В Сагвердене

Ника взошла на корабль, не замечая суеты вокруг, и очнулась, лишь столкнувшись с кем-то. Подняв голову и проморгавшись, Ника в изумлении уставилась на стоящую перед ней женщину. Та без улыбки смотрела в ответ, возвышаясь над девушкой. — Извинишься или продолжишь пялиться на меня? — тихо спросила незнакомка и приподняла бровь, склоняя голову чуть в бок. — Простите. Я… Вы так похожи на одну мою знакомую. — Ника отступила на шаг и потупилась. Удивление прошло, и накатила волна смущения, обдавая жаром. — Дай угадаю… — Незнакомка скучающе подперла подбородок кулаком и сорвавшимся голосом сказала: — Гунхильду. — Так точно. Ника снова подняла взгляд, рассматривая знакомые черты. Такие же тёмные глаза, смотрящие так пронзительно, что хочется скрыться. Только у незнакомки волосы были цвета бронзы, захваченные в хвост, и плечи не такие широкие. Она была похожа на баскетболистку в расцвете карьеры. Её руки с широкими кистями нервно теребили ремень штанов, выдавая волнение. — Это и неудивительно. Дочери зачастую похожи на своих матерей. Ника застыла, пытаясь осознать. Конечно, здесь девы принимают вид того возраста, который захотят, но все же… Её можно было принять за сестру, учитывая, что сейчас Гунхильда выглядит точно так же. А в том мире и вовсе успела постареть немного совсем, но… — Вас зовут Майя, правильно? — уточнила Ника и пожалела о своем вопросе. — Да. Похоже, обо мне не особо вспоминали. — Майя огляделась и нахмурилась, заметив сумерки, наступившие во время проникновения незваных гостей. — Пойдем в более тихое место. Похоже, в этот раз лишь мы отправляемся на большую землю. — Отправляемся! — скрипучим голосом завопила одна из десятка антропоморфных морских игуан, что сновали по палубе. В отличие от остальных, на голове этой, лихо сдвинутая в бок, сидела белоснежная фуражка с черным козырьком, над которым виднелся золотой значок, изображающий морду змеи с распахнутой пастью. — Шорм, отдавай сигнал! Матрос, стоящий на носу корабля, поднес к пасти изогнутый рог, и раздался низкий гудок. Вода вокруг вспенилась. Показались чёрные спины с длинными спинными плавниками, заскрипели ремни, и корабль тронулся. Ника покачнулась, и Майя ухватила ее за руку. — В каюту! Покачиваясь и продолжая крепко держаться за руки, девы пошли внутрь. Матросы, не обращая внимания на них, деловито сновали по палубе под бдительным взором капитана. В каюте оказалась пара деревянных кресел, устланных пестрыми коврами, и пустой стол. Ника села напротив Майи и выглянула в иллюминатор. — Что тебя больше удивило? То, что я её мать, или то, что я здесь? Ника помедлила с ответом, пытаясь разобраться в своих чувствах. — Я думала, что вы станете неразлучны с ней здесь, раз не смогли быть вместе там. — Совершенно не думала о встрече с Гунхильдой. — Но почему? Ника внимательно смотрела в глаза собеседницы, пытаясь понять ее. Но лицо Майи было непроницаемым. — Ты хорошо знала мою дочь, не так ли? — Конечно. Мы были в группе защитниц Фрей. Только работали в тени. И да, я очень много времени провела с ней. — Ника поерзала и уставилась на свои руки. Конечно, ей хотелось бы сказать, что с Гунхильдой их связывали близкие отношения, но это было не так. Она всегда оставалась замкнутой, хоть иногда и давала себе расслабиться. — Ничего удивительного. После участия в операциях многие отрекаются от любви. В этом нет ничьей вины. — Майя помолчала, глядя в иллюминатор. Забарабанив пальцами по столу, она усмехнулась и покачала головой. — А о дочери я никогда не задумывалась. Просто не хотела. Мне по душе одиночество и свобода. Понимаешь? Ника кивнула, просто для того чтобы поскорее услышать главное. Для нее работа в команде и жизнь в обществе было легким и понятным. Загадочные одиночки ей встречались часто, но казались несчастными и травмированными. Такими, как и Гунхильда или Торунн. — А моя мать все не могла найти себе места, узнав, какую судьбу я выбрала. Она так утомила меня своими переживаниями, что я решила найти себе замену. Понимаешь ли… — Майя помолчала, собираясь с мыслями. Ника наклонилась вперед, затаив дыхание. Вот сейчас она узнает то, о чем вряд ли знает сама Гунхильда. А интересно, думала ли она об этом или просто приняла то, как все было? Ника хотела поговорить об этом с ней, но вряд ли когда-либо