pacify him, he's getting on my nerves

На следующий день погода стала куда лучше, яркое голубое небо слепило глаза, горячее солнце взошло над горизонтом, зелёная листва шуршала. Поток людей снова оживился, вовсю шумя. Никакого дождя, никаких луж и серых туч. Чонгук проснулся в неплохом настроении и со стабильным утренним стояком, приветственно машущим ему, натягивая ткань бордовой пижамы с улыбающимися ‘молниями маккуин’. Очередная дурацкая вещь его гардероба, купленная мамой на распродаже. Что бы такого можно взять своему двадцатидвухлетнему сыну? Точно, пижама с ‘тачками’! Отличная идея! Улыбающиеся полумесяцы ещё можно понять, но это недоразумение… Растрёпанный и лохматый Чонгук зевнул, потирая сонные глаза. В этот раз психика сжалилась и не мучила его кошмарами с браслетиком Хосока, но таки подложила свинью в виде сна с полностью обнажённым хёном, который крутился на стальном пилоне ака опытная Дита фон Тиз и улыбался во все тридцать два. Он ласково лепетал ему о том, как хочет, чтобы Чонгук взял у него приватный танец и сказочно трахнул на кожаном красном сиденье в зеркальном зале их заведения ночного характера. Ну просто сказка. В этом сне Чонгуку даже удалось дотронуться до упругого бедра хёна, но, как по мановению волшебного жезла, всё исчезло в одночасье, и сон закончился. Теперь вот сиди, думай, что делать со своим задорно стоящим членом. Общими усилиями было решено подрочить на очередное видео с горяченьким, рыжим, худеньким геем, скачущим на огромном, мускулистом, чернокожем парне с неимоверно довольным выражением лица. В принципе, Чонгук мог его понять. Хорошо, что родители уже ушли на работу, и ему удалось выспаться. Хосок написал ночью, что не выйдет на смену – это, конечно, грустно и неприятно, но хёна понять можно – вчера он испытал довольно обширный спектр эмоций, ещё и донсён подсобил со своим признанием в любви и попыткой поцеловать растерянного беднягу. Хорошо, что Чонгук ещё не знал всех новостей, – про увольнение и помолвку, иначе никакой дрочкой утром такую печаль было бы не затмить. Достаточно быстро закончив разбираться со своим возбуждением, парнишка отправился на кухню, чтобы чем-нибудь поживиться. Он потирал лицо левой рукой, чтобы хотя бы какая-то часть его тела осознала, что нужно просыпаться. Удалось сделать парочку сендвичей с ветчиной и яйцом, обнаружить недоеденные брокколи, сразу уничтожив их на ходу, и свой недопитый ’спрайт’, купленный вчера по дороге домой. Отличный завтрак наполнил грозно урчащий желудок, и Чонгук почистил зубы, чтобы сразу усесться за компьютер, набрать Тэхёна по видеосвязи и обсудить проблемы насущные. Сейчас ему срочно было нужно излить истерзанную влюблённую душу лучшему другу. Наверняка, тот будет не шибко рад подобному, но парнишку это мало волновало. Пока шли гудки, Чонгук старался прибрать беспорядок у себя на голове, – отросшие по плечи волосы стали куда более упрямыми, чем его прошлые короткие, но ему нравилось, ещё и совет Хосока про покраску засел в голове. Он уже успел представить картину, которая должна получиться, и она его неплохо так завлекала. Хён был неплох и довольно изобретателен. Да и парнишке, что уж греха таить, хотелось понравиться ему. Вот и появился достаточно подходящий случай. Всё было решено уже сразу, как только Хосок сделал данное предложение. Как же у него горели глазки тогда! И намёк на то, что Чонгук станет горячим с таким цветом казался очень даже очевидным. Хён считал, что он может быть горячим, чёрт возьми! Ну, не песня ли? Булькающие гудки скайпа шли так долго, что парнишка начал думать, будто Тэхён опять его сливает, но в тот же момент, как эта мысль посетила разум, на экране показалось недовольное лицо