Anarkia

Языки пламени — надёжней языков людских. Объявим, что он дьявол во плоти, палач уже в пути. Казнь не начнём, пока билеты в первый ряд не продадим.

Инквизитор всегда прав

      Этой ночью он спал у нее в покоях безмятежным, крепким сном. Видимо, был сильно измотан эмоциями прошедшего дня. Вальдамура лежала рядом, на самом краю кровати, и не могла сомкнуть веки. Она смотрела на широкую спину спящего мужчины так, будто наблюдала за потенциально опасным хищником. Воспоминания прошедших дней давили на израненное сердце, которое уже устало пребывать в постоянном страхе.       «Что же он вытворит на этот раз?» — гадала она, а в голове всплывали самые ужасные варианты. Спасти его своей любовью не получалось, сколько бы та ни старалась, такой метод все больше калечил ее саму, но никак не помогал Дипу. Наоборот, он видел в ней приложение, ведь Амура никогда ранее не говорила ничего перечащего, стоило только попытаться — архиепископ почти передал ее в холодные объятия смерти.       Слезы оставляли пятна на подушке — Вальдамура больше не могла носить все в себе. Она почувствовала, что в душе что-то бесповоротно изменилось, омертвело. Хватило еще одного брошенного взгляда на Дипа, чтобы горло начало разрываться от подступающего крика отвращения.       «Это ужасно! Не могло же все это произойти со мной? — она вскочила с кровати, прикрыв рот рукой, попыталась сдержать вопль. В спешке накинула на себя рясу и вылетела из комнаты, оседая на пол в коридоре. Чтобы заглушить свои чувства, она до синяков сжала кожу на бедре, постепенно успокаиваясь. — Хочу домой»       За столько лет пребывания на Земле, воспоминания о родной планете погасли, но Вальдамура ясно помнила о том, как было хорошо до вторжения инопланетных тварей. Мир же, в котором она оказалась по удачной или неудачной случайности, был оплотом зла, пороков и войн. И человек, влюбивший ее в себя, оказался мерзким и жестоким, с гнилыми идеями в голове.       Вальдамура понимала, что полностью зависела от него, поэтому не могла бежать. Ей надо было оставаться рядом, чтобы остановить его, пока не стало слишком поздно. Но как она могла повлиять на это, ведь Дипу ничего не стоит убить, если ему помешать воплотить планы? Придется снова стать послушной, надеть маску, делающую ее вещью в задуманной им игре добра и зла. Но так просто она не сдастся, а для победы нужно искать поддержку извне. Амуре бы хотелось, чтобы и в этом мире стало хорошо жить. Но покуда есть такие люди — это невозможно.       Уже грезил рассвет, и она не собиралась возвращаться в свою же обитель, где спал дракон. Ей захотелось погулять по территории собора, пока священнослужители не начали сновать туда-сюда, как забытые призраки.       Неожиданно в портал храма вошли, и Вальдамуре пришлось поменять свое обличие. Ее черты лица стали грубее, и перед нами предстал известный Священный Посланник.       Солдат держал за запястье девушку. Вальдамура сразу признала в нем того стражника, выполнившего задание, и ведьму, что танцевала на площади. Глаза округлились, она поняла, что такая добыча Дипу будет очень некстати. Тот только пришел в себя, а увидев новую жертву, он снова загорится пущей жестокостью. Вальдамура совершенно не понимала, какой выбор ей стоит сделать.       — Приветствую, мэтр Мовец, — прохрипел Вануэль, вглядываясь в лицо под капюшоном. — Мы выполнили ваше поручение. Цыганка доставлена. Но двое моих товарищей пострадали от бродяги, накинувшегося на них с ножом. Капитан нашего подразделения серьезно ранен в плечо.       Вальдамура выслушала его с недобрым взглядом.       «Почему именно сейчас их принесло сюда? Ведьма может знать много заклинаний, которые Дип не прочь выпытать»       — Я вас понял. Благодарю за исполненную службу, — она вынула из одежды мешочек с деньгами, по счастью оказавшийся там. — Передайте своим товарищам.       Вануэль поблагодарил ее, и они распрощались. Вальдамура видела, как смотрел на ведьму солдат, как обронил ей беззвучную фразу, перед тем как оставить девушку в клетке инквизиторов. И Амуру обдало холодом, когда она взглянула в потерянные глаза. Ей открылось то, что эта колдунья чувствует себя точно так же, как и она сама, будучи во власти архиепископа. И Вальдамуре показалась безумной затея вести ее на верную смерть. Отдать в лапы Дипа означало бы потакать всем его сумасшествиям.       — Идемте, мессир Дипос желает лично видеть вас, — растерявшись, сказала она наперекор себе, ведя беззащитную по винтовой лестнице. Дип уже готов был принять гостей, она чувствовала. Он проснулся, быть может, почти сразу, когда Вальдамура выбежала, захлебываясь слезами, и сейчас архиепископ восседал на своем троне вседозволенности, предвкушая свежую кровь.       Вальдамура не хотела больше смотреть на нее, видя свое отражение. Единственное, что отличало их — это сильный дух, который некогда был у цыганки. Его остатки плескались в голубых глазах, раня пленителя.       Никогда еще Вальдамура не ощущала столь сильной вины. Она со страхом вспомнила пыточную, в которой ей самой удалось побывать впервые, по воле рока не опробовав орудия, хранившиеся в подземелье и слышавших столько криков в агонии.       Она не могла удержаться, чтобы не повернуться к колдунье, так покорно следовавшей за ней. Ее притягивающая внешность, волнистые рыжеватые волосы пришлись ударом по сердцу. Вальдамура остановилась, продолжая разглядывать столь необычную девушку.       — Расскажи мне, почему тебя поймали и как это произошло.       Та ответила не сразу, начала в ответ изучать заговорившего.       — Забавно, но вы мне напомнили моего ворона.       — Ворона? — опешила Амура. — У тебя есть ворон?       — Да, его зовут Окси. Совсем ручной… Знаете, очень странно, что мне нравится ваше лицо. Наверное, я начинаю сходить с ума перед смертью, — ее немного качнуло, и она опустилась на ступеньку ниже.       Вальдамура мысленно корила себя за все. За то, что сама занималась охотой на ведьму и сама напомнила об этом Дипу. А перед ней была обычная, запуганная девочка, которая утратила веру в жизнь.       — Скажи, у тебя есть семья? — почти шепотом спросила Вальдамура, замечая маленькие веснушки на щеках девушки.       — Да, была. Один мой брат умирает прямо сейчас, потому что солдаты не разрешили мне его спасти. А другого избили, когда он защищал меня.       — Где это произошло? — руки затряслись, стоило Вальдамуре представить своих погибших родственников. Отца и мать, которых сожрало бездонное чудище, обвив толстыми щупальцами. Теперь она ни в какую не хотела идти к мессиру, ощущая, что ведет юную колдунью на погибель.       — Во дворе бродяг. Меня подкараулили солдаты, когда я вместе с другом шла туда. Близкий мне человек заболел неизвестной страшной болезнью. К сожалению, я не взяла с собой нужное лекарство, которое я сделала из трав в лесу, — она все говорила, не понимая, что ей развязало язык. При другом бы случае девушка только прокляла всех священнослужителей, но в данный момент представления о церковниках снова были развеяны неординарной личностью. Человек с вороньим ликом отличался отсутствием жестокости в глазах.       — Болезнь? — со страхом произнесла Вальдамура.       — Да. Ее признак — ужасные волдыри на шее. Жизнь быстро уходит от лихорадки. Наверняка она заразна, и я не успела принести нужное лекарство, которое могло помочь.       — Ты целительница? — ведьма серьезно кивнула. — Тебя зовут Миральда, верно? Я слышал твое имя на площади, его выкрикивала толпа. Слушай, я знаю, что даже если ты обладаешь магической силой, то используешь ее во благо. Это видно. И я не желаю тебе зла, ты сказала, что лечишь людей, а это бесценный дар.       — Что вы хотите сказать? — Миральда стала постепенно приходить в себя, как только почувствовала, что дело может обернуться в ее пользу.       Вальдамура аккуратно прикоснулась к ее руке и со всей решительностью посмотрела в глаза.       — Я помогу тебе сбежать, доверься мне, как я доверяю тебе. Мессир Дипос — очень жесток, он не только не пощадит тебя, но будет пытать. Ты ничего не должна ему рассказывать, потому что сказанное он обернет против тебя. Я верю, что ты выдержишь, когда он оставит тебя в темнице, я вызволю тебя. Только ты не должна и близко быть к городу, потому что тебя снова могут начать искать уже из принципа, поняла?       Миральда, выслушав неутешительную речь, нервно улыбнулась.       — То есть вы предлагаете пережить те пытки, после которых никто не оставался в живых? А почему вы не можете отпустить меня сейчас? — она ломано изогнула бровь.       Вальдамура красноречиво показала на стены храма.       — Не получится уйти незамеченной. Уже все проснулись, а мы почти пришли к архиепископу.       — Архиепископ Дип… — Миральда до боли прикусила щеку, вспоминая слова ее знакомого священника. — Это он хотел убить Славуа, не так ли?       Предположение колдуньи чуть не повалило наземь Вальдамуру. Она закашлялась, округлив глаза.       — Вы… ты знала Славуа?       — Я и так вам много разоткровенничалась, но я умру, так что… Да, и не просто знала. Мой друг привел его ко мне, потому что тот плохо себя чувствовал. И знаете что? На него кто-то наложил проклятие, точнее, на его церковный крест.       Вальдамура чуть было не потеряла контроль над своим обличьем, но из последних сил взяла себя в руки. Сердце шумно стучало в ушах.       — О-он жив? Вы спасли его? — Миральда недоверчиво посмотрела на нее, кивнула. — Ох, я думала… думал, он мертв.       — Нет, он живее всех живых. Рвался в ваш храм, несмотря на то, что его почти убили. Он слишком предан, да вот не тому Богу.       Амура позволила себе прослезиться от хорошей новости.       — Пожалуйста, когда вы сбежите, а у вас точно это получится, передайте ему, чтобы ноги его тут больше не было. Мессир думает, что он мертв.       — Конечно. Я сама ему это говорила, мадмуазель.       От последнего слова Вальдамура стала еще тревожнее. Она со страхом взглянула на Миральду, которая все больше и больше становилась уверенной в себе. Колдунья скрестила руки на груди, одарила Вальдамуру победной улыбкой.       — Не списываете на то, что я ведьма по вашим меркам. Просто я умею видеть настоящую суть людей, а из вас не очень хороший лицедей.       Вальдамура тихо рассмеялась, мысленно согласившись. Она предстала перед новой знакомой в своем обыкновенном облике, возвращая прежние черты лица и голос.       — Все равно вы напоминаете мне моего Окси, — девушка улыбнулась, и на душе стало тепло. — Только не пойму одного. В вас есть что-то еще, что-то волшебное и необычное. Странное чувство.       — Об этом я вам расскажу при следующей встрече, когда опасность будет позади.       — Ведьма ведьму видит издалека. А священники знают, о том, что вы к ним примкнули? — Миральда хихикнула, понимая, что события становятся все более интересными.       — Только один. Это очень тяжелая история, — вздохнула Вальдамура и хотела сказать что-то еще, но сзади послышались чьи-то шаги. Она испугалась, схватила Миральду за руку и прошептала: — Это мессир Дипос. Будь осторожнее, да сохранит тебя Святая Мария, я буду рядом, только не отчаивайся.       