Пропасть между нами

Саша проснулся раньше обычного. Повернувшись, он с удивлением увидел Гюнтера у себя под боком. Пруссия лежал на краю кровати и крепко спал. Россия растерянно замер, не понимая, почему Гюнтер не ушёл к себе. Решив, что копаться в причинах он не хочет, не хочет рисовать какие-то призрачные надежды на взаимные чувства, Брагинский осторожно слез с постели. Порой Александру было невыносимо находится рядом с Гюнтером, до того хотелось целовать его, обнимать, просто прикасаться. Замерев над спящим, Саша осторожно провел кончиками пальцев по синяку на щеке. Должно быть, это жутко больно. В груди защемило от досады за собственное поведение. России было очень стыдно за то, что он хотел вчера сделать. Он собирался причинить такую боль тому, кто несмотря на его жуткий характер и грубость, заботился о нем. Замотав Гюнтера в одеяло, Россия вышел из комнаты. Пасмурная погода за окном соответствовала его плохому настроению. Хотелось хоть немного тепла и солнечного света, но у погоды было иное мнение на этот счет. Спустившись на кухню Саша замер около стола. Он планировал приготовить себе завтрак, но обычно не мог справиться даже с банальной яичницей, да и времени на готовку чаще всего не было. А вот Гюнтер прекрасно справлялся с домашними делами – после каждого кошмарного заседания Сашу дома ждал вкусный ужин, чистый дом и человек, который всегда спокойно выслушивал все его крики и ругань по поводу переговоров. Выдохнув от досады, Александр прикрыл лицо руками. Пруссия просто замечательный, почему он заметил это только сейчас? Почему вел себя так ужасно? Стараясь отвлечься от тяжёлых мыслей Россия решил сделать хотя бы несколько бутербродов и кофе. Брагинский на самом деле любил поесть, вкусная еда его очень успокаивала, злиться сытому и довольному уже не хотелось. Но сегодня точно был не его день. Одно неловкое движение и на ладони возник глубокий порез. Выдохнув, Саша схватился здоровой рукой за столешницу. Он ненавидел кровь, а вид собственной моментально вызывал тошноту и головокружение. -Доброе утро. - На пороге кухни внезапно появился Бальшмидт, - Ты готовишь? -Я хотел, но…-Россия показал ему руку, - Боже, сколько крови… -Спокойно, Саша, - Бальшмидт мигом усадил его на стул, - не смотри на порез, я сейчас тебе помогу. -Черт, да почему я так боюсь крови? – Брагинский зажмурился, говорил он медленно, словно вдруг опьянел- Это же глупо. Пруссия ничего не сказал, лишь достал аптечку. У России кровавая история, над ним столько раз издевались, его людей вырезали, словно скот, заливая его землю кровью, неудивительно что она вызывает в нем такие ужасные эмоции. Обработав порез Бальшмидт ловко замотал его чистым бинтом. -Вот и все. – Гюнтер улыбнулся, - Поболит, конечно, но ничего страшного там нет. -Спасибо. А теперь мне нужно доделать эти чёртовы бутерброды, я есть хочу. -Тебе не нужно этим заниматься. -Пруссия отошёл к столу - Я все сделаю сам. Саша молча кивнул и уставился в окно. Мало того, что его душа разрывалась на части, так ещё и порез на руке горел огнём. Ужасное начало ужасного дня. - Очень больно? – Голос России разрезал тишину. -Что? -Я тебя вчера ударил. – Едва слышно произнёс Саша, - Очень больно? Голова не кружится? Вдруг есть сотрясение? - Ерунда. – Немец отвёл взгляд, - Я хорошо себя чувствую. Давай просто забудем? Ты бываешь вспыльчив, я все понимаю. Россия вздохнул и резко выпалил: - Я люблю тебя, Гюнтер. Сам только сейчас понял, раньше думал, что это нечто…другое. Бальшмидт застыл, удивленный этими словами. Он повернулся к Брагинскому, который все еще смотрел в окно, словно они говорили о погоде, но Пруссия видел, как нелегко Александру было в этом признаться, видел его напряженные плечи и слышал дрожащий