Великолепная Семёрка

Кабинет Артемиса занимал башню, пристроенную к задней части дома. Это была круглая комната, вдоль стен которой высились полки с разнообразными диковинками, безделушками и книгами. Она была похожа на уменьшенную, более личную версию магазина, которым Артемис управлял в городе. Сам мужчина сидел в резном кресле позади стола из красного дерева и возился с недостроенным кораблём в бутылке. — Итак, что я могу сделать для маленькой очаровательной парочки? — спросил он, не сводя глаз с задней мачты, которую пытался установить. Сансет и Твайлайт стояли бок о бок, Твайлайт сжимала свои записи. Сансет откашлялась. — Ну, помните, я рассказывала вам о… ну, знаете… о том, как я применила тёмную магию, шесть девушек восстали против меня и ударили меня радужным лазером дружбы? Артемис усмехнулся. — Да. Тогда же ты сказала мне, что ты пони из другого измерения. Я всё ещё в восторге от этого. У меня живёт волшебная девочка-пони. Жизнь просто полна чудес! — сказал он с весельем в голосе. Он посмотрел на хмурое выражение лица Сансет. — Кхм, так о чём ты говорила? — Да, видите ли, недавно пятеро из этих девушек вроде как вернули немного своей магии. Артемис поставил бутылку и полностью сосредоточился на них. — Серьёзно? Твайлайт кивнула. — Мы пытались исследовать её и выяснить, почему это происходит, основываясь на знаниях Сансет о магии её мира. Мы хотели узнать, не могли бы вы нам чем-нибудь помочь? — Ха-ха! — Артемис перепрыгнул через стол и приземлился, широко раскинув руки. — Дорогая моя мисс Спаркл, я помогу любому, кто интересуется мистическими искусствами! — Он вытащил из кармана чёрно-белую палочку и взмахнул ею. — Луламун! Позади каждого из них появились кресла-мешки, гравитация заставила Сансет рухнуть в один из них. К её неудовольствию, тот был розовым. Твайлайт удобно устроилась, подняв ручку для записей. — Первый вопрос: как вы это сделали? — Первый ответ, — сказал Артемис, надвигая шляпу, украшенную луной и звёздами, на глаза. — Хороший волшебник никогда не раскрывает своих секретов. — Но… я думала… Артемис рассмеялся и пошевелил пальцами, выпустив несколько искр. — Извините, естественная реакция. Я не могу раскрывать свои секреты всем, — Он дёрнул свою козлиную бородку. — Хотя это может быть спорным вопросом, поскольку для того, чтобы творить магию, нужно обладать ей. В любом случае, это было простое заклинание материализации. Кресла-мешки довольно легко создать. Твайлайт принялась что-то строчить в своём блокноте, нахмурив брови. Прежде чем она успела задать следующий вопрос, Артемис сказал: — А теперь расскажите мне об этих ваших волшебных друзьях. Сансет попыталась устроиться поудобнее, но мешок продолжал пытаться проглотить её целиком. — Ну, уф, дело в том… — Она несколько раз ударила по мешку, прежде чем успокоиться. — Дело в том, что их магия проявляется только тогда, когда они играют музыку. — Это всё, что тебя ставит в тупик? — Артемис поднял руки. — А я думал, что ты гений, Сансет. Она зарычала. — Ладно, ладно, не сердись. Сансет, музыка это магия! Одна из древнейших магий в мире! Она может укротить дикого зверя, успокоить безумное сердце, заставить целые стадионы петь в унисон! — закончил Артемис, драматично вскинув руку. Сансет потёрла подбородок. — Хах, можно сказать… У жителей Эквестрии действительно есть склонность к песнопению. Кажется, что дела идут намного быстрее когда мы делаем это, — Сансет вздрогнула. — Это одна из немногих вещей, по которым я не скучаю. Артемис кивнул. — Видишь? Музыка — это магия. Твайлайт перестала яростно строчить. — Но это не объясняет, почему они перевоплощаются. Или каким образом. — Перевоплощаются? Мешок продолжал затягивать Сансет. — Ага, магия, которую они получают, придаёт им черты пони. Уши, крылья или рог, а ещё хвост. Мы называем это «пони-ап». Артемис расхохотался. — Пони! Как мило! Я люблю это! — Он накрутил свою бородку на палец. — Ну, если рискнуть предположить… Ты сказала, что они впервые получили магию, когда к ним присоединилась принцесса из твоего мира, да? Сансет поджала губы. — Да. — Что ж… — Артемис сел и поднял палочку. — Луламун! Между ними возник чистый экран. Мужчина держал