Teacher' pet / Кинцуги

••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Разворотив грудную клетку, расперев рёбра, он лакал собирающуюся словно в чашу кровь. Стараясь не упустить ни капли, подбирал проливающиеся мимо струйки своим языком. Ужасное зрелище. Окровавленные рот и горло, точно сажа чёрные зрачки, а зубы его походили на звериные клыки. Подобно хищнику жадно пожирающему свою добычу, он упивался телом и душой бедного мальчика. Ненасытно зачерпывая в обе ладони, и с характерным звуком отхлебывая, блаженно, принимал то, что ему позволяли брать без единого намёка на сопротивление. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• ••• музыка к части 35 — (Teflon Sega — Beretta lake) — Шедевр, который мне не дано постичь. — произнёс Чонгук обводя взглядом контуры нежного лица парня. Замерев, побоявшись спугнуть Чона, Тэхён почти не дышал. Медленно тянул воздух носом, с хирургической осторожностью выверяя каждый миллилитр кислорода. Особенный момент. Это было одно из тех редких мгновений, когда Чонгук отпускал себя и позволял ситуации просто существовать неподконтрольно его воле. Тэхён наслаждался. Пытался по крайней мере. Тревога, его вечная спутница уже подбиралась к желудку, с желанием скрутить в своих цепких лапах и довести парня до остановки дыхания. — Если продолжишь, упадешь в обморок. Дыши Тэ. Всё хорошо, я здесь. Сегодня ты можешь на меня расчитывать. Если бы не кругом идущая голова и подкашивающиеся ноги, отвлекающие все органы чувств, Тэхён бы взбесился. Последнее что ему нужно было, это слышать снисходительный тон Позволяющий ему. Бесит. Как эти губы созданные чтобы никогда не оставлять в покое его кожи, могут так издеваться над его слухом. — Замолчи. Не выношу. Ещё одно слово и ты больше не увидишь меня. Оба знают, что это не правда. — Ты так и не научился врать, Тэ. Непредсказуемый. Сейчас он смотрит на тебя как на восьмое чудо света, в следующий момент топит тебя в своей нескончаемой жестокости. Аддикция, на которой плотно, как героиновый наркоман, сидит один, не безызвестный нам, только оперившийся подросток. Родители не научили летать. Птенец выпал из гнезда прямиком в лапы хищника. Хищника, рождëного с острыми клыками, смертоносными когтями и безошибочными инстинктами, рождённого чтобы убивать, — убить его. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Ты не сможешь стереть эти чувства, а захочешь запретить их себе так будешь испытывать их ещё сильнее. Я лишь надеюсь, что ты встретишь того, кого полюбишь сильнее и эти чувства, которые ты испытываешь сейчас, покажутся тебе не столь значительными. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• *Доброе утро. Даже не знаю к кому я обращаюсь. Наверное к самому себе. Мне не пожелают доброго утра, если я сам этого не сделаю. Хэх. Ну ничего. Я хотя бы ещё в постели. Пока что здесь. Ещё не выгнали. До чего я жалок. Никогда бы не подумал что мной будут пользоваться и вышвыривать за порог. Алкоголь передал мне его прямо в руки и я не мог отказать себе в удовольствии воспользоваться шансом. Чонгук был так пьян, что как только его голова коснулась подушки он заснул, и до сих пор не открывал глаз. Я даже начал переживать немного, но равномерное посапывание с его стороны кровати меня успокоило, стоило только прислушаться. Я никогда не видел как он спит. Точнее, я очень очень давно не видел его спящим. С детства наверное. Он такой красивый. Всегда красивый, сон не исключение, хоть и стоит признать, что как то по другому. Его черты никогда не казались мне нежными, но они и не грубые, они особенные, он особенный. Алибастровая кожа, ровный нос, раскосые брови которые он хмурит даже во сне, не длинные ресницы отбрасывают тени на щеки. Я хочу сфотографировать его, но не стану. От чего то я боюсь. Знаю, что он не увидит эти фото, но всё равно не могу. Я