You're No Fun Anymore

      Сразу после уроков Фрэнк потащил меня к себе. Не сказать, что я не был рад этому, но явное предчувствие нудного разговора омрачало мой настрой. Зато теперь Фрэнк наконец проведёт со мной время после школы в будний день.       — Итак, с чего бы начать. — Он расселся в своём кресле словно на троне. — Не хочешь рассказать о своём умопомрачительном наряде, что, я уверен, затмит Барбару Стрейзанд?       Я начал смеяться, чувствуя стыд вперемешку с желанием умереть, садясь на его кровать.       — Что именно ты хочешь услышать?       — Ну, меня очень привлекла твоя шуба.       — Так… — Я напряг мозги, сам не особо понимая, откуда такой предмет роскоши в моём гардеробе. — Ну, помнишь я перед рождеством несколько дней не отвечал? — Мне было стыдно это произносить, тем более наблюдая, как лицо Фрэнки становится менее весёлым. Он слабо кивнул, ожидая продолжения. — Я тогда с какими-то челами был, уже и не помню, как выглядят, но у одного из них, кажется, была девушка, и она мне и отдала ту шубку, не помню, из-за чего. — На самом деле я помнил, она посчитала меня милым и хотела переспать, для чего решила сделать подарочек, и после того действия, мне стал угрожать её ревнивый парень, но, слава богу, мой инстинкт самосохранения сработал вовремя, и мозг подал сигнал быстрее валить из той компании, напрочь забыв о шубе на себе.       — Ахуеть, отдать шубу. — Брови Фрэнка был далеко за пределами его лба. — Ладно. — Он снова усмехнулся. — Дальше, майка?       — Это было… Четырнадцатое февраля? — Я задумался, но воспоминания, что в тот день я точно был один, а Фрэнк с Джамией пошли в кафе, помогли понять. — Да, история похожая, только на этот раз это был парень, мы с ним, кажется… — Я решил вовремя остановиться, вспоминая подробности того вечера. — В общем, он оставил это как сувенир.       — Странные у тебя знакомства, конечно. — Фрэнк всё также сидел с крайним удивлением, на что я мог лишь нервно усмехнуться.       — Ладно, зачем это обсуждать. — Я встал с кровати, потягиваясь. — Я есть хочу.       — Окей, продолжим разговор там. — Парень тоже встал из кресла, и вместе мы добрались на кухню. Я нагло уселся за стол, ожидая, что меня покормят.       — Бутеры сойдут?       — Более чем.       Фрэнк что-то хмыкнул и, поставив чайник кипятиться, достал из холодильника сыр и колбасу, а из хлебницы, неожиданно, хлеб. Я наблюдал за его действиями, оперевшись локтями о стол. Я был даже рад, что продолжать расспрашивать меня во время момента готовки он не стал, ибо тогда я не смог бы в полной мере насладиться его чуть сосредоточенным лицом и заранее обдумать ответы, пока он делал нам бутерброды. Но всё хорошее быстро заканчивается. Через минуту он поставил передо мной чашку с чаем, садясь на стул напротив.       — Приятного аппетита. — Произнёс он, беря один из бутербродов с тарелки.       — И тебе. — Я выжидающе поглядел на него. Я понимал, что разговор, начавшийся в его спальне, обязан был продолжиться, как бы сильно мне не хотелось этого избежать. И в итоге я решил наступать первым, ведь лучшая защита — это нападение.       — Тебе нормально вообще так… Общаться? — Он определённо опередил меня, и я чувствовал в этом вопросе небольшую ревность, ведь считался, как-никак, частью его компании.       — Святоша, — я стал думать, что бы такого ещё сказать, и спустя небольшое молчание добавил, — а Гитлер отымел бы меня за шоколадку? — он явно не ожидал такого вопроса, чего уж там, я сам не ожидал, Фрэнк же поперхнулся чаем и вытаращил глаза, уставившись на меня.       — Тебя — да, — хрипло ответил Фрэнк, отойдя от шока. Я сбил его с толку, воспользовался моментом, не упустил шанс, показал возможности, расставил приоритеты, задавил авторитетом, убрал конкурента, пора заканчивать столько сидеть в телефоне.       — Итак, ладно. — Фрэнк дожевал свой бутерброд, а внутри меня всё сжалось. Я не хотел обсуждать это, ну серьёзно. — Про твой внешний вид я всё понял, теперь перейдём к общим причинам этого происшествия. Зачем ты приходил в парк?       Я поставил чашку на стол. — Говорю же, захотелось прогуляться.       — Ладно, допустим. Ты снова был под веществами?       — Нет. — Ну а что, вдруг прокатит.       — Не ври. — Не прокатило. — После твоего ответа на мой контрольный вопрос, всё было понятно.       Мне понадобилось несколько секунд, чтоб вспомнить, что это был за вопрос, после чего я тихо хихикнул, но лицо Фрэнка по-прежнему было серьёзным.       — Джи, это нихуя не смешно. — Он вздохнул. — Так не может вечно продолжаться. А если бы я не оказался рядом тогда?       Потихоньку во мне начало вскипать раздражение. Я не просил его мне помогать. И я решил сказать об этом прямо.       — Я, может, и не хотел, чтоб ты оказался там, а? — Вру, я хотел его увидеть, но честно, я не знал, что он там будет. — Я не просил твоей помощи, я и сам бы справился.       — Да ты был в край обдолбан, блять! — он встал со стула, мне казалось, что я впервые вижу его таким сердитым. — Джи, тебе реально пора завязывать с этим. Ты и без меня знаешь, насколько это плохо. Не думаешь о себе, дак подумай о других. Майки, родители, да хоть я блять.       Во мне смешивалось множество чувств. Каждое слово Фрэнка ударяло по мне с такой силой, что если бы не стул, на котором я сидел, то я б упал. Мне было обидно от того, что он такое говорит обо мне, мне было стыдно перед ним, но верх над всеми этими эмоциями брала злость. Меня так сейчас бесило это всё, меня отчитывали, как детсадовца, отобравшего игрушку у более слабого ребёнка. Но несмотря на всё, Фрэнк продолжал говорить.       — Майки, боже, он столько для тебя делает, почему ты нихера этого не ценишь? Джи, а он ведь всего лишь ребёнок, но ему приходится отвечать за своего старшего брата! Ему тяжело, почему ты не можешь постараться хотя бы ради него? — Глаза Фрэнка метали молнии, в какой-то момент я поймал себя на мысли, что я даже в неком шоке от происходящего, по-видимому, это всё долго в нём копилось. Повторюсь, я никогда не видел его таким. — И я. Джи, за эти полгода я множество раз спасал тебя из всякой жопы, присматривал за тобой в школе, когда ты не был в поле зрения Майки. Я считаю тебя своим другом, оттого и пытаюсь тебе помочь, но блять, это сделать невозможно, если я не вижу отдачи и такого же желания с твоей стороны. Я устал, Джерард, я не батарейка, которую зарядил, и она вечно будет тебе служить, нет, пожалуйста, прекращай это. Мы можем записать тебя к врачу, тебе помогут избавиться от зависимости. Правда, мои силы на исходе. Ради тебя я жертвую своей жизнью, даже вчера мне пришлось отправить Джам одну домой, дабы помочь тебе…       И он резко замолк, поняв, что ляпнул лишнее. Я замер, уставившись в столешницу. Он сел обратно, попытавшись пробормотать нечто вроде: «Это не то, что я имел в виду», но я уже не хотел его слушать. Моё терпение лопнуло, гнев рвался наружу. Я сжал руку в кулак, подняв пустой взгляд на Фрэнка.       — Жертвуешь своей жизнью, значит. — Я усмехнулся, хотя мне хотелось разреветься. — А разве не ты так отважно рвался дружить осенью? Разве я не давал тебе понять ещё тогда, что это самая тупая идея в твоей жизни? Сука, Фрэнк, я не просил твоей помощи, она мне нахер не нужна! Я не хочу ни твоей жалости, ни этих твоих обвинений. Будто бы без тебя я блять не знаю, что я ебучий кусок дерьма.       Я замолчал, переводя дыхание, Айеро ничего не ответил, но оно и к лучшему, ведь я ещё не закончил.       — И про брата, блять, не забыл упомянуть, будто бы я не знаю, как он страдает, но сука, сколько раз я посылал его и говорил о том, что не нуждаюсь и в его помощи тоже, десятки, сотни? Но нет, он продолжает лезть. И сам напарывается на свою же ошибку, я его предупреждал. И раз уж вы все такие святые… Вы думали обо мне? О моих блять чувствах? Я постоянно мечтаю о том, чтоб уже избавиться от этого и жить нормальной жизнью, но мне тяжело, Фрэнк. Мне больно, безумно больно, я не хочу так жить. И я нихуя не могу с собой сделать. Я множество раз пытался. — Я почувствовал, как по моим щекам побежали слёзы, но я не сводил взгляда с Фрэнка. — И я не хотел становиться никому обузой, я не хотел, чтоб со мной кто-то нянчился. Но, видимо, это всё же произошло. Однако я не позволю этому продолжаться. Фрэнк, я не хочу тебя больше видеть, отстань от меня. Не приводи себя в жертву, — я состроил ту интонацию, с которой он сказал те слова, — это лишнее. Спасибо за чай, мне пора.       Я поднялся и зашагал к выходу из дома, полностью игнорируя Фрэнка и его попытки оправдаться, извиниться и посадить меня на такси. Серьёзно блять, после всего происходящего он продолжает делать то же самое? Я никогда не чувствовал себя настолько жалким и ничтожным. Я хотел ударить Фрэнка, а ещё я хотел согласиться на всё, что он скажет.       Я обулся и вышел на улицу. Фрэнк не пошёл за мной, что было прекрасно, я не мог его видеть. Единственное, чего я сейчас желал, это пачка таблеток у меня в столе дома.

***

      Я самая большая обуза на свете, сколько родительских денег было потрачено, нервов брата и… Фрэнка, но я не виноват, что мама или папа просто не замечают, или делают вид, что не замечают, моей проблемы. Всё это могло закончиться ещё когда только начиналось, спрашивай родители на что я трачу их деньги или подумай они хоть немного над моим состоянием и поведением, но, кажется, для них это было слишком трудно или слишком скучно, конечно, чего ещё ожидать от непутёвого сына?       Выходить из дома нельзя, там снова будет ебаный Айеро, который, видимо, по радару меня находит, если голуби донесли, что меня нет в пределах участка дома. Из-за этого я продолжал валяться на полу, разглядывая белый потолок и изредка тяжело вздыхая. Какой сегодня день недели я так и не запомнил, а телефон разрядился, потому у меня есть лишь возможность продолжать лежать на ворсе ковра, ведь, не дай бог, Фрэнк реально находится на улице после какой-нибудь прогулки, и так удачно именно там, где буду ошиваться я. Скоро у меня разовьётся паранойя на этой почве, ведь это вообще не нормально, что куда бы я не пошёл, в большинстве случаев встречаю именно его, который бросает все свои дела, ведь, ебать-ахуеть, тут Джерард, а важнее Джерарда ничего нет! Ну тогда уж будь добр женись на мне, иного объяснения я не вижу.       Размышлял я, уже активно ходя по комнате, тем самым разжигая в себе гнев и желание отомстить. Последнее так понравилось мне, что даже само слово «месть» стало приятным для слуха, и я произносил его просто так. Прошло явно не пару минут, как я начал вынашивать план, первым пунктом которого было наконец выведать его запретную историю как-то связанную с геями, что бы это не значило. Долго я так ходить не смог, потому вновь вернулся на пол, ради разглядывания потолка, где, нечаянно, и уснул, по итогу погрязнув в мечтаниях о Фрэнке, не в силах больше их сдерживать.       Не знаю, сколько потом прошло времени до моего пробуждения, но проснулся я на полу посреди своей комнаты от чьих-то голосов в коридоре. Недолго было догадаться, кто именно там был. Фрэнк. От одного только воспоминания о нём во мне вскипало раздражение. Боже, пусть это будет всего лишь кошмаром, пусть я сейчас проснусь, а его не будет.       — Хэй, ты чего?! — голос Майки прозвучал как-то резко и обескураженно, что этот придурок там с ним сделал? Но додумать хоть что-то я не успел, уверенные и быстрые шаги уже раздались возле моей двери. Единственное, что я смог сделать до её открытия, это встать на ноги с пола.       Фрэнк стоял в дверном проёме, его лицо было каким-то мрачным, я прочитал в нём отголоски вины, отчего мне захотелось рассмеяться. Но нет, я лишь одарил его презрительным взглядом.       — Джи…       — Для тебя Джерард, — перебил его я, скрещивая руки на груди. От моего такого поступка, казалось, он хотел скривиться, но продолжал держать позиции, выражая лишь некое сожаление. — Нахер припёрся?       — Я хотел извиниться, — несмотря на всё, голос его звучал довольно уверенно. — Я наговорил лишн…       — Ах, извиниться, — я снова перебил его, усевшись на кровать и усмехнувшись. Интересно, через сколько он взбесится? — Ворвался в мою комнату, предварительно избив моего младшего брата, — так ты понимаешь значение слова «извинение»?       Возможно я вёл себя слишком по-сучьи, но мне было похуй. Я злился на него, злился на себя. В голове стали вновь возникать мысли про месть ему, только я всё никак не мог её продумать.       — Я его не бил, — возмутился Фрэнк, непонимающе склонив голову.       — Ага, тогда чего ж он кричал?       — Я просто торопился и попросил его уйти с дороги. Он живой и здоровый. Я не стал бы бить Майки, — последние слова он произнёс с неким напором, отчего я невольно поверил ему. И от этого я стал лишь сильнее ненавидеть этого Айеро. — Извини меня. То, что я сказал днём… Я не это имел в виду. Я вовсе не считаю, что ты мешаешь, нет. Блять, короче, прости.       Днём… Значит, сейчас не утро следующего дня. Я глянул в сторону окна. Начинает смеркаться, значит, сейчас часов девять вечера… О господи, слишком много Фрэнка за день, я отвык от подобного за всë время его отношений.       — Нахера ты извиняешься, ты же всё правильно сказал. Я ебучий кусок говна, который своей зависимостью портит всем всё, — возможно, посмотри я сейчас на себя со стороны, я сам себе стал бы противен, ибо вёл себя, как какая-то истеричка, но как же это было приятно. — Я даже не пытался отрицать твои слова.       Фрэнк выдохнул, а я улыбнулся. Пусть выходит из себя, мне плевать. Всем своим поведением я должен показывать ему то, что никакой дружбы между нами уже не будет. Я не хочу быть обузой, я не хочу в один день проебаться и дать понять, что на самом деле влюбился в него.       — Джи, я понимаю, что ты злишься. Но нам надо поговорить. Я всё равно не уйду, пока мы не найдём общий язык.       Я вздёрнул бровь. Этот парень слишком много на себя берёт, это не его дом, ему придётся отсюда уйти. Но резко эта мысль прервалась. Один я вряд ли смогу его выставить за дверь, Майки тут явно не на моей стороне, а родителей, судя по всему, снова не было дома, иначе это чучело бы щас тут не стояло и не ебало мне мозги.       — Джерард, — снова поправил его я, но больше сказать ничего не успел, так как за спиной Фрэнка возник брат. Вспомнишь говно — вот и оно.       — Какого хрена тут происходит и почему вы орёте так, что вас слышно с кухни? — Айеро не соврал, Майки выглядел живым. И довольно грозным. Видимо, всё же поведение этого парня подпортило ему настроение. Ну, и мои проступки тоже отчасти.       — Майки, лучше свали отсюда, — бросил я, стараясь не срываться сильно на брата. С ним и так отношения порой были напряжёнными, так ещё и грубить ему из-за Фрэнка не хватало.       — Ага, чтоб вы тут друг друга поубивали? Ещё чего, — мальчик фыркнул, средним пальцем поправив очки на носу. — Рассказывайте, что произошло и какого хера вы друг на друга волком смотрите.       — Уйди блять, — рыкнул я, на что получил лишь осуждающий взгляд Майкла. Мне хотелось, чтоб они оба свалили и смог забыться с помощью таблеток, ну разве это так сложно?       — Майки, — негромко проговорил Фрэнк, обернувшись к моему брату. Смешно, будто бы я их не слышу. — Если что-то произойдёт, то я тебя позову. А пока что я и сам справляюсь.       Мальчик на протяжении двух секунд глядел в глаза Фрэнка, видимо, сомневаясь в том, что оставить нас наедине, будет хорошей идеей, но всё равно кивнул.       — Окей, я в своей комнате. Если что, то пеняйте на себя, — и он удалился, закрывая за собой дверь и тем самым загоняя Фрэнка в мою комнату. Отлично, один на один с ним в замкнутом пространстве, так и клаустрофобии недолго развиться.       — Хотел поговорить? Говори, — фыркнул я, встав с кровати. Всё равно пришлось бы его выслушать, так что пусть побыстрее заканчивает и сваливает. — У тебя ровно пять минут, после чего я выставляю тебя за дверь.       — Ладно, пять так пять, — видимо, его такой расклад обнадёжил. Он сделал пару шагов вглубь комнаты, приблизившись ко мне. — Я уже сказал, я наговорил лишнего. Понимаю, что время вспять уже не вернуть, те слова уже были озвучены, но, пожалуйста, Джи. Джерард, не воспринимай их слишком всерьёз. Я не считаю тебя обузой. И я правда хочу помочь тебе справиться с этим.       Он взял паузу, ожидая моей реакции, но я лишь с бесстрастным выражением лица глядел в пол. Фрэнк вновь вздохнул.       — И я правда хочу с тобой дружить. Эти полгода… Я не жалею, что тогда в сентябре подошёл к тебе. Да, я был не в курсе о наркотиках, но Джи, — в этот раз я его не стал поправлять, — я знаю, что когда ты без них, ты хороший человек. И я верю, что ты сможешь с этим справиться. У тебя есть Майки, я, Рэй с Бобом тоже к тебе хорошо относятся, — тут он запнулся, чуть потупив взгляд. — Ну, с Джам я поругался, но и она тебя за хорошего приятеля считает, уж поверь. Ты не один, Джи. И ты не мешаешь, правда. Уж поверь, если б я не хотел, я бы даже не позволял тебе находиться рядом со мной. Извини ещё раз.       Я поднял глаза на Айеро, задумчиво покусывая губу. Он тоже выжидающе посмотрел на меня. Наши взгляды встретились, но оба мы молчали. Я не понимал, что происходило в моей голове. Я не особо хотел его прощать, но внутри моя влюблëнность говорила о том, чтоб я всё же это сделал. Я выдохнул. Ладно, я сдался. Фрэнк был прощён, хотя осадок в виде кучки пепла ещё остался. И мне казалось, что при малейшей возможности, он может взорваться, в клочья разрушая всё.       — Ладно. И ты меня извини, правда как дерьмо себя вёл, — я шагнул к нему, отводя взгляд от его лица.       — Да проехали, — он искренне улыбнулся, в его глазах считалось счастье и облегчение.       — Ага, — я поднял руку, протягивая Фрэнку своей мизинец. — Ну, типа, мир?       Он моргнул, взглянув на мою руку, а через секунду рассмеялся. Я резко смутился, только в тот момент до меня дошло, что это выглядело слишком по-детски, однако ржать надо мной было лишним.       — Да ну тебя блять, — я замахнулся, чтобы стукнуть его по плечу, но Айеро резко перехватил мою руку и сцепил наши мизинцы, легонько потряся наш маленький замочек.       — Мир.       — А теперь проваливай, я занят.       Фрэнк посмотрел на меня, явно обдумывая эти слова, и, по итогу, решил согласиться, видимо не желая нарушать хрупкое равновесие, которое только-только вернулось.       — Завтра идëшь? — Он обернулся у двери, демонстрируя свой профиль, который мне безумно нравился.       — Завтра? — Я действительно потерялся во времени. — Да.       — Хорошо. — Наконец он нажал на ручку. — До скорого.       В ответ я лишь мыкнул, переводя взгляд на банки с акрилом, после чего в моей голове зародилась самая странная и ужасная идея, которую лучше начать воплощать сейчас, чем потом ещё хуже погрязнуть. Руки сами отыскали чистый лист, а после начали выводить портрет, который уже через пару дней я захочу выкинуть или сжечь на костре инквизиции вместе с какой-нибудь ведьмой. Размер сего творения был не мал, что одновременно заставляло меня радоваться и мечтать, чтоб никто сейчас резко не появился из-за двери, ведь закрыть собой это творение на ватмане будет достаточно трудно. С каждой минутой портрет превращался в изображение Фрэнка примерно по пояс, растягиваясь по всему листу и заставляя раз за разом вспоминать его силуэт, одежду и какие-нибудь детальки, что составляли его образ. Могу признать, я явный мазохист.