хёна, который будто бы учуял дерьмо. – Еб твою мать, ну что тебе от меня, нахуй, нужно? Только настроение хорошим стало, а черкаш тут как тут, – Тэхён закатил глаза. Он выглядел так, будто проснулся достаточно давно и уже вовсю намарафетился, чтобы освещать мир своим присутствием. Хён мимоходом поправлял запутавшиеся едва ли рыжие волосы, больше уходящие в белый – скорее, персиковые – с чуть открытым ртом, и смотря на своё отражение в камере. Ничего нового. – И тебе привет, всратыш, – кивнул Чонгук, удобно устраиваясь на диване, широко расставив ноги и закинув руки за голову, довольно улыбаясь. Волосы так и остались торчать во все стороны. Конечно, донсён был рад видеть своего друга, который всегда привносил в жизнь какую-то лёгкость, что ли, приятные ощущения общения без обязательств. – Подавись моими ароматными яйцами. Отличная пижама, бро. Где купил? Кчау, нахуй, – Тэхён громко загоготал, откидывая голову назад. Он сидел в светло-розовой синтетической рубашке с зелёными пальмами. На столе прозрачная пластиковая кружка с трубочкой и розовыми фламинго. В нёй была какая-то оранжевая газировка – наверняка, ‘фанта’, хён её просто обожал и мог пить по добрых литра три в день. – Твоя мамаша подарила, – Чонгук лыбился, глядя в камеру. Пока родителей не было дома, можно было спокойно громко разговаривать и сквернословить. Если бы те услышали это, то мгновенно дали бы втык, даже и не вспомнив, что их сыну двадцать два года, и он уже взрослый лоб, огромный шкаф под сто восемьдесят сантиметров и с достойными крепкими мышцами, – Короче, слушай, ты сейчас конкретно охуеешь, – начал донсён, на что Тэхён тут же закатил глаза и поставил подбородок на ладонь, становясь тухлее забытого помидора в ящике для овощей дома у Чонгука. У друга снова начинались адские ежедневные мучения в виде насилия головного мозга всевозможными способами. – Скорее сдохну от скуки, повешусь или словлю передоз от ‘фанты’, чтобы скончаться на месте, тут уж как повезёт. Валяй, – сдался хён и начал незаинтересованно смотреть на свои ногти, напоследок грустно вздохнув, – Главный клоун на сцене. Шоу начинается, зовите пуделей и акробатов. Кажется, у меня место в первом ряду. Вот так везение, по-другому не назовёшь, – продолжал ныть он. Бедняга и вправду страдал, постоянно выслушивая чонгуково нытьё, но в глубине души хотел помочь лучшему другу и был даже заинтересован, если дело доходило до каких-то новостей, а не просто бесконечных описаний того, как донсён любил и хотел засадить Хосоку по самое не хочу, ещё и в ярких отвратительных деталях, вплоть до того в какой бы позе парень хотел это сделать. Только Тэхён никогда в жизни не признался бы себе в этом, даже под дулом пистолета. Маскулинная дружба, она такая. Чонгук в кричащих подробностях поведал ему о своём позорном онанизме на половой акт предмета вожделения, на что Тэхён неимоверно, даже просто неприлично громко смеялся и активно изображал рвотные позывы, суя себе в рот два пальца. Донсён не упускал ни одного аспекта, чтобы создать полную картину. – Блять, ты ещё более мерзкий, чем я думал! Просто рекорд отвратительной хуеты, – хён откровенно издевался, но перед ним стыдно не было совершенно. Это же Тэхён. В одно ухо влетело, в другое вылетело. Тэхён клал большой и толстый на всё в этом бренном мире. Мало, что задерживало его царское внимание более, чем на две минуты. Сейчас посмеются, и тема закрыта навсегда. Папка в голове хёна безвозвратно удалена, не подлежащая восстановлению. Наверное, это было его лучшим качеством. Кому не понравится человек, не зацикливающийся на твоих недостатках и странностях? Друг был заинтересован только в себе любимом, и иногда на своей бурной личной жизни, бьющей