постараюсь запомнить его образ во всех деталях. Его волосы спадают на лоб, они выпрямились за ночь, и сейчас испарина от его горячего тела склеила их кончики будто он недавно из душа. Почему это так сексуально. Губы слегка приоткрыты. Они розовые, нежные, иногда он облизывается во сне, и смоченные слюной, поблескивая в утреннем солнце, они есть самое прекрасное зрелище, что я когда либо видел. Я теряю голову думая об этом, поэтому сейчас отвернусь и переведу дыхание. Если я задержу взгляд на нëм слишком на долго, я потянусь к нему, захочу поцеловать, не сдержусь, и это его разбудит. А дальше? Дальше, он скорее всего нахмурился, портрет глаза рукой, как делает обычно когда ему что-то не нравится, скажет " — Тэхён. «, ну и какое-нибудь продолжение чтобы дать мне понять что я должен уйти. Я никогда не оставался на ночь с ним. Я не знаю, поэтому я не до конца уверен в том как он себя поведёт, но я знаю, что он назовёт меня по имени и скажет чтобы я уходил. Сейчас я думаю только о том моменте, когда он проснётся и разрушит мой мир снова. Даже зная что будет, я всё равно никогда не справляюсь с этим. Каждый раз это ломает меня. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• — Я никак не мог понять, почему ты подпустил меня к себе, но теперь всё прояснилось. Тэхён, по своему обыкновению, сохранял спокойствие, хотя любой бы на его месте взорвался. Наверное он всё-таки привык к такому отношению. Психовать не было смысла. В глубине души он догадывался, что не может быть так просто. — Чего ты от меня хочешь? Чтобы я извинился? Я думал, тебе нравится устраивать маленькие шоу. Разве нет? — Я не о том, что ты вытворял у всех на глазах. Не делай вид, что не понимаешь. Я тянулся к тебе. Делал всё что было в моих силах чтобы приблизиться. И я думал, что у меня получилось пробиться сквозь всё это… Тэхён обвёл раскрытой к потолку ладонью в воздухе образ мужчины. Костюм пошитый по индивидуальным меркам, туфли из кожи какого-нибудь африканского животного, идеальная стрижка с совершенной укладкой, где каждый волосок на своём месте, запонки, на стоимость которых можно прожить пол года не нуждаясь, ногти и кожа за которыми тщательно следят мастера, и как финальный штрих — гвоздики в ушах из стерлингового серебра. С иголочки, — так это называется. Не смотря на то, что это был званый ужин с членами Совета Попечителей колледжа, вся эта роскошь не была обязательной и необходимой. Чонгук тщательно следил за своим внешним видом, даже слишком. Тэхён не упустил этой очевидной детали и осознавал что может служить ей причиной. — Ты не понимаешь о чем говоришь. Если ты, в своей маленькой глупенькой головушке, уже сделал какие-то выводы, то мне бестолку пытаться тебя разубедить. Да я и не должен ничего объяснять. Ты сам захотел быть рядом, сам пришёл, и каждый раз возвращался тоже сам. Знаешь же, что я не держу тебя. Ты свободен как птица, и даже не пытайся повесить на меня вину, за то, что мне изначально было не нужно. Оставь это бремя себе. С этими словами Чон шаг за шагом сокращал расстояние между ними. Тэхён стоял у края мостика и держался за поручни. Подойдя неприлично близко, буквально касаясь Тэ левым плечом, он взял бокал с перил по правую руку от себя и небрежно взболтнул его у самого лица. Мужчина проследил за движением игристого в фужере и опрокинул (выпил) залпом всю жидкость. На переферии зрения Тэхён уловил блеск часов на той руке, которая держала бокал, и этот блик ещё долго будет мучить его не давая погрузиться в сон. За бликом последовал голос. Томный, тяжёлый но всё же сладкий и пьянящий голос. — Моя дверь не заперта. (Даже этой ночью.) Обойдя застывшего статуей парня Чон усмехнулся сам себе, мотнул головой и направился в дом. Опустошённый бокал он оставил на подносе официанта у самого входа в зáлу, а пустого мальчика с его пустыми