Ради мира

— 23 — Губы Чангэ были мягкими и чуть сладковатыми на вкус. Сун медленно ласкал их языком, захватывая в нежный плен своих губ, ловил ртом неровные выдохи мгновенно сбившегося дыхания принцессы, наблюдал ее «поплывший» взгляд и мечтал о том, чтобы у них было больше времени, хотя бы для этих, почти невинных, ласк. Слишком скоро ему пришлось заставить себя оторвался от ее губ. Тегин мягко, но решительно разомкнул обвившие его шею руки и сделал шаг назад, со скрытым сожалением глядя в сконфуженное лицо принцессы. — Чангэ. У нас мало времени. Мне нужно, чтобы ты послушалась и сделала как я скажу. — Что случилось? — напряженно спросила принцесса, тут же забывая, чем они только что были так увлечены. Сун понял, что его своенравная женушка не станет повиноваться вслепую. Самый быстрый способ убедить ее — рассказать правду. — Нас преследуют, — объяснил он. — Не воины Тан — их отряд сопровождения идет по левую руку на расстоянии около трех ли. Если я не ошибаюсь, это снова люди, связанные с катунь. Весь день они следовали за нами, скрываясь в лесу, и не нападали, возможно, из-за близости к вашей столице, откуда могла быть вызвана подмога. Но впереди — длинный открытый участок, где спрятаться будет невозможно. Если это действительно враги, они нападут сегодня ночью. Сун замолчал, чтобы дать ей время осознать услышанное. Однако внимательно слушавшая принцесса отреагировала быстро, тут же задав главный вопрос: — Какой у вас план? — Отец и половина его отряда уйдут под покровом ночи. Наши кони быстры и выносливы, если скакать без остановок, добраться до основных войск можно будет за несколько часов. Я останусь с обозом, и, если понадобится, мы дадим отпор нападающим. — А я? — нахмурилась Чангэ, должно быть, предвидя ответ. — Я же останусь с тобой? — Нет. Если придется драться, ты будешь помехой, — жестко отрезал Сун. — Я отправлю с тобой Нуэра и его восьмерку, до моего возвращения они будут рядом. — Мои служанки? — не сдавалась Чангэ. — Что с ними? — Я верю, что ты в состоянии провести несколько часов в седле, — смягчив голос, ответил Сун, легким касанием пальцев разглаживая складку между бровями принцессы. — А твои девушки на это не способны. Я постараюсь защитить их. Но ты… пожалуйста, Чангэ, не заставляй меня отвлекаться и переживать за твою безопасность. Уезжай. По ее отстраненному взгляду и закушенной губе он видел, что принцесса хотела бы возразить, представить ему убедительный довод, позволяющий ей остаться. Но время уже вышло. — Тегин, — негромко позвали снаружи. — Зайди, — ответил Сун, и в палатку вошел Нуэр, с полотняной котомкой через плечо и серым ворохом в руках. Повинуясь взгляду Суна, он опустил котомку на импровизированное ложе, положил рядом принесенную одежду. — Тегин. Великий Хан покинул лагерь. Мы тоже готовы. — Хорошо. Ждите. Нуэр склонил голову, приложив ладонь к груди, и вышел. Сун кивнул на оставленные им вещи. — Так и думал, что среди твоих нарядов найдется мужская одежда. Переоденься, а то твое платье слишком заметно. Служанки собрали вещи, которые могут понадобиться в ближайшие дни, возьми с собой. Чангэ нехотя потянулась к одежде. — Я послушаюсь тебя. Но… Она остановилась, не договорив, вздохнула и принялась развязывать пояс платья. Сун отвел взгляд в сторону, не желая смущать ее, и тихо сказал: — Все будет хорошо. Обещаю тебе. — 24 — Безостановочная, лихая скачка длилась всю ночь. Хан Яньли бесстрашно скакал впереди, не позволяя никому опередить его, и только двум его генералам позволено было находиться рядом. Меня, как только мы с восьмеркой Нуэра нагнали отряд хана, немедленно и без особого приказа воины ханского войска окружили вторым кольцом, из которого больше уже не выпускали. Меня поразила удивительная слаженность, с которой на