Let me consider you an Angel

*Время и место неизвестно* Сабрина промычала что-то, прежде чем открыть веки. - Где я? - первое, что смогла произнести девушка своим еле слышимым сейчас голоском. Глаза её прищурены из-за слишком светлого, белого потолка и очень ярких ламп, светивших точно в голубые морские глаза. Она повернула голову вправо и замерла. Глаза её перестали щуриться, напротив, они очень большие, удивлённые. - Алекс... - тонкий голосок разнёсся по помещению. - Простите, это я сбил вас ночью на машине. Я очень виноват, просто этот дождь и темнота ночных, не освещённых дорог. В общем, мне очень жаль, что так получилось, - сказал никто иной, как Тёрнер. - Нет-нет-нет... - она прикрыла лицо руками, начала плакать, повторяла одно слово "Нет", потому что в это просто нельзя было поверить. - Простите, мне очень жаль, что всё так вышло, я не хотел вас сбивать, но... Откуда вы знаете моё имя? - недоумевал брюнет. - Подожди, ты что? Правда меня не узнаёшь? Алекс... - она покрутила головой в знак несогласия, не верит она, что такое возможно. А это не иначе как реальность... Печаль, грусть и тоска. - Я действительно сомневаюсь, что мы виделись с вами ранее, - он произнёс это так, словно сочувствовал. По её лицу потекли слёзы ручьём. - Нет-нет, ты же меня точно знаешь, я Сабрина, Савина Сабрина. Мы же любим друг друга. Вспомни, пожалуйста, - молила девушка. - Сабрина, - он хмыкнул, припоминая имя. - Нет, я правда вижу вас впервые после того как сбил. Должно быть, вы очень сильно ударились головой. Точно! Врач сказал у вас сотрясение. Я его сейчас позову, - не дожидаясь ответа, Алекс встал и направился к выходу из палаты. Получается... Всё то что было с ней... Это... Сон? И сейчас она, наконец, проснулась? Всё то, что она пережила... Этого не было? Нет-нет, такого не бывает. Жизнь не может так жестоко поступить с ней. Сколько времени прошло? Сколько она была в коме? Она точно помнит отпуск в Лондоне, потом как вернулась в Петербург, провела там почти год, училась и работала, а потом снова приехала в Лондон, благодаря Алексу. Она точно помнит все эти события. А теперь... Она незнакомый ему человек? Это всё был простой сон? - Пошло оно всё к чёрту! - прокричала Сабрина на эмоциях. Не спеша она стала приподниматься. - Ну вот, не так уж и больно, - соврала, ведь всё тело ужасно ныло, будто последние лет 100 блондинка провела без движения. - Теперь нужно аккуратно встать. Да и вообще разобраться, что к чему... - хоть и не без труда, она встала, сделала шаг вперёд. А дальше крик, Савина падает прямо на пол, но не успев соприкоснуться с поверхностью: пропадает, исчезает. Никак по-другому это не объяснить. Её больше нет. Здесь её больше нет. *** Всё тот же день, несколько часов спустя. Больница. Он ходил по коридору, вперёд-назад. Сидеть больше не хотелось, Алекс только рвался узнать хоть какую-то дополнительную информацию об Ангеле, о её самочувствии. Рвался также и изнутри, на много-много мелких частиц. Так незаметно, но так убийственно трудно осознавать, что любимый человек находится в очень тяжёлом, критическом состоянии, и, что ты не имеешь никакой возможности ему помочь. У него уже было много времени на раздумия, он желал оказаться на месте Сабрины, просто вернуть время вспять и закрыть любимую от ножа. Иными словами — пожертвовать собой. Брюнет бродил по ночному корпусу больницы, наткнулся на одну из комнат. Это уборная, то что нужно. Не помешало бы смыть кровь, начать хотя бы с рук. Из крана пошла прохладная вода и начала бороться с уже успевшей подсохнуть на руках, кровью блондинки. Пришлось потереть кожу пальцами второй руки, ибо кровь никак не хотела сходить. Прямо над умывальником висело зеркало. Ничего не оставалось, как просто посмотреть в него. Уставшие, до сих пор слезящиеся глаза, а под ними еле заметные синячки. На щеке виднелся отпечатанный всё той же кровью нечёткий след. Наверняка он сам его смазал, пока старался смахнуть