надеждами на улице, на слишком низком мостике чтобы даже покалечиться, если случайно опрокинуться через перила. Смешанные чувства из тревоги, страха, обиды, разочарования и, вдруг, возбуждения одолели Тэхёна. Этот разговор разбередил его нервы, которые и так не были никогда в покое. Тревога осела в животе. Кто бы сомневался, что она останется в стороне, особенно когда такой великолепный повод заявиться. Страх заставлял глаза бегать из угла в угол, ища за что ухватиться взглядом. Страх так же был частым гостем. Мальчик боялся потерять свой причал. Боялся потерять Чонгука, каким бы он ни был. Он опасался, что если хоть раз попытается выяснить отношения, то это будет последний день, когда он видит Чона, потому что тот не отличался терпением и точно никогда не давал понять что готов к диалогу. Это обидно. Конечно, это обидно, любить в одну сторону. Ещё более обидно, когда ты думал, что что-то начало получаться, что появилось подобие взаимности. Именно подобие, но надежды были. На него уже смотрели по другому. Бывали моменты, когда Чонгук не смотрел на него пустым нечитаемым взглядом, а наоборот, даже каким-то заинтересованным. Иногда в его глазах проскальзывала нежность. Очень ценные моменты, которые Тэхён хранил в памяти, и доставал в минуты отчаяния. Но сейчас, сейчас он разочарован. В себе, за то, что посмел поверить в эти взгляды, или даже придумал их себе. В Чонгуке, за то, что тот не оправдал надежд, не открылся, не позволил себе слабость, которая бы сделала его лучше, а предпочёл оставаться в своей дорогущей раковине и не двигаться дальше. Разочарование бьёт больнее всего. Оно не так привычно, как все остальные чувства, с которыми он живёт изо дня в день. И пока что он не знает как справиться с этим. Но он разберётся. Знает, что не разлюбит, знает, что не уйдёт и будет возвращаться снова и снова. разочарование проглотится и переварится. Но. Сейчас что-то изменилось. Об этом говорит его возбуждение. Оно стучит по вискам и в паху, не даёт расслабиться и уйти в себя. Оно выводит Тэхёна на сцену и заставляет думать. Не даёт утонуть. Весёлое чувство. Задорное. Очень отрезвляющее от грусти, и склоняющее к пороку. Обычно, после их разговоров Тэхёну плохо. Тяжело. Душа болит. А кости будто при гриппе крутит, и хочется по ним молотком пройтись, чтобы успокоились. А тут, гляньте-ка. Хоть на душе кошки и скребут, а в штанах то праздник. Явно что-то не так. И причиной этому «не так» является то, что Чонгук не заткнул и не выгнал. Хоть и нагрубил, но ушёл сам, или даже лучше сказать — сбежал. Не повёл себя как обычно. Раньше бы он сказал, что-то вроде «Да, я использовал тебя и буду использовать дальше», но он этого не сделал. Вместо этого он позвал. Позвал же? Позвал. Пригласил. Не захотел отпускать. Открыл двери для Тэхёна и постелил красную ковровую дорожку от порога к сáмой постели. Да, это было приглашение, не как иначе кричащее о том, что сегодня его будут ждать. Что его хотят видеть и дальше, даже если это постель, но его хотят, его, а не кого то другого. Его, а не сына декана, который готов вскочить из-за стола и побежать за Чоном в тот же момент, когда тот поманит пальцем. «Моя дверь не заперта. (Даже этой ночью) «. Проигрывать эти слова у себя в голове это пытка, но до чего же она сладка. Это не конец. Сейчас он вернется, пройдёт в зал для гостей, постарается не обращать внимания на своих родителей, которые испепеляют его взглядом, и сядет рядом с Чонгуком. Если смелости хватит, он даже положит руку ему на бедро под столом, а если смелости будет с запасом, то может быть даже погладит Чонгука между ног прикрыв свисающей скатертью. Если план сработает, то ночи ждать не придётся, и спальня для гостей идеально подойдёт для 20 минутного перекура на который они отлучался вежливо извинившись. — Серьёзно? Хах. Я был прав, ты любишь