La Petite Mort

Энид Синклер беспокоилась за Уэнсдей Аддамс. В этом не было ничего необычного, она всегда очень беспокоилась о своей подруге. Конечно, она знала, что Уэнсдей была бунтаркой, которая, казалось, никогда не испытывала страх, и у неё были крутые экстрасенсорные способности, которые иногда позволяли ей видеть будущее, но она все ещё была человеком! Она однажды была ранена, истекала кровью и чувствовала страх (просто никогда не показывала этого, как и большинство своих эмоций), так что да, Энид беспокоилась о своей подруге всякий раз, когда та игнорировала комендантский час или говорила, что ищет очередную зацепку для раскрытия какой-то опасной тайны, так что в беспокойстве по поводу Уэнсдей не было ничего сверхъестественного. Но это было чем-то другим. Уэнсдей не была в центре никакого громкого преступления, у неё не было никаких видений за последние пару недель, и она не убегала ради раскопок могил или чего-то подобного. Нет, Уэнсдей Аддамс избегала Энид Синклер. Это было так очевидно! Она даже не смотрела на Энид! Не говоря уже о том, что она почти перестала отвечать на её пожелания доброго утра и спокойной ночи. Энид даже больше не могла дважды в неделю обнимать свою лучшую подругу. Она стала ещё хуже, чем два года назад, когда оказалась в Неверморе Но то, что действительно беспокоило Энид, так это то, когда именно началось избегание. Это случилось неделю назад, Уэнсдей только что приняла душ, и Энид пошла чистить зубы, это было обычным делом для соседок. У оборотней органы чувств развиты почти лучше всего среди изгоев, хотя в этом не было ничего впечатляющего, они были всего на пару ступеней чутче того, что было бы нормой, тем не менее, это означало, что у них было как минимум впечатляющее обоняние. В общем, она чистила зубы и вдруг задалась вопросом, что она ощущает за запах, пока он не ударил ей в нос. Секс. Здесь пахло сексом. Поэтому, Энид сделала то, что сделал бы любой другой добрый и внимательный сосед-оборотень. Она включила вентилятор в ванной, немного почистила то место, откуда исходил запах, и сделала все возможное, чтобы выкинуть из головы мысль о том, что её лучшая подруга/соседка/давняя влюбленность делала здесь и никогда не вспоминать об этом. На следующий день, когда Уэнсдей начала её избегать, она просто списала это на то, что Уэнсдей немного смущается фактом исследования новой стороны себя, и поэтому Уэнсдей вполне может быть такой застенчивой. Однако той ночью Уэнсдей ещё раз приняла подозрительно долгий душ (Энид даже не удосужилась проверить, не случилось ли что-нибудь на этот раз) и вышла гораздо более удрученной, чем когда вошла. Она легла на свою черную кровать и попыталась заставить себя уснуть, на этом все. Когда Энид снова зашла почистить зубы, в душевой был лишь слабый запах пота и чего-то склизкого. Сложив два плюс два, Энид смирилась с ещё одним днем без Уэнсдей. Энид была не готова к третьему дню избеганий Уэнсдей, она игнорировала и даже отвергала её объятия, даже когда она утверждала, что это были объятия лучших подруг! Что было вишенкой на этом избегающем торте, так это то, насколько Уэнсдей часто сидела в телефоне. Энид не раз заставала её пялящейся в свой телефон в укромном месте в промежутке между уроками или видела как поздно она ложится спать, наблюдая свет от экрана, словно она была как какой-то подросток, зависимый от социальных сетей. Всякий раз, когда Энид удавалось подойти ближе и поинтересоваться у неё, что она делает, Уэнсдей всегда блокировала свой телефон и говорила, что занимается какими-то исследованиями, а после немедленно уходила. Так что, да, Энид волновалась, что