Часть 12
13 мая 2023 г., 11:00
🎵🎵🎵
Flashback
На улице впервые выпал снег, и его с интересом рассматривает шестилетний мальчик. В его стране это нечастое явление, и он искренне радуется красивым белым хлопьям, ловя их своими маленькими ладошками. Они тают, соприкасаясь с теплой кожей, а малыш улыбается, снова подпрыгивая в попытке поймать очередную снежинку. — Мики, — сзади раздаётся женский голос, на который ребенок разворачивается и тут же срывается с места навстречу красивой женщине. — Мамочка, тебя не было несколько часов, я соскучился, — пищит малыш, как только женские руки ловят его в объятиях, а горячие губы прикасаются к щеке, нежно выцеловывая гладкую кожу на ней. — Я задержалась в парикмахерской, чтобы быть самой красивой мамой в эту Новогоднюю ночь. Пойдем в дом, сыночек. Там уже гости собрались, — молодая женщина подхватывает малыша на руки и несёт внутрь большого красивого дома. — Ты обрезала волосы? — он разглядывает её новую прическу и трогает черные шелковистые пряди. — Да. Мне идет? — Ты как принцесса из мультфильма, — ребенок завороженно смотрит на женщину, не отрывая глаз, продолжая трогать её волосы. — Ну, я уже не принцесса, а наверное, королева, раз у меня есть сын, — хохочет она, ступая на порог и спуская мальчика на пол. — Это выходит, я — принц? — Да, ты самый настоящий принц, и пока я жива, у тебя всегда будет всё самое лучшее. В просторной гостиной действительно собралось много людей, и малыш с интересом их рассматривает. Мужчины в черных костюмах, стоящие возле его отца, о чём-то увлеченно разговаривают, а женщины, одетые в шикарные брендовые платья и туфли на каблуках, суетятся у огромного стола с бокалами шампанского. — До Нового года осталось полчаса, — подаёт голос высокий мужчина. — Мой сын приготовил стихотворение. Иди сюда, сынок, — подзывает малыша отец, а когда тот подходит ближе, кладет руку на его плечо, одобрительно похлопывая. Он наклоняется к ребёнку и, шепча ему на ухо, добавляет: — Будь умницей, не опозорь отца. И тогда получишь новую игрушку, какую захочешь … End Flashback Вода уже немного остыла, но Минки продолжает лежать в пенной ванне, погруженный в свои воспоминания. Он так скучает по маме, покинувшей его столь рано, скучает по искренней любви, которой после её ухода больше не испытывал. После пары бокалов выпитого в ресторане вина, Чхве догнался дома остатками того, что притащил бодигард. И сейчас затуманенный мозг устраивает вечер воспоминаний и размышлений. Старший Чхве, будучи требовательным и черствым человеком, сыну не отказывал ни в чем. Единственное, что он не смог дать Минки — любовь и внимание родителя. Супруга, что рано умерла, не осилив тяжелый недуг, заставила своим уходом стать ещё более хладнокровным чиновником, прячущим собственные эмоции под маской расчетливого и жестокого человека. Деньгами мужчина пытался компенсировать своё отсутствие в жизни сына, а те редкие моменты, когда проводил время с ним, были, как правило, светскими вечеринками в их доме. Он учил сына брать от жизни всё и ни перед чем не останавливаться, если чего-то желаешь, видимо, не задумываясь, как это может отразиться на детской психике. Дорогие игрушки, потом гаджеты, развлечения и вот в свои девятнадцать Минки ощущает весь спектр возможностей, которые даёт ему пластиковая карта. Из милого ребенка он превратился в того, кто не знает слова «нет» и считает, что ему позволено всё. Всё, чего он пожелает, даже если это ему не принадлежит. Ничего, он отберет и присвоит. После ужина Чонгук вежливо его подвез, но уехал, явно раздраженный приходом Чимина, отказавшись от предложения остаться и продолжить вечер. Всё то, к чему так стремился Чхве, как песок, ускользает