зрителей. Чонгук сжал рукой ладонь Тэхёна на своем бедре, и потянул её к паху, медленно ведя по ткани брюк. Когда рука парня была на месте, он мог ощутить налившийся орган под пальцами. — Я надеюсь, ты собираешься как-то решить эту проблему, потому что я так не смогу встать из-за стола, а этот фарс продлится от силы ещё пол часа. — Если позволишь. Тэхён освободил свою руку от хватки Чонгука, и потянулся пальцами к его ширинке, на что получил вопросительный взгляд и возобновившуюся хватку на запястье. — Ц-ц-ц, — цыкнул языком Тэ, — либо так, либо это не моя проблема. Чон с игривым настроением и в извиняющимся жесте поднял руки, и пододвинул свой стул ближе к столу и самому Тэхёну. Он никогда не признается, но редкая дерзость парня поднимала его возбуждение на добрый десяток градусов. Тэхён продолжил начатое. Медленно потянув за собачку на молнии брюк Чонгука, он освободил последнего от давления, от чего тот вздохнул с облегчением. Завести его с пол оборота, — супер сила Тэхёна, в которую они оба не могли поверить, но и не могли отрицать. Этот пацан одним движением руки, мог возбудить опытного взрослого мужчину. И это происходило каждый раз. Тэхён притрагивался — Чонгук реагировал. — Я сам, — на ухо Тэ шепнул Чон. Пара незамысловатых манипуляций, и пряжка ремня, вместе с молнией были ликвидированы. Тэхён закусил губу, и пока пробирался рукой в боксеры Чона, успел мысленно поблагодарить хозяев дома, за их любовь к готическому стилю интерьера и слабому камерному освещению. Чонгук оперся локтями о стол и попытался поддержать беседу на которую были отвлечены гости. Получалось у него сомнительно. Ловкая рука мальчика искусно ублажала его член размазывая обильно выделяющуюся смазку по стволу и головке, что собственно очень мешало трезвости мысли. Когда Тэхён отвернулся чтобы якобы прокашляться, а на самом деле спустить изо рта скопившуюся слюну себе в руку и приняться тягуче водить ею по органу, рассудок окончательно покинул Чона. Прикусив губу, и не сводя взгляда с председателя совета, Чонгук завёл руку за спину Тэхёну и принялся сжимать его ягодицы. Больно сжимать. Так больно, что Тэхён остановился и умоляюще посмотрел на Чонгука. Взгляд был истолкован не верно. Чонгук запустил руку в штаны мальчика, и средним пальцем протиснулся между половинок, касаясь горячего колечка мышц. — М-Может выйдем на перекур, м? Просипел Тэ, уже слабее водя рукой. -Не останавливайся. Чонгук водил круговыми движениями по входу мальчика, пока не почувствовал что он расслабился и готов принять его. Сразу после он надавил и протолкнул в горячее нутро палец. Тэхён был готов скулить. Ситуация накалялась. Если их поймают за этим занятием, обоих вышвырнут, одного с обучения, другого с работы. Но как остановиться, когда так хорошо. Пощекотав пальцами яички, чем вызвав задушенный стон у мужчины, Тэхён ещё раз сплюнул на руку, и принялся круговыми движениями по стволу захватывая головку дрочить Чону, сам же в это время слегка подаваясь бёдрами назад и насаживаясь на уже два пальца. Гримасса болезненного удовольствия исказила лицо Чонгука, когда из его члена выстрелила струя спермы. Тэхён не остановился пока не выдаил его всего до последней капли, той самой которую слизал со своего большого пальца, когда вытянул руку из-под скатерти Лучше никому не заглядывать под стол с флуоресцентными лампами. Никто не застал их врасплох. Гости были увлечены беседой. Разъярённые родители Тэхена уехали, как только сын сел рядом с Чонгуком. Парочка хорошо спряталась в самом дальнем углу, куда попадало минимальное количества света от люстры висящей через чур низко. Эта ночь ещё не закончилась. Лучше даже сказать, что она только началась. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• — Ты это так ненавидишь, но сам стал одним из нас. — Тэхёну было стыдно это говорить. Он не находил себе места, но слова сами вырвались из его рта. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• — У нас всегда будет вот так сложно? Между нами? — спросил Тэхён — Я не думаю о будущем. — Я тебе не верю. Все думают о будущем. Даже тот, кто наверняка знает, что скоро умрет, всё равно думает. — Хорошо, я не думаю о нашем будущем. Так понятнее? — Да, так понятнее. — Хорошо. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• «Я знаю что ты чувствуешь. Понимаю твои чувства. Я всегда обращаюсь с людьми так как они со мной, это получается естественно и не запланированно. Даже с *****, я отдавал ему столько сколько мог, потому что покрыть его чувства и отношение было сложно, и я не мог до конца быть милым, потому что он не заботился обо мне, он заботился о себе и своих хотелках. Я абсолютно всегда испытываю синдром самозванца, когда мне такое говорят. Я думаю, и уверен в том, что вы просто не знаете меня, что меня знает только ****, и он видит что я за человек, какое я дерьмо. -Хорошо, я сделаю всё чтобы ты был уверен в обратном. Ты и так делаешь всё для этого, больше делать невозможно. Мне нужно стать тем человеком о котором вы всего говорите для себя самого, стать себе другом и поддержкой, стать мудрым и хорошим, тем на кого можно положиться, и получить дельный совет, тем, кто будет радовать. И ты и ***** говорите что я такой для вас, но для себя я как главный враг. самое худшее что случалось со мной это я.» ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• — Здесь вообще бывает другое время года (кроме ранней весны)? В памяти Тэхена это место было запечатлено определённым образом, и сейчас он не мог поверить, что никогда не замечал этого. Старый, облезший белый дом на вечно зелёном обрыве, а за ним темно-синее, подобное беззвездному небу море. Много, очень много связано с данной точкой на карте. Если конечно, хоть на одной карте отмечены координаты этих развалин. Может оттого и стоит домик не тронутым, что даже высшие силы не смеют, или, может, не желают покушаться на его целостность. «Целым» его конечно вряд ли можно назвать, но относительно того, что с ним могло бы быть, — считай как новенький. И это почти равносильно чуду. Соль и морской буйный нрав способны стереть с лица земли и не таких упертых кирпично-бетонных монстров, а тут, казалось бы, должен был развеяться пеплом по ветру, как говорят, а нет. Стоит. Конечно стоит. Он же не кому-то там принадлежит, не даже самой стихие, он их, только их, или только его одного. Когда нибудь они выяснят. -Я не помню, чтобы здесь было что-то кроме. Тэхён пытался вспомнить, но память упорно отказывала в помощи, вместо этого выдавая одну только ретроспективу молодой весны. -Ты не помнишь, потому что был (и остаёшься) маленьким. Чонгук смотрел вперёд. Его всегда сосредоточенный ясный взгляд приобрел новый оттенок. Тэхён поразился метаморфозе, и попытался срисовать на (в) память то, что увидел. Он планировал вернуться к осмыслению этого необыкновенного нового выражения лица Чонгука чуть позже, тогда, когда ему не нужно будет следить и стараться предугадывать, тогда, когда у него будет время на свои собственные мысли. На секунду он допустил, что слишком усложняет себе жизнь, но отбросил эту мысль в дальний ящик, решив довериться тому, что его редко подводило, а именно, продолжать опережать мысли и желания Чона, чтобы хотя бы таким образом не выглядеть в его глазах хуже, чем он есть на самом деле, по его же собственному довольно (излишне) самокритичному мнению. Понимание того, что эта работа отнимает у него слишком много сил не помешало ему продолжать изо всех сил стараться. -Что такого ты видишь в моём лице что каждый раз, как и сейчас, смотришь не отводя взгляда? -Сейчас вижу море. В твоих глазах. -Очевидно, я ведь смотрю на него. Это не ответ. Почему ты смотришь