голос. -Саша, повторюсь, это неправильно. – Гюнтер дёрнулся от собственного голоса, который прозвучал так грубо, - Я не могу, прости. Россия опустил голову, на секунду перестав дышать. Ничего другого он и не ждал, но почему тогда так больно?.. -Я тебя услышал. – Прохрипел Саша, - Приготовь уже что-нибудь, умираю с голоду. Гюнтер с непониманием глянул на Брагинского. Зная его, Пруссия предполагал угрозы или запугивания после отказа, но Саша удивил его, просто приняв его слова без возражений. -Чем будешь сегодня заниматься? - Пруссия прервал неловкое молчание. -Тебе-то что? – С недовольством спросил Саша, впрочем, быстро взял себя в руки и сменил тон, - Ничем я заниматься не буду, сегодня Стивен приедет. -Ты пригласил Америку к нам домой? - Гюнтер постарался скрыть волнение, но получилось плохо, что не укрылось от внимательного взгляда Александра -Нет, ублюдок сам себя пригласил, чтоб он сдох. Александр несколько секунд молча понаблюдал за дерганными движениями Пруссии. - Ты боишься его, Гюнтер? - С чего ты решил? – Пруссия повернулся к Саше и улыбнулся, почти естественно, - Просто он действительно может быть невыносим. - На тебе лица нет. – Россия нахмурился, - В чем дело? -Ни в чем. – Слишком резко ответил всегда спокойный немец и поставил перед Сашей кофе и бутерброды - Все отлично. Брагинский не стал комментировать странное поведение Гюнтера. Но его сильно смущал страх в глазах немца и его резко задрожавшие руки, такая странная реакция на того, с кем он не виделся много десятилетий? Да и в принципе Стив и Гюнтер никогда особо не общались, Пруссия был слишком хорош, чтобы водиться с таким отребьем, как Америка. Гюнтер подошёл к окну, наблюдая за мелким дождиком. На душе у него тоже было серо. Чувства к Александру были такие странные и одновременно абсолютно логичные. И сам Россия был такой же странный и непонятный, но при этом это был самый надёжный человек, которого Гюнтер когда-либо знал. Саша был патологически честен, никогда ни перед кем не заискивал, в целом пытался вести себя справедливо, но…Конечно, это была лишь его часть. Вспыльчивость, злоба, агрессия очень частно вытесняли то хорошее, что в нем было.Гюнтер знал, что светлую сторону Александра видели лишь единицы. Возможно, только он и младшая сестра России – Беларусь. Саша сам говорил, что она - нежный цветок, который он будет оберегать всю жизнь. Катя и для Пруссии стала близким человеком, он любил ее как сестру. -Интересно, - Брагинский встал за его спиной, жуя бутерброд, - твой воображаемый небесный мужик наколдует нам солнце, если ты хорошо попросишь? Улыбнувшись, Пруссия глянул на Сашу. Тот сейчас был такой…Родной? Взлохмаченный, в одних легких штанах, с заспанным лицом Россия казался ему до невозможности милым. Бальшмидт даже едва не сказал это вслух, но вовремя остановился. Назвать Брагинского милым – это верный способ отхватить по рёбрам. - Почему ты не ушёл спать к себе? – Неожиданно протараторил Саша, словно не хотел спрашивать. -Я…- Взгляд Гюнтера заметался, он пытался сообразить, что сказать, - Я не люблю, когда мы ссоримся, поэтому уходить в другую комнату казалось продолжением ссоры. Прозвучало неубедительно и глупо, потому что это все была ложь. Гюнтер остался рядом, потому что хотел этого, потому что привык засыпать рядом с Александром. -Перестань, я знаю, что тебе неприятно было со мной спать. – Саша нахмурился, - Каждый чертов раз бежал молиться с утра. Спи в своей комнате, я же сказал, что больше не прикоснусь к тебе. -Но…кошмары…- Промямлил Гюнтер, которого эти слова задели, - Если тебе приснится кошмар я… -Сам справлюсь. – Грубо оборвал его Россия, - Я не ребёнок, переживу. Сердце Пруссии разрывалось. Одна часть просила признаться во всем, рассказать о собственных