Color of the night

***

Тэхёна выписали в среду. К этому дню он уже довольно сносно передвигался сам, даже сумел принять душ. Синяки под глазами почти сошли. Рёбра зажили, ссадины по всему телу ещё оставались, но уже уменьшились и побледнели. А ещё к нему заходила свекровь. И этот монолог Тэхён запомнит надолго. Миссис Чон оказалась высокой, статной женщиной с короткой стрижкой, в деловом брючном костюме. Она не выглядела домохозяйкой или обычной бабушкой, сидящей с внуком. Впрочем, Чонгуку такая мать шла. Как бы глупо это ни звучало. — Как удобно ничего не помнить, верно, Тэхёни? — Соль, как представилась женщина, села на стул, закинув ногу на ногу. От неё веяло чем-то холодным, неприступным. И она явно ненавидела Тэхёна. — Как удобно сначала превратить жизнь моего сына и внука в ад, а потом просто ничего не помнить. Что ж, наша семья наймёт лучших врачей, чтобы позаботиться о твоей памяти. Чтобы ты как можно скорее вспомнил всё и перестал жить в сладком неведении. Единственное хорошее, что ты сделал в этой жизни — родил Инсона. Молчишь? Тэхён сглотнул. Он и правда не знал, что сказать этой немного пугающей женщине. Её неприкрытая злость заставляла его чувствовать себя некомфортно. Он и без того уже понял, что был не самым лучшим человеком. Но, как оказалось, всё было куда хуже. И Тэхён сильно сомневался, хочет ли знать, что успел натворить. Инсона, к слову, к нему не приводили. Как объяснил Чонгук, чтобы ещё больше не травмировать ребёнка. — После выписки ты вернёшься в наш дом, — отчеканила миссис Чон. — Но лишь затем, чтобы укрепить позиции Чонгука на выборах. Ну, и чтобы я лично убедилась, что ты всё вспомнишь. Что не сбежишь от прошлого. — Я не жил с вами? — Тэхён в принципе уже догадывался об этом, но хотелось чуть больше конкретики. Чонгук был слишком воспитан и тактичен, чтобы рассказывать об этом сам, а Тэ и не решался его спросить. — Нет, не жил, — Соль вздохнула. — Сейчас врач запретил много говорить о твоём прошлом. Но совсем скоро ты поправишься, и тогда тебе не уйти от ответственности. Выздоравливай, Тэхён. Поскорее. С этими словами она ушла, а Тэхён ещё долго приходил в себя от этого разговора. И вот сегодня его выписывали. Накануне Чонгук завёз сумку с вещами, и омега смог переодеться. Свободные брюки и кремовая рубашка были ему немного велики, чем ещё больше подчёркивали худобу после долгой болезни. Тэ рассматривал себя в зеркале, висевшем в ванной его палаты. Он действительно был красивым. Но таким чужим и далёким. Казалось, сейчас даже Чонгук был ближе и понятнее, чем собственное отражение. Когда же пройдёт? От этого ощущение становилось чертовски неуютно. Тэхёну в принципе было неуютно и некомфортно. Он ничего не помнил о себе и своей прошлой жизни, а сейчас ему придётся поехать в дом, где его все ненавидят. Одно утешало: он сможет наконец увидеть сына. Чонгук показывал его фото. Снимок не отозвался никаким воспоминанием в сердце, но мальчик Тэхёну понравился. Наверное, он любил детей. И, конечно, наверняка любил сына. Ему придётся быть очень сильным в следующие недели и даже месяцы. Но Тэхён думал так. Если уж ему предрешено было выжить в такой страшной аварии, значит, это его шанс начать всё сначала и исправить ошибки прошлого.