ключом, – Ты угарный дрочила, мамка заебётся простыни отстирывать, – он громко заржал, хлопая по столу ладонью. Чонгук оценил и загоготал в ответ. Чего позорного? Только естественные процессы. – В меня вселился ебучий полтергейст, – донсён даже недоумевал. Что на него такое нашло? Казалось, подобные унизительные действия были крайне нехарактерны ему, – Полтергейст-дрочила! Ты бы слышал, как он там стонал во все горло, сам бы не выдержал, – на том конце провода Тэхён издал громкое ‘фу-у’, – Такое ощущение, что там был не этот ‘коротыш’, а четверо лысых из бразерс, – они дружно рассмеялись. Атмосфера стояла крайне добрая, тёплая и позитивная. Сразу было заметно, что парни – лучшие друзья. И ими они стали как раз благодаря пресловутому Хосоку, потому что общались о нём круглые сутки, сближаясь. Так что от жалоб Чонгука всё же была польза. До этого же ребята были просто скорее знакомыми, может, близкими знакомыми, играли пару-тройку раз в неделю в ‘овервотч’, периодически списывались и ходили обедать после пар. Ничего более. – Не, дружище, я подобными извращениями не интересуюсь. Оставь при себе. Даже не удивлюсь, если ты записал и будешь теперь целыми днями сказочно наяривать, – он высунул язык, закатил глаза и свернул ладошку в трубочку, тряся и изображая карикатурный минет. Чонгук снова загоготал, откинув голову, совершенно не униженный или пристыжённый. Чёрт возьми, он обожал Тэхёна, и именно поэтому они могли быть часами на связи, – А симпатяжка-то у тебя не промах. Такой на вес золота, я тебе отвечаю. Если всё-таки доберёшься до его очка – качественный трах обеспечен. Ещё и учитывая то, что ты у нас целочка, не сорванная розочка, так сказать, – он кривлялся, придвигаясь к камере, когда говорил это, – Две секунды и готов, перед нами сто-ол! Я смеюсь над всеми вами, надо мною Бо-ог!* – хён сложил руки в молитвенном жесте и поднял глаза к небу. – Зато тебя могу часами, – Чонгук снова откинулся на спинку дивана, отодвигаясь от монитора, сцепил руки за головой и довольно ухмыльнулся, ему нравился их разговор. Конечно же, между друзьями не было ни единой искорки или грамма химии, что было понятно с самой первой встречи, – оба были не типажами друг друга от слова совсем. Слишком разные люди в романтическом плане. Тем более, донсён тогда ещё был толстокожей глыбой. Так что всё это шутки, и ничего больше. – Только если во влажных снах, – Тэхён тоже издевательски ухмыльнулся, они щурились и трясли друг на друга скорченными лицами, изображая отвращение, – Ы-ы, – протянул хён, – Иди нахуй. – Ты меня уже там ожидаешь, черкаш? – Чонгук продолжал лыбиться, ощущая себя в гораздо более приподнятом настроении, чем до, – Далее по списку, – хлопнул он в ладоши и продолжил рассказ, переходя к той части, где случился откровенный флирт и недопоцелуй. Вот тут хён стал намного более заинтересованным и придвинулся поближе, навострив уши и периодически протягивая ‘о-о’ и ‘ащ-щ’. Конечно же, это продолжение рассказа слегка расстраивало донсёна, он слегка поник и говорил менее увлечённо. Ненароком, Тэхён тоже слегка, совсем капельку погрустнел. Естественно, хотелось, чтобы в личной жизни друга всё образумилось. Для собственного же благополучия в том числе. Не терпелось уже слушать о том, как Чонгук сказочно имел Хосока и любил по полной программе. Узнавать мерзкие и не очень детали их отношений и сближений. Хён был уверен в том, что это произойдёт и произойдёт очень скоро, в виду своего обширного опыта. Он чувствовал и знал таких людей, как Хосок. Они всегда имели гигантский сексуальный опыт, хотели трахать всё, что движется, и были донельзя беспринципными, какие-то рамки редко их долго сдерживали, а под чьим-то напором – тем