палочку, как карандаш, и рисовал ею, начиная с прямой линии. Затем он нарисовал девушку в простом платье. — Я бы сказал, когда ты и эта принцесса перешли в наш мир, вы принесли с собой немного магии, — Он сделал закорючки, перетекающие с одной стороны экрана на другую. — К сожалению, в наши дни в мире не так уж много магии, и магия, которую вы изначально принесли, была, вероятно, едва узнаваема. Он добавил ещё пять простых фигурок из палочек с длинными волосами. — Однако, когда она и твои друзья создали этот «радужный лазер дружбы», я полагаю, что это высвободило ещё больше магии, — Артемис остановился и почесал затылок. — Интересно, как я этого не почувствовал? — Он посмотрел на Сансет. — Пока это звучит правильно? Сансет кивнула. — Да, именно здесь начинается моя теория. Элементы гармонии довольно мощные, достаточно, чтобы оставить заметный след. — Хорошо, — Артемис нарисовал несколько нот вокруг девушек. — Теперь, когда ваши друзья подверглись воздействию магии твоего мира, я предполагаю, что им удалось сохранить её, если эти Элементы действительно так сильны, как ты говоришь, — Он постучал палочкой по подбородку. — Магия имеет тенденцию привлекать больше магии. Но поскольку в этом мире её крайне мало, наверное, поэтому с тех пор ничего и не происходило. — До этой недели, когда Рейнбоу пристрастилась к музыке, — подсказала Сансет. — Ах, — Артемис нарисовал ещё больше закорючек, летящих прямо к девочкам. — Моя гипотеза состоит в том, что ваша мощная магия пони резонировала с одной из последних магий на земле — одной из самых древних. — Музыкой? — догадалась Твайлайт. — Музыкой! — вскинул радостно руки Артемис. — Их остаточная магия смешалась с музыкой и вытянула эффекты этой эквестрийской магии, которая теперь витает в мире, — Он постучал по экрану, и тот исчез. — Это довольно серьёзный вывод, если я сам так говорю. Иногда я удивляю даже самого себя. Сансет закатила глаза. Если отбросить нарциссизм, Артемис превратил в теорию некоторые из гипотез Сансет. Если у её друзей была остаточная магия от Элементов Гармонии, то Сансет была уверена, что у неё тоже есть часть её проклятия. И если они перевоплощаются за счёт скрещивания своей магии с земной, Сансет содрогалась при мысли о том, что произойдет, если она сделает то же самое. Она придержала эти мрачные мысли при себе. Решение было простым: просто не делать ничего, что могло бы активировать её магию. Хотя, как показали события последних дней, магия, похоже, была полна решимости не оставлять её в покое. Была ли она ходячей опасностью для своих друзей? Они не могли создать радугу, не так ли? Им удалось выпустить небольшую ударную волну, но будет ли этого достаточно, чтобы победить её, если она потеряет контроль? Сансет обняла себя, делая вид что поправляет куртку. Твайлайт не заметила. Её пристальное внимание было приковано к Артемису. — Хорошо, это объясняет, почему. Что насчет того, как? — спросила Твайлайт. — Как они перевоплощаются? Изменяется ли структура их тел? Куда это исчезает, когда они нормальные? Есть ли побочные эффекты от этого? Как магия вообще работает в этом мире? Артемис протянул руку и коснулся её носа своей палочкой. — Ты задаёшь много вопросов, это поможет тебе в жизни, — Он выпрямился. — Но ты задаёшь вопросы, на которые я не могу ответить. Я знаю только простую трансфигурацию, это лишь кажется похожим на вашу эквестрийскую магию. Магия в нашем мире работает, если верить в неё, — Он снова пошевелил пальцами. — И если в тебе течёт волшебная кровь. Твайлайт сморщила нос, и Сансет увидела, как напряглись мышцы её челюсти. — Это всё, что вы можете сказать? Даже сверхъестественные силы должны действовать по каким-то законам и принципам! — Ну, это требует определённой работы и концентрации. И, конечно же, есть законы, которые должны соблюдать даже маги, — Задумчивая хмурость исказила его обычно жизнерадостное лицо. — Но боюсь, Твайлайт, ты ищешь ответы, которые я не могу тебе дать. Если бы вы спросили меня, как я вытащил кролика из шляпы, я бы сказал, что это потому, что у меня там хранится маленькое карманное измерение, и потому что я верил, что у меня есть сила, чтобы вытащить его. Тогда