слезу. Алекс поднёс своё лицо к струе воды, умылся, потёр веки, а когда закончил, задумался. - Нужно рассказать о случившемся Ксюше, она должна знать, - прошептал Тёрнер. Он понимал: сделать это непросто, тем более в такой поздний час, ведь он провёл в больнице уже часов 5. Руки потянулись к телефону, в списке контактов он нашёл нужный и... - Алекс... Что-то случилось? Просто я уже легла спать и... - Ксюша, послушай, это очень важно. Молчание. На самом деле, Вишнёвская была готова ко многим поворотам событий, но она не представляла самого ужасного. - Сабрина... Она... Она сейчас в коме. На неё напали с ножом и... Состояние критическое, - голос предательски дрожал. Снова молчание, но только теперь оно отдавало какой-то озадаченностью. Более того, смятением. Ей до ума помрачения непривычно слышать подобное. - Что значит?!... Нет-нет... Боже... Как это вышло?! - Мы шли в ресторан... А я... Я хотел сделать ей предложение... Представляешь? Тут он нервно усмехнулся. - Господи... Как я могу помочь? Только скажи. - Никак, здесь даже я не в силах помочь. Время... Требуется только время... - Прошу, держи меня в курсе всех событий, ладно? - Конечно. Ты собиралась спать, вроде. - Да... Ещё услышимся... - Доброй ночи, Ксюша. - Пока... Вызов завершён. Хочется со всей силы бросить телефон в стену, пусть разобьётся на много мелких частей. Но фронтмен вовремя себя остановил. Пальцами потёр веки и поспешил вернуться в коридор. И только выйдя из комнаты, он наткнулся на врача. - Ох, вот вы, а я как раз вас искал, - опомнился доктор. - Скажите, как она? Что я ещё могу сделать? - начал брюнет. - Послушайте... - забылся человек в белом халате. - Алекс, - напомнил ему мужчина. - Алекс, я же уже сказал, нужно только время. Мы делаем всё возможное. Сейчас мы перевели пострадавшую в отдельную палату, как вы и распорядились, - сказал врач. - К ней можно? - поинтересовался Тёрнер. - Нет, сейчас к ней нельзя, приходите завтра утром, хорошо? - уточнил доктор. - Да, конечно, я приду, - завещал Алекс. - Тогда до завтра, - попрощался врач. - Спасибо, всего доброго, - произнёс брюнет. После тяжёлого, насыщенного дня, Алексу предстояло вернуться домой. Вернуться туда, где он не хочет находиться один, без неё. Спать без неё, не видеть Ангела рядом каждый день, как только просыпаешься. И теперь в этом доме, помимо него только преобладающая вина, что начала зарождаться на самом дне подсознания и медленно пожирать изнутри. *Время и место также неизвестно* Вскрик. Она вскочила, резко приняла сидячее положение. Она на кровати. Бо́льшую странность придаёт кровать из её старого дома. Подождите минутку... Это и есть её старый дом. Сейчас она в своей комнате в Санкт-Петербурге, нигде больше. Савина встала с кровати, стоит и обхватывает себя руками. Упала, но никаких ушибов и ссадин, я... Я что, провалилась сквозь пол сознания? Какие глупости. Одна слеза стекла вниз по щеке и зависла на кончике подбородка. Потом вторая слеза, повторила траекторию, но уже с другой стороны. Блондинка всхлипывает, плачет, мотает головой в разные стороны, не в силах больше терпеть эти скачки во времени, с места на место. Что это такое? Где реальность? Она заблудилась в этом всём. Где сон, а где действительность? - Нет, не нужно плакать, - смахнула пальцами стекающие слёзы. - Я здесь, я в своей комнате, в Санкт-Петербурге... - замолчала Сабрина. Что это за дурь? Такого не может быть. Девушка сделала несколько шагов вперёд, села на подоконник, тот самый. На нём то, Сабрина, ранее и проводила ночные посиделки в компании самой себя. Часто любовалась дождливой погодой, абстрагировалась от этого мира, слушала музыку. - Что же теперь делать дальше? Есть же какой-то выход отсюда. Есть же, да? - размышляла Савина. Она повернула голову к окну, смотрела на свой сад, на хорошо видневшееся отсюда дерево и на своё еле заметное отражение в окне. В голову как на зло лезли только воспоминания об Алексе. Тот