В Сагвердене

Эта битва с захватчиками стала тем редким случаем, когда за ней наблюдали обе богини. Они стояли на той же скале, что и при первой битве, с легким интересом наблюдая, как сражаются, гибнут и оживают их воительницы. Захватчики, вооружённые холодным оружием и луками, вылезали из чёрных волн в сумрак и с дикими воплями бежали в атаку. Тучи наползали со всех сторон, сбиваясь в кучу, как стадо перепуганных овец. Налетевший ветер взвыл и в неистовстве принялся расшвыривать песок дюн. За спинами защитниц зашумели сосны, раскачиваясь и размахивая кронами. Гребень на шлеме Афины затрепетал под хлесткими порывами ветра. В тучах заблестели молнии, и приглушенным раскатом прокатился гром. Артемида, казалось, была больше заинтересована своими мыслями, чем битвой, и нетерпеливо поглядывала на союзницу, выжидая. Когда шеренги выходящих из воды воинов стали редеть, Артемида коснулась плеча Афины и заговорила. В её голосе ярость почти перекрывала тревогу. — Это прозвучит странно, но я не могу найти своих спутниц. Уже пропали больше половины — и никаких следов. Афина повернула голову к собеседнице, и вспышка молнии высветила ее глаза в щели шлема. — Ты думаешь, в этом замешаны боги? — А кто же ещё! Эти похотливые уроды всегда преследовали моих подруг. Кто-то из них так решил меня ослабить… — А значит, и наш союз, — закончила Афина, стискивая копье. — Я подумаю над этим. Но не предпринимай ничего. Мы не сможем противостоять им всем сразу. Дай мне клятву, что ничего не предпримешь по этому делу до того, как я придумаю план. — Клянусь водами Стикса! — Артемида улыбнулась и подняла голову к небу. — Это будет славная охота, и она станет легендарной! Афина кивнула и перевела взгляд на бой. Он уже был окончен. Защитницы возвращались вглубь острова, несколько остались добить врагов. Внимание Афины привлекла огромная группа дев в синих одеждах. Они выстроились в несколько рядов — насколько позволяла местность — и шли прямо к ним. Остальные — по большей части в красных одеждах — остановились, наблюдая за уходящими. В недоумении переглядываясь, они одна за другой поспешили за первой группой. Афина обернулась на разглядывающую небеса Артемиду и, обойдя её, присела на выступ скалы. Рядом с собой она сложила свои копье и щит. Из ножен достала короткий меч и, поигрывая им, стала ждать. Артемида встрепенулась и, в раздражении нахмурив брови, повернулась к подошедшим. Впереди всех стояла Андромаха и, склонив голову вбок, разглядывала богиню, как котенок, впервые увидевший мышь. За её спиной замерли воительницы, бывшие воеводами в свое время. Все они смотрели на богиню угрюмо и с долей покорности, но в их руках тускло поблескивали клинки, тела прикрывали круглые щиты. — По какой причине вы пришли? — неуверенным тоном спросила Артемида и оглянулась на Афину. Та мечом обрезала длинные полы своего хитона и не обратила внимание на союзницу. — Кажется, великая Артемида, ты кого-то потеряла из своей свиты? — спросила Андромаха, почтительно опустив взгляд. — Вы что-то знаете об этом? — Артемида подскочила, готовая мчаться за своими подругами. — Знаем. — Андромаха усмехнулась и внезапно выпрямилась, вскидывая голову, чтобы глядеть прямо в глаза богине. — Артемида, твои некоторые законы устарели и нуждаются в переосмыслении. Мы говорили тебе об этом, но ты лишь посмеялась в ответ. Мы признаем твоё могущество и поэтому вынуждены пойти на риск, чтобы быть услышанными, но, думаю, раз ты не оставила нам выбора, то… По темнеющим глазам и сжимающимся с тихим хрустом кулакам Артемиды легко было понять, какой силы гнев её охватывает. Андромаха, при жизни охотившаяся на самых свирепых зверей, почувствовала такой ужас, что с трудом смогла закончить речь и устоять на ногах. За её спиной бесстрашные воительницы, с детства видевшие лик смерти и принявшие её с достоинством, одновременно