Вечная любовь

"Нужно иметь что-то общее, чтобы понимать друг друга, и чем-то отличаться, чтобы любить друг друга."

Поль Жеральди.

***

Чтобы любить человека не обязательно становиться его копией. Чтобы понимать человека не обязательно погружаться в его жизнь с головой. Чтобы слышать человека не обязательно изучать его слова вдоль и поперёк. Любовь, понимание и умение слышать, возможно, придут к тебе сразу, или же ты до этого познал всю суть, но умело пользоваться этим всем - нет. Отношения никогда не бывают легкими и никто не найдет ту самую "формулу счастливых отношений". Чьи бы советы ты ни слушал, сколько бы книг ни прочитал, какие бы видео ты ни смотрел - никто не сможет сказать тебе, как правильно и как надо. Ты и другие люди - не одно и тоже. Тебя могут только научить жить по пунктикам из статьи: "Как выстроить гармоничные отношения с помощью простых 25 правил", да и всё на этом. И то не факт, что написанное в этой помойке, тебе поможет. Всегда держи в голове, что только ты сам строитель своей жизни и своей любви. Только ты можешь знать и узнать, как надо и не надо. Тут нет правильного и не правильного - всё сугубо индивидуально. Самое главное для тебя - умело использовать три истины, что упоминались в самом начале. А вот как ты будешь ими пользоваться - уже совсем другое.

***

— Вам противно от этого? — женщина средних лет внимательно смотрела Салли в глаза, выжидая ответ, и её взгляд, казалось, мягко стучался в невидимую дверь его страхов, настойчиво и терпеливо. — Не сказал бы, но... — он задумался, и тишина в кабинете стала густой, почти осязаемой, давящей на барабанные перепонки. — Но я всё равно не могу, — парень вздохнул, теперь рассматривая свои татуировки, будто линии на коже могли сложиться в нужный ответ, выдать подсказку. — Вы думали, почему? — Много раз. И каждый раз я не могу чётко сформулировать ответ. Словно какая-то внутренняя стена, понимаете? — его голос звучал устало и сбивчиво. Женщина кивнула и медленно начала говорить, будто успокаивая Фишера: — Салли, мы с вами очень сильно продвинулись в терапии. Я замечаю Ваши изменения с каждой нашей сессией. И на каждой встрече я задаю Вам этот вопрос. Попробуйте сформулировать более развёрнутый ответ, чтобы в дальнейшем мы с Вами чётко знали, какие именно мысли живут в Вашей голове, — да, он прекрасно знал, что его психолог будет задавать этот вопрос из раза в раз, но он просто не мог выудить ответ из пучины собственных мыслей. — Вас страшит этот вопрос? — Нет. — Вам некомфортно? — Нет. — Вы испытываете чувство небезопасности? — Нет. — Вы думаете на этот счёт дома? — Да. — Какие последние мысли были по этому поводу? — Салли вздохнул, погружаясь в воспоминания, которые поднимались со дна, как тяжёлые, затянутые илом, цепи. — Не смогу, — женщина кивнула. — Не сможете что? — Не смогу снова пережить это, — Сал горько улыбнулся и посмотрел в окно. — Вы боитесь, что секс будет похож на насилие? — парень кивнул, в своей голове отмечая, что сеанс скоро закончится, и это приносило странное облегчение, смешанное со стыдом за это облегчение. Он же пришёл разобраться со своими проблемами, но вдруг хочет убежать от них же. — Вы говорили об этом своему партнёру? — от вопроса Салли дёрнулся, неловко мотая головой, а его сердце ёкнуло. — Вы боитесь его реакции? — А вдруг он подумает, что я ему не доверяю? Вдруг подумает, что я - плохой партнёр? — вырвалось у него сдавленно, и он сам испугался этой формулировки и этого страха, выставленных напоказ. — Салли, Вы ему не доверяете и считаете, что Вы - плохой партнёр? — Не постоянно, но бывает, — женщина снова кивнула, и её спокойствие было непробиваемым щитом, за который он в эту минуту цеплялся взглядом. — А Вы задумывались о том, что его реакция может быть совершенно другой? Думали, что он может так же переживать по этому поводу? — А вдруг нет? — Вы не можете знать наверняка, пока не спросите. Попробуйте поговорить с ним. Я понимаю, что это будет сложно, но это важно для Вас и для Вашего дальнейшего отношения к близости. Ваш партнёр - ключ к решению этой проблемы. Я уверена, что он поймёт, ведь Вы приводили столько примеров его чуткости к Вам и Вашим эмоциям. — Хорошо, я попробую, — в который раз он уже обещал это себе, и всё было тщетно. Быстрее человечество вымрет, чем он поговорит с Ларри об этом. Мысль о разговоре вызывала мерзкую тошноту. — Наше время подходит к концу. Есть ли то, что мы не успели обсудить? — Нет, всё обсудили. — Хорошо, тогда Ваше домашнее задание до следующей встречи - поговорить со своим партнёром и заняться саморефлексией на тему секса, — женщина мягко улыбнулась, поднимаясь со своего кресла. — Понял. Спасибо Вам, — он тоже поднялся и, попрощавшись, вышел из кабинета, где коридор встретил его тихим, прохладным полумраком, в котором его тревога лишь сгустилась.