сквозь пальцы, а потраченные усилия, чтобы заполучить красавца Чона, опять остаются без результата. Минки не хочет сдаваться, а тем более уступать Паку. Безродному мальчишке, по неимоверной случайности отдавшему ему свой голос, но забравшему сердце Чонгука. Чхве прекрасно видит притяжение между ними. Заметил и ревнивую реакцию Чона на приход Чимина с красивым парнем. — Чем я хуже этого Пака? — произносится в пустоту, а изящные ладони с силой сжимают бортик ванной. — Почему именно он? Ощущение, что жизнь Минки похожа на партию в шахматы, где судьба играет за противника и постоянно делает неожиданные ходы, сбивая его с тщательно продуманного плана. Он же реально всё продумал. Или нет? Минки тянется к полочке и берет телефон, набирая своего бодигарда. — Мне нужна информация на некоего Ким Тэхена. Чтобы быстрее найти — он знаком с Пак Чимином. Из его окружения, короче, — фыркает он, как только телохранитель отвечает на вызов. — Что ищем? — Пока не знаю. Всё, что нароешь, — Минки поднимается из прохладной воды обнаженный и благоухающий шлейфом ароматного масла, позволяя каплям жидкости стекать по коже и оставаться мокрыми следами на кафельном полу. Он даже не удосуживается прекратить разговор, а преданный бодигард не смеет это сделать первым. Послушно ждет дальнейших указаний, видимо, пытаясь различить звуки и уловить, чем именно занят его хозяин. — У вас все хорошо? — решается уточнить он. — Нет! — тут же огрызается Чхве, осторожно ступая на мягкий коврик. Небольшое зеркало на стене отражает его обнаженное тело, усыпанное засосами, оставленными Дэном по его просьбе. Минки берет небольшое полотенце, продолжая держать в руке телефон, и медленно вытирает сначала лицо, а потом волосы. — Мне нужно хорошенько подумать. Привези мне еще сахара. — Так вы же… — очевидное беспокойство телохранителя пресекается тут же коротким «Вези», и мужчина в очередной раз не смеет спорить. — Я понял, скоро буду.🎵🎵🎵
На улице уже темно, и город мерцает мигающими светофорами, переливающимися рекламными вывесками и ярко освещенными улицами. Выполнив миссию кавалера на вечер и отказавшись от очередного предложения Чхве остаться на ночь, Чонгук мчится на своем Мустанге, словно загнанный зверь, убегающий от переполняющих его эмоций: ревности и разочарования. Его настроение далеко не радостное, он погружен в свои мысли, а глаза наполнены грустью. Вокруг него гудят моторы машин, сверкают фары, но Чон, словно один в этом городе, не замечает ничего вокруг. Мысли далеко от этого места, они о Чимине. Болит где-то под ребрами, и думать совсем не хочется. Ему кажется, что он запутался в собственных чувствах и не может выбраться наружу, продолжая тонуть в какой-то трясине. После того, как Чонгук увидел Чимина в компании весьма интересного парня, он еле дождался окончания вечера. Продолжая сидеть за столом, окруженный чужими ему людьми, он чувствовал себя не на своем месте. Будто оно принадлежит кому-то другому, а он так, залетный пассажир, случайно севший не на тот поезд и уехавший не в том направлении. Даже когда Минки показательно пел для гостей отца свою дебютную песню, демонстрируя шикарный тембр, который ранее вызывал восхищение, Чон старался улыбаться, но мысленно был не в ресторане, а где-то далеко. Он думал о белокуром парне, заявившемся сюда с другим, хотя и пытался время от времени уделить внимание беседе за столом, отвлекаясь от навязчивых мыслей. Ему хотелось уйти, побыть наедине с собой, чтобы справиться со всем, что бушевало в груди и кипело в голове, но данное Минки обещание и надежда покончить со всем этим фарсом заставляли оставаться на месте. Он прилагал неимоверные усилия, чтоб сосредоточиться на том, что