вы спросите меня, как я создал карманное измерение, и я скажу вам, что создал замкнутое пространство и уплотнил его, пока оно не поместилось в моей шляпе. Потом ты снова спросишь меня, как, и я отвечу: «Магия», — Он поднял глаза к потолку. — Очень немногие маги когда-либо задавались вопросом: «Как». «Что» и «Почему», конечно тоже, но в основе всё же «как», — Он посмотрел на Твайлайт с уважением и жалостью в глазах. — Ты ищешь корень «как», и я думаю, что это ответ, который не хочет и, возможно, не может быть найден. Твайлайт разочарованно вздохнула и прижала записи к голове. После некоторого бессвязного бормотания она сказала: — Спасибо, что уделили время, мистер Луламун. Артемис встал и вернулся к своему столу. — Пожалуйста, я же просил называть меня просто Артемис. Мистер Луламун заставляет меня казаться старым. В любом случае, мне жаль, что я не смог дать вам все ответы, которые вы хотели, — Он сел, принявшись покачивать свой корабль в бутылке. — Но иногда вам не нужен сложный ответ для сложной проблемы. Сансет помогла Твайлайт выбраться из мягкого мешка после того, как выбралась из него сама. Твайлайт дошла до комнаты Сансет с опущенной головой, где Пятныш лежал на кровати и жевал плюшевую игрушку Принцессы. Хороший мальчик, — подумала Сансет. Она положила руку на талию Твайлайт, поморщившись от распускаемой ауры недовольства. — Слушай, Спарки… Твайлайт резко подняла голову, в её глазах загорелся решительный огонь. — Я хочу, чтобы ты научила меня всему, что касается магии Эквестрии. Сансет сделала шаг назад. Твайлайт редко что-то требовала. — Вау, Твай. Это достаточно много информации, половину из которой я не вспомню так сразу. — Тогда научи меня тому, что ты помнишь. Если ты объяснишь мне всё, может быть, я смогу понять, как работает магия в этом мире. — Так, погоди секунду, — Сансет положила руки на плечи девушки. — Твайлайт, сделай несколько глубоких вдохов и успокойся. Та сделала, как ей сказали, медленно вдыхая и выдыхая. Сансет чувствовала, как напряжение в её плечах ослабевает, тень улыбки скользнула по лицу Твайлайт. — Обычно я говорю тебе успокоиться. — Мы стоим друг друга, — Сансет довела Твайлайт к кровати и усадила на неё. — Спарки, ты великолепная, самая умная девушка, которую я когда-либо встречала… не считая меня, конечно, — Твайлайт игриво пихнула её, и Сансет продолжила. — Я понимаю, ты хочешь во всём разобраться. Тебе нравится понимать вещи — как они работают. Но, может быть, Артемис прав, может, мы слишком углубляемся в это. Мы знаем, почему девочки перевоплощаются, нам действительно нужно знать, как это происходит? Твайлайт сгорбилась. — Хотелось бы. — И что бы ты сделала с этой информацией? — Не знаю, — сказала она, признавая поражение и опуская голову. — Как ты и сказала, мне просто нравится знать. Сансет провела рукой по волосам Твайлайт. — И в этом нет ничего плохого. Я расскажу всё об Эквестрийской магии, что смогу, если ты думаешь, что это поможет тебе во всём разобраться, — Она повернула голову Твайлайт к себе. — Просто пообещай мне, что ты легко отнесешься к этой магической учёбе и не будешь зацикливаться на ней. Если что-то не имеет смысла, это потому, что магия не должна иметь смысла, — Она поцеловала её в нос. — Окей? Весёлый свет вернулся в глаза Твайлайт, и она положила голову на грудь Сансет. — Думаю, это справедливо. И ты права, мне достаточно учиться, не добавляя магию в список того, что нужно знать досконально, — Она придвинулась ближе и подняла голову, взглянув на Сансет. — Тем не менее, мне хотелось бы узнать больше о твоём доме. Сансет улыбнулась, надеясь, что это не выглядело слишком болезненно. — Всегда рада поговорить об этом, — Она предположила, что это принесёт определённую долю спокойствия. Разговоры об Эквестрии были следующей лучшей вещью после пребывания там. Её мысли спутались когда губы Твайлайт коснулись её собственных. На короткое мгновение Сансет забыла, о чём вообще волновалась. — Эх, дверь закрыли бы хоть. Трикси не нужно это видеть, — пробурчала Трикси, проходя мимо комнаты Сансет. Сансет с раздражённым ворчанием отстранилась. — Теперь я понимаю, почему так много людей целуются под трибунами.