***

— Привет, задумчивый и красивый мужчина! — Ларри лучезарно улыбнулся, поддерживая телефон плечом. — Кому я могу это сказать, кроме Салли? Ты адекватная? — ответил он собеседнику, что был за экраном телефона. — И тебе привет. Ты с кем там? — он подошёл к Джонсону, который параллельно с телефонным звонком что-то колдовал на кухне, и воздух был густ от аппетитных запахов, что на мгновение отвлёк его. Ларри не ответил, лишь вытянул губы для поцелуя. Сал слегка улыбнулся, легонько целуя своего выжидающего парня, и в этом простом прикосновении была целая вселенная спокойствия, которой ему так не хватало. — Да с Эш, она мне жалуется на свою любовную жизнь, — в трубке послышались яростные крики и последующий сброс вызова. Ларри недоумённо свёл брови. — Она явно выбрала не того советчика, — посмеиваясь, заметил Фишер, наблюдая, как ловко руки Ларри управляются с кастрюлей. — Сама виновата, я не просил ей мне это всё рассказывать, — он отложил телефон в сторону, помешивая лапшу, которая весело пузырилась. — Ты иди переоденься, я скоро закончу. — Окей, — принял он задание и спешно покинул кухню, направляясь в спальню. Сейчас все его мысли были захвачены тем, как начать этот разговор с Ларри. Он, конечно, осознавал всю серьёзность ситуации, но даже банальное начало разговора не клеилось в голове, слова путались и рассыпались. Как начать, как рассказать, как объяснить? Всё казалось слишком сложным. Переодевшись, он вышел из комнаты и увидел накрытый стол, за которым уже сидел Ларри. — Садись, пока не остыло. — Ты только что приготовил, наоборот, сейчас всё горячее. — Ой, да ладно тебе, — они улыбнулись друг другу, и эта улыбка на мгновение разогнала тревогу. Вскоре парни принялись есть, но обычное молчание за приёмом пищи для Салли вдруг стало казаться тягучим и напряжённым. — Ларри... — начал Сал, привлекая внимание быстро жующего Джонсона, и собственный голос прозвучал для него неуверенно. — М? Что такое? — с набитым ртом спросил он, глядя на Салли, который, в свою очередь, никак не решался встретиться с ним глазами, будто искал ответ в узорах на скатерти. — Мне психолог сказала поговорить с тобой, — Ларри напрягся, протирая губы тыльной стороной ладони. Его веселье на лице мгновенно сменилось настороженной сосредоточенностью. — Так, о чём? — Сал вздохнул, потирая костяшки пальцев, словно пытаясь выдавить из них смелость, которая утекала сквозь пальцы, как вода. — Ну, понимаешь... — он остановился, подбирая слова. — Вот как ты относишься... Нет, не так... — Ларри продолжал ждать, пока Сал закончит свою мысль, а у того даже начала в голове не зародилось, только пульсирующая пустота и паника. — Как бы ты отреагировал... Что ты... Ты... Да твою мать! — удар кулаками по столу заставил Джонсона подпрыгнуть на стуле, а вилки печально зазвенели. Этот взрыв отчаяния оглушил его самого. — Что "я"? — Да ничего уже, не важно, — проиграв своему же страху, смирился Фишер. Он продолжил свою трапезу, оставив Джонсона в полном непонимании ситуации. — Мне же интересно. Это сто процентов важно, раз психолог сказала тебе поговорить со мной. — Да я сколько времени уже поговорить не могу! — начал закипать Сал, и терпение, тонкой плёнкой покрывавшее его всё это время, лопнуло, высвобождая наружу всю накопившуюся ярость на самого себя. — Только сегодня решил начать, но и в этот раз провал! Да сколько можно уже! — Ты чего? Иди сюда, — позвал Джонсон его, раскрывая руки для объятий, которые казались таким надёжным причалом. Сал поднялся со стула и, подойдя к Ларри, утонул в его тёплых и крепких объятиях, вдыхая знакомый запах, который успокаивал. — Может, попробуешь ещё раз? — поглаживая спину Салли, спросил он. — У меня рот будто дубеет, не получится, — разочарованно сказал Салли, его лицо было прижато к плечу Ларри, и голос прозвучал приглушённо. — Тогда, может, напишешь на телефоне, а я прочту? — точно, вот оно! Вот то самое решение, которое вынырнуло из тумана его отчаяния! — Ты гений просто, — Ларри хмыкнул, качая головой. — Не я, а моя психолог. Она мне так говорила делать. — Но ты же никогда такого не делал. — Потому что в итоге у меня получалось говорить, — Салли широко улыбнулся, но улыбка была нервной, и, взяв телефон своего парня, принялся что-то печатать в заметках. Пальцы выстукивали на стекле целую исповедь, дрожа и сбиваясь.