происходит вокруг. Чонгук заезжает на стоянку, нервно паркуется на своем месте и, выключая двигатель, остаётся сидеть в машине еще несколько минут. Глубоко дыша и пытаясь успокоиться, чувствует, что готов двигаться дальше. Наконец-то покидает автомобиль и направляется к подъезду своего дома. Тяжесть в ногах, усталость в мыслях и ноющая грудная клетка добавляют сложности подъему по лестнице. Чонгук держит руки в карманах своей куртки, пытаясь не думать о том, что сегодня произошло. Когда он, наконец, заходит в свою квартиру, немного теряется, не понимая, что сейчас может сделать. Он смотрит на свой телефон, но набрать желанному абоненту не решается. Мало ли чем тот занят и с кем. — Зачем ты так со мной, Нежданчик? — разносится в комнате, а в следующую секунду яростный удар настигает боксерскую грушу, злость и раздражение всё-таки вырываются наружу. — Неужели ты не чувствуешь ко мне того же, что и я к тебе? — серия ударов разрывает пустоту спортзала, а тяжелые выдохи при каждом соприкосновении кулаков с инвентарем их дополняют. Зайдя в ванную, Чонгук снимает пропитанную потом одежду и включает горячий душ. Теплая вода стекает по его телу, расслабляя мышцы и уменьшая напряжение внутри него самого. Бокс уже давно является хорошим способом выплеснуть гнев, который часто приходится подавлять в себе. Он закрывает глаза и дышит глубоко, пытаясь успокоить бешеный пульс, а через несколько минут прислоняется к холодному кафелю, ощущая неимоверную усталость. Уже более спокойно анализирует свои чувства, пытаясь понять, что он должен делать дальше. Завтра он обязательно подумает обо всем. Чонгук просыпается на следующее утро, находя в себе большую решимость и уверенность в том, что нужно поговорить с Чимином обо всём. Тот больше не может бегать от него и должен объяснить, что произошло и происходит сейчас между ними. Куда делись зарождающиеся чувства и почему Пак игнорировал его всё это время, а потом приперся с каким-то парнем в ресторан. Как только Чонгук приезжает в офис компании, при входе видит стоящего в холле Чхве, смотрящего на входящих сотрудников. Возможно, он поджидает именно Чона? Встречаться и разговаривать с этим парнем желания нет, как и пытаться договориться о бесперспективности их отношений. Минки, как пиявка, вцепившаяся в него, всё равно не дает прохода. Обойдя здание до черного хода и воспользовавшись им, Чон оказывается в холле в надежде затеряться среди людей и остаться незамеченным. — Привет, хён. У меня всё хорошо, я буквально на минуту, — тараторит он, поднявшись на этаж, где расположен его офис и двигаясь по длинному коридору. — Привет. Ты сдал анализ крови? Что там? — всё-таки засыпает вопросами Мин, в то время как Чон входит в свой офис и, сняв сумку с плеча, откидывает ее на диван. Сегодня у него нет встреч с командой, только с репетитором по вокалу и стилистом, чтобы обсудить образ для конкурса. — Я же сказал: всё хорошо. Давай мы встретимся на днях и поболтаем, если у тебя будет время для своего друга. Сейчас не по этому поводу звоню. Скажи мне, какое расписание у Чхве? И что там с подготовкой к Маске? — лукавит Чон. Ему нужно понять, когда и во сколько в компании будет Чимин, у которого график точно подстроен под Минки. — Ладно. Сегодня у него репетиция в зале 12WR в 11:00. В целом о шоу я тоже хотел с тобой поговорить. Ты когда освободишься? Может, поужинаем вместе и всё обсудим? — звук сигнализации оповещает, что продюсер уже приехал на работу и скоро будет в офисе, но встречаться с ним Чонгук пока не хочет. Сначала Чимин. Он смотрит на часы и видит 10:30, а значит, команда уже должна собираться в студии. Нужно быстрее попасть в необходимое крыло и постараться перехватить