Уэнсдей, возможно, испытывает к себе ненависть, подавляет свою сексуальность, а может быть это было какое-то странное проклятие, потому что мысль о ненависти к себе не имела твердых оснований, но у Энид не было большого количества доказательств. Она могла выдержать несколько дней без Уэнсдей, терпя её игнорирование, но не могла выдержать целую неделю! Она собиралась загнать Аддамс в угол, и они определенно должны поговорить! — Ладно, Энид, я хотела бы поговорить. Как так получилось, что Уэнсдей опередила её в её собственной игре? Энид даже не собиралась спрашивать, откуда у неё оказался карточный столик, который она установила посреди комнаты и поставила два стула друг напротив друга. Возможно, она была немного раздосадована тем, что не она была тем кто устанавливал условия их беседы, и тем, что Уэнсдей избегала её, поэтому, возможно, она была немного резкой в своем ответе. — Например, о том, как ты избегала меня всю неделю? — она была немного рассержена. — Я не… — Уэнсдей закрыла рот и глубоко вздохнула, прежде чем гадкая ложь успела сорваться с её губ. Она медленно выпустила воздух через нос и своим спокойным монотонным голосом продолжила: — Да. Это относится к тем вещам, о которых я хотела бы поговорить. — Энид увидела, как Уэнсдей закрыла глаза и сделала ещё один вдох ради успокоения. — Не могла бы ты присесть, пожалуйста? Поскольку она была вежлива в своей просьбе, Энид бездействовала всего четыре секунды, прежде чем сесть напротив Уэнсдей. Энид почувствовала, как гнев немного отступает, и когда она это сделала, она была очень горда собой и тем фактом, что не попыталась сразу же протянуть свою руку Уэнсдей, чтобы взять ладонь своей соседки. — Я просто очень волновалась, Уэнсдей, ты не делала ничего подобного уже больше года. Это ведь не из-за какого-нибудь проклятья или видения? Уэнсдей покачала головой. — Нет, ничего такого. Я… предприняла действия, которые, как мне кажется, предали твое доверие и запятнали нашу дружбу. — Энид лишь приподняла бровь и мягко сказала: — Говори, — дав понять Уэнсдей, что полностью сосредоточила на ней все внимание. — Я… — она откашлялась. — Я… ты… на прошлой неделе… — Уэнсдей ещё раз попыталась успокоиться и сглотнула. Энид видела в ее глазах решимость просто высказать то, что она хотела произнести. — Я мастурбировала, думая о тебе. Энид определенно была ошеломлена этим. Она не могла ничего сказать, кровь то ли отливала от её лица, то ли приливала к нему, но оно определенно было таким розовым, как будто у него была аллергия на эти слова. — Ха-ха, — глупый нервный смешок, — Это все? Я имею в виду, э, спасибо? Н-нет, все хорошо! Это просто… это… довольно смущающе… — она могла наблюдать, как паника и сожаление начинают наполнять глаза Уэнсдей, и это определенно не было правильным ответом на её утверждение. — Я имею в виду, я имею…! Дай мне секунду! — она вскинула руку, показав палец. «Во-первых, нужно контролировать свое дыхание.» Энид сделала несколько глубоких вдохов и задержала воздух в легких на три секунды, прежде чем медленно выдохнуть. «Затем покажи, что ты спокойна и собрана.» Она сложила руки перед собой и выпрямила спину. «Хорошо, теперь просто заверь ее, что все в порядке и ничего не нужно менять!» — Уэнсдей. Совершенно нормально думать (обо мне) о ком-то, даже о своем друге, когда ты делаешь, — Энид сделала рукой неопределенный жест, — это. До тех пор, пока ты не заходишь слишком далеко или не делаешь что-то жуткое, вполне естественно иметь такие мысли о ком-то, кого ты находишь привлекательным, понимаешь? Тяжелая тишина повисла над ними, пока Уэнсдей обдумывала её слова. — Я… кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. То, что