В Сагвердене

В ту ночь не было Луны. Лишь крупинки света сияли в небе, в воображении складываясь в причудливые картины. Ветер не тревожил покоя спящих. Звук разносился по округе, выдавая движение, но это не помешало посыльным. Тихий шорох волн, нежно ласкающих берег, и редкие всплески нарушали покой. У кромки воды стояла старинная лампа. За её стеклянным колпаком мерно горел огонёк, освещая небольшой кусок берега и аккуратно сложенную стопкой одежду. Ткани, выкрашенные в темно-синий, на ощупь были нежнее шёлка. На одежде словно из воздуха возник крупный, лохматый кошак и уселся, приняв форму буханки. В свете огня его пушистые бока казались сотканными из пламени раздутых углей. Он фыркнул и, топорща вибрисы, уставился в тёмную воду. Под его угрюмым взглядом вода, как по его воле, явила на мель обнаженную девушку. — Астрид, я пришёл за тобой, — гнусавым голосом мяукнул кошак и зажмурился. Она встала на ноги и встряхнула головой, убирая волосы за плечи. Увидев кошака на своей одежде, Астрид уперла руки в бока и наклонилась, почти нависая над ним. Не получив никакой реакции, она вздохнула и протянула руку. — Отдай мне одежду, Фурч, или я никуда не пойду. — Да куда ты денешься! Туда ты пойдёшь даже так. — Ворча, кот поднялся и потянулся. — Рыжий, ты ворчишь как собака, — усмехнулась Астрид, недовольно наблюдая, как Фурч топчется. Если бы он выпустил когти, то улетел бы далеко в воду. И он это знал. Кот только зыркнул светящимися зелёным огнем глазами и изящным для его грузного тела прыжком переместился на песок. — Кого ещё позвал? — поинтересовалась Астрид, натягивая одежду на мокрое тело. — Мне поручено позвать и отвести тебя. Мне, в отличие от вашего ущербного вида, свет не особо нужен. — Зато у меня хорошее зрение и отлично развиты руки, и вообще… — ответила Астрид и замолчала, так как во время опомнилась и не стала говорить о разуме. Иначе гордый кот снял бы с неё кожу полосками. — Потому что вы изначально ущербные. Хоть чем-то должны выделяться, иначе вас бы сразу съели муравьи. Кот задрал хвост трубой и пошёл рядом с Астрид, касаясь боком её голени. — Еще скажи, что наше создание следовало доверить Артемиде. — Она сделала попытку в создании уродов, и получились обезьяны. И, мря буду, у неё получилось гораздо лучше. — Напомни, почему такого нахала как ты не утопили в котеночестве? — Потому что моя мать лишь Артемиде позволяла гладить себя. И я решил последовать её примеру. — Ну и дурак, — бросила Астрид, в который раз задаваясь вопросом, что в этом коте нашла Торунн. — Ну и не болтай со мной. Так даже лучше. Дальше они шли в темноте молча. Фурч лишь предупреждал о повороте или препятствии в виде камня или валежника.

***

Шаги мягких лапок не ускользнули от чуткого слуха амазонки. Она не подала виду, что проснулась, и продолжала лежать неподвижно. Лёгкий толчок предупредил, что на широкую кровать явилась незваная гостья. Бесшумная поступь отчетливо ощущалась на упругом ложе. Андромаха приоткрыла один глаз и в тусклом свете лампы увидела голубые огоньки, светящиеся над лежащей навзничь Артемисией. Покрывало сползло до бёдер, открывая обнажённое тело, все такое же молодое и крепкое, как тогда. Длинные чёрные волосы разметались по подушке, слегка взлохмаченные руками любовницы. Андромаха медленно поднялась и села, неотрывно наблюдая, словно любуясь лицом своей возлюбленной. Но следила она за малейшим трепетом ресниц. Ей было необходимо оставить свой уход в тайне, а сделать это было почти невозможно. — Я постерегу её сон, а ты поторопись. — Тихий мурлыкающий голос донесся от голубых огоньков, и они потухли. На свет показалась пестрая кошачья голова. Её движения по-змеиному плавные, она словно стекла из темноты на грудь женщины и тихо замурлыкала. Кошачье пушистое тело накрыло, словно покрывало. Андромаха потянулась и быстро почесала подбородок кошки, после чего уже спокойно поднялась с кровати и начала одеваться. — Мне не по себе от того, что вы задумали, безумные создания. — Колечко, а почему ты и твои сородичи присоединились к нам? — весело спросила Андромаха, но её взгляд был серьёзным. Кошка нахохлилась и завела свою песню громче. — Не твоё человеческое дело! Мы сами решаем, чьей руке позволять себя гладить. Андромаха понимающе кивнула и, бросив последний взгляд на безмятежно спящую под кошкой Артемисию, уверенно ушла в темноту.

