Пропасть между нами

Пруссия вернулся в дом, чтобы собрать вещи. В помещении стояла приятная тишина и Гюнтер почувствовал горечь в груди. Это место стало для него родным, он не хотел уезжать. Забежав в свою комнату, он рухнул на кровать. Казалось, что вместе с душой болит и тело. Он в одно мгновение ослаб и теперь чувствовал себя беспомощным ребенком. Все внутри разрывалось от обиды, а внутренний голос упорно твердил, что он сам во всем виноват. Не нужно было скрывать то, что хотел сделать с ним Америка, нужно было просто сказать правду, попросить защиты, ведь сейчас Бальшмидт понимал, что Стивен оболгал его перед Сашей, наверняка наплёл, что все было взаимно, а этот засос лишь подтвердил слова американца. Россия очень вспыльчив, поэтому пока не было никакого шанса объясниться, он просто не станет слушать. Гюнтер медленно сел, голова начала жутко болеть. Бросив взгляд на столик возле кровати, Пруссия впился взглядом в потрепанную библию. Он всегда слепо верил, что вера поможет ему жить в гармонии с собой, но получилось все только хуже, он остался совершенно один, разбит и сломлен. От горькой обиды по щекам снова потекли слезы. Впервые Бальшмдит позволил ярости взять верх. Он схватил библию и просто разорвал ее на части. Достаточно! Религия не сделала его счастливым, не дала покоя и счастья, у него есть лишь глупые правила и ограничения, но душа разрывалась на части, покоя вера ему не дала. Уничтожив библию, он схватил со стола ножницы, подошел к зеркалу и одним махом отрезал небольшой хвостик и укоротил особенно длинные пряди волос. Последнее, что он сделал - это сорвал с шеи цепочку с крестиком и закинул в дальний угол комнаты. Тяжело дыша, он вытер с лица слезы и быстро собрал вещи. Он больше не мог здесь оставаться, нужно было срочно уйти, иначе тоска задавила бы его.

***

У брата он оказался лишь на следующее утро. Погода в Германии встретила его солнцем и теплом , но оно лишь раздражало, слишком погано было на сердце, чтобы наслаждаться теплом. Пруссия сомневался, что Бернхард будет рад его визиту, но больше ему не к кому было идти. Наплевав на все, Бальшмидт поймал такси и вскоре уже стоял около двери дома Германии. Гюнтер несмело нажал на звонок, но никто не открыл, похоже, брата не было дома. Легонько толкнув дверь, Пруссия с удивлением почувствовал, что она не заперта. Скорее всего Германия просто забыл ее закрыть, с ним такое часто случалось. Пройдя в дом, Гюнтер лишь устало улыбнулся. В комнатах царил полнейший беспорядок, что тоже неудивительно. Но сейчас Пруссии было все равно, он только хотел, чтобы брат скорее вернулся. Осторожно опустившись на диван, он снова почувствовал, как проклятые слезы потекли по щекам, а боль с новой силой разгорелась в груди. Поняв, что долго он так не выдержит, Гюнтер решил заняться делами. Германия мог появиться дома не скоро, но ему будет приятно вернутся в чистый дом. А ещё неплохо бы приготовить еду, Бальшмидт не ел почти сутки. За уборкой время пролетело незаметно, а настроение немного улучшилось. Гюнтер вытащил, кажется, целую гору пивных бутылок, пачек из-под чипсов и обёрток от конфет. Такое сочетание вызвало умиление и смех. Его брат много пил, вёл себя как самый последний раздолбай и хулиган, но конфеты любил также сильно, как и в детстве. Улыбку вызвало то, что на небольшом столике, около ноутбука, стояло их совместное фото: Бернхард с улыбкой прижимал к себе чуть хмурого Гюнтера. Пруссия осторожно взял фото и вздохнул. Он