паче. Так что, надоедливые мерзотнейшие интимные подробности уже не за горами. Чонгук с вероятностью девяносто девять и девять десятых присунет легкодоступному Хосоку, и дело в шляпе. Сомнений ноль. Дело времени. Ножки раздвинутся быстро. Первый же опыт Чонгука был драгоценен и уникален. Такого человека, как донсён, Тэхён ещё ни разу в своей жизни не встречал. Да, были похожие чем-то личности, у всех есть близнецы по характеру, но точной копии, которая была у большинства, не было запримечено. Как только они с Чонгуком повстречались, Тэхён сразу понял, что тот был уникален, но, если честно, ему особо не было разницы. Ну, уникален и уникален. Что с того? По плечу его похлопать? Возьми с полки пирожок? Может, праздничный торт организовать? Господи, уникальных вещей пруд пруди. Те же семь чудес, или сколько их там, света. Что, теперь каждый день писаться от фееричной радости? Тэхён не был по той части людей, которые шибко восхищались чем-то на ровном месте, его эмоции были притуплены на подобные случаи. Есть и есть, пусть будет. Если нет, то и хуй с ним, как говорится. По окончанию данной части рассказа, донсён просто остановился и слегка печально уставился на друга, ожидая вердикта. – Еба-ать, ты лошара, – Тэхён захлопал в ладоши и загоготал, после принимаясь хлопать себя по ноге и вертеться вокруг собственной оси на геймерском кресле чёрного цвета с синей подушкой, которое так контрастировало с его внешним видом смазливого красавчика. Он что, умеет держать джойстик в руках? Именно поэтому при первой встрече Чонгук был совершенно уверен, что паренёк был обычным заднеприводным ‘Ален Делоном’, который играл только в ‘марио’ и ‘12 танцующих принцесс’, а вон оно как обернулось. Теперь они на ежедневной основе рубились в ‘овервотч’, ‘cs:go’ и ‘mortal combat’. Тэхён даже как-то в гости приходил, чтобы они коллективно перепрошли ‘resident evi 6’ и ‘resident evil 5’. Локальные шуточки, общие увлечения, фирменное рукопожатие, исковерканные язык общения – очаровательные атрибуты, прилагающиеся к крепкой дружбе. Донсёну не было слишком приятно слышать данный вывод, но он знал, что на Тэхёна обижаться всё равно, что ебать вола, то бишь – бесполезно, – О-ху-еть, – удивлённо произнёс хён, наконец останавливаясь крутиться и приближаясь к камере, снова сморщив нос и кривляясь, надувая ноздри и принимаясь громко фыркать, чтобы растрясти поникшего Чонгука, – Ого, да у тебя в кои-то веки яйца появились, поздравляю, дружище, девочка стала женщиной. Одолжить парочку презервативов? Сынок, ты же помнишь про защиту? Не хватало ещё от подобной шлюшки подхватить чего. Я тебе серьёзно говорю, тут нужна резинка, он дохуя подозрительный типок, я таких чую за версту. Пахнет шлю-юшкой! – он помахал перед лицом ладонью и сморщился, будто почувствовал мерзкий запах. Донсён хмуро проигнорировал эту часть их беседы, не желая слушать оскорблений в сторону Хосока. Ему это не нравилось, вызывало агрессию, но конфликт ни к чему бы не привёл. Тэхён упрямо и безразлично игнорировал любые попытки ‘скорректировать’ их отношения, сводя к нулю возможность обсуждения подобного типа предъяв, – Слушай, что я тебе скажу. Сейчас ты этого совсем не понимаешь, дружище, но! Но! Это хорошо. Всё, так сказать, идёт по плану, не парься ты. – Чего блять? – Чонгук слегка нахмурился и свёл недовольно брови, возвращаясь к теме. Он не понимал, о чём говорил его друг. Что хорошего-то? Хосок его отверг напрямую, поцелуй не удался, ‘коротыш’ в плюсе. Только зря потраченное время. – Что слышал, – Тэхён уверенно ухмыльнулся и откинулся на спинку своего забавного геймерского кресла, слегка покачиваясь из стороны в сторону и закусив губу, забавно прищурившись и начиная играть