Архиепископ приближался к лестнице, заметив их. На нем была снова парадная алая одежда, сшитая из дорогой ткани. Для Вальдамуры это было плохим знамением. Дип наверняка чувствовал себя королем мира и уже задумал соответствующие дела на сегодня.       Она заговорила первой, чтобы не выдать волнение, но именно такой жест подвел ее.       — Ваше преосвященство, солдаты поймали ведьму.       Миральда замерла, прячась за спиной Вальдамуры. Но та была невысокого роста, поэтому девушка видела страшный взгляд, что вперил в нее мужчина.       — Это благая весть. Народ уже заждался представления. Отведи ее «на кухню», мэтр Мовец.       — На кухню? — переспросила Вальдамура, а за ней еле слышно повторила Миральда, не понимая значения слова.       — Да. Пусть Абба проведет обычный опрос ведьмы. А дальше все по старой схеме. Надеюсь, без меня справитесь?       — А у вас какие-то дела, мессир?       — Не думаю, что вас это касается. Выполняйте, что вам приказывали, — Дип недовольно прошел мимо них.       — Не ожидала, что он будет так равнодушен. Но, к сожалению, вас это не освобождает от участи, — сказала Вальдамура. Мессир заметил замешательство, потому остановился, ожидая, когда исполнят его приказ. Амура нахмурилась, нехотя повела девушку вниз, в подземелье.       Вальдамуру очень тяготило поручение, потому что снова на нее перекладывали ответственность. Будто это она так жаждала изловить ведьму и сжечь на костре. А Миральде было тяжело вдвойне, ибо она первый раз видела страшного и грозного архиепископа. Она понимала, если бы он проводил допрос, то остаться живой и в ясном разуме было бы невозможно. Но неизвестность тоже страшила.       — И что со мной будет? — спросила Миральда, держа прохладную руку Вальдамуры в своей, она цеплялась за нее, как за последний луч света, пока они спускались в темное подземелье.       — Абба — наш молодой инквизитор, он хоть и безумен, но не убийца. Он не убивает, потому что знает, что нельзя. Конечно, если жертвы умирают от болевого шока, то это не его вина. Ты, главное, кричи погромче, он это любит. А после он оставит тебя в темнице, где ты будешь дожидаться казни день-два. Это обычная процедура для ведьм. Признаешься ему во всех грехах и отделаешься от него.       Миральда побледнела, задрожала как осиновый лист.       — А он… Он страшно пытает?       Вальдамура остановилась посреди подземного коридора, повернулась к Миральде, с чувством обнимая ее.       — Дорогая, мне ужасно говорить с тобой о таком. Мы обе находимся в угрожающем положении, здесь остается только быть храброй и надеяться на самое лучшее. Я вижу, ты очень сильная. Мы справимся.       Обе девушки заплакали, обнимая друг друга, они понимали, что не выбирали такую судьбу. И все их сопротивление рушило поджимающее время.       Инквизитор прохаживался перед железной дверью взад и вперед, словно гуляя по улице, он вдыхал привычный ему спертый воздух, принимая его за свежий, придающий силы. Его лицо показалось бы красивым, если бы его не исказили жестокость и садизм. Вскоре он заметил приближающихся людей и остановился, ожидая, пока те подойдут.       — Я привел ведьму, мэтр Абба, — еле слышно поговорил посланник, давая девушке встать перед ним.       — О, правда? — в глазах вспыхнул огонь, а голос бархатно замурлыкал. — Хорошо, очень хорошо. Что приказывало Его Преосвященство?       — Как… Как обычно, мэтр Абба. Площадь, толпа. Зрелище просто необходимо.       — Я вас понял, — Абба удовлетворенно кивнул. — Пойдем, красавица, я покажу тебе свою коллекцию игрушек.       Миральда заметно напряглась, когда чужие руки по-хамски сжали ее плечи. Она обреченно посмотрела на Вальдамуру, которая одними губами произнесла: «держись».