чувствах, рассказать о том, что между ними было однажды давно, скинуть с плеч этот груз одиночества с них обоих, но другая часть тянула его обратно, к вере, к жизни без греха в молитвах, тянула к тому, что он привык делать на протяжении веков. Россия глупцом не был, он видел эти колебания в немце, однако боялся даже допустить мысль о том, что Гюнтер выберет его, боялся разочароваться. Но сейчас он с надеждой заглянул в красивые голубые глаза, отыскивая там ответ. Пруссия хотел было что-то сказать, но их прервал настойчивый звонок в дверь. Саша опустил глаза и тихо выдохнул. Момент упущен, да и глупо было вообще на что-то надеяться. -Иди открой, - Россия прошел к лестнице, - если это Джонс - я в кабинете, если кто-то другой, то меня нет дома. Бальшмидт кивнул и поплелся к двери. Разговор не был окончен, но возвращаться к нему Пруссия решил только тогда, когда окончательно разберётся в себе. Открыв дверь Гюнтер сразу же почувствовал страх и отвращение. -Привет, монашка. - Америка ухмыльнулся, - Как дела? -Здравствуй, Америка. Россия ждет тебя в кабинете. - Сказал Пруссия и отошел от двери. -Может, тоже себе служанку завести? - Джонс задумчиво окинул взглядом Гюнтера. -Что?…- Пруссия мигом покраснел, - Я не служанка! -Да ну? – Стив жутковато улыбнулся, - И чем же ты тут у Брагинского дома занимаешься? -Саша тебя ждёт. – С нажимом произнёс Гюнтер. -Ты тут за ним дерьмо убираешь, а ещё обслуживаешь его в постели, я прав? – Америка подошёл к нему ближе, - Конечно, тогда ты не просто служанка, ты ещё и шлюшка. - Это неправда! – Пруссия нахмурился, - Ты просто отвратителен, Стивен. -Оу, ну, конечно, Алекс тебе нравится больше? – Джонс сжал его запястья, - Забыл уже как мы с тобой раньше развлекались? Гюнтера затрясло. Под конец войны, когда Союзные войска занимали их территории, Пруссия, так и не научившийся воевать, сильно оплошал и попал в плен к Стивену. Несколько дней он провёл в каком-то сыром подвале, связанный, в кромешной темноте, но затем его привели к Америке. Стив долго издевался над ним, сильно избил, а затем изнасиловал. Это продолжалось на протяжении нескольких недель, пока к городу не подошла Красная Армия. Это отвлекло американца от Гюнтера и он смог сбежать, правда, недалеко. Почти сразу он попал к Александру. Пруссия боялся, что Россия поступит так же, но, видя ужасное состояние Гюнтера, он лишь настойчиво пытался выяснить, кто это с ним сделал. Бальшмидт не смог тогда ничего сказать, слишком стыдился и слишком было страшно. Саша, конечно, был недоволен, что от него скрывают что-то, но смирился и отправил его в Москву на лечение. Уже тогда Пруссия понимал, что станет частью Советского Союза, но до этого ему не было никакого дела, он устал от войны и был сломлен тем, что с ним сотворил Америка. И сейчас, когда Стив с самой мерзкой ухмылкой прижимался к нему, воспоминания тех дней навалились со страшной силой. -Ну? – Стив дернул его ближе к себе, - Ты помнишь? Я помню, как ты скулил подо мной. Думаю, тебе было приятно. -Это не так! - Слёзы потекли по белоснежной коже немца, - Ты просто чудовище! -Если Россия не трахает тебя, может этим я займусь? - Америка ухмыльнулся и сжал его скулы холодной рукой, - Было бы чудесно снова оказаться внутри этого сладкого ротика. -Отпусти меня! - Дрожащим голосом потребовал Гюнтер. -А если нет, то, что тогда? -Пожалеешь о своих действиях! – Пруссия, наконец, отпихнул от себя Джонса, - Я часть сильного государства, Стивен, не смей прикасаться ко мне, иначе Россия узнает об этом! И последствия тебе не понравятся. - Ты угрожаешь мне, шлюха? – Прорычал американец, - Ты, подстилка русского ублюдка, будешь мне угрожать? -Тебе пора идти. – Хрипло ответил Гюнтер и отвёл взгляд. Джонс едва удержался от