бровями от скуки. Донсён устало вздохнул, потирая переносицу. – Не говори этими своими ебучими загадками, давай ближе к делу, – Чонгук недовольно махнул в сторону камеры, как бы поторапливая друга. – Ты что, не понимаешь, долбоеб? – хён раздражённо бурчал, как разозлённый суслик, – Он, нахуй, чуть ли там не ухо тебе лизал, да яйца щекотал. Конечно, ветреная мадама потом зашкерилась: мол, я не я, и лошадь не моя. Мне не раз такие стесняшки встречались, – он устало вздохнул, глядя куда-то в никуда и начиная ловко играться с каким-то персиковым бальзамом для губ в своих руках. Чонгук от нетерпения уже был готов в два шага добраться до жилища друга (которое было обособленным от родителей, между прочим) и чуть ли не съесть этот треклятый бальзам или засунуть поглубже тому в зад. Тэхён слегка надул губы и шумно выпустил воздух так, что они начали хлопать друг о друга. – ‘Сука ты конченная. Козлина ты ёбанная, блять’*. Я тебя сейчас взъебу, мало не покажется. Можешь готовить своё очко к потной катке, – Чонгук угрожал, начиная терять терпение. Загадочный ловелас играл на его нервах ака неумелый скрипач, не попадающий в ноты. – Ну, что ты такой непонятливый-то, ёмае, – Тэхён лениво сменил фокус своего царского взгляда обратно на друга, чуть ли не распластавшись на кресле, скатившись в самый низ, – Конечно, наша жертва твоих бушующих гормонов шугнулась. Его ебырь маячит на горизонте и сказачно его тра-ахает, – на этом слове он начал скакать на скрипящем кресле, открыв рот и высунув язык, изображая процесс сексуального характера, – что мало не покажется, готовый вас всех вместе взятых взъебать в любой момент. Я бы не игрался с такими тестостеронным троглодитом. ‘Коротыш’ пизды выдаст при первой же удобной возможности, неделю ходить не сможешь. Это я тебе гарантирую. Плавали, знаем, – он опять замолчал, донсён громко взвыл, готовый уже рыдать начать от медлительности друга, которому, казалось, вообще побоку на то, что они ещё даже близко к сути не подошли. Казалось, у обоих друзей было слишком много свободного времени для двадцатидвухлетних лбов. Хотя хён, вроде как, даже работал, и неплохо получал, используя знания, данные в университете на полную. Вот это и было в планах Чонгука. Надо разогреваться на полную катушку. Да поскорее. – Давай, Рэмбо, ближе к делу. Нахуя ты быка за яйца тянешь? Чем быстрее ты мне тут всё раскидаешь, тем быстрее будем свободны. Потому что я пока не выкупаю ни-ху-я, – пояснил Чонгук. Тэхён вздохнул печальнее прежнего, кидая голову на руку опертую локтем на стол. Его лицо смялось, волосы упали на голову. Воцарилась тишина на секунд десять, пока они просто пялились друг на друга. – Он хочет тебя, – сделал логичный вывод хён, – Не знаю, каким образом ты своим не расчехленным милипездрёнышем, – он показал указательным и большим пальцами расстояние в несколько сантиметров, сощурив один глаз, – его заманил. Но он тебя хочет. Гарантирую, что ты его трахнешь. Он тебе даст, – Чонгук удивлённо поднял брови, навострив уши, – Сейчас поломается, поломается, ака скромняжка-целочка, нитакусечка, а потом даст. Я таких встречал. Просто строит из себя святошу, – Тэхён соединил руки, изображая молитву и поднимая глаза к небу, – Ты его зажимай, да почаще. Сначала понемногу, потом уже понаглее. У него уже на тебя глаз положен, причём видимо нехило так, раз его возбудила даже твоя мерзотнейшая дрочка, прости Господи. Упаси меня от таких напастей. Секс по телефону, так сказать, – он безразлично потряс в воздухе рукой, изображающий телефон-раскладушку. Да уж, современные дети, выращенные на сенсорных телефонах, точно так делать не будут. – Блять, как с тобой люди общаются вообще? Ты какой-то конченый. Просто