***

Недоеденная еда уже давно остыла и смотрела на них укоризненно, а Салли всё никак не мог показать то, что написал. Одну проблему решили, теперь появилась вторая, ещё более мучительная - отдать этот крик души. Ларри не меньше тридцати минут пытался уговорить Салли показать телефон, но всё было бесполезно. В груди у Салли поселился ледяной ком, сковывающий каждое движение. — Ну хочешь, я не буду никак реагировать на это? — Да ты не сможешь! — Почему ты так уверен? — парни сидели напротив друг друга на диване, и напряжение висело между ними будто плотной завесой. На вопрос Джонсона тот лишь презрительно хмыкнул, на что Ларри нахмурился. — Вот не надо так реагировать, мы же договаривались. — Потому что. На такое нельзя не отреагировать бурно. — Хорошо, я отреагирую, но не бурно. Так пойдёт? Сал, терять уже нечего, осталось только показать и всё, — Сал решил играть в молчанку, сжавшись в комок, всем телом сопротивляясь неизбежному. — Ага, понял тебя, спасибо за ответ. Посидим в тишине. Сказано - сделано. Теперь они сидели в полной тишине, лишь изредка обмениваясь злобными взглядами. Ларри нервно тряс ногой, а Сал, будто боясь, что написанное всё-таки прочтут, с силой сжимал телефон Джонсона так, что костяшки побелели. Но эта тишина не означала, что заметка не будет прочтена. — Ещё раз тебя прошу дать мне телефон. Мне не всё равно на тебя и на твои проблемы. Я, наоборот, хочу лишь помочь тебе и разобраться в том, что ты там написал. Я всегда буду тебе говорить, что очень сильно тебя люблю, и не хочу, чтобы у нас были какие-то секреты. Я не буду тебя осуждать, не буду смеяться или ещё что-нибудь. Мне правда важно знать всё, что тебя беспокоит, — Салли лишь оставалось из раза в раз удивляться тому, как они поменялись местами. Теперь перед ним сидел не тот импульсивный Джонсон, каким он был во время встречи спустя годы разлуки. И это, конечно же, не могло не радовать. Только сейчас его не радовало его собственное положение. Положение человека, который боится всё испортить одними своими словами, как Ларри когда-то. Только в этом случае не словами, а текстом. Сал чувствовал себя голым и беззащитным перед этим текстом, будто написанное там повлечет за собой конец света. — Ладно, — сдался он, и слово вышло шёпотом. Он вручил телефон Ларри. Всё-таки он уже больше никогда не сможет устоять перед Ларри, особенно когда тот говорит так серьёзно и с такой нежностью о своих чувствах. Это была капитуляция, но капитуляция перед доверием. — Спасибо, — внутренне ликуя, пробормотал Джонсон и принялся читать. Ожидание реакции Ларри так сильно тянулось для Салли, что ему показалось, будто Джонсон читает это не меньше часа. Тревожные мысли, как прожорливые черви, сжирали остатки его спокойствия, отчего Фишер покрылся мелкой дрожью. Страшно, невыносимо страшно. Так страшно, что хотелось вырвать у Ларри этот проклятый телефон и выбросить в окно, подальше от любопытных глаз, а самому провалиться сквозь землю. Каждая секунда было пыткой. Он ловил малейшую тень на лице партнёра, пытаясь угадать, что тот думает, и каждый нейтральный вздох Ларри отзывался в нём новым витком паники. Пока в голове у Салли шла эта нескончаемая борьба, его парень, напротив, выглядел уж слишком спокойным. Ни один мускул на его лице не дрогнул во время прочтения. Закончив, Джонсон отложил телефон в сторону и посмотрел на рядом сидящего человека, который успел покрыться холодным потом и казался теперь совершенно разбитым. — Это всё? — Салли кивнул, не в силах вымолвить ни слова, горло было сжато тисками. — Скажи мне, я тебя принуждаю к сексу? — Сал поначалу удивился такому вопросу, но всё же ответил, и голос его звучал хрипло: — Нет. — Тогда, может быть, требую с тебя? — Тоже нет. — Значит, вопрос закрыт. Сал, я не считаю тебя каким-то... испорченным. Наоборот, ты для меня самый красивый человек на этой планете. Я считаю тебя сексуально привлекательным, куда же без этого, всё-таки ты мой партнёр. Но если ты не хочешь, то это значит, что и мне не надо. Если же ты, наоборот, просто боишься начать, то эту проблему мы можем начать решать вместе. Я всегда на твоей стороне, — каждое слово Ларри падало, как тёплый, тягучий мёд, залечивая трещины его страха. Но понять это полностью Салли пока не мог, он был оглушён. — А как же твои желания? — выдохнул он, всё ещё ожидая подвоха, скрытого разочарования. — Ты меня сексоголиком считаешь? Я не против заниматься сексом с тобой, но я не хочу им заниматься, если ты не хочешь. Ты меня понял? — в голосе Ларри не было ни капли упрёка, только мягкая, но твёрдая уверенность. — Да... — он удивлённо смотрел на Ларри. И всё? Больше он ничего не скажет? Это реально было вот так просто? Огромный, давивший камень словно начал крошиться, осыпаясь песком, и на его месте образовалась лёгкая, почти невесомая пустота, заполняемая пока недоверчивым изумлением. — Отлично, а теперь предлагаю убрать со стола и посмотреть какой-нибудь фильм, — он чмокнул всё ещё оцепеневшего от шока Фишера в щёку и принялся убирать со стола. Вот таким образом и закончился этот разговор. Всё оставшееся время до вечера они смотрели фильмы в обнимку, обсуждая темы, которые совершенно не затрагивали тему секса. Из-за такого понимания со стороны Ларри у Салли словно крылья за спиной выросли, так что он больше не беспокоился по поводу этой проблемы. Пока не наступил момент, когда Джонсону надо было уходить.

