Ради мира

— 8 — Прошлым летом я не могла и предположить, что мое случайное знакомство с улыбчивым парнем Ачжунем однажды обретет какое-нибудь значение. Мы оба знали, что названные нами друг другу имена не были настоящими, и придерживались договоренности не задавать личных вопросов. Я просто инстинктивно доверяла Ачжуню. А он ни словом, ни взглядом, ни действием не показал, что знает, кем на самом деле был Ли Шисы. В тот день в Ючжоу он простился со мной как с приятным, может быть, но не близким знакомым. Несколько дней назад, признав в представленном дядей неприступном тегине рода Ашилэ того самого Ачжуня, я немного испугалась и засомневалась. Но сегодня, снова столкнувшись с тегином в Чанъане, как однажды уже сталкивалась с Ачжунем, поговорив с ним и выяснив, что он уже давно знал правду обо мне, я поняла, что ничего, в сущности, не изменилось. Я по-прежнему чувствовала, что могу доверять этому мужчине. Поэтому я позвала его с собою в храм. А после его неожиданной, совершенно ошеломившей меня клятвы богу Сириуса мне просто больше не хотелось что-то от него скрывать. И я рассказала ему все. — 9 — — Я рад, что это ты, Чангэ, — сказал тегин, когда я объяснила, почему решила согласиться на наш брак, еще не зная, кем окажется приемный сын хана. Я улыбнулась: — Я тоже рада, что это ты, Сун. На какое-то время между нами воцарилось молчание. Глядя на мамину поминальную табличку, я вспоминала наши с ней последние счастливые моменты. Тегин тоже смотрел на нее, думая о чем-то своем. Потом он вдруг настороженно повел головой, и я услышала за стеной приглушенное шарканье ног. — Время вечерней молитвы, — объяснила я. — В этом храме проживают всего пять монахов и двое или трое мальчишек-служек. Нам пора идти, чтобы вернуться во дворец до темноты. Если у тебя нет других планов? Он покачал головой, одним плавным, текущим движением поднялся с места и осторожно выглянул из бокового придела, где мы находились. Подойдя ближе, я увидела подтверждение своим словам — монахи зажигали свечи в центральном зале, привычно готовясь к ежедневному ритуалу. Мы вышли из храма, и я повернулась, чтобы закрыть за собой двери. Почти в тот же момент в воздухе что-то просвистело. Тегин резко и грубо толкнул меня в сторону так, что я не удержалась на ногах и упала, ударившись затылком о стену. Удар, смягченный узлом волос, был несильным, но мне все же потребовалось пару мгновений, чтобы осмыслить происходящее. В двери храма, которую я только что закрыла, примерно на уровне моей головы торчал глубоко вонзившийся в дерево нож. Тегин, выхватив из-за пояса свой кинжал, на середине лестницы отбивался сразу от шестерых одетых в черное мужчин со скрытыми черными платками лицами. Двигаясь невероятно быстро и изгибаясь так, будто тело его было лишено костей, он искусно уходил от ударов их мечей, при этом успевая оставлять на их телах раны от кинжала. Я вскочила на ноги, вытащила из сапога спрятанный там нож («Никогда не забывай о безопасности», — сказал дядя, давая мне его, когда понял, что не сможет бесконечно удерживать меня во дворце) и бросилась вниз по ступеням на помощь Суну. — Шисы, не смей лезть! — остановил меня злой выкрик тегина. Отвлекшись всего на мгновение, он едва успел отклониться назад, пропуская над собой рубящий дар, не в силах полностью избежать другого, рассекшего ему бедро. Однако, не обращая внимания на рану, он странно вывернулся, прыгнул на встретившиеся почти у земли клинки, оттолкнулся от них и, взмыв в воздух, полоснул первого нападающего по горлу. Кровь брызнула во все стороны, мужчина тут же осел на землю, распростившись с жизнью. А тегин схватил выпавший из его руки меч, ударом снизу вверх практически вспорол следующего противника, и продолжил бой с оставшейся четверкой, одной рукой с кажущейся легкостью орудуя тяжелым мечом, а другой — ножом. Осознав, что буду только помехой, если попробую вмешаться, я заставила себя оставаться на месте и молча наблюдать. Мне говорили, что в степях тегина Соколиного войска называют Богом войны. Он и впрямь был похож на бога. Его путоу была сбита чьим-то мечом в сторону, волосы, частично заплетенные в косы, освободились из узла и густой темной массой красиво взлетали при каждом резком повороте тела. Сосредоточенное лицо, словно выточенное из камня, не выражало никаких эмоций, но в каждом движении меча отражалась его сила и абсолютная уверенность в себе. «Я могла бы влюбиться в такого мужчину», — сверкнула в голове несвоевременная мысль, заставив покраснеть и мысленно отвесить себе пощечину. Сейчас следовало не предаваться глупым мечтам, а подумать о том, откуда взялись эти люди, и какова была цель их нападения. Нападающие явно не были обычными бандитами. Слишком хорошо они владели оружием. Да и не было для бандитов никакого смысла устраивать вооруженную засаду возле неприметного храма, в котором почти не бывало посетителей. У меня врагов нет. Разве что советник Ду, до сих пор смотрящий на меня с подозрением и всеми силами старавшийся убедить дядю не позволять мне выйти за Ашилэ. Но в самом худшем случае он послал бы за мной, как полгода назад, Хао Ду, а не наемных убийц. Так что, скорее всего, они пришли за тегином. Недаром же он всю дорогу был так насторожен. Но кому на руку была бы смерть Ашилэ Суна? Во всяком случае, не Тан… Или как раз поэтому? Если представить, что Яньли получил доказательства плачевного состояния войск Тан, то покушение на жизнь тегина на территории Тан могло бы послужить поводом для обвинений Тан в предательстве, разрыва едва подписанного мирного договора и развязывания войны. Хотя, нет, устраивать нечто подобное, находясь в окружении врагов лишь с малой частью своих войск, было бы равносильно смертному приговору. Хан Яньли неразумным не был. Тегин, пока я размышляла, успел избавиться еще от двух нападающих, не снижая скорости боя и совершенно не выглядя обессилившим от потери крови из теперь уже нескольких пропущенных ран. Поняв, что покушение провалилось, и всех их ждет смерть, один из оставшихся мужчин попытался сбежать. Вот тогда и пригодилось мое умение довольно точно метать ножи в цель, отточенное еще несколько лет назад. Мой нож глубоко вонзился убегавшему в бедро, заставив его с криком боли скатиться вниз по лестнице, где он остался лежать без движения, то ли ударившись головой, то ли сломав при падении шею. И почти тут же тегин сбил последнего врага на землю и, приставив меч к его груди, хрипло спросил: «Кто вас послал?». Вместо ответа тот обеими руками схватился за меч и всадил его себе в сердце. Тегин огляделся. Пять неподвижных фигур в лужах крови были однозначно мертвы. Тяжелым шагом он спустился к скатившемуся по лестнице мужчине, в которого я бросила нож, и поднес пальцы к его носу, проверяя дыхание. Очевидно, тот тоже был мертв. Я быстро спустилась следом и едва не столкнулась с Суном, обернувшимся ко мне с моим ножом в руке. Его серый кафтан был весь в пятнах крови, чужой и своей, сочившейся из нескольких разрезов. На лице, также забрызганным кровью, прочитать что-либо было невозможно, но направленный на меня взгляд был тяжелым и пронзительным. Ачжунь никогда не смотрел так. — Ты сильно ранен? — немного оробев под этим взглядом, спросила я. — Не умру, — холодно бросил он, почти пугая меня своим тоном. Невольно сглотнув, я хотела предложить ему вернуться в храм, чтобы позаботиться о ранах, но он опередил меня: — У этих людей военная выучка. И они сражаются, как люди Центральных равнин. У меня потемнело в глазах. Он решил, что эти люди служили императору Тан? Или… эта мысль была еще ужаснее, — что я намеренно привела его в ловушку? — Что ты хочешь этим сказать, Сун? Тот, кто послал их за