решится. — В перерывах между службой я приезжала домой и хотела только покоя и чтобы все было как всегда. Но вместо этого были слезы и причитания матери о том, что я ищу смерти. Возможно, мне следовало поступить иначе. Да что теперь об этом говорить! — Вы родили Гунхильду и оставили её своей матери как откуп от ее любви? — Ника потрясённо смотрела на собеседницу. — Да, — равнодушно ответила Майя и пожала плечами. — Мама говорила про материнские инстинкты и прочее, но это все глупость. Я видела лишь крошечную девочку, которая однажды станет совершенно мне чужим человеком. По сути, она всегда была для меня… — А ей вас так не хватало… — Тихо сказала Ника рассеяно оглядела стол и вскочила на ноги. — Нельзя же так с детьми! — Конечно. Но что сделано, то сделано. Я не считаю ее своей ошибкой. — Спасибо и на этом! — Ника, не в силах находиться рядом с этой женщиной, выбежала на палубу. Солнце вновь сияло в небе. Редкие кучевые облака клубились у линии горизонта. Матросы лениво лежали прямо на палубе, жмурясь, словно кошки. Капитан, подавая им пример, лежал вместе с ними. При появлении Ники он неспешно поднялся на ноги и, придерживая фуражку, поклонился. Ника, не обращая на него внимания, села на перила и свесила ноги, готовясь спрыгнуть за борт. — Госпожа, может, передумаете? — Капитан подбежал к ней, потянулся рукой к ее плечу и замер, ощутив силу Артемиды. Ника с усмешкой поправила кожаную повязку на предплечье и прыгнула в воду. Ее тут же окружили животные, похожие расцветкой и мордами на косаток, а строением тела — на крокодилов. Такие же лапы и длинные хвосты, с силой рассекающие воду. Ника вынырнула на поверхность, вдохнула и огляделась. Корабль мчался вперед — точнее его тащили за собой эти странные животные в упряжке, похожие на ездовых собак. Несколько этих крокосаток вынырнули, с любопытством глядя на деву, и приоткрывали пасти, словно удивляясь. Ника бесстрашно положила руку на нос самой крупной. Кожа ее была теплой и гладкой. Крокосатка послушно подставила свою широкую спину. Ника ловко оседлала животное, крепко обхватив руками плавник, и, словно лошадь, направила ее ударами ног в нужном направлении. Вода, теплая у поверхности, разлеталась тучей брызг, сверкающих в лучах заходящего солнца. Вокруг то выныривали, то плыли ровно, держа плавники над водой, крокосатки поменьше. Ника смеялась и подгоняла свою. Она была рада видеть, что хотя бы они были дружны и всегда вместе. Мысленно она поблагодарила Артемиду за то, что она создала таких мудрых созданий.

***

Цель путешествия Ники была достигнута лишь ко второму дню пути. Скрываясь в непролазных чащах тропического леса, которые покрывали большую часть империи рептилий, Ника подбиралась все ближе к месту, в котором предположительно прятались заговорщики. Когда-то там находился храм Артемиды, пока кошмарной силы ураган не повалил на него огромное дерево. После этого место посчитали непригодным для святилища. Храм перенесли в другое место, указанное самой богиней, а руины остались сберегать тайны прошлых дней и, как оказалось, теперь создавать новые. Ника замерла, услышав тихий шорох. Сквозь листву было видно, как к белоснежным камням мрамора подошел огромный варан в форме стражника и замер, пробуя языком воздух. Ника приложила все усилия, чтобы подавить в себе силы, подаренные богиней. К стражнику подошел еще один — точная копия первого, только этот держал в руке длинный клинок, тускло блеснувший в первых лучах восходящего солнца. Они молча стояли, пробуя воздух. Не заметив опасности, они взобрались на камни и разлеглись в предвкушении тепла. Ника облизнула пересохшие губы и, двигаясь настолько медленно, что можно было и не увидеть, села на землю, готовая ждать столько, сколько потребуется. Ждать пришлось до полудня. Стражники, разморенные жарой, давно спали, и Ника отчаянно желала последовать их примеру. Отчаянно потерев глаза, Ника огляделась и вновь повернулась к стражникам. У руин появилась компания рептилий в длинных одеждах, похожих на монашеские рясы зеленого цвета с бурыми пятнами, перетянутые в поясах ремнями из кожи. На головах — широкие капюшоны, скрывающие морды. Стражники не успели отреагировать, как окружившие их рептилии набросились и тут же отскочили. Ника с изумлением уставилась на распластанные тела