***

Свет яркого заката, алым вином разливаясь по небу, щедро пробивался в квартиру, создавая на стенах причудливые, тающие узоры. Солнце изо дня в день будто нехотя провожало Джонсона, которому каждый раз запрещалось оставаться на ночь у своего парня. Только после сегодняшнего разговора в Салли что-то перевернулось. Ларри уже стоял возле входной двери, накидывая на себя кофту, чтобы спокойно пойти домой по прохладной, дремлющей вечерней улице. Салли задумчиво и даже как-то неловко смотрел на Ларри, который слегка улыбался, наблюдая за Фишером. — Повторю ещё раз: всё хорошо. В моих глазах ты никак не изменился, Сал, — тот кивнул, чтобы в очередной раз обнять на прощание Ларри. Джонсон только этого и ждал, с трепетом принимая объятия любимого человека. Во время этих крепких объятий Салли начал что-то бормотать прямо Ларри в плечо. — Что? Я не слышу, — он слегка отодвинул от себя парня, чтобы встретиться с ним взглядом. — Думаю, ты можешь остаться на ночь... — вот чего-чего, а этого не ожидал ни сам Ларри, ни сам хозяин квартиры. Они удивлённо посмотрели друг на друга, будто убеждаясь, что эти слова не были галлюцинацией. — Это сейчас общий психоз или я реально это услышал? — Легче было бы, если бы и правда был общий психоз, — ответил ему Сал и отошёл назад, чувствуя, как сердце быстро колотится. — Ты уверен? — Ларри всеми силами старался не показывать своего воодушевления, но получалось, правда, не очень, и счастливая улыбка всё же пробилась сквозь маску спокойствия. — Думаю, что да. — Так это же круто! — он кинулся обнимать Салли и поднял его в воздух, отчего тот охнул от неожиданности, но ничего не сказал и расплылся в улыбке от сияющего счастьем лица своего парня.