того, чтобы не врезать Бальшмидту, остановило только то, что Россия убил бы его за такое. Впрочем, оставлять все вот так просто он не собирался. Ухмыльнувшись, он резко толкнул немца к стене и зажал его рот ладонью. -С этой минуты я советую тебе ни на шаг не отходить от Алекса, - Америка свободной рукой сжал его бедро и и наклонился к тонкой шее, - иначе я снова поимею тебя, прямо как тогда. Пруссия задёргался, но Стив вывернул ему руку , заставляя застонать от боли, а затем поцеловал в шею, оставляя засос. -Посмотрим, как ты объяснишь это России. – Шепнул ему на ухо Джонс и, наконец, отпустил. Подмигнув Пруссии Америка ушёл на второй этаж. Гюнтер рухнул на пол, пытаясь унять слёзы. Саша был прав, только рядом с ним он был в безопасности, вне стен этого дома почти каждый был таким как Америка. Дойдя до двери, Джонс почти с ноги открыл ее и ввалился в кабинет России, который педантично перекладывал какие-то бумаги. -Стучаться тебя Англия не учил? -Учил, но это так скучно. – Америка рухнул в дорогое кресло. -С чем пожаловал? - Александр отложил бумаги в сторону. -У меня к тебе важное дело. - Стивен ухмыльнулся. -Догадываюсь. – Мрачно буркнул Саша, - Хочешь увеличить поставки титана? Придётся раскошелиться, я собираюсь утроить цену. -Ублюдок, а ты не подавишься? – Джонс нахмурился, - Я уже покупаю его за очень дорого! -Можешь тогда проваливать. – Россия довольно улыбнулся, - Мне и без тебя покупателей хватает. Больше всего на свете Брагинский обожал тыкать Стивена лицом в дерьмо. И за много лет он стал в этом очень хорош – благо наличие ресурсов, ядерного оружия и сильнейшей армии в этом помогало. А когда отпала необходимость тащить за собой плотоядное семейство из десятка республик, дела совсем наладились. Россия был мощным государством и открыто пользовался этим. Конечно, Америка тоже не отставал, но, честно говоря, кое-где ему просто не хватало мозгов, а на одной силе далеко не уедешь. -Давай так, ты продаёшь лично для меня необходимые ресурсы по цене ниже рыночной, а я перестану на какое-то поставлять в Европу сжиженный газ. Они как миленькие прибегут к тебе, вот им и повышай цены. -Ты же настоящая тварь, Стив, - Россия довольно ухмыльнулся, - они ведь твои союзники, пусть нищие и ни на что неспособные, но все же. -Плевать, надеюсь они передохнут. – Фыркнул американец, - Только не лезь к Англии, с остальными можешь поиграть немного, я не стану вмешиваться некоторое время. Саша не верил Америке, для этого нужно быть полным идиотом, но он прекрасно знал, насколько сильно Джонс нуждается в его ресурсах, поэтому предложение было заманчивым. -Я согласен. – Россия кивнул, - Скину тебе цену, а ты взамен закроешь глаза на мои шалости в Европе. -Ненадолго. – Стив улыбнулся, - И не ломай мои игрушки. Через час все бумаги были подписаны и, несмотря на вполне успешные контракты, Брагинский испытывал жуткое раздражение от присутствия болтливого американца. - Почему Пруссия живет с тобой? – Внезапно спросил Джонс, - Своих долбанутых родственников ты выгнал, а это его держишь рядом с собой. Почему? -Ты думаешь, что я буду с тобой откровенничать? – Саша вздёрнул бровь, - Тебя не касаются мои личные дела. - А может ты влюблён в него? – Америка насмешливо ухмыльнулся, - Гюнтер не похож на пленника, скорее на милую содержанку. -Следи за языком. – Ледяным тоном произнёс Саша, - Если больше тебе нечего сказать, убирайся. -Точно, влюблён. – Америка наигранно вздохнул, - Он очень красивый, да? И такой милый, невинный…Так и хочется швырнуть его на кровать и… -Лучше закрой пасть прямо сейчас. – Александр вскочил из-за стола, - Тебя, сука, отсюда вперёд ногами вынесут, если не захлопнешься. Америка засмеялся, довольный реакцией. Но этого было ещё недостаточно. -Ладно-ладно, прости, я