выдохнули и подняли щиты. — Ты так и не усвоила, что в моей власти как возвысить тебя, так и втоптать в грязь? — прошипела Артемида, словно рассерженная кошка. Сбоку по другой тропе появились остальные участницы битвы. Их вела Артемисия, и, услышав последние слова, она замерла, перекидывая взор с отчаянной амазонки на свирепую богиню. — Я прекрасно помню и принимаю это. Но взгляни на плод твоей ошибки. И признай свою неправоту! — Андромаха взмахнула рукой в сторону, и все, включая безучастную Афину, посмотрели в указанном направлении. На земле, связанные, валялись девы в коротких туниках, в которых все признали спутниц Артемиды. Они молчали стиснув зубы, и лишь по их изможденным лицам можно было понять, какие муки испытывают они, находясь в плену. Рядом с ними, на страже, сидели крупные лохматые кошки и щурились, глядя на Артемиду. Их шерсть поднималась дыбом, делая их в несколько раз крупнее. Шагая между лежащими, шла охотница, одетая в штаны и рубаху, волосы её покрывала бандана. Ее вооружение составляли лук, который она повесила на плечо, и короткий меч на поясе. Охотница остановилась в опасной близости от богини и задрала голову, глядя той в лицо. Рагна и стоящая рядом с ней Ингрид тихо застонали, словно испытывая нестерпимую боль. — Ты, величайшая Охотница, отказалась признавать мои умения и опыт из-за своих устаревших взглядов на мир. И я решила доказать тебе, что для меня не существует недостижимой добычи. Кто угодно может стать моим трофеем. Даже охотницы. Прозвучавшие со столь явной угрозой и вызовом слова заставили замереть даже ветер. Молния сверкнула прямо над ними и расползлась по туче длинной ломаной линией. — Так вот, кто это все начал! —восторженно воскликнула Артемида и растянула губы, обнажая зубы. — Я благодарна тебе за помощь, Ингрид, в выявлении заговора предательниц! Дальше все произошло так быстро, что никто точно не увидела. Свидетельницы могли лишь догадываться о последовательности событий. Артемида сорвала с плеча лук, другой рукой вытащила из колчана стрелы и выстрелила в Андромаху. Та, пренебрегая щитом, стояла беззащитная. Стрелы, не знающие промаха, отлетели от щита с изображением головы Медузы Горгоны. Афина опустила щит и укоризненно покачала головой, глядя на Артемиду. В первый раз раскалывая тишину, грохнул удар, и скала под их ногами вздрогнула. — Не вмешивайся! Я сама расправлюсь с теми, кто пошёл против моей воли! — вскричала Артемида и снова натянула до предела лук. — Мы тоже пошли против воли богинь и богов, — спокойным голосом ответила Афина, готовая перехватить стрелу. Сейчас, когда одежда не мешала ей двигаться, она готова к бою. Артемида ослабила тетиву, не сделав выстрела, и девы выдохнули с облегчением. Но Афина лишь крепче схватила копье и приподняла щит до уровня глаз. С тихим стуком лук упал на камень, мягко поблескивая во вспышках молний, за ним последовал колчан. С тихим звоном рассыпались стрелы. Артемида тяжело вздохнула. Ее плечи ссутулились, и она казалась смертельно уставшей, но ее взгляд пронзал неистовой силой. — Меня предали те, ради кого я начала войну с богами. Теперь и ты, Афина, встаёшь на их сторону?! — Я сначала хочу разобраться в причинах. А потом уже принимать решения! Тебе ли не знать о необратимости наших поступков?! Грудь Артемиды тяжело вздымалась, она стояла опустив руки. Только взгляд ее затравленно метался по лицам стоящих перед ней дев. Вокруг разгневанной богини стал сгущаться мрак, принимая силуэт громадной, неуклюжей с виду фигуры. — ОТСТУПИТЬ! — пронёсся приказ, и все, действуя как одна, попятились. Воительницы из группы Артемисии подхватили на руки связанных спутниц Артемиды и отнесли подальше, однако не торопясь их освобождать. Те, впрочем, и не просили. Всех заворожило зрелище того, как Артемида принимала свой изначальный облик медведицы, в котором почитали