ёбнутый на голову тормоз. Дальше-то что? – не унимался Чонгук. Конечно, половину сказанного он уже понял сам, но хотелось бы послушать речи профессионала в этом деле до конца, чтобы точно и наверняка прояснить всю ситуацию, и не упустить не одной детали. – А как ты относишься к людям? – Тэхён изобразил карикатурное удивление, приложив обе ладони к щекам и широко раскрыв рот. – Не засчитано. Тупо, – Чонгук от него лениво отмахнулся. Видимо, хён уже основательно стух, раз перешёл на второсортные шуточки. – Да иди нахуй. Кто ещё тут тормоз. Эти уроки пикапа, видимо, никогда не закончатся. Меня первым рейсом должны в рай отправить за подобную благотворительность, – Тэхён выглядел так, будто отравился чем-то несвежим и уже умирал со скуки. Скорее всего, так и было. Бедняга аж, казалось, позеленел, – Я уже не понимаю, почему должен тебе дважды два четыре объяснять, – очередной вздох, – Далее по списку. Просто продолжаем наступление. Он шлюшка. Это видно за версту. Прям воняет так шлюшкой, – он показательно помахал ладошкой у своего носа, зажмурившись, мол, ‘пахнет’, – Я б на твоём месте вообще на разок его юзанул. Такие на одном не засиживаются. Как говорится, ‘вашу маму и там и тут’, – Чонгук мгновенно нахохлился, расправил плечи, лицо стало суровее. Ему не нравились подобные грубые высказывания по отношению к своей чуткой, хрустальной, первой любви, и он ясно давал об этом знать, – Ну, это дело твоё, моё – предложить, – просто пожал плечами Тэхён, которого мало волновала чужая нелепая злоба, – Какая у него там молодость была, не в курсе? Ну, до фееричного ‘коротыша’, – он лениво приподнял одну бровь. – Говорил про бурные гормоны в общаге только. – Ясно. Очевидное нарочное умалчивание. Даю сотку, ‘коротыш’-то наш тоже не в курсе всех его неебейших похождений, – Тэхён повернулся боком и карикатурно подмигнул, открыв рот. Чонгук забавно хохотнул, – Любитель во все щели. Я таких за версту чую. Если б не его короткоствол… Извиняюсь, ‘биг дик бро’, судя по твоим телефонным показаниям. Наверняка, Господь Бог компенсировал его рост габаритами снизу, – оба коллективно гоготнули, – Продолжаем. То он объездил бы тебя, и не только тебя, уже раз сто. Нужно уничтожить объект, понимаешь? – хён поиграл бровями. – Идея параша, – Чонгук мгновенно отмёл её, помотав головой и поджав губы, – Тот плотненько устроился. Хосок его прям по уши обожает, в жопу дует. Да мне и совесть не позволит. Ему больно будет. Я знаю, – он слегка поник, думая о том, что испытает предмет его вожделения, если Юнги оставит его. Всё же, как-никак, но Чонгук понемногу учился это принимать. Принятию его учил Хосок, значит нужно было отвечать ему тем же, а не нагло рушить принципы любимого. Потому проблему нужно было решать изнутри. – Начина-а-ается, – взвыл скучающе Тэхён, – Ты подкатываешь свои яйца к занятому парню и что-то затираешь за совесть? – он поднял бровь, надув губы. – На ‘коротыша’ я хуй клал. Но будем честны, неплохой всё-таки мужик. Хоть и куколд, – хохотнул донсён. Если бы не условия, то, может, они бы с Юнги и поладили, – Только за Хосока стремно. А против этого я не пойду, совсем, понимаешь ли, подло. ‘Лютая дичь, но не прям совсем грязь.’