варанов, из множества ран полилась бурая кровь, окропляя мрамор. Пришедшие уселись в круг и, скинув с голов капюшоны, задрали морды к солнцу. Ника насчитала пять змей, две из которых опознала как гадюк и троих крупных не признала вовсе, но запомнила их яркую полосатую раскраску. Двое других оказались ящерицами. Больше всего внимания привлек внимания хамелеон. Он безостановочно вертел глазами и представлял наибольшую опасность. Ника гадала, сохранили ли хамелеоны этого мира способность менять окрас тела в виде маскировки или нет. Разговаривая едва слышным шипением, они что то обсуждали. В отличие от людей, они совершенно не жестикулировали. Ника терялась в догадках о том, что они говорили. Возможно, готовились к чему-то. Артемида настолько мудра, что ей не страшны никакие заговоры. Да и как могут эти коварные твари пойти против законов власти, установленных самой создательницей?! Ника осуждающе покачала головой, представляя, как удивятся несчастные заговорщики, когда богиня отдаст приказ на их ликвидацию. Точнее разрешение на охоту. Тихий звук позади заставил Нику обернуться и застыть подобно птичке перед змеей. С нарастающим беспокойством Ника разглядывала стоящую перед ней деву. В камуфляжной форме она почти сливалась с фоном. Охотница чуть прищурила глаза светло серого цвета, и во взгляде появилась раздражение. Белые брови, едва заметные на светлой коже, сошлись, образуя складку. Тонкие губы скривились в разочарованной ухмылке. Охотница на миг метнула взгляд, словно кинжал на землю, оценивая расстояние между ней и Никой. Голову укрывала зелёная бандана, из-под которой у левого уха выбился маленький локон белых волос. В руках она держала лук, за плечом виднелся полный колчан стрел. — Рагна, — шепнула Ника и улыбнулась, надеясь, что улыбка получится приветливой. По спине, словно ледяная змея проползла, от взгляда, которым ее одарила грозная воительница. Ника уже имела честь познакомиться с одной из прошлых воевод. Инициировала встречу Астрид, сказав, что сама хочет представить своих дев героиням прошлых времен. Рагна предстала суровой и холодной, словно воплощение зимы, или Нике это только показалось, ведь кроме Астрид с другими воеводами она знакома не была. Да и узнала о её статусе лишь здесь. Для Ники Астрид всегда была той, кто всегда находилась рядом с Лагертой и являлась её правой рукой, а главенствующей девой считалась лишь в дань традиции. Теперь Ника корила себя за глупость. Конечно, ей следовало давно догадаться, ведь всеми теневыми операциями руководила Астрид, умело делая вид, что просто передаёт приказы Лагерты, и часто прикрывала их группу, когда они совершали ошибки или попадали в сложные ситуации. Узнать, что, жалуясь на тяжёлые и грязные задания, она разговаривала с той, кто их придумал, было крайне неловко. И все же она гордилась тем, что служила под началом девы, которая так умело правила их силами. Охотница покачала головой, теперь в ее взгляде отчетливо читались осуждение и обида. Ника сглотнула, ощутив, как пересохло в горле. Конечно, она знала, кто может принять любой облик, но ведь ей это ни к чему. Или это проверка? — Рагна моя родная сестра. А я Ингрид, и так уж случилось, что мою дочь сестра нарекла в мою честь. Вы наверняка знакомы, — тихо сказала Ингрид и спросила: — Артемида тоже здесь или ты одна? — Одна. Я здесь по её поручению… — Ника запнулась. Ингрид медленно растянула губы в змеиной улыбке. Ника всегда соображала и двигалась очень быстро, но для прирождённой охотницы она оказалась лёгкой добычей. С тупым изумлением Ника уставилась на оперение стрелы, торчащей из ее груди. Вокруг древка по тонкой ткани футболки стремительно расплывалось бурое пятно. Боль пришла позже и парализовала тело. — Не гневайся, милая дева, но я вынуждена… Пусть сон твой будет мирным. Ингрид подошла и лёгким толчком ладони в плечо повалила Нику на землю. Ника тяжело дышала, превозмогая наступающую тьму и не могла поверить в происходящее. Её руки, а затем и ноги стянули жёсткие верёвки. Безумная боль жгла её грудь, а каждый удар сердца отдавался в ушах. Все медленнее и слабее были эти удары. Перед тем как сдаться, Ника увидела, как к Ингрид подошли рептилии, за которыми она наблюдала. Они окружили охотницу, словно стая гончих, и замерли, преданно заглядывая ей в лицо.