***

Два тела лежали в обнимку на кровати под одним одеялом, согревая друг друга теплом и дыханием. Тишина в комнате была тёплой и бархатной, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов где-то вдалеке. — Спокойной ночи, — тихо сказал Ларри и чмокнул Салли в лоб, у которого сна не было ни в одном глазу. — Ага, спокойной, — ответил он, наблюдая, как человек напротив закрывает глаза. Это не то, чего он ожидал. Это не то, что должно было произойти! Весь вечер он собирался с мыслями, чтобы предложить Ларри остаться на ночь, но они реально легли спать. Просто спать! И ни одного намёка, касания или движения со стороны Джонсона Сал не уловил. Даже банального долгого поцелуя, с которого, обычно, всё и начиналось бы. Вместо бури страсти - тихий штиль. И этот штиль сводил его с ума. Теперь Салли задумался над тем, что, может быть, это он - сексоголик, и что именно он ждал этого больше всех. Но ведь это не так! Он же так боялся этого, так почему теперь ждёт? Фишер подумал, что, может быть, Ларри просто не понял намёка и надо было сказать прямо? Что он решил попробовать заняться с ним сексом, а не просто лечь спать! Внутри него бушевала странная, противоречивая буря: облегчение от того, что ничего не произошло, и в то же время - щемящее, нарастающее разочарование, почти обида. Он чувствовал себя обманутым, хотя обманывал сам себя. Да, в самом начале возобновлённого их общения Ларри уже оставался на ночь, но никто даже не думал об этом! А теперь прошло два месяца с начала их отношений, и за всё это время не было ни одного посыла к сексу. Раздумывая над этим, Сал стал ощущать себя странным, почти животным от этих противоречивых желаний. Его тело напряглось, каждая клеточка будто прислушивалась к ровному дыханию Ларри, ожидая перемены. — "Так совершенно не пойдёт", — последнее, о чём подумал Салли, прежде чем решительно, почти отчаянно откинуть одеяло и повернуть Ларри на спину, нарушив тихую мелодию их совместного дыхания. Его движения были резкими, продиктованными не желанием, а внутренней необходимостью разрушить это невыносимое спокойствие и эту стену непонимания, которую он сам же и возвёл, но теперь отчаянно хотел снести. Ларри удивлённо открыл глаза, рассматривая лицо Салли в полумраке комнаты, прорезанном лишь серебристыми полосками света от уличного фонаря из-за шторы. Он не сказал ни слова, просто недоуменно смотрел на Салли, который замер сверху, опираясь на руки по бокам от головы партнёра. Его собственная смелость, вспыхнувшая яростным коротким заревом, теперь колебалась и таяла под этим безмолвным, изучающим взглядом. Тишина между ними сгустилась, стала звонкой, наполненной биением двух сердец - одного учащённого, другого - прислушивающегося. — Я... — начал Салли, и голос его сорвался на шёпот. Он откашлялся. — Я не то чтобы... ждал. Или ждал? Блин, я сам не знаю. Ларри медленно поднял руку и провёл кончиками пальцев по шрамам на щеке Салли, затем по виску, смахивая непослушную прядь волос. Этот простой жест был таким нежным, таким обыденным и таким далёким от какой бы то ни было поспешности, что Салли закрыл глаза на секунду, впитывая прикосновение, как губка. — Ты не обязан знать точно, — так же тихо проговорил Ларри. Его пальцы скользнули ниже, обрисовали линию челюсти, остановились на шее, чувствуя пульсацию крови под кожей. — Мы можем продолжить, а можем... ничего не делать. Выбор всегда будет оставаться за тобой. "Ничего не делать.". Эти слова растворили последние осколки панического напряжения. Салли опустил голову, уперев лоб в плечо Ларри, и издал звук, нечто среднее между вздохом облегчения и