Часть 26
11 апреля 2023 г., 17:00
Распрощавшись в парке, мы с Ивеллиосом разошлись каждый в своё крыло дворца.
Ох, я так устала! Мы отсутствовали полдня, так что я даже успела проголодаться. Зайдя в свою комнату, упала на кровать. Сейчас бы крови для восстановления… Интересно, какая на вкус кровь драконов? Если бы мы были в более близких отношениях, я бы могла попросить принца. Впрочем, это же и есть моя задача — сблизиться с ним. В мыслях всплыл образ Ивеллиоса, заставляя ощутить румянец на щеках. Быстро хлопнула по ним, отругала себя за неуместное влечение. «Нужно держать себя в руках, а то эти похабные мысли как на ладони перед ним. Пока ведь нормально так и не научилась скрывать их».
Поднявшись, начала копаться в одежде, чтобы переодеться. Собравшись с силами, распорядилась, чтобы мне подготовили ванну и еду. После чего облачилась в длинное синее платье облегающего кроя с вышитыми узорами цветов снизу и высоким разрезом на ноге. На распущенных волосах собрала боковые пряди в косу сзади и вышла проведать Винсента. Мы не виделись со вчера, может он искал меня? Нужно узнать, выяснил ли он чего интересного, да и как продвигается изучение древнего языка. Отлынивает небось.
Из-за усталости я была немного заторможена и забыла постучать в дверь. Так и открыла, не обращая внимания.
— Винс, я принесла тебе задание на сегодня, извини что позд…
Открывшаяся глазам картина оборвала мои слова гробовой тишиной. Но ненадолго.
— Какого демона здесь происходит?!
Мой недовольный голос залил комнату вместе с остатками магии, которая вмиг заполнила пространство тысячами ледяных игл, направленных на кровать. Дверь громко хлопнула, закрывая пути к побегу.
На кровати лежал с раскинутыми руками Винсент, верхом на которого взгромоздилась Майра. Спасибо, что в одежде, но кто знает, что случилось бы, зайди я позже?
Майра, не изменяя себе, тут же включила жертву и, в считанные секунды оказавшись на полу, начала рассказывать захватывающую историю о том, как коварный катмер своей могущественной магией заставил её прийти к нему в комнату и отдаться. Ну что за бред? Я же знаю, что магией он и близко не владеет. Из-за глупости происходящего мне даже стало смешно, но не настолько, чтобы ярость прошла.
Грозно бросая искры из глаз на присутствующих, зашипела:
— Майра, пошла вон отсюда. Ещё раз увижу возле Винсента — разорву в клочья. Видят Духи, если ты кому-то хоть слово скажешь о том, что здесь произошло, твои останки даже не найдут.
Горе-невеста побледнела и раскрыла рот, не в силах произнести ни звука. Я распахнула дверь, отходя в сторону:
— Что смотришь? Мне передумать и убить тебя прямо здесь?
Она выбежала, что-то бормоча под нос. Закрыв за ней дверь на замок, я перевела взгляд на Винсента:
— А ты, кошачья шкура, приведи себя в порядок и расскажи мне всё, что здесь произошло.
Вальяжно сев в кресло и закинув ногу на ногу, я стала ожидать объяснений. Что же я должна услышать, чтобы не убить его? А должна ли я вообще злиться? Он же не мой жених. Может, это план какой-то? Хм-м…
Оказавшись возле меня, катмер рухнул на колени и расплакался:
— Госпожа, я не смею и желать вашего прощения, но ничего не было! Она несколько раз до этого подходила ко мне и говорила странные вещи. Сперва она просто расхваливала мою внешность и расспрашивала о нас с вами. Я подумал, что она подозревает что-то и таким образом пытается выведать информацию. Но потом она начала задавать совсем уж неуместные вопросы: спим ли мы с вами, какой у меня язык. Принялась рассказывать, что она всегда хотела попробовать что-то необычное. Я испугался и перестал выходить из комнаты в поисках вас, чтобы не сталкиваться с ней. Но сегодня, незадолго до вашего прихода, что-то громко стукнуло в дверь. Я открыл, а она почти лежит в коридоре и говорит, что ей плохо, и кружится голова. Я хотел позвать кого-то, но она сказала, что ей нужно лечь, и я занёс и положил её на кровать. Хотел бежать за врачом, но она попросила воды напоследок. Вон, — он махнул рукой в сторону, указывая на улики, всё так же испугано глядя на меня, — стакан лежит на той стороне, можете посмотреть. Мне действительно стало страшно, я подал ей воду, но она потянула меня на себя и, каким-то удивительным образом вывернувшись, уселась сверху. И тут, хвала Духам, вошли вы. Больше ничего, клянусь! И вообще, я бы тут же столкнул её, я бы не позволил ей ничего с собой сделать. Она, наверное, побежала бы за стражей, но я бы никогда не спал с ней!