я сделала, не является проблемой и не должно менять нашу дружбу. — Энид нетерпеливо закивала в знак согласия. — Я не ожидала, что все пройдет так хорошо… Быть может… — Уэнсдей отвела взгляд в сторону, явно о чем-то размышляя. — Энид, ты не в отношениях сейчас, верно? Немного странный вопрос, но Энид знала, как справляться с подобным. — Эм, нет, сейчас ни с кем не встречаюсь. Уэнсдей кивнула и, казалось, прикусила внутреннюю часть нижней губы. — И… Ты находишь меня привлекательной? «О боже! Это заходит туда, куда я думаю!» Энид пришлось сдержать свои когти, чтобы они не вылезли, и нервно постучать пальцами по столу. — А, ну да, ты, типа, икона милой гот-подруги. Энид чувствовала, как на неё смотрят почти в упор. — Я не милая. — Верно, извини. Твоя внешность кажется очень эстетичной моим глазам. — Энид произнесла это своим лучшим фальшивым аристократическим акцентом и заморгала. Уэнсдей по-прежнему пристально смотрела на неё, но Энид заметила, что на её щеках появился румянец, и, вау, Энид надо почаще разговаривать с Уэнсдей таким чудным образом. — Ты… Энид… Ты… Черт возьми, это правда происходило! Уэнсдей действительно хотела сказать ей- — Ты знаешь что такое БДСМ? Энид была ошеломлена вопросами Уэнсдей второй раз подряд. — Ч-что? Зачем ты интересуешься? — Энид специально не повернула голову в сторону для того, чтобы посмотреть на «очень секретный» ящик в её комоде, в котором была «очень секретная» коробка с «очень секретным» предметом внутри. Уэнсдей, что Энид пристально смотрела только на неё, и потому она вопросительно подняла бровь. —Потому что мне нужно знать, должна ли я объяснять это тебе или нет. — Я-я имею в виду… Я много сижу в интернете, так что… Ты знаешь, я кое-что слышала… — Уэнсдей просто продолжала смотреть на Энид, приподняв бровь. — Это что-то вроде… Кнуты и цепи, и, типа, «наступи на меня, мамочка», да? Если бы кто-то мог спонтанно вспыхнуть огнем, то Энид хотела бы, чтобы это случилось с ней прямо сейчас. Мамочка значит, Энид? — Я полагаю, это не… неверное мнение. — Энид лишь тихонько взвизгнула от смущения и сосредоточила взгляд на карточном столике перед ней. Еще одна долгая пауза в разговоре, поскольку Уэнсдей, казалось, о чем-то размышляла. Наконец она дважды стукнула пальцем по столу, прежде чем продолжить. — Я обнаружила то, что заинтересована в том, что этот термин несет за собой. — да, Энид заметила это. — И я хочу попробовать нечто подобное в сексуальной форме. Для этого нужен… партнер. — Значит, тебе нужен сабмиссив? Или ты ищешь доминанта? — взгляд Уэнсдей внезапно остановился на Энид, и, черт, Энид сказала слишком много. — Ты знаешь больше, чем говоришь, не так ли? Энид заскулила, вжавшись в стул. Это был «смертельный взгляд» Уэнсдей! — Ч-что?! Не-е-ет… Это всем известная информация, верно? — Это может значить, что ты можешь быть заинтересована в этом. — Уэнсдей немного нагнулась, чтобы посмотреть на Энид чуть ближе, но вскоре села на свое место с небольшим раздражением. — Я не хочу допрашивать тебя, Энид, но… Я хочу найти партнера, с которым можно было бы погрузиться в мир БДСМ. Мне нужен кто-то, кому я могу доверять, и нет никого, кому я доверяю больше, чем тебе. Я также ценю нашу дружбу и не хочу делать ничего, что могло бы её ослабить или разрушить. И все же… — Энид снова заметила, как Уэнсдей роется в собственных мыслях. — Тем не менее, в Джерико и в частности в Неверморе нет большого количества людей, поэтому я полагаю, что мои шансы найти кого-то, кому я одновременно доверяю и считаю привлекательным составляют менее одного процента. Если ты предпочитаешь не делать ничего