сдавленным смешком. Его тело, натянутой до предела, наконец обмякло и прильнуло к теплу другого тела. — Мне страшно, — признался он в ткань футболки Ларри, и это было самой чистой правдой, высказанной вслух. — Знаю, — ответил Ларри, обвивая его руками и прижимая крепче. Его ладони медленно, кругами водили по спине Салли, растопляя ледяные зажимы в каждом позвонке. — И это нормально. Мы никуда не торопимся. Совсем. Даже если нам понадобится сто таких ночей, чтобы просто лежать вот так. Они лежали. Дыхание синхронизировалось, становилось глубже, тяжелее. Тревога понемногу улетала прочь, уступая место новому, незнакомому чувству - безопасности, которая рождалась не из гарантий, а из этого тихого "мы". Из тёплых рук, которые держат, но не сковывают. Из терпения, которое было осязаемо, как это одеяло, сброшенное на пол. Салли поднял голову и снова посмотрел в глаза Ларри. Теперь в них он видел не вопрос, а тихое, бездонное понимание и ту самую любовь - не требующую, не поглощающую, а просто присутствующую. Он медленно, давая себе время передумать, опустился губами к его губам. Это был не страстный поцелуй, а скорее вопрос, прикосновение, проверка. Мягкое, едва ощутимое. Ларри ответил ему с той же мерой нежности, его губы были тёплыми и податливыми. Их губы касались снова и снова, и каждый миг этого соприкосновения был похож на медленно произносимое слово в тихом, важном разговоре. Поцелуй углублялся, но не стремился захватить, он просто был - тёплый, живой мост между ними. Салли почувствовал, как дрожь в его руках, всё ещё упирающихся в подушку, наконец улеглась. Он позволил всему своему весу опуститься на Ларри, и тот принял его без напряжения, просто обняв ещё крепче, так что между ними не осталось и намёка на пустое пространство. Руки Ларри продолжали своё неторопливое исследование, скользя под краем футболки Салли. Его пальцы касались обнажённой кожи спины, и каждый нерв в теле Салли отзывался тихим, ярким звоном. Это не было щекоткой или требованием - это было утверждением: "Я здесь. Я чувствую тебя. Я твой". Салли ответил тем же, запустив свои пальцы в длинные волосы Ларри, затем проведя ладонью по его щеке, по родинке под глазом, по густым бровям, по губам, только что оторвавшимся от его собственных. — А теперь? — прошептал Салли, его дыхание смешалось с дыханием Ларри. — А теперь то же самое, — так же тихо ответил Ларри, и в его глазах мелькнула тёплая искорка. — Только лучше. Он медленно приподнялся, помогая Салли не упасть с него, и в одном плавном, неспешном движении снял с него футболку. Прохладный воздух комнаты коснулся кожи, но тут же был согрет теплом другого тела. Ларри не торопясь откинул и свою футболку, и вот они снова соприкоснулись, уже без преград - кожей к коже. Это было потрясающе просто и невероятно сложно. Каждая точка соприкосновения - грудь, живот, руки - казалась одушевлённой. Салли затаил дыхание, поглощённый этим новым уровнем близости. Он чувствовал каждое биение сердца Ларри, каждое движение его грудной клетки при вдохе. Его руки скользили по сильным плечам, по дуге спины, запоминая рельеф мышц и слегка смуглую кожу. Он изучал его с совершенно другой стороны, и сам открывался ему в ответ. Это был не порыв, а медленное, осознанное погружение. Ведь тогда, в далёком прошлом, Салли и не задумывался, что будет рассматривать оголённый торс Ларри как нечто сексуальное и невероятно привлекательное. Ларри перевернул их на бок, лицом друг к другу, не разрывая объятий. Его губы нашли шею Салли и нежно коснулись, вызывая у того тихий вздох, а затем - ямочку над ключицей. Каждое прикосновение губ было