*, – они коллективно хохотнули. Тэхён оценил шутку, это было в его стиле. – Ладно. Идём обходным путем, – раздраженно согласился хён, начиная снова играть с сухими волосами, внимательно перебирая и рассматривая секущиеся кончики, – Заставь его избавиться от ‘коротыша’, значит. Не давай заднюю. Хотя это по твоей части, – он снова лениво загоготал, – Окучивай голубка по-чёрному. Как-нибудь интуитивно, я же с тобой за ручку ходить не буду. Детский сад, группа ‘солнышко’, ей Богу. То больше, то меньше. Качели. Психологический приём. Заставь его течь по тебе. Как говорится, ‘у твоей суки даже засопливилась рогатка’*, – Тэхён начал лыбиться, вспомнив эту шутку. Чонгук в очередной раз не понял подобного сленга и просто пропустил мимо ушей, – Такие не долго на мелочи размениваются. Я бы как орешек щёлкнул, – он клацнул зубами одной части рта, изображая данный процесс, – Он хо-чёт те-бя. Хо-о-очет, чтобы ты засадил ему по самые яйца. Походи вокруг да около, потрись об него своей кочерыжкой там. Ну, только не сразу. Ты же у нас долбоеб, дубина пустоголовая. Воспринимаешь всё буквально. Понемногу выкручивай ему яйца. Только давай без этой целочной хуеты. Типа обнимашек и прочего, как у вас там принято, помилуй меня Господи. Ты совсем как-то распустился. То тут, то там трогай, да нашёптывай. То случайно потрёшься. То со спины подойдёшь. Тут и там. Тут и там. Он быстро раздвинет ножки. Твоя шлюшка спит и видит, как его семеро ебут, ты уже слышал его в действии, да и дома у него там игрушечки. Полный комплект. Только мой тебе совет. Давай там уже переставай дрочить и работу ищи, да от мамаши съезжай. Никто не хочет ездить на сыне-корзине. Мало кто в восторге от маменьких сынков. Я в том числе, – он насмешливо вызывающе глянул на Чонгука, который просто свернул ладошку в трубочку, поднёс к ширинке и изобразил дрочку, направленную в сторону тэхёнового лица, ухмыляясь, – Фу, бля. Фу, нахуй. Пидрила, – хён сунул два пальца в рот, высовывая язык и имитируя тошноту, – Ты его где ебать-то собрался? В своей колыбели в детской, да в пижамке с ‘молнией маккуин’? Ну полный комплект долбоёба! – он загоготал. А вот Чонгук весь погрузился в мыслительный процесс. Руки снова сомкнулись в замке на затылке, ноги широко расставлены. Брови сошлись на переносице. Взгляд серьёзный. Он понимал, что Тэхён был прав. Да и сам об этом уже капитально задумывался, просто друг подлил масла в огонь. Нужно было в срочном порядке предпринимать капитальные действия, – На такого ни у кого не встанет. Даже у такой шлюшки. Для тупых объясняю план действий: пункт первый – работа, и в свободное плавание, пункт второй – подкидывай дров в огонь, побольше крутись, да вертись вокруг него, чтоб он тебя наравне с ‘коротышом’ воспринимал. Так сказать, шведская семья. Шаг третий – в гости зовём чай попить, а на десерт он уже предложит своё очко. Вы восхитительны. Бля буду, – Тэхён хлопнул в ладоши. Друг уже весь измаялся, искрутился во всевозможных позах на несчастном кресле, чуть ли не ноги за голову закидывал, а это он умел. Чонгук держал долгую паузу, осмысливая сказанное. Тэхён как всегда был восхитителен. Мастер своего дела. Раскидал всё по полочкам. Мыслительные процессы мчались, как поездной состав, с громким скрежетом на всю округу. Чонгук решил сжалиться над своим другом и оставить остальную часть рассказа на потом, чтобы тот окончательно не повесился во время их мучительного разговора. – Ладно, отдыхай, карманный мой тамагочи. По-братски, – донсён благодарно кивнул, довольно улыбаясь, – Если не сработает, у тебя минус мамка. – В очередной раз выебал мне весь мозг, и рад. Я хуею, – присвистнул Тэхён, облегчённо вздыхая и откидываясь на спинку кресла, на лице наконец появилась какая-никакая улыбка, – Всё, я свободен от твоих сексуальных похождений? – на всякий случай уточнил он. Нет, ну вдруг карусель из дрочки, интимных снов и гадких подробностей личной жизни ещё продолжалась? Но Чонгук лениво утвердительно кивнул снова, нагло усмехаясь. Ему было смешно от их сегодняшнего разговора. Чувствовалось облегчение. Как и всегда после общения с Тэхёном, в принципе. Тот, по сути, был отличным другом и, так сказать, инструктором, имеющим просто огроменный опыт