богиню древнейшие люди. Стоящая перед ней Афина казалась хрупкой и маленькой девочкой. Но она не отступала, терпеливо ожидая неминуемого нападения. Казалось, что все потонуло в реве огромной медведицы, настолько страшной, будто она пришла из тех доисторических времен, о которых точно ведают лишь божественные сущности. Артемида поднялась на задние лапы и почти вдвое превзошла в росте противницу. Издав ещё один яростный рев, она опустилась на все четыре лапы, отчего земля вздрогнула снова, и в пару прыжков настигла противницу. Ослепительная вспышка молнии и оглушительный удар грома, казалось, расколол мир. Земля качалась, словно палуба корабля в шторм. Никто не смог устоять. Лёжа на земле и прикрывая голову руками, лежали бесстрашные воительницы. Человеческим глазам не дано было увидеть схватки полностью. Заскрежетали когти по щиту Афины, и с глухим ударом копье пронзило медвежью тушу насквозь. Артемида взревела от боли и снова набросилась. Её божественная кровь обагрила скалу, отчего в настоящее неистовство пришла Гея и задрожала ещё сильнее. — Остановись, Артемида! Ты не против тех воюешь! — отчаянно закричала в оскаленную медвежью морду Афина, хватаясь за меч. Но свирепая богиня осталась глуха к словам и снова напала. Их бой, казалось, длился вечность. Тучи от преисполняющей их энергии били молниями в беснующуюся землю. Кошки неслись оттуда, едва касаясь земли. Рыжий мчался бок о бок с серо-бурым. А впереди всех бежала пестрая кошка, и её полосатый хвост указывал остальным путь. Лишь оказавшись на другой половине острова, кошки остановились и разлеглись по дюнам, тяжело поводя боками, и, высунув языки, дышали по-собачьи. — Если они не остановятся, то всему придёт конец! — взвыла пестрая кошка и обернулась. Её хвост подергиваясь метался в стороны, уши прижимались к голове, а вздыбленная словно от электричества шерсть делала её похожей на шар с огромными круглыми глазами. — Остается лишь надеяться на их мудрость, — прижимаясь брюхом к земле, мяукнул рыжий кот, глядя на сверкающие молнии. Отсюда все казалось не таким страшным, но это и не важно. Скала, на которой некогда рос лишайник и пучками торчала трава, из трещин, теперь обожженная до черноты и раскаленная, дымилась вонючей гарью. Не замечая ничего, стояли согнувшись богини и смотрели друг на друга. Артемида ухмыльнулась уцелевшей частью лица и небрежно, словно локон волос, убрала почти отрезанный кусок скальпа. Одежда, изорванная в клочья, пропиталась божественной кровью что сочилась из многочисленных рубленых ран. Каждый раз падая на камень, капли с шипением впитывались в него, словно вода в песок. Афина пальцами одной руки прикрывала разорванную до ребер грудь, а второй крепко держалась за копье, опиралась на него, словно калека на трость. Три глубоких полосы, оставленные мощными когтями, разделяли её лицо. Опустевшую левую глазницу прикрывала лишь прядь слипшихся от крови волос. На шее сочились кровью следы от укуса. Лишь копье, проткнувшее сердце медведицы, не дало челюстям сомкнуться. На месте, где находились девы и спутницы Артемиды, одна за другой появились тени и стали быстро сгущаться, образовывая человеческие фигуры. На мгновение материализованные тела стояли неподвижно, больше похожие на кукол. И, вздрогнув, словно от удара током, они оживали. Моргая, словно спросонья, девы оглядывались и потягивались. — Надо полагать, нас уничтожило полностью, — хриплым голосом сказала Андромаха и увернулась от бросившейся к ней Артемисии. — Ты, безумная, что ты делаешь?! — В голосе суровой воительницы отчётливо звучала тревога и страх, хотя лицо её искажала ярость. — Это не я затеяла, а Ингрид! — воскликнула Андромаха, мечась между растерянными девами, как кошка, пойманная на ограблении холодильника. — Ингрид? — переспросила Рагна, переводя задумчивый взгляд с племянницы на сестру. Первая