***

      Мессир Дипос читал проповеди с кафедры собора, где уже собралось много народа. Опасения Вальдамуры не оправдались, он действительно читал так, как предписывала тому религия. Ему удавалось произносить каждое слово с твердой верой, а лицо было таким одухотворенным, что Амура даже не узнала его.       «Наверняка же замыслил недоброе, оттого он так воодушевлен. Можете дурачить простой люд, но меня вы больше не проведете, мессир»       Сейчас Вальдамура была в привычном своем обличии. Ей не терпелось дождаться вечера, чтобы узнать, что сталось с Миральдой. Мысли о ней и выжившем Славуа придавали ей уверенности. Хороших, светлых людей ничем не извести, потому что Всевышний на их стороне, а значит, все в их руках.       Пока Вальдамура слушала проповеди от лживого человека, она поняла, что вчера кончилась последняя капля ее терпения, а быть может, и любви. Это ненормально — любить сущее зло. Странно, но появление Миральды напомнило ей о том, что она тоже личность, а не игрушка местной власти. Страх постепенно стал исчезать, и Амура спокойно смотрела на вещавшего тирана. Теперь у нее тоже была цель. В первую очередь, спасти всех от чудовища в кровавых одеждах.       Пока девушка размышляла об оппозиционных планах, из толпы отделился мужчина. Увидев Вальдамуру, он подошел к ней, растерянно рассматривая ее.       — Прошу прощения, я обознался. Мне показалось, что вы мэтр Мовец, так похожи. У вас нет брата?       Вальдамура опешила, но после загадочно улыбнулась, ибо перед ней стоял не кто иной как Деметрио.       — Что ж, можно и так сказать. Я знаю мэтра Мовца.       — Поразительное сходство, мадмуазель. Вы невероятно красивы.       — Благодарю, — девушка склонила голову в знак признательности, — вы тоже, мессир Деметрио.       Священнослужитель удивленно посмотрел на нее.       — О, вы знаете меня?       — Конечно, я очень религиозна. Мой брат много говорил о вас.       — Неужели? И что же?       — Секрет, — Вальдамура краем глаза заметила, что Дип наблюдает за ними. И как он нашел их в толпе? Может, показалось? Стоило отступить, так как первый шаг ее плана был сделан: маскировка и разведка. Следующем же будет выведывание информации и… ликвидация объекта? Не все же одному мессиру играть в шахматы. — Было приятно услышать ваш голос. Я надеюсь, что это первый и не последний наш разговор.       — Вы само очарование, — Деметрио посмотрел на Вальдамуру желанным жгучим взглядом.       Еще один ненастоящий, подставной священник. Не так ли, Лжедеметрио?

***

      Весь остаток дня Вальдамура провела у себя в комнате. Никаких поручений ей не давали, а у нее имелось свое дело, для реализации которого приходилось ждать ночи и молиться высшим силам о том, чтобы никто ей не помешал. Она понимала, от кого пряталась в этой комнате, боясь как огня. Вальдамура больше не сможет вести себя сдержанно рядом с ним, пока, после всей боли, она не могла притворно потакать ему. Одно его лицо выворачивало всю душу, а тело знобило.       Но у каждого были свои собственные планы на этот день. И мессир Дипос ближе к вечеру постучался в дверь, а Амуре ничего не оставалось сделать, как открыть. Он вошел молча, сел в кресло, сверля взглядом именно девушку, а не, как обычно, дырку в стене.       Вальдамура не собиралась принимать участие в игре «угадай, что ты сделала не так», ей было не важно, чем же сегодня она так провинилась перед архиепископом. Не обращая на того внимания, она взяла книгу с полки и села за стол, открывая страницу, где остановилась. То была легенда о демоне и принцессе. Девушке так понравилась история их любви, что она перечитывала ее раз за разом, но беда была в том, что произведение было недописанным. Поэтому Вальдамура не знала, будут ли герои вместе. Неясность давала простор воображению. Она задавалась вопросом, как эта книга оказалась в соборе, каким неведанным гением поэма была оставлена? Амура на удивление смогла задуматься о чем-то отвлеченном и приятном в присутствии Дипа. Но он все же выбил ее из колеи вопросом:       — Что от тебя хотел Деметрио?       Вальдамура знатно озадачилась, но потом поняла, позволив себе повернуться к господину с надменной улыбкой.       — Почему бы вам не спросить у него самого, мессир?       Дипос подорвался с кресла, с угрозой в черных глазах подошел к Вальдамуре, что сидела вполоборота на стуле. Она тоже встала, не желая оставаться не на равных.       — Я спрашиваю. О чем. Вы. Разговаривали?       — О Боге, — ответила Вальдамура, не прерывая зрительного контакта. Она задрала для этого голову, пытаясь казаться такой же грозной, служить отражением его темной души, но вот черти в омуте водились только у него. К сожалению, на Дипа такие манипуляции не влияли. Он схватил ее за волосы на затылке, приблизился, заговорил, обжигая горячим воздухом.       — Если ты вздумала, что можешь продолжать так со мной вести, то ты ошибаешься. Только слова тебя ничему не учат. Ты сама хочешь, чтобы тебя втоптали грязь. И ты все делаешь для того, чтобы спровоцировать меня.       — Нет! — воскликнула Вальдамура, пытаясь выпутаться из цепкой хватки. Дип прижал ее к себе, пальцем свободной руки прошелся по шву бордового платья с черными рюшами и полупрозрачными рукавами.       — Ты ждала меня, признай. Иначе для кого так одевалась? — он расстегнул платье, оголяя белые плечи. — Слишком уж оно короткое для нашего времени.       Мессир Дипос посадил ее на стол, вцепляясь в шею. Девушка вскрикнула, пытаясь оттолкнуть его ногами, но он прикусил больнее, заставляя подчиниться. Еще один бой был проигран.       И все началось заново. Вальдамуре вновь и вновь вдалбливали, что только смерть избавит ее от вечного кошмара. Ни безмерная покорность, ни бунтарство — ничего, никакая тактика не поможет ей в борьбе с чудовищем. Они не могут существовать вместе, кто-то из них обязательно должен одолеть другого.       Но сейчас у нее появилось то, за что можно было цепляться. Думать о той, чья жизнь зависит от Вальдамуры. И она ни за что больше не даст сломать ее. Мессир глуп, если думает, что на нее можно надеть кандалы, причиняя боль, пользуясь ее телом, совершенно пренебрегая всем остальным. Но тело — храм души, пусть он разрушит его, но Вальдамура перетерпит это, воспрянет духом и победит саму тьму своей добротой.

***

      — Вы признаётесь, что являлись соучастницей в шабашах и колдовстве купно с демонами, духами и вампирами?       — Да.       — Также вы поклонялись головам Бафомета?       — Так есть, — согласилась девушка со словами инквизитора.       — Ну наконец-то, — Абба заулыбался, отстегивая Миральду от стула. Она еле дышала, вокруг все было залито кровью. Окровавленные руки лежали на железных подлокотниках. На пальцах не было трех ногтей. — Долго выдержала, ведьма.       Она простонала в ответ, чувствуя ужасную пульсирующую боль. Инквизитор позвал помощников, которые отвели девушку в темницу. За решеткой не было ничего, кроме ледяного пола, мокроты и пищащих снующих крыс. Миральда почти была без сознания, она не понимала где находится, не помнила, как оказалась здесь. Была лишь кромешная тьма и мерзкий писк крыс, а также их противные хвосты, что щекотали ноги.       Миральда прислонилась к каменной стене, и ее сознание потерялось во тьме.       — Мира… Миральда… Прошу, проснись.       Она медленно приоткрыла веки, перед глазами все расплылось. Девушка увидела горящий факел, что освещал знакомое лицо. Щелкнул замок, дверь со скрипом открылась, и вовнутрь зашла Вальдамура, начала осматривать пленницу. Увидев отсутствие ногтей на трех пальцах одной руки она поморщилась, но тут же выдохнула, понимая, что та выживет. На удивление, Абба не стал использовать более изощренные орудия, коих было с десяток.       — Вставай, нам нужно быстрее уходить. Мессира Дипа нет в храме, а стражников я отогнала. Пойдем, ну же.       Вальдамура попыталась поднять Миральду, но та словно окаменела. Она как могла приводила ее в чувства и со временем ей это удалось. Придерживая бедняжку, Амура повела ее по лабиринтам подземелья, намереваясь выйти через другой вход в собор. Там обычно не бывало людей, и добраться до портала было легко. Она накинула на плечи Миральды черное одеяние и надела ей на голову капюшон, надеясь, что это поможет им скрыться от возможных глаз. Но возникла другая проблема: девушка была так слаба, что вряд ли могла добраться до безопасного места сама. Вальдамура решила вывести ее до конца территории собора, а там подумать над тем, как действовать дальше. Она спешно, почти силком вела за собой Миральду, и какой же страх Амура испытала, когда увидела тень.       Они почти столкнулись с мужчиной, что шел к собору.       — Славуа? — выдохнула Вальдамура, совсем забыв сделать голос нужной тональности. Она не верила своим глазам. Пылающий здоровьем молодой архидьякон стоял перед ней, слегка диковато поглядывая.       Но тот, кажется, даже не обратил внимания не то что на голос, но и на саму Вальдамуру. Священник бросился к Миральде, забирая ее в свои руки и прижимая к груди.