Фиолетовые небеса. Ясон

Пункт сбора оказался на каком-то забытом всеми разумными астероиде, на краю необитаемой системы. Почти вне подконтрольных новам территорий. Их туда забросили и оставили ждать. Поспешные сборы, ссора Гефеста с Этной и заплаканная Геката, повисшая у старпома на шее, остались позади. Перед отлётом они с замом всё-таки нашли и прижали к стенке техника, снявшего все защитные протоколы с Мясорубки, в которую загнали бригаду Ясона, на потеху высокопоставленного ублюдка. Какие бы там ни были полномочия у принца, подобное дерьмо происходить не должно. А ублюдок-принц прочно засел в голове полукровки. Был там днём и ночью. Когда капитан спал, ел и паковал нехитрые пожитки. Когда извинялся перед Гефестом за то, что опять втянул их в какой-то блудняк. Когда они грузились в транспортник, молчаливые и собранные. Всё это время образ Мелхисанфа волочился за ним, как призрак невинноубиенного, проедал до потрохов, как кислота. Ясон тосковал. Даже не зная о своей паре ничего сверх скудных официальных данных, едва сдерживал желание поторопить пилота. Мелх был четвёртым сыном правящей четы. И пусть власть Эфемериды сейчас сильно ограничена кучей условностей, влиянием агор и общим голосованием нов по любому важному вопросу, никто не забывал, что именно эта мадам с веснушчатой постной рожей стояла у истоков их как вида. Говорят, в нормального человека с эмоциями Эф превращалась только беременной. Тогда муженёк глушил все её способности и наслаждался почти адекватной партнёршей. Именно поэтому Аллулим раз за разом уговаривал свою супругу рожать новых детей. Получалось у них хорошо. Первенцы, двойнята Ромул и Ремма, рождённые ещё на Земле, стали началом четвёртого поколения нов, которые сочетали в себе по две, три способности. Третья по счету, Эфемерида-Тор, унаследовала от матери запредельный уровень регенерации, сделавший девчонку теоретически вообще неубиваемой и фактически бессмертной. Больше остальных похожа на мать и больше всех любимая отцом, третья принцесса ушла в науку, чем немало всех удивила. Четвёртому, Мелхисанфу, досталась внешность отца и одна из его способностей - гравитокинез. Откуда у отпрыска взялась способность к генерации и управлению полями, никто толком не знал, но в сочетании с первой способностью это сделало из пары Ясона отличное оружие. Были у Мелхисанфа ещё и двое младших. Но сестра, появившаяся на свет после него, пропала лет десять тому назад во время исследовательской экспедиции в какую-то космическую выпердь, а о брате, шестом и на данный момент последнем, в открытом доступе не было решительно ничего. Даже имени. Это всё не имело особого значения. Ясон прекрасно знал, что никогда не познакомится с семьёй возлюбленного как его партнёр. Никогда не представит Мелхисанфа своим родным как мужа. Будущего у них нет. Мелх ненавидит, всё что связано с умаями. А Ясон не может перестать быть собой в угоду прихотям пары. Но черноглазого ублюдка не хватало. Даже несмотря на то, что виделись они мельком, Ясон чувствовал, как внутри растекается смоляными едкими ручейками тоска. Она выедала изнутри, превращая чешуйчатую рожу капитана в совершенно унылое зрелище. Хотя та и без вселенской печали, открывшей себе филию внутри массивной туши, не особо-то радовала глаз. Запертые в транспортнике на лишённом атмосферы обломке давно развалившегося на куски небесного тела, напарники принялись ждать. Ясон пытался собрать себя по кускам. Получалось херово. Гефест пытался его развлекать. И это получалось херово. Потому что технопат был, в принципе, не самым весёлым и общительным новой. Так что они страдали вдвоём. Каждый о своём. Ясон раз десять прошёлся из жилого отсека в грузовой. Перебрал свою броню. Проверил