***

— Значт, магия, которую мы получили из Эквестрии и Принцессы Твайлайт, активируется магией этого мира, и эт заставляет нас превращаться? — подытожила Эпплджек. — Более менее, — сказала Сансет. — Ловко! — воскликнула Пинки. — Твайлайт должно быть теперь счастлива. Сансет шевельнула рукой. — Эх… она всё ещё хочет понять «как», но пока довольна тем что есть, — Они с друзьями прошли через холл и вышли на лужайку кампуса, когда кончились пятничные занятия. Твайлайт уже ушла с Мундэнсер. — Значит, больше никаких экспериментов, верно? — спросила Флаттершай. — Нет, я думаю, что на данный момент мы закончили. Рэрити обернула шарф вокруг шеи. — Это очень плохо. Я начала получать удовольствие от игры на синтезаторе. Ну что ж, я почерпнула из этого множество модных идей, — Она посмотрела на Сансет. — Хотя, напомни мне, почему мы держали всё это в секрете от Мундэнсер? Сансет сунула руки в карманы. — Потому что я не хочу ей ничего говорить, — Она вздрогнула от испепеляющего взгляда Рэрити. — Я шучу… типа того. В смысле, ты хочешь, чтобы все знали, что у тебя есть магия? — Я полагаю, нет. Но Мундэнсер — кузина Трикси. Ты не думаешь, что она сможет справиться с этой информацией? Рейнбоу идущая с другой стороны от Сансет сказала: — Я с Сансет. То, чего Мунранцер не знает, не причинит ей вреда. Сансет усмехнулась. — Ты сейчас делаешь это нарочно, не так ли? — О, ещё как. Они стукнулись кулаками. Эпплджек склонилась к Рэрити, копируя выражение её лица. — Мы поняли, Дэш, ты злишься, шо она назвала тея парнем. Тебе не кажется, что ты достаточно долго держала обиду? — Спроси меня ещё раз через месяц. Эпплджек закатила глаза и вскинула руку. — Лады, как угодно. Господь знает, с тобой невозможно договориться. Рейнбоу вздернула подбородок. — Не прикидывайся такой возвышенной. Тебе она тоже не нравится. — Я энтого не говорила. Она актриса. Я прост не доверяю ей, тамушт никогда не знаешь играет она иль нет, — Она поправила лямки рюкзака. — В любом случае, она подруга Твайлайт, так что я дам ей шанс. Рейнбоу указала за спину большим пальцем. — В прошлый раз, когда мы дали кому-то шанс, мы застряли с Сансет. — Хей! — Ну, она мне нравится! — сказала Пинки, выскакивая между Рейнбоу и Сансет. Сансет закрыла глаза. — Пинки, тебе все нравяться. Это спорный вопрос. — Не правда. Мне не все нравяться. Рейнбоу фыркнула. — Назови хоть одного человека, который тебе не нравится. Пинки остановилась и уставилась в пустоту, склонив голову набок. Пока девочки смотрели на неё, Сансет могла поклясться, что слышала тихие тиканье. — Что ж, как бы это не было весело, мне пора домой, — сказала Сансет. — Домашнее задание сделать и всё такое. Губы Рейнбоу скривились. — Ты говоришь это только потому, что Твайлайт ушла с Мундэнсер. — Ничто не пройдет мимо тебя, Дэш, — вяло сказала Сансет. Она помахала и свернула за угол. Затем засунула руки в карманы и сгорбилась. Конечно, она была расстроена что Твайлайт ушла с Мундэнсер, но она не собиралась доставлять Рейнбоу или, если уж на то пошло самой Мундэнсер, удовольствие произнося это вслух. Кроме того, ей действительно нужно было сделать домашнее задание. Просто она предпочла бы сделать его с Твайлайт. Сансет хмыкнула. — Перестань вести себя так созависимо. Ты отлично справлялась до того, как Твайлайт ворвалась в твою жизнь, ты можешь продержаться без неё день, — Сансет улыбнулась. — Прекрасный вечер одиночества. Её планы рухнули, как только она вошла в парадную дверь. Артемис появился в облаке дыма с безумным выражением на лице и схватил Сансет за запястье. — Срочное семейное собрание! Немедленно! — Чт… Моргнув, Сансет обнаружила, что стоит на кухне рядом с такой же растерянной Трикси. Сидевшая напротив Селена указала на газетную статью. Артемис не прекращая мельтешил позади неё, активно размахивая руками. — Как я мог не заметить… Это не имеет никакого смысла… Это мне в отместку за то что не слежу за соц.