***

Небольшой костер горел мерно и тихо, как никогда не горел ни один костер в мире. Вокруг него бок о бок сидели девы, бывшие в жизни воеводами некогда существовавшей страны. Они не сговариваясь пришли сюда в одеждах синего цвета и теперь почти сливались с темнотой, лишь их лица белели, словно снег, выдавая в них дочерей севера. Защитой и оружием они пренебрегли, как никогда не делали в жизни. Сегодня они чувствовали себя в полной безопасности, сидя вместе в дремучем лесу острова, где, как оказалось, столько времени провела Андромаха в изгнании. У их ног или прямо на коленях сидели крупные кошки. Их длинную шерсть украшали полоски как у тигров. На широких мордах блестели круглые глаза, которые без труда могли уследить за полетом мошки. У самого костра сидел в одиночестве кот и, задрав заднюю лапу, вылизывался. Его светло-серая шерсть с бурыми вкраплениями лоснилась от ухоженности. Словно комета, из темноты вылетел Фурч и напал на одиночку. Коты сцепились в плотный шар и, истошно завывая, принялись драть друг друга крепкими когтями и кататься по песку. Некоторые соплеменники подбежали к ним, но вмешиваться не стали. Одна из рванувшихся к ним кошек была бесцеремонно поймана за холку и прижата к земле. Астрид, стоящая вне круга, с любопытством посмотрела на воеводу, не пустившую кошку, и с облегчением рассмеялась. — Ингрид! А ты не теряешь хватку. Кошек на лету ловишь! — сказала Астрид, подходя ближе. Пойманная кошка недовольно зашипела, но вырываться не стала. — Да, мне некогда расслабляться, — ответила Ингрид с усталой обреченностью в голосе и, усадив кошку к себе на колени, обернулась на Астрид. — Один раз расслабилась — и к чему это привело? — Не на все мы можем влиять, — ответила Астрид, словно продолжая разговор, и, пожав плечами, села на свободное место справа от Ингрид. — Но кое-что все же в наших силах. — Все время только об этом и думаю, — проворчала Ингрид и покосилась на сидящую слева Рагну. Та только вздернула брови, неотрывно глядя в пламя костра. — Неужели здесь все воеводы? — спросила Астрид, оглядывая присутствующих. — Конечно же нет. — Ингрид в раздражении дернула ногой. Песок отлетел от её сапога и попал в дерущихся котов. Те разбежались в разные стороны и принялись переругиваться в темноте, завывая визгливыми голосами. — Не все попали в Сагверден, но ещё меньше дали клятву Афине. — А жаль, — Астрид задумчиво покачала головой, — Я бы с удовольствием с ними познакомилась. — Тебе нас не хватает? — раздался звучный голос, и справа от Астрид прямо на песок плюхнулась дева. Невысокая, крепкая на вид, её волосы, русые с рыжим отливом, были заплетены в косу. Она улыбнулась, и на ее щеке появилась ямочка. Только нос с горбинкой портил её миловидную внешность. Веснушки, рассыпанные по переносице, скрывали следы старых травм. Всем видом прибывшая напоминала скорее скифскую деву, чем скандинавскую. Вздрогнув, незнакомка звякнула кольчугой и запахнулась в синий плащ. Её плечи заботливо укрывала волчья шкура — в свете пламени она казалось рыжей. — Отрадно вновь видеть прекрасных дев! Я Асгерд Основательница. — Она обратилась к Астрид, смотря на неё как на драгоценнейшее сокровище — с восхищением и пристальным