка?       — Тут очень красивые скамейки. — Я пнул лавочку, на которой сидел минуту назад, и мне стало так смешно от этого и одновременно жалко эту бедную голубую скамейку, на которую жестокий я решил напасть своей ногой.       — А. — Айеро нахмурился, судя по его лицу, он о чём-то размышлял, но я продолжал тихо хихикать из-за скамейки, но следующие слова парня заставили меня оторопеть. — Что такое безумие?       Я поглядел на него, икнув от неожиданности. Но уже через секунду меня вновь разразил хохот. Вся эта ситуация была слишком странной и прикольной одновременно. Я неожиданно захотел сходить погулять, где случайно отпинал скамейку и встретил Фрэнка, который практически сразу стал заваливать меня отсылками на Far Cry. Что же, и я уже даже вспомнил ему подходящий ответ.       — Безумие, — начал я, успокоив свой приступ смеха и сделав максимально серьёзное выражение лица, — это точное повторение одного и того же действия, раз за разом, в надежде на изменения.       На последнем слове я не сдержался и снова прыснул, на что Фрэнк лишь вздохнул.       — О чёрт. — Он провёл рукой по лицу. — Так и думал. Давай до дома тебя провожу?       В любой другой момент от такого предложения я бы уже растёкся в лужу от счастья, но сейчас моя гордость была выше всего. Я вздёрнул подбородок, скептически оглядев Айеро.       — Ещё чего, я, может, погулять хотел. И вообще, кто я такой, чтоб ты меня домой отводил, я тебе что, девочка какая-то?       И тут в моей голове сложились все пазлы. Девочка. Фрэнк пришёл сюда не один. И я же узнавал у него, он был здесь с Джамией. Я быстро огляделся по сторонам, но нигде её не увидел, однако от моей радости и смеха не осталось и следа. Я вновь сел на скамейку, отворачивая голову от Фрэнка. Какой же я дерьмовый человек. Я буквально испортил своим появлением ему свидание. И всегда так. Я порчу ему абсолютно всё, всю его жизнь, нахуя я, блять, вообще попал к нему в один класс? Он не заслужил такого друга, как я, он не должен возиться с пропащим наркоманом, жертвуя своей личной жизнью.       — Джи-и, ты чего… — Он сел рядом со мной, наверное, ему сейчас дико неловко. — Всё же хорошо. Хэй, ты чего, плачешь?       Я вздрогнул, быстро вытерев глаза рукавом моей шубы, и серьёзно посмотрел Фрэнку в глаза.       — Где Джамия?       — Ушла, у неё важное дело какое-то. — Он пожал плечами, а я снова заревел, поворачиваясь в другую сторону. Он врал, я это чувствовал, и от этого становилось ещё хуже. Он пытался мне помочь, не понимая, что это невозможно, я настолько уже упал вниз, что не уверен, что вообще когда-нибудь выберусь отсюда. Скорее, я просто сдохну от передоза через годик.       — Ты такой хороший… — Пробормотал я, не глядя на Фрэнка. Я не хотел продолжать портить ему жизнь. — Уходи отсюда.       — Ага, щас, так и оставлю я тебя в таком состоянии.       Я пожал плечами и поднялся на ноги. — Хорошо, тогда уйду я.       Я не особо понимал, что делал и зачем, но сейчас мне казалось это лучшим решением. Я уверенно шёл по тропинке к выходу с территории парка, зная, что Айеро пошёл за мной. Это вызывало смешанные чувства, с какой-то стороны, я был рад, но с другой мне снова хотелось разреветься. Я не заслуживаю столь хорошего отношения к себе, Боже, да почему он до сих пор пытается мне помочь, я же так хуёво с ним обращаюсь?       — Джи, — настойчиво произнёс Фрэнк, хватая меня за запястье, принуждая тем самым остановиться. — Я вызвал такси. Пожалуйста, сядь в него, тебя отвезут домой. Насчёт денег не беспокойся, я всё оплачу.       Несколько секунд я просто смотрел в его глаза, а затем кивнул, не в силах что-либо с собой сделать. Ну не мог я отказать ему, когда он так просил.       Дальше я помнил всё, как в тумане. Фрэнк не поехал со мной, он лишь назвал водителю мой адрес и передал деньги, после чего ушёл обратно в парк. Я не хотел думать, зачем он направился туда. Всю дорогу я ревел. И дома ревел, лёжа в своей кровати. Я видел уведомления от Айеро, который пытался узнать, добрался ли я до дома, но потом он, видимо, спросил об этом Майки. Брат уже стоял в проходе, то ли сдерживая смех, то ли испытывая жуткий стыд, одно я понял точно, мне явно следует лечь спать.       — Джи, у меня много вопросов, но сейчас я хочу только чтоб ты поспал.       — Ага. — Я кивнул, обратно откидываясь на подушку.       — Тебе не жарко?       — Нет.       — Ну ладно. — Он почти вышел из комнаты. — Зови, вообще из-за чего угодно.       Я снова кивнул, закрывая глаза.       Лежал я так не знаю сколько, сон не приходил, а в голове творился кавардак, и всё это и сопровождает меня полгода.       Не жизнь, а сплошное разочарование.       Ещё несколько часов и за окном окончательно стемнело, телефон изредка продолжать оповещать об уведомлениях, а за дверью жили нормальные люди. Иногда я сравниваю себя с каким-нибудь персонажем, у которого десять лет депрессия и очень крутой, суровый и печальный внешний вид, это даёт хоть как-то приподнять свою самооценку. Таким образом, сейчас я хоть и просто так пялился в потолок, но уверен, что выгляжу именно так, как себе представляю: усталый и убитый взгляд, поза в стиле «Юной Декадентки» и подобная ей обворожительность.       В итоге, после своей относительной мозговой активности, что была всё это время ну очень сомнительной, мне удалось очнуться из забвения, только чтобы понять, что теперь вся ночь пройдёт в жалении самого себя и попытках найти какой-нибудь стафф.       Не хочу этого признавать, но я жалок. Всё время, я то и дело думаю, как мне плохо, и как я хочу всё исправить, на деле же продолжая употреблять, объясняя это какими-нибудь обстоятельствами, которые не позволяют мне бросить. Это всё, как очень легко понять, лишь отговорка перед совестью, позволяющая мне раз за разом повторять «это в последний раз», перед тем как окончательно уйти из сознания.       Даже сейчас я этим занимаюсь, только вызывая отвращение у себя же.       Мне пришлось намеренно убрать непрочитанные сообщения со шторки уведомлений, чтобы они не напоминали о себе, давая лёгкую возможность игнорировать. Внимание переключить достаточно легко, особенно когда включаешь Южный Парк.       Достаточно давно я заметил, как хочу быть Кенни. Он буквально может умирать раз за разом от чего угодно, и уже утром возвращаться обратно, пусть и довольно противным путём, получая возможность творить вообще всё, что вздумается. Конечно, посещали мысли о том, что можно накидаться до передоза, а потом как новенький проснуться в кровати, однако останавливало внезапно вернувшееся здравомыслие, что не сработало бы, думай я о подобном уже находясь под чем-нибудь.       Кенни нравился мне и как персонаж, пусть это и будет звучать странно. Он был пошлым, с непонятной речью, которую различали лишь другие персонажи, а зритель мог лишь догадываться, и переживающим за свою младшую сестру, делая её детство хоть чуточку лучше. Всё это заставляло меня проникнуться им и даже немного сравнивать с собой, как бы стыдно это ни было.       Неумолимо время протекало за просмотром серий про «Енота», где Кенни, удивительно, но говорил, пусть и от личности Мистериона. Поражало, как я впитывал сюжеты, даже находясь в своём состоянии. Окончательно меня заставил задуматься момент, где Кенни выстрелил себе в голову прямо у всех на глазах, заявляя, что никто всё равно не вспомнит о его смерти, как это было раньше, что я так же переносил на себя. Раз за разом я «убивал себя», после чего все, кто об этом знал, делали вид, будто всё нормально. Да, так мне и самому было легче, но весь ужас моего положения никуда не девался. Мне хотелось, чтоб наконец кто-нибудь понял, через что я прохожу, не имея выбора и неумолимо медленно умирая.       Тем, кто хоть как-то давал понимание и не просто закрывал глаза на мои трипы, будто их и не было вовсе, был Фрэнк. Он как мог пытался каждый раз меня отговорить, а после всего помогал вернуться к спокойному состоянию, приходя на ночь с воскресенья на понедельник и отвлекая от желания продолжать закидываться.       И я этим пользовался.