сетями! — Кто-нибудь может объяснить, что происходит? — спросила Сансет. — Вы ведёте себя страннее обычного. Я имею ввиду прям очень. Селена оторвалась от газеты, в её глазах мелькнуло мрачное выражение. — Артемис рассказывал тебе историю нашей борьбы с сиренами, верно? Сансет постучала по подбородку. — Звучит как нечто такое, о чём он мог бы говорить, да. Что-то о Греции и сердце. — Как они прошли через мой барьер? — воскликнул Артемис. — Это было моё самое сильное заклинание! Селена подошла и погладила его по руке. — Милый, успокойся, — Она повернулась к Трикси и Сансет, подтолкнув газету в их сторону, — Вам стоит это прочесть. Трикси взяла газету и откашлялась, прежде чем начать: — «Сенсационное пение вызывало очередной бунт. Ночные поп-феномены Даззлингс продолжили своё турне по стране с последней остановкой в ​​Тол Тейле. Как и все их концерты до этого, выступление закончилось буйством среди фанатов. Погибших нет, но несколько человек получили ранения и были госпитализированы.» — Когда их попросили дать показания, лидер оркестра Адажио Даззл… — прорычал Артемис. — «сказала: «Мы безусловно обеспокоены, что некоторые из наших поклонников могут пострадать, но мы просто счастливы, что они с таким энтузиазмом относятся к нашей музыке». Ни она, ни её сестры: Соната Даск и Ария Блейз, не давали заявлений о прекращении своего турне по сотне городов. Некоторые сравнили эту спонтанную и рьяную фанатскую базу с культом, демонстрируя растущую озабоченность по поводу преданности, что дала им молодежная культура. Даззлингс должны сыграть в Кантерлоте 12 февраля». Трикси подняла глаза, спросив: — Даззлингс — это сирены? Сансет посмотрела через её плечо на фотографию, приложенную к статье. Три девушки стояли на сцене в костюмах восьмидесятых. У девушки справа были синие волосы и кожа, широкая улыбка сияла на её лице. Слева стояла девушка с фиолетовыми хвостиками и зелёными прядями в них. Она тоже улыбалась, но это была улыбка чистого превосходства. Солисткой была девушка с копной оранжевых волос, которые затмевали шевелюру Пинки. Её улыбка была комбинацией двух других, наполненной наслаждением и превосходством с оттенком знойного извращения. На всех троих были чёрные ожерелья с яркими рубинами в центре. — Это Даззлингс? — спросила Сансет, скептически приподняв бровь. — Не стоит их недооценивать, — предупредил Артемис. — Это три самых коварных и опасных существа, с какими нам доводилось сражаться. — Я верю, — Она пожала плечами. — Значит, они устраивают концертные беспорядки. В чём проблема? Подростки всегда бунтуют из-за всяких глупостей. Артемис вскинул руки, едва не ударив Селену по голове. Она покосилась на него, но тот не обратил внимание: — «Проблема» в том, что они питаются отрицательной энергией! Их песни вызывают негатив и напряжённые эмоции, заставляя друзей ссориться даже из-за мелочей! Пример: ты в кафе обсуждаешь погоду с друзьями, — Он вскинул руки над головой и замахал ими. — Мгновение и вы уже боретесь за то, похоже ли это облако на щенка или черепаху! Бровь Сансет поднялась выше. Артемис опустил руки. — Ладно, это был плохой пример. Дело в том, что сирены создают негативные эмоции и питаются ими. Кормление делает их сильнее. Ещё одно предостережение относительно их способностей заключается в том, что их голоса оказывают сильное влияние, делая слушателя восприимчивым к манипулированию сознанием, — Артемис стиснул зубы. — Если они станут достаточно сильными, я уверен, это перерастёт во всеобщий гипноз. — Ладно, теперь это звучит плохо, — сказала Сансет. — Ещё хуже, — сказала Селена, подталкивая Артемиса чтобы он сел за стол, — если они найдут Кристальное Сердце. Сансет тоже села. — Почему это звучит знакомо? — Ты что, не слушаешь ничего из того, что говорит мой отец? — огрызнулась Трикси. — Это риторический вопрос? Селена вмешалась: — Кристальное Сердце — древний артефакт магической силы. Он усиливает и