Пака. — Я позвоню, хён, — бросает Чон и выскакивает из кабинета, бросаясь в сторону лестницы. Ждать лифт смысла нет, ему ехать всего два этажа, а вот столкнуться с Минки — риски более чем. Чонгук перепрыгивает через две ступеньки, напряженно смотрит перед собой, сосредоточен на своем движении и мыслях. Несколько проёмов преодолевается на одном дыхании. Вбегая на этаж и сворачивая в коридор, Чон чуть не сталкивается с Дэвидом. Тот расслабленно шагает в сторону звукозаписывающей студии, держа в руках стаканчик кофе из Starbucks и слушая любимый плей-лист. — Ты куда так летишь? — с большими усилиями удержав свой стакан в равновесии, Дэвид уворачивается от фактически налетевшего на него Чонгука, который тяжело дышит от незапланированного кардио. — Прости. Привет, — извиняется, пытаясь поправить спавшую с плеча сумку мужчины. — Ты в студию? Когда приходит Чимин? Брови мужчины поднимаются в удивлении, глаза, скрытые за элегантной оправой очков, расширяются, а рот слегка раскрывается от серии неожиданных вопросов. Он смотрит на тяжело дышащего Чонгука с некоторым недоумением и, очевидно, готов задать ему встречный вопрос, правда, не успевает. — Мне нужно с ним поговорить. Тет-а-тет. Это важно, — тут же выпаливает Чон. — Интересно, какие у тебя могут быть тет-а-тет разговоры с ассистентом восходящей звезды? Может быть, я смогу помочь? Я здесь, чтобы поддерживать атмосферу в команде Минки, — делая акцент на странности ситуации, Дэвид поправляет очки на переносице и ждёт ответа. — Мне нужно. С ним. Поговорить, — разделяя слова, но уже более спокойно произносит Чон, не желая делиться своими личными секретами. Звукорежиссер близок с Юнги, мало ли что может подумать и сболтнуть. — Дай мне пятнадцать минут, пожалуйста. Между нами есть один вопрос, который нам необходимо прояснить вдвоём. Это не касается работы. Я знаю, что он приходит раньше, и в студии, кроме него, скорее всего, ещё никого нет. Дэвид наблюдает за Чонгуком, рассматривая его лицо, выражающее решительность. Видно, что он чувствует некоторую неуверенность, так как не совсем понимает, почему Чонгук так настаивает на приватном разговоре с Чимином. Но парни уже взрослые люди и в принципе, могут иметь общие темы для разговоров. — Ладно, Чонгук. Я не совсем понимаю, что происходит, но повода не доверять тебе у меня тоже нет. Если так важно поговорить с Чимином наедине, я дам вам пространство, — услышав это, Чонгук с благодарностью смотрит на мужчину. Он знает, что тот отзывчивый человек и готов помочь в любой ситуации. — Спасибо, Дэвид. Я ценю твою поддержку и доверие, — Чон улыбается, а мужчина кивает в ответ и, пожелав удачи, уходит.🎵🎵🎵
Чимин привычно приходит за тридцать минут до начала очередной встречи команды. Сейчас он стоит внутри стеклянной комнаты, которая является своего рода святилищем для артистов, занимающихся записью своей музыки. Свет едва проникает сквозь прозрачные стены, создавая ощущение изоляции и интимности. Комната наполнена атмосферой творчества и музыкальной магии. Ему так нравится находиться здесь наедине с собой, он часто пользуется предоставленной возможностью и, наслаждаясь атмосферой, мечтает, что когда-то сможет записывать собственные песни под своим именем. Чимин оглядывается по сторонам и несмело надевает наушники, висящие на стойке. Черные амбушюры из мягкой кожи прилегают к его ушам, обеспечивая комфорт и идеальную звукоизоляцию. Перед ним возвышается микрофон, его серебристый корпус блестит на фоне темной обстановки, стильный и профессиональный, готовый улавливать самые нежные нюансы голоса. Вокруг Чимина висят звукопоглощающие панели, создающие идеальную акустику в комнате. Окруженный всей этой техникой, он