***

Чонгук появился ближе к обеду. Признаться, Тэхён вообще не надеялся, что тот приедет сам. Думал, за ним пришлют водителя или какого-нибудь помощника. Такие явно водились в этой семье. Но Чон приехал, поднялся в палату и помог забрать вещи. — Ты так похудел, — заметил он, хмурясь. — Даже смотришься ниже. Не горбись. Тэхён невольно расправил плечи. Он ведь действительно словно пытался сжаться и стать меньше. Будто это могло спасти его от внешнего мира. Не спасло. Подписав все необходимые документы, они с Чонгуком вышли на улицу. Тэхён думал, что будет бояться машин. Но отчего-то, увидев чёрный внедорожник Чона, никакого страха или ужаса не испытал. Обычный автомобиль. Наверное, если бы Тэ помнил аварию, это ощущалось бы по-другому. Но пока что в его голове царила пустота. По дороге они молчали, но Тэхён не лишал себя удовольствия понаблюдать за Чонгуком. Этот мужчина был очень красив. Статный, высокий, широкоплечий. Сегодня на нём были простые чёрные брюки и белая рубашка. Наверняка пиджак лежал где-то на заднем сиденье. Подвёрнутые рукава рубашки открывали вид на предплечья, и Тэхён впервые увидел, что правая рука его мужа была увита изящной вязью татуировок. Эти руки на руле смотрелись очень сексуально. Тэхён поймал себя на мысли, что завис. Закусив губу, он отвернулся к окну, чтобы не выдать собственную реакцию. Это была нормальная реакция омеги на альфу. Но, похоже, этот альфа ему не принадлежал. Ведь, если верить миссис Чон, Тэхён не жил со своей семьёй. Да и подчёркнуто вежливое, но отстранённое поведение Чонгука не оставляло никаких надежд. Но как приказать сердцу не биться чаще при виде этого мужчины? Могло ли так произойти, что Тэхён, утратив все свои воспоминания, заново влюблялся в собственного мужа?

***

Дом, в который его привёз Чонгук, выглядел внушительно. Он скорее походил на большую виллу и находился почти за чертой города. Забавно, как избирательна была память Тэхёна. Он не помнил себя, но знал, что является корейцем, что живёт в Сеуле. Как так могло быть? Врачи говорили, что могло. Ещё врачи говорили, что память должна вернуться в привычной обстановке и среди близких людей. Вот только были ли они близкими? Их никто не встретил, только в холле показалась женщина лет шестидесяти, одетая в униформу. — Я приготовила спальню в правом крыле для мистера Кима, как вы и просили, — она поклонилась и исчезла как по щелчку пальцев. — Я буду спать отдельно? — задал Тэхён абсолютно глупый вопрос. Но его язык сейчас работал быстрее мозга. — То есть, да, прости… — То есть, да, ты будешь спать отдельно, — Чонгук кивнул, а затем чуть заметно усмехнулся. — Ты не спал в нашей спальне почти два года. Хочешь вернуться? — Чонгук, — Тэхён вздохнул. — Я понимаю, что в прошлом, видимо, натворил немало дел, но я действительно ничего этого не помню. И мне сейчас трудно реагировать на такие выпады. — Ты прав, — Чонгук прикрыл глаза, видимо, справляясь с собой. — Извини. Пойдём, я покажу тебе дом. Он действительно провёл Тэхёну экскурсию по двухэтажному особняку. Показал столовую, два кабинета. Один принадлежал миссис Чон, второй Чонгуку и его брату, когда тот жил в доме. Также на первом этаже находились кухня, несколько ванных, библиотека и спальни прислуги. На втором — хозяйские комнаты. Что ж, кажется, эта семья была чертовски богата. Тэхёну восстановили телефон, он мог бы погуглить и проверить раньше. Но у него так болела голова, что интернет интересовал его в последнюю очередь. Но теперь, похоже, придётся этим заняться. — Здесь комната Инсона, — Чонгук кивнул на одну из дверей. — Сейчас он на прогулке с няней. Они вернутся ближе к вечеру. — Я смогу его увидеть? — сглотнув, уточнил Тэхён. — Он твой сын, конечно, ты сможешь его увидеть, — озадаченно ответил Чонгук. — Да, ты не жил с ним последние полгода, но вы всё равно виделись. — Какое чудо, что его не было со мной в машине, — искренне произнёс Тэхён и осёкся, испуганно глядя на мужа. Но тот не злился. Лишь ответил тихо: — Да, это точно.