день, когда они пошли в ресторан, прекрасно провели время, правда на обратном пути Сабрине натёрло лодыжку. Тогда Тёрнер сходил с ней в аптеку, а после нацепил пластырь на больное место, позаботился и донёс девушку на руках до машины. От того дня остались только воспоминания, ни больного места, ни пластыря на ноге, и даже Алекса сейчас нет рядом. Она помнит как брала у фронтмена интервью, ведь всё это устроил он сам. Волновался, за неё, не хотел, чтобы её отчислили, её — "Обычную студентку", как сказал Алексей Ильич после просмотра самого интервью. И как сейчас помнится: - Ваше интервью лучшее, - произнёс тогда преподаватель, - Вам удалось меня удивить. В тот момент все взгляды были направлены на неё. Кто-то перешёптывался. Но интервью ведь лучшее, значит остальное и неважно. Ей также очень хорошо помнится день рождения Майлза Кейна, друга Алекса. Она помнит как в тот день Тёрнер посвятил ей песню, спел её тогда при всех, рассказал о своих чувствах: - Я не встречал до этого похожей на тебя девушки. Ты само совершенство, - говорил Алекс, а зал рукоплескал в его поддержку. - Я хочу быть твоим и это всё, что мне нужно. Леди и джентльмены, представляю вам новую песню — I Wanna Be Yours, - объявил мужчина, а после зазвучала мелодия, до этого никому не знакомая. После выступления, тогда, она увиделась с ним. Она помнит всё и от этого так горестно. Глаза слезились, из-за этого было трудно что-либо увидеть, а когда блондинка сомкнула веки, то по её щекам вновь начали стекать слёзы одна за другой. Грусть, обида, разочарование. Она не помнит всего того, что с ней произошло. Она помнит лишь как они с Алексом направлялись в ресторан, а потом... Дверь скрипнула. Сабрина резко повернула голову в сторону звука, потёрла веки, чтобы лучше было видно, ведь в голубых глазах всё ещё стояли слёзы. В комнату вошёл... - Кот?! - не верила увиденному Савина. - Здравствуй, Сабрина, - произнёс вбежавший на середину комнаты кот. - Говорящий кот?! - пришла в ещё большее удивление девушка. Серое животное с янтарными глазищами присело на пол. В темноте его глаза ещё больше выделялись, походили на драгоценных два камня, сверкали словно звёзды в ночном небе. - Но... Так же не бывает... - отрицала всё увиденное блондинка. - В реальности такого нет, но ты ведь сейчас находишься здесь, - зверь стал умываться. Она нервно кивнула. - Что со мной произошло? Я... Ничего я не помню... - склонила голову Савина. - Ты в коме, - произнёс чётко кот, - Подними край своей майки, только осторожно. Она разом потеряла весь свой запас кислорода. Не составляло труда понять, от чего именно была оставлена эта рана. Место вокруг этого увечья покраснело, и в некоторых местах цвет переходил к фиолетовому. Хотела потрогать, но одёрнула себя. - Мне нужно знать какое сейчас число, - сказала Сабрина, посмотрев на животное. - Сейчас 21-ое августа, твой 10-ый день прибывания в коме, - просветил серый кот. - То есть... Как это... А как же Алекс? Мне нужно как-то отсюда выбраться, скажи, как мне это сделать? - желала узнать девушка. - Сабрина, я твой проводник в этом мире, но... Сказать, как отсюда выбраться, это... Я не знаю... - сомневался тот, даже глазища свои прищурил. - Как это не знаешь? Я уверена ты просто забыл, подумай хорошенько, - надеялась она. - Нет, боюсь это невозможно, повлиять отсюда на себя реальную ты не способна, - ответил кот. Тогда оба стали грустить. Блондинка не хотела больше плакать. "Слезами горю не поможешь" — это она знала с детства, но видимо только сейчас она восприняла эту фразу всерьёз. - Покажи мне его, прошу, - взмолилась девушка перед зверем. А тот сразу понял о чём, а вернее, о ком идёт речь. Тогда она посмотрела на потолок своей комнаты. Там будто другой мир. И... Алекс сидел в кресле, наблюдал за кем-то, лежавшем на кровати. - Как же он изменился... - с сожалением смотрела Сабрина. И правда, мужчина выглядит "убитым", круги под глазами, а сам он, как ей