тобой, либо имеет личные счеты с тобой, либо желает возобновления войны между Тан и Ашилэ. Ты знаешь о нашем положении. Тан неповинен ни в том, ни в другом. Нам нужен мир. Я изо всех сил старалась говорить убедительно, но голос все равно предательски дрожал, и тегин слышал это так же ясно, как я сама. Он никак не отреагировал на мои слова, продолжая неотрывно смотреть на меня, только не глядя вытер нож об рукав и протянул мне. — Неплохой бросок, учитывая расстояние… — начал он, но его прервали несколько десятков стражников, внезапно появившиеся с противоположной стороны храма и мгновенно окружившие нас. Возглавлял их Хао Ду. Тегин быстро развернулся к ним лицом и перехватил нож в другую руку, готовясь снова драться. Я тронула его за руку и покачала головой. Помедлив мгновение, Сун опустил нож и гордо выпрямился. — Хао Ду, ты случайно опоздал или специально выжидал? — спросила я, не пряча гнева. — Только не говори мне, что твой отец решил все же избавиться от меня подобным способом! Хао Ду сверкнул на меня неприязненным взглядом, потом поклонился, сложив перед собой руки, и бесстрастно ответил: — Мой отец не имеет к этому никакого отношения. Его Величество обеспокоен тем, что принцесса Юнхуа покинула дворец в неподходящее время и без сопровождения. Вас ищут по всему городу. Советник Вэй предположил, что вы можете быть здесь. Никто не думал, что Ашилэ Сун придет сюда и устроит здесь побоище. — Как ты смеешь!.. — Я с трудом заставила себя остановиться и перевести дыхание, чтобы не выплескивать криком негодование от его заносчивых слов. Тегин равнодушно взирал на Хао Ду, будто сказанное его не касалось, что, возможно, было и к лучшему. — Я пригласила сюда моего будущего мужа. На нас напали. Тегин Сун защищал мою жизнь, один против шестерых обученных убийц. Хао Ду. Ты не хуже меня должен понимать, какие последствия может иметь это нападение. Кто-то очень старается помешать установлению мира между Тан и Ашилэ, и если преступник не будет быстро найден, у него это может получиться. Кажется, мне удалось его смутить. Хао Ду окинул взглядом мертвые тела, внимательно посмотрел на тегина и снова сложил руки перед собой: — Это дело будет немедленно расследовано самым тщательным образом. Экипаж ожидает неподалеку. Прошу принцессу вернуться во дворец. — Ашилэ Сун поедет со мной, — сказала я. — При всем уважении, принцесса, это неприемлемо, — воспротивился он. — Он поедет со мной, Хао Ду, — твердо повторила я. — Мой будущий муж ранен и должен как можно быстрее показаться лекарю. — Его Величеству не понравится… — снова начал возражать он. — Его Величеству не понравится еще больше, если разразится скандал, которого сейчас еще можно избежать! Мы не можем себе этого позволить, Хао Ду! Хао Ду сдался, и через несколько минут мы с Суном уже ехали в крытом экипаже в направлении дворца, сопровождаемые двумя десятками стражников, выделенными Хао Ду, который остался, чтобы забрать тела и начать расследование. Сидящий напротив Сун тихо хмыкнул. Он опять смотрел на меня, только во взгляде его больше не было холода. — Что? — неуверенно спросила я. — Мне нравится слышать, как ты называешь меня «мой будущий муж», моя бесстрашная принцесса. — Больше не злишься? — Я злился не на тебя, Чангэ. Ненадолго у меня появилась мысль, что те люди были посланы Ли Шимином. Но ты права, для Тан это стало бы катастрофой при любом исходе. И, кажется, я понял, кто это мог быть… — Что теперь будешь делать? — спросила я, незаметно выдыхая с облегчением. — Ничего. Если я прав, они не посмеют напасть еще раз, пока мы в Чанъане. Я разберусь с этим позже. Не беспокойся, я не стану докладывать о случившемся отцу. И договор, и наш брак будут сохранены. Но… я должен поговорить с Ли Шимином лично и без свидетелей. Можешь передать мою просьбу? Тегин просил о доверии. Я молча кивнула.