***

Комната выглядела приятно. Приглушённые пастельные тона, классическая мебель тёмных пород дерева, большая кровать, даже с балдахином. Интерьер не корейский, скорее европейский. Впрочем, он преобладал во всём доме. По-видимому, семья Чон не была консервативной. Наверное, потому и одобрили для Чонгука в качестве супруга омегу-мужчину. Интересно, как они вообще познакомились? Была ли эта история романтической? Любили ли они друг друга хотя бы в самом начале, или это изначально был лишь брак по расчёту? Так много вопросов волновало Тэхёна. Но у него пока что не было ни одного ответа. Аккуратно поставив сумку у кровати, он подошёл к шкафу и распахнул створки, намереваясь переодеться. Не то чтобы ему не нравилась та одежда, что была на нём, но казалось, она пропахла больницей и лекарствами. Поэтому хотелось ещё раз помыться и переодеться. Раскрыв дверцы, Тэхён оглядел содержимое. Ровные ряды красивых блузок, рубашек и брюк. Его взгляд скользнул вниз, где стояли коробки с обувью. А затем в угол. И тут его голова закружилась. Перед глазами сначала вспыхнуло яркое пятно, а затем он будто провалился в черноту. Маленький омега забился в самый угол шкафа. Он дрожал от страха и глотал слёзы. Где-то в доме раздавались крики ссоры. Его отчим и папа ругались из-за него. Теперь его точно накажут. Теперь этот ужасный человек точно выполнит все свои угрозы… Из обрывка воспоминания Тэхён вынырнул также внезапно, как и попал в него. Ещё несколько секунд он жадно глотал воздух ртом, пытаясь прийти в себя. Что это было? Его детство? Надо будет спросить у Чонгука о семье. Он ведь наверняка должен что-то знать. А ещё Тэхён пока так и не решился поговорить с мужем о случайно подслушанном в палате разговоре. Но это обязательно нужно было сделать и желательно прямо сегодня. Решив не откладывать разговор, пока в доме не было лишних ушей, Тэхён закрыл шкаф и направился в спальню Чона. Тот показал её во время экскурсии. Руки Тэ подрагивали от волнения, когда он стучал в тяжёлую, массивную дверь. Чонгук открыл не сразу, и на пороге он показался в расстёгнутой рубашке, обнажавшей крепкую грудь. Омеге тут же захотелось провалиться сквозь землю. Лёгкое возбуждение, которое он испытал в машине, снова вернулось. Это было стыдно и неправильно. Для Тэхёна Чонгук — практически незнакомый альфа. Для Чонгука он — давно бросивший его муж. По всем законам логики у Тэ не должно было быть подобных реакций. Но он просто ничего не мог с собой поделать. Первым в себя пришёл Чонгук. — Что-то стряслось? — Нам надо поговорить, — решительно заявил Тэхён. Чон посторонился, пропуская его в комнату. Эта спальня была больше той, что выделили омеге. Она смотрелась более брутально: видимо, Чон давно жил здесь один. Интересно, если они давно разошлись, водил ли он сюда омег? Вряд ли, в этом доме жила его семья, маленький сын. Если Чонгук с кем и встречался, точно не тут. Почему эти вещи вообще заботят Тэхёна? Хотел бы он, чтобы не заботили. Но это получалось помимо его воли. — Так что случилось? — напомнил о себе Чонгук. Он, совсем не стесняясь Тэхёна, скинул рубашку на кровать и достал из шкафа свежую. Слава богу, сейчас никакого флешбека не случилось. Тэхён сглотнул и отвернулся к большому окну почти во всю стену. — Я кое-что слышал, пока лежал в больнице. Это было ещё до того, как мне сняли повязки. В палату вошли двое мужчин, и они, — Тэхён запнулся, но быстро справился со спазмом, сковавшим горло, — они обсуждали твоё убийство. — Что? — Чонгук нахмурился. У него была милая привычка хмуриться, когда он что-то не понимал. — Ты уверен, что тебе это не приснилось? — Уверен, — огрызнулся Тэхён, хотя до этого и сам сомневался, было ли это реальностью. Недоверие Чонгука его задело. — Тебя хотят устранить. Чон потребовал, чтобы Тэхён в деталях вспомнил разговор, тот постарался воспроизвести короткий диалог. Но судя по лицу Чонгука, до конца тот так и не поверил. — Мне всё же кажется, что тебе это привиделось в бреду. Но спасибо, что рассказал. Я проверю информацию. — Хорошо, — Тэхён кивнул. Он сделал, что мог. Но оставался ещё один момент, который его волновал. — Послушай, я тут кое-что вспомнил. Совсем крошечное воспоминание, — поспешил пояснить он, заметив, что Чонгук сделал стойку на его слова. — Оно из детства. Ты можешь сказать, у меня есть отчим? — Отчим? — Чонгук, казалось, удивился этому вопросу даже больше, чем новостям о готовящемся на него покушении. — Нет, твои родители живы, здоровы. Они живут в Тэгу. Мы сообщили им об аварии месяц назад. Они не стали приезжать, насколько знаю, последние годы ты с ними не поддерживал связь. Похоже, твой мозг играет с тобой странные шутки. Так что и тот разговор мог не существовать в реальности. — Понятно, — Тэхён коротко кивнул. Он не стал снова спорить с Чонгуком. Подумает об этом позже. Но услышанное не могло не задеть омегу. Что же ты за человек-то такой, Ким Тэхён, если даже собственным родителям было на тебя наплевать?