именно на меня? -Потому что ты это ты. -Мы можем потратить на это весь день. Скажи. Почему из всех именно я? -Я сказал, потому что это ты. Я не хочу смотреть на других, потому что они не ты. У них нет нашей истории, нет наших встреч, нет наших поцелуев, нет нас. У них нет твоих глаз, губ, щёк, бровей, рук, ног, спины, живота. Ты понял меня. Они не ты. -Я расчитывал на другой ответ. -На какой? -Мм, думал, ты скажешь, что-нибудь о моей душе, и как я притягиваю тебя, всё в таком роде. Но моё тело тебе нравится больше чем моя душа. Хэх. -Ты знаешь что это не так. Ты знаешь что я вижу твою душу в твоих глазах. Если бы не они, я бы не боролся. Твои глаза никогда не врут. Загадочное выражение исчезло с лица Чонгука, так же мягко и незаметно, как и появилось. Растворившись в воздухе, призрачное видение будущего, которое как показалось Тэхену, Чонгук видел перед собой расфокусированным взглядом, забрало приятную чужеродность и новизну момента. Морозная голубая дымка стелящаяся под ногами не была замечена. Они оба всё ещё жили в начале весны. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• — В детстве я думал, что если сильно при сильно буду верить, то этот оленёнок прибежит и к моему дому. Я так хотел однажды проснуться от стука его копытцев по кровле, и чтобы взглянув в окно я увидел бы водопад из сверкающих драгоценных камней слетающих в крыши. Конечно я хотел и сами сокровища, но больше всего я мечтал увидеть волшебного оленя. Я хотел, чтобы моя вера сделала его настоящим, чтобы моё такое сильное желание сотворило чудо. Я действительно мечтал об этом, и думал, что у меня может получится, что если в очень правильный день, я буду очень сильно верить, то это случится. Немного повзрослев я забыл о волшебном олене из-под копыт которого сыпались драгоценные камни, которые мы в детстве ещё называли «самоцветами». Так странно сейчас это осознавать. У меня ведь была настоящая вера в чудо, искренняя, честная. Но чуда всё равно не случилось, как бы сильно я не грезил о нём. -У меня в детстве тоже была мечта. И я тоже думал, что если очень сильно буду верить, то моя мечта осуществится по волшебству. Я мечтал, чтобы мой отец вышел из тюрьмы. В нас всё же есть что то общее с тобой, — несбывшиеся мечты. Тэхён смотрел на Чонгука не отводя взгляда. Его глаза стали стеклянными окошками, через которые можно было увидеть все роившиеся в его голове мысли. В особенности одну. Она красной нитью скользила меж остальных. «Мы разные, и мне никогда не понять тебя». Понимание в данном случае имеет не совсем прямой смысл. Тэхён изо всех сил пытался научиться видеть больше чем видят его глаза, и слышать больше чем слышат его уши. Каждый день был для него испытанием в котором нужно было раз за разом искать ключи и двери в тёмных лабиринтах, которые любят вилять и запутывать. Иногда он находил освещенную комнату и думал что вот наконец он близок к выходу, но это была очередная ловушка, очередной обман. Конца не было и не могло быть. Лабиринт представляет собой замкнутый круг, в центре которого, если не повезёт, ты найдешь его хозяина, — Минотавра. День за днём он пытался разгадать Чонгука, понять, по настоящему понять. Прочувствовать насколько мог. Он постоянно ставил себя на его место и анализировал. Он хотел найти ответы на свои вопросы. Вопросов было много, а ответов — ни одного. " Стоит ли твоя жизнь, такая какая она есть сейчас, того, в кого ты превратился? " " Там внутри есть что то настоящее, или я действительно обманываю себя? " " Я что-то значу для тебя? " " Ты думаешь обо мне? " " Я могу спасти тебя? " " Как я могу тебе помочь? " «Ещё не поздно? " " Ты веришь мне? " " Ты помнишь розы? " ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• — Я больше не злюсь за (на) прошлое. Прошлое в прошлом. Оно так далеко и давно, что больше не имеет значения.