такого со мной, если ты считаешь, что наша дружба не выдержит подобного, тогда мы можем просто забыть об этом разговоре. Но если ты хочешь обсудить возможность, то я предлагаю обменяться секретами. Ты скажешь мне, что скрываешь, и я… раскрою и кое-что очень личное. Это было… слишком большим откровением для Энид. Конечно, это была не Уэнсдей, которая просила её ходить на свидания вместе и быть её девушкой, но в некотором смысле это было даже более интимно. Могли бы они вдвоем заняться сексом, возможно, очень страстным сексом, и просто остаться друзьями при этом? Энид не раз доверяла Уэнсдей свою жизнь за эти годы, но могла ли она действительно поставить под угрозу их дружбу из-за простого секса? Как будто Уэнсдей не была одной из главных причин её проявившегося однополого влечения! Как она могла заняться с ней интимом, а потом просто остаться друзьями? Она не могла… Она не должна… Уэнсдей стоит над ней и проводит холодной рукой по её волосам: — Какая ты хорошая девочка для меня. Но с другой стороны, как она могла отказаться от такой возможности? — Хорошо, просто… дай мне секунду. — Энид встала и быстро подошла к комоду. Выдвинув ящик с носками, она полезла в его заднюю часть и передвинула некоторые вещи наощупь, прежде чем вытащить невзрачную маленькую коричневую коробочку. Она снова села на стул и нервно постучала пальцами по крышке коробки. — Это должно оставаться… супер-большим секретом! И, типа, если когда-нибудь станет известно, что я… эм… ладно, просто посмотри. — она сняла крышку и пододвинула коробку к Уэнсдей. Когда Уэнсдей заглянула внутрь, она в замешательстве склонила голову набок. — Энид, я не уверена, что понимаю. Девушка в черно-белом потянула руку и достала фиолетовый кожаный ошейник. Внутри он был мягким, а спереди было кольцо в форме сердца, к которому можно было прикрепить какой-нибудь поводок. Однако к нему уже было прикреплено кое-что еще. Уэнсдей взяла металлическую бирку в пальцы и увидела то, что на ней было выгравировано. — Оу, сейчас я вижу. Самая большая, самая глубокая и самая темная тайна Энид (помимо её огромной влюбленности в Уэнсдей) заключалась в том, что она любила «пет-плей». Уэнсдей кивнула, уже улавливая подтекст и последствия, которые такая тайна должна иметь для оборотня. — Как ты уже не раз говорила мне, твой секрет в безопасности со мной. — она осторожно положила ошейник обратно в коробку и передала его Энид. Между ними двумя возникла многозначительная пауза, длившаяся гораздо дольше, чем хотелось бы Энид, прежде чем она откашлялась, разорвав тишину. — Уэнсдей, твоя очередь. Уэнсдей отвернулась и уставилась в пол. Надеялась ли она, что Энид уже забыла о сделке? — Верно. На прошлой неделе, когда я… мастурбировала на мысли о тебе, это… было либо конкретно о тебе, либо обо мне, но они были связаны с тем, что, как я узнала, называется шибари. Это… был также первый раз, когда я испытала оргазм. Если бы это не подействовало на Энид, то она не знала, что могло бы. Ей пришлось сделать несколько успокаивающих вдохов, прежде чем она спросила полушепотом: — Воу, мы действительно собираемся это сделать? — Похоже, мы обе, по крайней мере, согласны с этой идеей. — Энид увидела, как Уэнсдей очень быстро облизнулась. — Можем ли мы снова поговорить завтра, чтобы обсудить правила и какие действия мы ожидаем и разрешаем? — Энид сглотнула и кивнула, и, вау, они зашли так далеко. — Хорошо, тогда до завтра. Энид фыркнула со смехом: — Ты говоришь так, будто мы не увидимся до того момента. — Уэнсдей лишь закатила глаза, подошла к своей печатной машинке и начала стучать по клавишам. Они действительно собирались это сделать.