оружие. Ощущение того, что жизнь завершилась какой-то паршивой шуткой и впереди только чёрный экран вместо титров, пустота и неизбежное угасание — скребло в затылок. Капитан ничего не сказал родным о переводе. Не мог найти подходящей причины для дезы про спонтанное попадалово в секретное ведомство. А реальную озвучить был не готов. На одиннадцатой проходке Гефест поймал его за локоть, укладывая рядом с собой на узкую койку. С молчаливого на человеческий: «Не мельтеши, бесишь». Тяжело уронив свою тушу на единственное в их распоряжении спальное место, Ясон попытался себя в этом положении удержать. — Что-то ты слишком нервный. Гест заговорил, и это уже было немало. Искоса глянув на напарника, капитан пожал плечами, обтянутыми контактным комбинезоном. Золотистые полосы (да, вроде контактов на плате) ярко блеснули в холодном свете биорефлекторных диодов. — Опять вливаться в новую группу. Не люблю такое. Чистая правда. Яс сомневался, что его отбитый на всю голову принц подобрал себе людей не под стать. Как пить дать, там полно лелеющих нездоровые предубеждения идиотов. — Знаю. Но хуже, чем в учебке, точно не будет. Прорвемся. Спорить было бессмысленно. Спорить с напарником Ясон не любил. Просто кивнул, странным образом успокаиваясь. В учебке его пытались прибить с регулярностью раз в неделю. Тогда полукровок ещё считали чем-то средним между вражеским лазутчиком и плевком кислоты в чистые гены нов. Если бы Гефест не взялся прикрывать собой новоприбывшего генеральского сыночка, Ясон стал бы жертвой очень несчастного случая ещё до окончания первого цикла обучения. Регенерация у него была не настолько крутой, чтобы отрастить новую голову или восстановиться из состояния фарша. *** Их забрали через два дня. За это время Ясон успел дойти до ручки и почти протоптать борозду в корабельном полу, отоспаться на год вперёд, поиграть с напарником в какую-то странную игру на пальцах. Койку они использовали с Гестом по очереди. По большей части молчали. На второй день ожидания напарник почти насильно затолкал в своего капитана паёк, потому что жрать Ясон отказывался. Новая бригада оказалась разношерстной и по большей части сносной. Лучше, чем они ожидали. Никто не рвался налаживать контакты с новыми бойцами, но и в спину ничего открыто не кидали. Максимум — недовольные взгляды. Оказавшись рядом с парой, Яс только чудом удержал себя в рамках. Не кинулся сходу к Мелхисанфу. Чинно отчитался о пребывании в точке сбора. Дождался разрешения перенести свои пожитки на прибывший за ними шаттл. Дальше — рутина: притирка, частые вылеты с безумными миссиями. Оказалось, секретный отдел — это когда не нужно утверждать план миссий с агорой офицеров. Оказалось, их с Гефестом выбрали, потому что кем-то нужно проламывать стены и вражескую оборону. Оказалось, идти в самоубийственные атаки по приказу до безумия любимого существа — отдельный сорт самоистязания. Сладко, постыдно и больно-приятно. Плохо только, что пришлось тащить за собой в это пекло напарника, привыкшего прикрывать в любой ситуации. Бригада Мелхисанфа специализировалась на работе в тылу федератов. Они проникали на секретные базы, вытаскивали пленников, уничтожали опасные разработки и просто мешали бывшим собратьям хомо сапиенс жить. Насколько это законно, задумываться не приходилось. Секретный отдел существовал полулегально, и никто не копался в его делах. Время шло. Тоска превращалась в застаревший струп, мысли проторили глубокие борозды, ходя по кругу в бессмысленной попытке примирить засевшую в груди бездну и удручающую реальность. Он жил. Не понимал, зачем, но жил, вглядываясь в лицо своей пары и чувствуя молчаливое присутствие Гефеста за спиной. Так не могло продолжаться вечно.