отражает самые сильные излучаемые эмоции. Например, если бы он улавливал счастье, он удваивал бы счастье, которое испытывали все в радиусе его действия. Сансет кивнула с мрачным пониманием. — Но если сирены получат его и используют во время кормёжки… — Это удвоит выход отрицательной энергии, которую они создают, — закончила Трикси. — Это был их план двадцать лет назад, — сказал Артемис. Он гордо положил руку на грудь. — К счастью, я… — Мы, — добавила Селена. — …были там, чтобы остановить их, — Артемис встал с героическим блеском в глазах. — Да, это было довольно захватывающее приключение, полное действий, опасностей, саботажа и замысловатых маскировок. Всё началось, когда… Селена зажала ему рот рукой. — Милый, мне нравится, когда ты рассказываешь о наших приключениях, а я могу поправить тебя, правда люблю, но ради экономии времени просто назови им голые факты и перейди к делу. Артемис сдулся, его шляпа сползла набок. Он хмыкнул, и Селена убрала руку. — Ладно, — Он выпрямился и прочистил горло. — Греция. Восьмидесятые. Твоя мать, моя сестра и я пришли в древнюю страну по следам Кристального Сердца и — могу я хотя бы создать визуализацию? — проскулил он. Селена закатила глаза и махнула рукой. — Вперёд, продолжай. Но опять же, голые факты. — Да, да, я знаю, — Артемис выхватил палочку. — Луламун! Над столом появился пузырь, внутри которого заклубился жемчужный дым, пока не образовались три фигуры, черты которых с каждой секундой становились всё более отчётливыми. Сансет узнала младшие версии Артемиса и Селены, ни в одном из них не было значительных изменений, за исключением отсутствующей бородки Артемиса. Третью девушку Сансет видела только на фотографиях развешанных в доме. Она выглядела как женская версия Артемиса или, возможно, взрослая версия Трикси, только немного менее самодовольная. У неё были серебристые волосы до талии, ярко-зелёные глаза и та же озорная улыбка, что всегда была у Артемиса. На голове синяя колдовская шляпа с широкими полями. — Нас было трое, — продолжил Артемис, — трое самых талантливых и красивых авантюристов в мире! Мы потратили недели на изучение мифов и легенд о Кристальном Сердце и, наконец, отследили его до города на побережье Греции. Он взмахнул палочкой, и образ сменился городом, находящимся у воды. Он был грязным и пыльным, в небе висели вздутые серые облака. Это определённо не то, что можно было бы поместить на открытку. — К сожалению для нас, Сирены добрались туда первыми и уже распространяли свою магию. Все в городе были на взводе и готовы сорваться в любой момент, — Артемис вздрогнул и потёр плечо. — И я имею в виду буквально. Я проходил мимо парня, ветер сбил с него шляпу, и следующее, что я помню, это то, что на меня напали. — Ты столкнулся с ним, — поправила Селена. — Останусь при своём мнении. В любом случае, местные жители вели себя крайне враждебно по отношению к туристам, и получить информацию о Кристальном Сердце было трудно. К счастью, найти сирен оказалось немного проще, — Ещё одним взмахом палочки изображение в пузыре растаяло и изменилось, показывая трёх девушек, которые не постарели ни на день между изображением в пузыре и их фотографией в газете. Они сидели на трёх импровизированных тронах, сделанных из белого дерева и подушек, их окружала толпа людей, предлагающих корзины с фруктами и хлебом. Артемис с отвращением сморщил нос. — Они не были слишком изощрёнными в использовании своей силы. Я не знаю, как долго они существуют, но они вмешивались в ряд человеческих конфликтов, буквально добавляя свой голос к инакомыслию, а затем подпитываясь негативной энергией. У них было достаточно силы, чтобы подчинить себе весь город, как только они прибыли. — Гипноз? — спросила Сансет. — Не совсем. У людей по-прежнему была свобода воли. Их воля была просто искажена, чтобы сделать то, чего хотят сирены, приоритетом. — Всё время вести себя как полные придурки по отношению друг