показалось, исхудал, просто пока это не заметно другим. А той, кто лежал на кровати, являлась сама Сабрина. Её светлые волосы покоились на подушке, худые руки лежали поверх одеяла, а сама она... Такая хрупкая... Картинка утрачивалась, пока вовсе не пропала, в комнату вновь вернулся потолок. - Извини, мне нужно бежать, - кот поднялся с пола. - Прощай, Сабрина, ещё увидимся, - промурчал напоследок зверь и ускользнул в дверном проёме. Сабрина было опомнилась, хотела слезть с подоконника и пойти за котом, она ведь не всё у него узнала, но... Осталась сидеть там же, ведь в комнату пожаловали новые "гости". Сперва в спальне появилась сама Сабрина, а затем вошёл Алекс. Они стали говорить о фотографиях. А потом... Сабрина посмотрела на Сабрину. Вот они встретились, их взгляды. - Но, если передо мной реальная Сабрина, то... Кто же я? - задалась таким вопросом блондинка, по-прежнему сидящая на подоконнике. Она опустила взгляд, посмотрела на свои руки, а те... Полупрозрачные. Она же призрак! - Нет-нет-нет, - начала ощупывать себя девушка. Сейчас, сидящая на подоконнике Сабрина и есть тот самый силуэт, фантом, который повстречала реальная Сабрина в день их с Алексом уезда в Лондон. Значит, ей не показалось тогда. И что же это всё значит, она растворяется? А что будет, когда этот "призрак" потеряет свою единственную оболочку, силуэт? Сидящая у окна Сабрина испугалась, собралась встать, приблизиться к самой себе, но... Только успев ступить на пол, она начала падать. Вскрик. Не касаясь поверхности она пропала, исчезла. Снова. *** Каждый день он посещал больницу. Каждый божий день наблюдал за ней, такой хрупкой. Смотрел на подаренный когда-то им браслет на тонкой руке. Каждый день он получал только плохие новости о состоянии Ангела, она медленно умирает. Каждый чёртов день он приходил домой, крушил что-то, посуда была тем, что первым попадалось под руку. Затем он просто доставал выпивку и сидел на полу ночью, облокотившись затылком о мягкую кровать. Сидел, думал о будущем. Что будет после того как её не станет? Потом винил себя за то, что в его мыслях всплывал такой вопрос. И, наконец, плакал. Всё это происходило в темноте, и он бывало забывался так на всю ночь, позабыв о сне и еде. Он отстранился от группы. Кэти, как только узнала о состоянии Сабрины, да и вообще, о всём случившемся стала её навещать. Проводила в палате по несколько часов, разговаривала с Савиной, объясняла, как тяжело всем без неё, тоскливо. Ксюше Тёрнер тоже докладывал о состояние блондинки. Да и группа пару раз заглядывала. Все интересовались здоровьем девушки, все сочувствовали Алексу. Он каждый день покупал новые цветы на смену старым. Шли дни, недели. Мужчина старался как можно больше времени проводить у Сабрины, понимал, что если вернётся домой, то его ждёт, то же самое, что и все прошлые разы, а он очень не хотел вновь и вновь теряться в себе. Им двигала надежда, ему хотелось услышать хоть какую-то хорошую новость о состоянии Ангела, он хотел знать, что ей лучше, но каждый день он слышал обратное. *Время и место всё ещё неизвестно* Сабрина открыла глаза. Страх. Она не понимала куда попала, что это за место, и что будет дальше. Первым делом посмотрела на свои руки, а они... Еле видимы, они стали явно прозрачнее, чем в прошлый раз. - Мне только хуже, - сделала вывод девушка. И правда, чувствует она себя слабее. Будто неощутима для этой реальности. - Что это за место? - оглядывалась она по сторонам. Какой-то тёмно-серый город, с преобладающими чёрным и ультрамарином. Крутясь по сторонам, она наткнулась взглядом на брюнетку, какая-то незнакомая, ранее не встречающаяся девушка. - Я тут не одна, - поняла Сабрина, а потом разом замолчала, когда эта девушка стала подходить ближе, из-за спины что-то выглядывало и блистало. Она вдруг остановилась на расстоянии примерно 3-х метров от Савиной. - Так вот какая ты, не успела разглядеть тебя в тот момент, - произнесла брюнетка. - Простите, мы