клятвой. Клятвой, что он не навредит и не отпустит. Каждое движение его руки, скользящей по боку, бедру, было наполнено плавностью, а затем настойчивостью и требованием. И Салли отвечал тем же - робко вначале, потом увереннее, находя своими губами губы человека напротив. Теперь поцелуй был наполнен не только нежностью и умиротворением, но и страстью, желанием. Желанием не останавливаться, желанием проникнуться и окунуться в этот омут с головой. — Ты такой красивый... — шёпотом, словно боясь спугнуть, выдохнул Ларри в шею Салли, что совсем расплылся, как мартовский кот, от всех прикосновений. И ведь он понимал, что только Ларри на такое способен. Способен на эту нежность, неторопливость и понимание. Он его слышит, он его чувствует. "Мы" - не просто пустой звук, а закрепление их общих прошлых проблем и такого счастливого настоящего. Страсть приходила не вихрем, а как прилив - неумолимо, но постепенно. Она была в плотности взглядов, в сцепленных пальцах, в учащённом дыхании, в громко бьющихся сердцах. Неторопливо Ларри спускался горячими руками вниз, словно змей, что окутывает жертву. Он слегка ощупывал бёдра Салли, словно пытаясь запомнить их своими ладонями. Будто это в последний раз, будто они больше не увидятся. Сбивчивое дыхание Салли касалось уха Ларри, что лишь разжигало в нём желание действовать. Руки Джонсона плавно опустили резинку спальных штанов и начали ощупывать плотные ягодицы, от чего Фишер испустил тихий стон неожиданности. Сал тоже наращивал обороты, но оставляя место для небольшой пугливости, которая должна была вот-вот раствориться в плотном воздухе вокруг. Он водил руками по крепкой спине, рисуя различные узоры, но ниже не опускался. Будто спрашивая разрешения. Напор Ларри не останавливался, а лишь накатывал с новой силой. Его давно вставший член так и просился наружу, всё время касаясь через ткань шорт тела Салли. Штаны Фишера быстро полетели вслед за футболкой, оставляя его в одних лишь трусах, из-под которых виднелось заметное напряжение. — Мы... пойдём до конца? — неуверенно спросил Салли, чувствуя, как его ягодицы сжимают с новой силой. — Сегодня нет. Нужна совершенно другая подготовка. Сегодня обойдёмся небольшой шалостью, — прошептал Ларри, и его голос звучал низко и бархатисто, растворяясь в полумраке комнаты. Салли кивнул, и Ларри затянул его в новый страстный поцелуй. Ладони медленно стянули последнюю и совершенно ненужную ткань с горячего тела Салли, отчего тот вздрогнул. Напряжённый член Фишера дёрнулся, касаясь тела Ларри. Тот осторожно обхватил его, проведя большим пальцем по головке. — Можно? — А ты? — Ларри нежно улыбнулся на этот вопрос. — Тогда и ты меня раздень, — ответил он, и искра улыбки в его глазах разгорелась мягким, тёплым светом. Ладонь Салли дрогнула, коснувшись пояса спальных шорт Ларри. Тех самых, которые он ему дал в первую ночёвку. Если до этого момента они казались смешными, то сейчас - совершенно точно нет. Его пальцы, неуверенные и робкие, казались такими неопытными рядом с уверенной настойчивостью партнёра. Спущенные шорты - и вот уже нет преград. Кожа к коже. Жар к жару. Ларри издал низкий, сдавленный и глубокий стон, когда пальцы Салли наконец коснулись его члена, обхватив с лёгким нажимом. Он вскинул голову, обнажая линию горла, и Фишер видел, как пульсируют жилы на его шее. — Вот так, — выдохнул Ларри, его голос стал хриплым, лишённым привычной бархатистости. — Вот так, Сал. Не бойся, — Салли рассматривал налитый кровью член партнера, который по сравнению с его собственным был куда больше и напряжённее. И страх действительно таял, растворяясь в густой, сладкой