поглощен своими мечтами и чувствует себя реальным айдолом с уникальным голосом. Погруженный в свои мысли и эмоции, Пак не замечает, как дверь в контрольную комнату медленно открывается, и в студию заходит непрошенный гость. Лишь когда тот проходит в саму кабину для записи, Чимин осознает, что уже не один. — Привет, — мягко произносит Чонгук, пока взгляд Чимина испуганно блуждает по его лицу, наблюдая огоньки решимости в его глазах. Они встречаются взглядами, и мгновение наполняется электрическим напряжением, словно время замедляется, давая им возможность ощутить значение этой встречи. Теперь в этой стеклянной комнате они оказываются лицом к лицу, и Чимин не сможет привычно убежать или закрыться. Наверное, именно за этим Чон и пришел — застать его врасплох и вынудить объясниться. — Доброе утро, господин Чон, — не изменяя себе, дерзит Пак. Он отводит взгляд, снимает наушники, продумывая возможность побега. — Ты опять за своё? — Чимин видит, как на лице Чонгука мелькает намек на нервозность. Его глаза, еще мгновение назад полные тепла и ласки, сейчас наполняются раздражением. Взгляд становится более пронзительным, будто лезвие, о которое можно порезаться. — Поговорим? — Интересно, о чём? — на это челюсть Чонгука напрягается, желваки ходят ходуном. — Нам уже не о чем поговорить? Так быстро всё изменилось? — напряжение между ними становится всё ощутимее, словно в воздухе повисла шаровая молния. Сердце Чимина сжимается, он тоже не хочет оставлять всё как есть. Ему хочется прояснить ситуацию, утвердиться в своих догадках или опровергнуть их. — Чего ты хочешь, Чон? — спрашивает уже без прошлого запала, слегка опустив плечи. В его словах прослеживается усталость от всех неразрешенных вопросов, которые мучают их обоих. — Скажи мне, что произошло? Почему ты избегаешь меня? — Чонгук, видимо не желая спугнуть, подхватывает эту тональность и поднимает руку к щеке Чимина, легонько прикасаясь. Очевидно, он пытается восстановить связь, которая была между ними, а потом внезапно исчезла. Он ждет, что Чимин поднимет свои глаза и встретится с ним взглядом, чтобы они снова смогли найти общий язык и понять друг друга. — Ты издеваешься? — тот резко уворачивается от касания и делает шаг назад, упираясь спиной в стену. Ему некуда бежать. Он ощущает, как учащается пульс, синхронно тарабаня с сердцем в один такт. Страхи, сомнения, желание не отстраниться, а прильнуть — всё это перемешивается внутри, почти лишая кислорода. — Чон… Мы уже далеко от того, где были раньше, — произносит Чимин, его голос слегка дрожит. — Не уверен, что нам нужен этот разговор, — пусть Чимин и думает совсем иначе, но произносит это на автомате, желая еще больше позлить. — Раз ты ничего не хочешь мне объяснить, тогда у меня есть вопросы, — крупные ладони мгновенно упираются по обе стороны от головы Чимина, препятствуя ему в отступлении. Касаясь стены, Чонгук устанавливает прочную опору, вырваться не получится. Взгляды опять сталкиваются, а зажатый у стены Пак осознаёт, что поговорить всё-таки придётся. — Кто этот парень, с которым ты вчера явился в ресторан? — Что? — недоумевает Чимин. Как Чон смеет ему вообще что-то предъявлять, находясь в отношениях с Минки? — Какого черта я должен отчитываться перед тобой? Ты мне кто? Парень? — Я думал, мы двигались в этом направлении. Или что-то понял не так? — Чонгук на диво спокоен, в глазах нет и намёка на фарс, сплошное удивление и непонимание. — Возможно. — Возможно? Хочешь сказать, что я больше тебе не нравлюсь? — последнюю фразу Чонгук произносит шепотом, наклоняясь ближе, а его глаза опускаются на губы Пака. — Ты в своем уме? Ты… ты… — Чимин просто задыхается, абсолютно теряя связующую все