знакомы? - прищурилась Сабрина. - Я знаю как зовут тебя, ты Сабрина, хоть мы с тобой лично и не знакомы, - тут улыбка возникла на бледном лице девушки, - Я Грейс. За спиной у этой брюнетки что-то сверкало. Сабрина просто молчала, изучая дальнейшие действия собеседницы. Та вдруг начала, переступив с ноги на ногу, - Знаешь, Сабрина, ты уж больно живучая, хотя, я уверена, это ненадолго. - Я была готова ради Алекса на всё! - речь Грейс преобразилась, стала сопровождаться ненавистью, жгучей ревностью и сумасшествием. - Я даже подготовилась! Я хотела убить тебя! Ты не подходишь Алексу! Вам нельзя быть вместе! - срывалась сумасшедшая брюнетка. - Я люблю его, я сделаю ради него всё! Я устраню тебя и тогда смогу быть с ним, - сказала Грейс. Сабрина вспомнила про свой сон, про кошмар, и про тот силуэт в этом кошмаре, силуэт с ножом. Ну конечно! Этой фигурой в чёрном одеянии и была Грейс! Та незнакомка с ножом! Это она! Будто прочитав мысли Савиной, брюнетка достала из-за спины нож с чёрной рукоятью. Он сверкал в этом тёмно-сером, с преобладающими чёрным и ультрамарином, месте. Свет от ультрамарина ложился на сталь таким ярко-синим, слабо старался замаскировать металл. - Помнишь это? - брюнетка метнула взгляд на свой нож и выставила его чуть перед собой. - Что же ты, тварь, никак не сдохнешь? Я исправлю это, просто подойди ко мне ближе, давай же, - Грейс медленно начала приближаться. В этот момент, Сабрина, что есть силы побежала в противоположную сторону. Город оказался настоящим лабиринтом. Грейс неизбежно приближалась. Конец неизбежно приближался. Совсем запыхавшись, Сабрина остановилась, оглядывалась по сторонам на тёмные здания. Ей нужно спрятаться. Совсем устала, дышать тяжело. Тело и так плохо слушается, это наверное связано с частичной прозрачностью. И вот, она вымоталась, забрела в переулок, а затем и в настоящий тупик. - Что же делать? - в истерике спрашивала Сабрина. Она повернулась назад. За углом слышались приближающиеся шаги, это Грейс. Она настоящий волк, готовый истребить последнюю овечку. Блондинка почти смирилась со своей участью. Из-за угла быстрее вышел серый кот и свернул в какой-то проём. Сабрина не раздумывая побежала за ним. Он не подведёт, он её проводник в этом мире, а значит доверять ему можно. Проём оказался довольно узким, стены холодными, но Савиной не составило труда пройти через него до конца. Кот исчез, он просто указал ей куда идти. Девушка прислонилась спиной к стене, всё ещё тяжело дышав. Руки её практически невидимы, дрожат. Приближающиеся шаги, в это место можно было зайти и с другой стороны. Из-за угла выходит сумасшедшая Грейс, но не успевает и навести оружия на Сабрину, как та, выхватывает нож и с невероятной быстротой вгоняет его в тело Грейс. Та замирает, приоткрыв рот. Её сумасшедшие карие глаза, зрачки расширены. Брюнетка пытается хватать ртом воздух, но уже ничего не получается. - Ты... - последнее, что успела сказать Грейс. Блондинка вновь вогнала в брюнетку нож. Та обхватила руку Савиной, а потом веки её стали закрываться. Сумасшедшая девушка валится замертво, так медленно. Тело лежит на холодном асфальте, под ним скапливается лужа крови. Сабрина роняет окровавленный нож, тот с характерным звуком падает на асфальт. Сама блондинка валится с ног, садится рядом с телом. Руки её начали проясняться, как и сама она. Теперь видимая. Сабрина поняла, что она никакая не овечка. Она лев в овечьей шкуре. Она победила волка, отомстила за стадо своих сородичей. Этим большим стадом была одна Сабрина. Неужели её задачей было отомстить за саму себя? Получается, теперь она может вернуться? *** Раздался телефонный звонок. Ночь, но он не спал. Звонят из больницы, фронтмен не раздумывая взял трубку. - Да? - Здравствуйте, Алекс, это какое-то чудо! Сабрине стало лучше! - Я скоро буду! Такой короткий телефонный разговор и такой счастливый Алекс, который направляется в больницу так быстро, как только может.