тяжести желания. Ларри опустил голову, лоб упёрся в лоб, дыхание их смешалось - горячее, прерывистое, общее. Его рука скользнула между их тел, а ладонь обвила сразу два члена, сжимая их с нетерпеливым желанием и похотью. Мир сузился до точки соприкосновения. До вздохов, приглушённых губами, найденными в темноте. До струйки пота, скатившейся по позвоночнику Ларри. Тот вёл их к краю с терпеливой, почти невыносимой точностью, читая тело Салли как раскрытую книгу, чувствуя, как в нём сгущается дрожь, как натягивается тетива. Он быстро двигал рукой, а свободной всё ближе и ближе прижимал Фишера, который то и дело срывался на громкие стоны. — Ха... Ах, м-м-м! — Сал вцепился руками в копну волос Ларри, пока тот то ускорялся, то замедлялся. Низ живота напряжённо ныл у обоих, что подогревало небольшую игру Джонсона. — Ларри, быстрее... Пожалуйста, м-м-м! — нетерпеливо захныкал Салли, извиваясь от желания, пока Ларри громко выдыхал ему в шею. — Как скажешь, — он оставил жаркий и пылкий поцелуй на шее партнёра и принялся с новой силой двигать рукой. Естественная смазка небольшими и густыми струйками полилась по его ладони, отчего послышались характерные звуки. Горячее дыхание, громкие стоны, хлюпающие звуки, шелест постельного белья, красные отметины на теле от пальцев рук и губ - всё смешалось в одно целое. — Ха... Ха... — Ах... Ха! — хриплые стоны смешались, а движения руки становились всё быстрее, доводя парней до исступления. Члены каждого пылали от сильнейшего напряжения. — Я... Ларри, я сейчас... Ах! — Давай, Сал... Я тоже... Вместе... И это "вместе" стало последним ключом перед финалом. Взрыв тишины, наполненный сломанным вскриком Салли и глухим рыком Ларри, уткнувшегося лицом в его шею. Салли зажмурил глаза, а Ларри укусил его в шею. Спазм, волна, сметающая всё на пути, падение в пучину и мягкое, медленное возвращение. Оргазм накатил на обоих огромной волной, вызывая судороги по телу. Они лежали, сплетённые, тяжело дыша. Кожа липкая, а сердца все ещё бешено отстукивали общий ритм в ушах. Они медленно приходили в себя, нормализуя дыхание. Ларри первым пошевелился, чтобы обтереть липкую ладонь об простыню, а затем, нежным касанием, живот Салли, не забывая и про свой. Его прикосновения снова стали теми самыми - нежными, неспешными, понимающими. — Вот это да... — первым начал Ларри, осыпая лицо Салли быстрыми и краткими поцелуями. Сал блаженно улыбнулся, а внутри него прекратилась эта нескончаемая война. Он смог. Они смогли. Их "мы" помогло ему в очередной раз. — Теперь придётся постельное менять, — он попытался подняться, но слабость в теле заставила его рухнуть на кровать обратно. — Я помогу, — словно извиняясь за эту слабость, Ларри слез с кровати и аккуратно поднял Салли на руки. — Ты чего? — удивлённо спросил он, слегка неловко прикрывая свою интимную часть тела. — Помыться нужно, а то мы потные и грязные ляжем на липкую кровать, — улыбнувшись, ответил Ларри и, чмокнув его в нос, понёс в ванную.

***

Джонсон накрыл их обоих одеялом с чистым пододеяльником и притянул Салли в объятия, втянув носом запах геля для душа от тела напротив. Фишер прильнул к его груди, прикрывая глаза от усталости и умиротворения. Никаких слов больше не было нужно. Было только это "мы", закреплённое не прошлым, а вот этим мгновением. Связь, выкованная не в проблемах, а в этой беззащитной, жаркой близости, которая оказалась сильнее любого слова. Ларри поцеловал его в макушку, и в этом поцелуе словно была вся Вселенная. Больше нечего бояться, теперь есть только "они" и то самое "мы", состоящее из простой истины - любовь, понимание и умение слышать.