события нить. — Я ничего не хочу. Отстань! — пытается оттолкнуть Чонгука, но крепкие руки заточают его в объятья, а горячие губы внезапно накрывают приоткрывшийся в возмущении рот. Язык Чонгука сразу же занимает активную позицию, блуждая по чужому нёбу и касаясь кончика языка Чимина, а губы впиваются сильнее, отрезая любые попытки побега. Пак отчаянно брыкается, пытаясь отпихнуть его от себя, наигранно бьет по плечам своими ладошками, но его сопротивление постепенно ослабевает, он сдаётся. Губы становятся податливее, всё-таки отвечает на поцелуй. Время, кажется, замирает, все сомнения и путаница, мучающие Чимина, растворяются в долгожданных объятиях, и он в полной мере осознает силу своих собственных чувств к Чонгуку. Ему нравятся эти горячие руки, в которых сейчас бесконтрольно дрожит его тело, нравится запах и вкус этого человека. Он так долго мечтал об их поцелуе, что готов сознание потерять от восторга. Где-то на подкорке сознания Чимин вспоминает, что в студию в любой момент может кто-то войти. Осознает, что всё это неправильно, как и поцелуй, который демонстрирует притяжение обоих, но не проясняет того, что между ними произошло. Он отрывает свои горячие губы и ощущает, как тепло медленно уступает место прохладе. Отводит взгляд, пытаясь восстановить дыхание, и наконец-то поднимает на Чонгука глаза. — Ты встречаешься с Минки? — его голос немного дрожит, как и тело, от сладкого послевкусия, оставленного поцелуем, и страха услышать положительный ответ на заданный вопрос. — Что? — глаза Чонгука расширяются в недоумении. — Нет! — тут же дополняет он. — Почему тогда ты был с ним вчера на ужине? Почему ходил на свидание с ним, в то время как ухаживал за мной, пока я болел? — настроение внезапно меняется, как только Чимин вспоминает то злосчастное смс, с которого всё пошло не так. — Почему целуешь меня, если проводишь время с ним? Скажи мне правду! Хочется заорать и, возможно, даже заплакать, но он берёт себя в руки. Внутри становится больно и пусто. Чимин чувствует, как в нём нарастает буря эмоций, готовая вырваться наружу. Он слишком долго хранил это всё в себе, слишком много переживал по этому поводу и сейчас хочет получить ответы на свои вопросы, какими бы они не были, главное — правда. — О господи, почему так сложно? — стонет Чонгук. Он снова делает шаг навстречу, осторожно прижимает Чимина к себе, позволяя ему уткнуться в свою грудь и снова ощутить запах тела. — Я не встречаюсь с Чхве. Откуда ты это взял? — шепчет он, целуя Пака в висок. — Вчера я просто ему помог. Этот ужин был важен для его отца, а Минки нужна была поддержка. У меня нет к нему чувств, таких, как к тебе. И планов быть с ним тоже нет. Чимин ощущает влагу в уголках глаз, сдерживает себя из последних сил, чтобы не показать, как на самом деле эта ситуация беспокоила его всё это время. Ему хочется поверить в эти слова, хочется продолжить греться в теплых объятьях и принимать долгожданные прикосновения. Хочется снова поцеловать и утонуть в горячих губах. Хочется его, Чонгука. — Погоди, — Чон аккуратно берет за плечи размякшего Чимина и прищуривает глаза. — Ты мне не ответил. Кто этот парень, с которым ты был вчера? — Это Тэхён, мой друг. Я попросил его поехать со мной. Просто… — Чимин запинается, боясь сказать лишнего и не выдать реальную причину своего появления в ресторане. — Какие же мы идиоты, — вздыхает Чонгук, снова наклоняясь и припадая к пухлым губам. В этот раз поцелуй выходит более нежным и чувственным. Они находят утешение в объятьях друг друга, забывая о недопониманиях и обиде. Погружаются в желанные ощущения, не замечая, как дверь в студию открывается, и кто-то замирает прямо на пороге, шокированный увиденным.