в отношениях и сексе, что шло им на руку. Хён наставлял его на путь истинный, хоть и иногда вставлял редкие гадкие и унизительные комментарии по отношению к Хосоку. Ну, а что с него взять? Воспитать наглую морду было невозможно. Кошка, которая всегда гуляла сама по себе, все дела. Винить его было сложно, хён хотел в грубой форме помочь мальцу и не дать ему потеряться в одурманивающих чувствах, которые окрыляли, но и легко могли навредить чуткой душе. Отчасти, Тэхён был прав. Если начистоту, по всем аспектам, – По карте или наличными? – друг довольно ухмыльнулся, аки рыжий усатый кот. – Натурой принимаете? – Чонгук поиграл бровями, делая трубочку из ладошки, поднося её ко рту и натягивая внутреннюю часть щеки языком, изображая минет. – Я, конечно, твой рот ебал, но не в буквальном же смысле. Меня сейчас стошнит, нахуй, никогда так больше не делай, – пригрозил хён, поднося руку к сердцу, двумя пальцами изображая рвотные позывы, широко открыв рот, – Добби свободен, блять. Ну что, погнали? Я уже подрубил плойку, – он предвкушающе потирал руки. – Кое-что ещё, – Тэхён остановился, лицо мгновенно стало каменным, парень был готов уже лезть на стены, – Ты завтра свободен? – Дай погляжу, у меня тут свиданка намечается. Кажется, будет, чем поживиться, – хён гоготнул, открывая переписку на компьютере и отвлекаясь от звонка, что-то сосредоточенно щёлкая, закрывая и открывая вкладки, – Я занят, но, если дело серьёзное, могу перенести на послезавтра. Там не такая уж важная краля, чтобы под неё подстраиваться. Ты всё равно ебёшь намного сказочнее, – зевая, махнул рукой он в итоге. – Отлично. Это срочно. Мне нужно, чтобы ты меня покрасил, – уверенно произнёс Чонгук. Тэхён уставился на него, приподняв брови, – Да-да, ты всё правильно расслышал, не смотри на меня так. – Ебать, малыш Кукки решил обновить свои девственные, как, впрочем, и твоё очко, волосы? По какому поводу? Хотя, дай угадаю, – хён сделал вид, что задумался на секунду, приставив к подбородку указательный и большой пальцы и приподняв одну бровь, – Смазливый Хосок-оппа подсобил? – насмешка. – Твоя мамаша подсобила. Сказала, будет сказачно мне сосать после обновочки, – Чонгук ухмыльнулся, поиграв бровями. Тэхён закатил глаза, но тут же игриво оживился. – Тебе тоже? Мамка твоя пиздела то же самое. Как видишь, мои волосы уже окрашены, – друг буднично загоготал, закинув голову назад. Шутки про мамок были самой стабильной вещью в их жизнях. Никогда не надоедало и не устаревало. – Пидорас старый. Несчастный долбоёб, вот кто ты, – отмахнулся от него Чонгук – А ты очкушник с несорванной листвой. 1:0 в мою пользу, – хмыкнул Тэхён, – Как будем красить-то? – Хосок посоветовал сделать кончики синими, остальную часть – чёрной. Я считаю, выйдет неплохо. Придётся, конечно, осветляться, а, судя по твоей груде сожжённого говна на башке, не видать мне волос, но попробовать стоит. Выбор всё равно невелик. Тем более, он сказал, что я буду выглядеть горячо. А это, считай, ещё один шаг на пути к его очаровательной заднице. Все только в плюсе, – донсён звучал действительно воодушевлённо, ему хотелось обновить образ хотя бы раз в жизни, тем более каштановые волосы по плечи уже надоели, но на их длине можно было разойтись по полной. – Нихуёво. А у нашего оппы есть вкус, – одобрил Тэхён, – Приходи, тогда, ближе к пяти или лучше к шести. В качестве оплаты за мои старания возьмёшь мне красную краску, а то что-то подрасслабился, – хён критично оглядел свои волосы в мониторе, поджав губы. – По рукам. Готовь очко, я врубаю плойку, – Чонгук хлопнул в ладоши, вставая, чтобы найти джойстик. Тэхён обрадованно улыбнулся: – Наконец-то! Мамашу свою готовь, дрочила. Выдвигаюсь. Звонок был сброшен.