понял, что ты не влюблён. -Он часть моих территорий, которые я завоевал, он мне не семья, чтоб я его отпускал. -То есть…, - Стив замолчал на секунду, - в теории, кто-то мог бы приударить за этим ангелочком? Саше пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не наброситься на Америку с кулаками. -Если кто-то решит посягнуть на мои территории, я буду считать это объявлением войны. – Твёрдым тоном произнёс Александр, не сводя глаз с Джонса. -Никто в здравом уме не станет такое делать, успокойся, здоровяк, - Стивен ухмыльнулся, - я ведь не говорил о присвоении территорий, я, скорее, имел ввиду самого Гюнтера. -Что? – Саша сжал ручку и сломал ее, - Что ты?… -Просто…, хах, когда такой милашка стоит перед тобой, так сложно удержаться. – Джонс облизнулся, - ты бы смотрел за ним получше, чтобы, упаси Боже, ничего не произошло. -Гюнтер под моей защитой, - Брагинский нахмурился, он не понимал, с чего вдруг Америка заинтересовался Пруссией, - Он не покидает дом. -Вот как, - Протянул Стивен, - но все же, присматривай за ним, Алекс. -Звучит как угроза. – Россия сел обратно, - Вздумал угрожать мне, мальчишка? -Просто беспокоюсь за Гюнтера. – Америка примирительно улыбнулся, - Он мне не безразличен. -Что ты сказал? – Саша нахмурился, -Повтори-ка, Стив. -Это личное, но…- Америка едва сдерживал ухмылку, предвкушая реакцию Александра на свои слова, - мы с Пруссией проводили много времени вместе. Ты ведь отпускал его к брату, помогать восстановиться, а я часто бывал у Германии в гостях. -И?…- Саша чувствовал как закипает злость и ярость внутри него. -Ну ты же его знаешь, - Америка пожал плечами, - ничего особенного он мне не позволял, но я уважал это и просто был рад его компании. И за его милую смущенную улыбку можно многое отдать. Конечно, отпуская Пруссию помогать Германии Саша предполагал, что он там будет общаться с другими странами, но и не отпустить его он не мог. Гюнтер был так напуган и растерян, когда попал к нему в дом, и Александру хотелось как-то продемонстрировать своё покровительственное отношение к нему, показать, что он здесь не в плену, что с ним будут хорошо обращаться. А поскольку Бальшмидт умолял его отпустить к брату, Россия решил, что это будет отличный повод показать своё отношение к нему. И вот так Гюнтер отплатил? В груди разлилась досада, а ревность грозилась вырваться наружу. Выдохнув, Саша взял себя в руки. Это было давно, Пруссия не знал о его чувствах…Не знал. Нет, успокоиться не получалось. Но Россия понимал – это нельзя показывать Америке. -Гюнтер – не пленник, он вполне может поддерживать дружеские отношения с другими странами. – Спокойно ответил Саша, хотя сердце сжималось от подозрений. -Дружеские, конечно. – Кивнул Джонс и улыбнулся. Саша заметил в его глазах странный огонёк и злость с новой силой накатила на него. -Мне ещё нужно встретиться с твоим президентом. – Америка внезапно перевёл тему. -С какой стати? – Удивился Александр. -Мой президент хочет организовать встречу, а ты сделаешь все для того, чтобы саботировать это. – Джонс нахмурился, - Уж я то тебя знаю, Алекс, поэтому я хочу встретиться лично. -Хорошо, завтра отвезу тебя в Кремль, можешь остаться в гостевой комнате, если пожелаешь. -Я и не собирался ехать в отель. – Америка поднялся с кресла, - У тебя вполне неплохо. -Да-да, а теперь проваливай, мне нужно отдохнуть от твоей болтовни. Когда Саша остался один, смог наконец немного расслабиться, хотя на душе было гадко. Он видел, что Джонс затеял какую-то игру, но впервые он не понимал, как должен отреагировать, у Гюнтера с ним что-то действительно было? Россия вздрогнул и почувствовал тошноту. Нет! Этого не может быть, Пруссия никогда бы такого не позволил. Значит, Стивен лжёт, но для чего?