многое потерял, когда решил учить брата религии. Лучше гореть в аду в конце всего, но прожить жизнь так, чтобы у тебя были друзья, семья, любимый человек. Теперь Гюнтер готов был на все, чтобы преодолеть это проклятое одиночество. Он, наконец, решил жить. Так его и застал вернувшийся Германия. -Гюнтер? Пруссия поднял голову и наткнулся глазами на прищуренный взгляд Германии. -Привет. - Пруссия улыбнулся и бросился брату на шею, - Я скучал. -Что ты тут делаешь? – Удивленно произнёс Бернхард, но все же с теплотой приобнял его. Пруссия не знал, что на это ответить. Сейчас он хотел быть рядом с братом, но, кажется, поздно было начинать налаживать отношения -Прости меня. - Пролепетал Гюнтер и отстранился. Германия нахмурился и с непониманием посмотрел на старшего брата. Он был удивлен, когда увидел Гюнтера в своем доме. Да и сам Гюнтер выглядел как-то…иначе. -За что? - Германия присел на диван. Пруссия посмотрел на Бернхарда, в его глазах плескалось удивление. -За то, как я с тобой раньше обращался. - Ну, ты был не самым плохим старшим братом, - Германия пожал плечами, - все нормально. А с тобой что? Почему ты так внезапно приехал? -Я больше не верую. - Пруссия неожиданно вздрогнул. Он не знал, почему сказал именно это. -Что? - Теперь Германия по настоящему удивился. -Есть причины. - Мягко сказал Гюнтер и замолчал, сев рядом. Бернхард тоже замолчал, а потом осторожно прикоснулся пальцами к его подбородку и приподнял лицо, рассматривая его. -Это Алекс сделал? - Он коснулся синяка на щеке, - Свежий. -Да это неважно. - Пруссия отвел взгляд. -Он бил тебя, да? - Германия помрачнел, - Почему ты, твою мать, молчал, а? Какие бы не были отношения между ними, Бернхард любил Гюнтера и очень сильно в нем нуждался, но он был так невыносим, когда начинал поучать чему-то, критиковать, что Германии было проще отстраниться. Он так и поступил, но делать вид, что не любишь брата, когда тот пытается чему-то учить и с разочарование на тебя смотрит очень просто, но когда родного человека видишь побитым, а в глазах замечаешь только боль, чувства сложно спрятать. -Он…- Германия вздрогнул, - У тебя засос на шее! Россия насилует тебя?! Я убью этого урода! -Нет! – Пруссия сжал его ладони, - Это Америка сделал!..Но дальше этого не зашло. -Тварь. – С ненавистью прошептал Бернхард, - Решил взяться за старое? Я это так не оставлю, никто не смеет обижать тебя. Гюнтер задрожал и рассказал брату все. Рассказал о чувствах к Саше, о том, что между ними происходило, рассказал, как Америка угрожал ему и унизил его перед Россией. Германия нахмурился и просто молча обнял брата. Он не умел успокаивать или давать советы, но он хотел поддержать Гюнтера. Пруссия выдохнул и прижался к Бернхарду. Большего ему не было нужно. -Пусть Брагинский идёт в задницу, он неправ. – Германия чуть отстранил Гюнтера и потрепал его по волосам, - Ты заслуживаешь лучшего, брат. А Джонсу я ноги переломаю при следующей встрече, обещаю, эта мерзкая тварь поплатится за то, что хотела с тобой сделать. -Сделал. - Прошептал Гюнтер, опустив взгляд, - И не один раз. -Что?! - Бернхард мягко обхватил его лицо ладонями, - Как?! Собравшись с силами Пруссия рассказал брату и том, что случилось в конце войны. Германия болезненно нахмурился, вытирая слёзы старшего брата, не зная, как ему помочь и как успокоить. -Ты должен был сказать мне сразу. - Дрожащим голосом произнёс младший, - А я должен был защитить тебя. -Прошлое надо оставить в прошлом, - Старший