к другу, — добавила Селена. Артемис кивнул и скрестил руки на груди. — Излишне говорить, что попытка выгнать их по старинке была… непродуманной. Он лениво взмахнул рукой, и в пузыре показались трое авантюристов, убегающих от разъярённой толпы с вилами и факелами. Селена взяла слово: — Следующие несколько ночей мы провели на окраине города. Поскольку мы не могли напрямую сразиться с сиренами или найти Сердце, нам пришлось бы ждать, пока они сделают первый шаг. — Потребовалось время, терпение и несколько искусных иллюзий от вашего покорного слуги, — сказал Артемис с самодовольной ухмылкой, — но в конце концов мы последовали за сиренами на отдалённый остров. Именно там, в подземной пещере, мы нашли Кристальное Сердце. Взмахом его палочки над столом появился сверкающий сине-белый бриллиант. Верный своему названию, он был вырезан в форме сердца и сиял в невидимом свете. Один лишь взгляд на него наполнял Сансет уютным теплом. Изображение снова изменилось, чтобы показать две группы, сражающиеся друг против друга. — То, что последовало за этим, — взволнованно сказал Артемис, — было смертельной битвой на века! — Это была игра в магическое удержание, — прошептала Селена. — Игра, которую мы выиграли! — Артемис потёр уши. — Хотя я временно оглох из-за их маниакального визга. Но наша магия и командная работа превзошли их! Нас вытащили оттуда хитроумные навыки побега Апаллы. — Апаллы? — переспросила Сансет. — Моя тётя, — сказала Трикси. Артемис задумчиво вздохнул. — Моя сестра могла выкрутиться из чего угодно, если хотела. Благодаря ей мы ушли с острова раньше сирен, и я смог наложить барьерное заклинание. Заклинание, которое должно было действовать, пока я дышу, — Пузырь изображения рассеялся, и Артемис снова принялся ходить взад-вперёд. — Теперь они свободны, и я могу только предположить, что они продолжат с того, на чём остановились. Сансет промычала, обрабатывая всё услышанное. Возможно, мне стоит начать больше его слушать. Сирены и магические артефакты. Сансет думала, что самое странное, что может случиться с этим миром, это она. Оказывается, она была просто новым игроком в старой игре. — Итак, где сейчас Сердце? — Я продал его Кантерлотскому музею, — небрежно сказал Артемис. Сансет увставилась на него. — Вы продали магический артефакт музею? — Ага. Сансет, если бы ты видела его красоту воочию, ты бы поняла почему. Да, оно волшебное, но это также и бесценный артефакт истории. Я не могу держать его при себе. Кроме того, его основная функция — распространять счастье и радость. В музее это делается гораздо лучше, чем в моем магазине. — Полагаю, вы правы. Один лишь взгляд на фотографию заставил Сансет почувствовать себя превосходно. Трикси спросила: — И что ты сделал с деньгами? Артемис взъерошил её волосы. — Положил в той фонд колледжа. Всегда пожалуйста. Селена встала из-за стола. — Вероятно, нам следует подать анонимный сигнал музею, что кто-то может попытаться украсть Сердце. Артемис провёл пальцем по своей бородке. — Да, это должно усложнить им задачу. Они будут здесь через несколько недель, что не даёт нам достаточно времени для распланирования всего, — Он протянул руку Селене. — Пойдем, горлица. Нам нужно многое обсудить. Селена хихикнула, когда он увел её с кухни, оставив Сансет и Трикси наедине. Трикси улыбнулась от уха до уха. — У Трикси самые крутые родители! Когда-нибудь она отправится в приключения, как и они, — Она взглянула на Сансет. — Ты можешь быть напарницей Трикси, если хочешь. — Не в этой жизни. — Как знаешь. Трикси собирается посмотреть, сможет ли она помочь спасти мир! Она вскочила со стула и убежала вслед за родителями. Сансет снова посмотрела в газету, изучая фотографию Даззлингс. Чем больше она смотрела, тем более знакомыми они казались, как будто у них была определённая связь с Сансет. Она покачала головой и направилась к лестнице. Связь или нет, но в этом бою она не собиралась участвовать.