отреагировала мгновенно и прикрыла собой мать. Та, особо не вникая в разборки своих подруг, не отрывала взгляда от богинь. Артемида выпрямилась рывком, отчего пошатнулась. Афина ухватила ее за предплечье, не дав упасть. — Может, ты и права, Афина, — выдавила из себя Артемида и облизала разбитые губы. — Во всяком случае я вряд ли пожалею, если возьму к себе столь смелую и хитрую деву. — Правда за ними — и я рада, что ты это признаешь. Они не нарушали твоих законов. Наоборот! Верно следуя им, они нашли решение, как обойтись без жертв. Эти девы хитрые, как твои лисы. Артемида хохотнула, но морщась ухватилась за ребра и тяжело дыша прищурилась, глядя вдаль. — Надеюсь, мы скоро восстановимся. Я не могу отправляться на Олимп за напитком и пищей. Если меня увидят такой… — Испытай её, — легкомысленно предложила Афина и кивнула на Ингрид. Артемида обернулась к ней и кивнула, подзывая. Двигаясь с осторожностью, Ингрид приблизилась и замерла на почтительном отдалении. — Не передумала ли ты стать моей спутницей? — с ужасающей улыбкой спросила Артемида, вглядываясь в деву. Ингрид покачала головой. — Хорошо. Подойди ближе… Ингрид сделала пару шагов вперёд и лишь вздрогнула, когда богиня подобно хищнице кинулась к ней и вцепилась в плечи. От силы, с которой сжимались руки богини, у девы затрещали кости. Пересиливая невыносимую боль, Ингрид смотрела в глаза богини. — Клянешься ли ты мне в верности и преданности навечно? — Да! — крикнула Ингрид и снова стиснула челюсти, отказываясь показывать свое страдание. Артемида усмехнулась, и уродливая маска на месте некогда прекрасного лика приблизилась к побледневшиму лицу Ингрид. Ритуал скрепления союза — несбыточную мечту любой охотницы — никто не увидел. Все девы — и даже Афина — отвели взгляды. Ингрид никому не рассказывала о том, с какой яростью целовала её богиня. Прижимая к искусанным до крови губам руку, Ингрид, словно пьяная, шагнула в сторону и оглянулась на своих союзниц. Все девы щита угрюмо смотрели на неё, держа руки у поясов. Лишь Рагна позволила себе лёгкую улыбку. Так она улыбалась, когда они пренебрегали правилами, сбегая с занятий или воруя сладости с кухни. Ингрид, её родная дочь, лишь плечами пожала и оглянулась на Рагну. Спутницы Артемиды — её теперешние подруги — приветственно вскинули открытые ладони. Артемида откашлялась и сплюнула кровь, после чего заговорила: — Ингрид, твое первое задание станет проверкой. Если не выполнишь, то я прокляну тебя самым страшным проклятием, а если справишься, то получишь от меня в награду исполнение любого желания. — Готова исполнять, — ответила Ингрид и повернулась к своей госпоже. — Достань с Олимпа пищу и питье для нас. Если ты не справишься или задержишься… То нам всем придет конец. — Поняла, — ответила Ингрид в растерянности. Она понятия не имела, как провернет подобное. — Подойди ко мне, — позвала её Афина и протянула руку ладонью вверх. Ингрид не раздумывая подошла и с недоумением взглянула на лежащий на ладони богини свисток. Таким пользовались для призыва лошадей и собак. — Ты впечатлила меня, Ингрид. За это я помогу тебе. Этим свистком ты сможешь призвать одну из моих лошадей. Учти, тебе понадобится вся твоя сноровка, чтобы справиться с ней, зато она сможет доставить тебя куда угодно и всюду явится к тебе на звук этого свистка. Ингрид поблагодарила Афину и, взяв свисток, снова оглянулась на своих старых соратниц. Те тревожно переглядывались, но на прощание вскинули сжатые кулаки. Рагна задорно подмигнула и сделала едва заметный жест рукой, гладя пустоту. С сердца Ингрид словно камень свалился, и она побежала мимо других спутниц Артемиды, вслед за удравшими кошками. — А она хитрее лис, — задумчиво потирая щеку, сказала Артемида. — Клянусь водами Стикса, — ответила ей Афина и рассмеялась. Никто так не забавлял божественных сущностей, как женщины и кошки.