вниманием. — Я Астрид. В наше время у нас не дают прозвищ, но здесь меня называют последней воеводой Дев щита. Улыбка Асгред померкла, она озадаченно нахмурилась и резко спросила: — Как же так? — Ты слишком долго путешествовал по этому миру, наставница и многое пропустила, — заговорила дева, сидящая справа от Асгерд. По белоснежной рубахе и выбритым вискам при длинной косе Астрид узнала в ней монахиню. Выглядела она необычно среди собравшихся воевод. Слишком уж тощей она была для воительницы. Но, судя по ее невозмутимости на взгляд, которым одарила ее Основательница, храбрости ей было не занимать. Асгерд только вздохнула и, подтянув колени к груди, крепко обняла их. Все молчали, поглощенные тоской, пока тишину не прервал тихий голос Асгерд: — Я знала об этом. В том видении богини показали мне все. Мойры так решили, и наше неповиновение лишь отложило неизбежное. Неожиданно даже для себя Астрид вскочила на ноги и рассмеялась: — Благодаря усилиям всех нас в мире жило много поколений свободных женщин! И да пусть меня проклянет богиня, если это не стоило всех наших сил и жертв! Тоска отступила от воевод, словно тьма, что их окружала, от вспыхнувшего ярким пламенем костра. Вновь заулыбались девы и приосанились, расправляя плечи. Ингрид с усмешкой пихнула кулаком в плечо Астрид, от чего та отшатнулась и почти упала, но её поймала Асгерд и та сжала ее в подружеских объятиях. У костра, где недавно вылизывался кот, появилась огромная чёрная волчица. Посверкивая глазами, она широко расставила лапы, упираясь в песок, и оскалилась. Совсем недостойно для воительницы, Рагна испуганно вскрикнула и попыталась отползти, дергая онемевшими ногами. Все остальные застыли, словно трофеи Горгоны. Внезапно облик волчицы, словно густой туман, стал рассеиваться и на её месте оказалась изящная дева с тёмными волосами до плеч. Она вскинула голову, и взгляд голубых глаз пронзил Астрид. С обаятельной улыбкой она тихо сказала: — Может, так и будет. Но это уже будет совершенно твой выбор. — Андромаха! — с истеричными нотками в голосе воскликнула Асгерд и скорее оскалилась, чем улыбнулась. — Проклятая амазонка! Я знала, что ты так просто не сдашься! Андромаха только плечами пожала и огляделась. Все внимание было обращено к ней. Даже кошки широко открыли глаза и навострили уши. — В эту прекрасную ночь, — Андромаха говорила низким голосом, опасаясь, что их услышат, — мы собрались здесь, чтобы объединить наши силы и заявить нашу волю нашей покровительнице! Вы, достойнейшие из достойных, те, кому повиновались войска и за кем следовали гордые воительницы! И только вам уготовано исполнить это. Вернее всего, эта битва станет нашей последней, но и что с того? Нас помнят, мы оставили след в истории, и это сделало нас бессмертными. За нашими спинами не прячутся слабые и беззащитные. Сейчас наше дело иное, чем обычно, но это ничего не меняет. Во имя нашей воли! Во имя будущего! Вы готовы пойти со мной?! Воеводы согласно вскинули крепко сжатые кулаки, но с их губ не сорвалось ни звука. Кошки выпустили когти, на их спинах вздыбилась шерсть. Пути назад больше не было. Сегодня собравшиеся здесь лишь закрепились в своих убеждениях и были готовы выступать.