Бальшмидт постарался немного придти в себя, - просто…Спасибо тебе, что выслушал. Бернхард с болью глянул на брата и обнял его. Так они просидели очень долго, пока старший не нарушил тишину. -На самом деле я боялся, что ты не захочешь меня видеть. – Пруссия устало прикрыл глаза, - Я вёл себя неправильно. -Перестань, брат. – Бернхард постарался улыбнулся, - Я рад, что ты приехал! Я скучал по тебе и переживал. Алекс не часто соглашался поговорить со мной, как ты там у него живешь. Гюнтер почувствовал, как приятно потеплело у него в груди. У Бернхарда так сияли глаза, он так искренне улыбался, что это не могло не вызвать чувство ностальгии. Сейчас Пруссия ощущал себя так, словно Германия снова маленький ребёнок, которого он так сильно любил и который очень любил его. До попытки навязать Германии веру, они были так близки, так нуждались друг в друге. Братские узы очень крепки, это то, что нужно было ценить и оберегать. Улыбнувшись, он мягко погладил Бернхарда по пшеничным волосам, совсем как в детстве, а затем прижал его к себе. Германия выдохнул и зажмурился, сильнее прижав Гюнтера к себе. Очень часто ему не хватало именно этого, чтобы старший брат обнял его, погладил по голове, показал, что рядом. От через чур крепких объятий Германии Гюнтер засмеялся. -Ты задушишь меня. -Прости. – Чуть смущенно произнёс младший Бальшмидт, - Просто так здорово, что ты здесь и не для того, что бы учить жизни. -Теперь все будет иначе. – Гюнтер встал с дивана, - Думаю, надо что-то решить насчёт ужина. -Вижу, ты прибрался. – Германия усмехнулся, - Я сначала даже подумал, что это не мой дом. -Потому что раньше ты жил на помойке. – Гюнтер с улыбкой покачал головой. -Я любил эту помойку! – Бернхард наигранно вздохнул, - А ты ее уничтожил! Так, подкалывая друг друга, братья переместились на кухню. Пруссия взялся за готовку, а Германия достал из холодильника пиво и принялся донимать брата разговорами. Сначала он хотел удостовериться, что Россия действительно не причинял вред Гюнтеру, а потом принялся болтать без умолку обо всем, что происходит в мире. Пруссия с улыбкой слушал хриплый голос брата, ему действительно было интересно послушать обо всех странах, что у них происходит, как вообще идут дела. -…Италия сейчас со мной не разговаривает, да и пошёл он к черту, ублюдок кровожадный, а вот… Удивительно, Германия все ещё возится с итальянцем. Гюнтер не хотел бы такой компании для брата, но, чего скрывать, они друг друга стоили. Через пару часов ужин был съеден, а темы для разговор медленно подошли к концу. Гюнтер, наконец, почувствовал хоть какое-то подобие душевного спокойствия. -Ты надолго у меня? – Осторожно спросил Германия. -Не знаю. – Гюнтер вздохнул, - Россия не хочет меня видеть, но я хотел все-таки через пару дней съездить и поговорить с ним, я…Я не хочу просто сдаваться. Германия кивнул, но не стал ничего говорить. Ему хотелось, чтобы брат был счастлив, но совершенно не знал как помочь. -Я думаю, тебе нужно пойти спать. – Мягко произнёс Пруссия, - У тебя усталый вид. -А ты…-Германия замолчал под строгим взглядом, - Ладно-ладно, мамочка, уже ухожу. -За меня не переживай. – Гюнтер улыбнулся, - Я тоже скоро лягу. Улыбнувшись брату Германия ушёл спать. Пруссия в задумчивости достал телефон. Ему хотелось поговорить с Сашей, объяснить все, постараться, несмотря на обиду, но… Страшно было наткнуться на отвращение и ненависть, на злость. Внезапный звонок в дверь отвлёк Пруссию от тяжёлых мыслей.