большой скорости и практически без вмешательства со стороны седоков двигались больше сотни боевых коней, безошибочно выбирая в темноте дорогу, при этом соблюдая такую близость, что всадники едва не касались коленями друг друга. Вдруг вспомнились лошади, которых Сун намеревался продать в Ючжоу. Генерал Ван Цзюнько замышлял мятеж, и, имея таких боевых коней, мог бы рассчитывать на достаточно легкую победу над истощенным после дворцового переворота войском дяди. Хорошо, что тегин тогда помог мне и отказался от своих планов, тем самым позволяя спасти не только Ючжоу. На исходе третьего часа я начала сомневаться, что мне предоставили лучший шанс пережить эту ночь, чем если бы я осталась с Суном в лагере. Я хорошо управлялась с лошадьми, но никогда еще не ездила на такой скорости и так долго. Боль, сначала точечная и едва ощутимая, стала проявляться в разных местах, постепенно нарастая и разливаясь по всему телу. Я больше не в состоянии была думать ни о чем другом, и так сосредоточилась на единственно важной задаче — удерживаться в седле — что не сразу поняла, когда лошади замедлились, и хан Яньли вдруг оказался скачущим бок о бок со мной. — Эй, принцесса, ты как? — громыхнул он, легко перекрывая цокот копыт. — Можем ненадолго остановиться. Я подумала, что, если сойду с лошади, даже угроза смерти не заставит меня снова сесть в седло. Можно было только как-то пережить эту медленно превращающуюся в пытку скачку, по возможности не затягивая ее, поэтому я заставила себя улыбнуться ему и покачала головой: — Благодарю, Великий Хан, но это не требуется. Показалось, что хан посмотрел на меня с одобрением, потом он что-то гортанно выкрикнул и снова припустил коня, оставаясь рядом. Время от времени я вроде бы ощущала на себе его скользящий взгляд, но не отвлекалась от своей задачи, а он больше не проронил ни слова. К расположившимся лагерем в обширной низине войскам Ашилэ мы подъехали перед самым рассветом. Несмотря на раннее время, в лагере царило оживление, очевидно, хан выслал кого-то вперед, чтобы заранее объявить о своем прибытии. Воины выстраивались вдоль нашего пути, выкрикивали, как я поняла, приветствия Великому Хану, и с неприкрытым любопытством глазели на меня. Хан что-то буркнул Нуэру, тот приложил ладонь к груди в знак повиновения, перехватил поводья моей лошади и повел ее в сторону одного из пяти небольших походных шатров, принадлежавших командующим войсками. — Это шатер тегина Суна, — пояснил Нуэр, останавливаясь возле шатра. — Принцесса может отдохнуть, ее никто здесь не потревожит. Если что-то понадобится, я буду рядом. — Эхм… Нуэр, мне нужна твоя помощь, — наверно, я должна была бы быть смущена, но у меня просто не осталось на это сил, — боюсь, я не смогу сама сойти с лошади. Он понимающе кивнул, спешился и, взяв меня за талию, не церемонясь стащил вниз, не отпустив, пока я не обрела равновесие. — Не каждый юный воин может выдержать проделанный нами сегодня путь, — тихо сказал Нуэр. — Принцесса достойна восхищения. — Нуэр. Вы же друзья с Суном. Зови меня Чангэ, — предложила я, польщенная его словами. — Если честно, я совсем не была уверена, что не свалюсь посреди дороги. Было бы очень стыдно перед Великим Ханом. Наверно, это и удержало… — Тегин заверил Великого Хана, что… ты справишься, — неловко улыбнулся Нуэр. — Он редко ошибается… Помочь идти? Я покачала головой и осторожно поковыляла в шатер, где упала на застеленную шкурами лежанку, отключаясь уже на полпути. Когда я вновь открыла глаза, дневной свет, пробивающийся сквозь отверстия вверху шатра, достаточно хорошо освещал сидевшего напротив, разглядывая меня, мужчину с кувшином вина в руке. Я вспомнила, что уже видела его в Ючжоу. Ашилэ Шээр, шад рода Ашилэ, друг детства, а ныне непримиримый враг моего мужа.