Пока Винсент тараторил всю эту историю, я продолжала буравить его холодным взглядом. Правда, не похоже, что он врёт, так что в итоге выражение моего лица смягчилось, но какой-то осадок всё же остался. А может в этом и был её план? Рассорить нас с катмером, заставить ошибиться здесь, во дворце? Или она действительно хотела соблазнить Винсента? Нужно последить за ней, а то его мне даже жалко. Почему он плачет, думает, я убью его? Всё-таки это его личное дело, с кем спать. По большому счёту, я вообще не имею права вмешиваться.
Устало выдохнув, я потёрла виски. Только зря магию потратила. Нужно потом ещё всё хорошенько обдумать, вдруг эта зацепка ещё сыграет мне на руку? Если бы их застал Ивеллиос или кто другой из королевского двора Авкаверона — помолвке точно пришёл бы конец. Но нет гарантий, что поверят ему, а не ей.
Оставив строгий тон, я обратилась к спутнику:
— Вставай, Винсент. Снимай рубашку и поворачивайся спиной.
Он сначала растерялся, но быстро сделал то, что я приказала. Я начала рассматривать на его в меру широкие плечи. Потом обошла и посмотрела спереди. Никаких следов нет, значит, ничего не было. Ну что это за лицо? Когда глаза на мокром месте, он такой милый, я не могу сдержаться. Эти уши, опущенные вниз, смотрела бы и смотрела… «Так, что это я… Кхм… Фели, соберись!» Недолго порывшись в вещах комода, я достала шарф и ловко завязала Винсенту руки за спиной на несколько узлов.
— Садись на кровать и ни слова больше.
Он покорно сел. Я подняла его лицо указательным пальцем и медленно начала проводить языком по следам его слёз. Перестав дышать, он вдохнул лишь когда я закончила и отошла.
Будто дымкой мой разум покрылся желанием. Сейчас бы крови дракона или брата, но сгодится и милый катмер.
Недолго думая, я оказалась за его спиной и вонзила клыки ему в шею над ошейником. М-м-м-м… Так сладко и хорошо. Под моими руками, которыми я придерживала торс спереди, участилось дыхание. Он что, возбудился? Сомнения пропали при взгляде на его штаны. Тем временем и я ощутила накатывающее волнение.
Оторвавшись от шеи, я поднялась к уху и провела языком по краю, тихо шепча:
— Ах ты извращенец. Нравится, когда тебя кусают? Отвечай…
Хриплый от возбуждения голос был еле слышен:
— Только если это вы, госпожа…
Надо же, знает, что отвечать.
— Хорошо…
Опустившись, я коротко укусила его за шею со второй стороны. Поднялась и встала перед ним, с удовольствием созерцая его беспомощность. Оставила небольшой укус на ключице. Пожалуй, хватит. Я направилась к двери.
— Госпожа?!
— Отдыхай, Винсент, я приду завтра… И можешь не бояться, тебя никто не тронет. Спокойно ходи, куда сочтёшь необходимым.
Махнув пальцем, я освободила его руки от шарфа и вышла в коридор.
Эх, еле сдержала себя. Но не было ли это слишком? Я пошла на это, чтобы восстановиться самой и перебить неприятное воспоминание с Майрой. Негоже ему думать о ней. О ком угодно, но не о ней. Проклятье, мне так хочется близости, не говоря уже о том, что рядом постоянно мельтешат такие красивые мужчины! Так сложно сдержаться, каждый раз жажда и похоть всё сильнее. Что там говорил Ивеллиос? Можно позаниматься этим в другом мире? Но если мне не с кем, точнее, я не хочу их совращать… Могу ли я создать просто образ — копию того, кого пожелаю, и уже с ним развлечься? Ох, мне точно нужно поскорее решить проблему со своим миром, не то я кого-то изнасилую.
Похлопав себя по лицу, я достала кулон отца и пожелала переместиться.
— Соскучилась, милая?
Не прошло и секунды, как я оказалась у него в комнате, оборачиваясь на звук:
— Мне неудобно просить, но у меня есть одна проблема, которую крайне необходимо решить.
Он встал из-за стола и, сняв странные очки, подошёл ко мне:
— Не стесняйся, голуба. Я ведь сам сказал, что можешь рассчитывать на меня. Так что всё в порядке, можешь всё мне рассказать.
— Отец, у меня был период в жизни, когда я лишилась зрения из-за ранения, но после Альфред смог излечить мои глаза. И сейчас я боюсь заходить в свой магический мир, потому что этот страх темноты и беспомощности всё ещё жив. Он ещё там. Я теряю контроль над собой. Боюсь, что опять ослепла, а в моём мире ничего нет…
— Успокойся, Фелис. Присядь. Прям-таки ничего нет?
Последовав его указаниям, я опустила голову на руку и горестно кивнула:
— Да, чёрная пустота. Я слышу какой-то звук, но ничего не вижу и не могу понять. Это очень пугает. Меня охватывает паника, и я не могу прийти в себя.
— Так всегда было?
Я выровнялась в кресле, пытаясь всё вспомнить и не упустить ни одной детали:
— Нет, раньше был синий огонёк, но во время одной схватки я схватила его и только. Потом я ослепла и больше ничего не видела, магическим зрением я пользовалась, потоки магии видела, но вот тот огонь внутри больше никогда мне не являлся.
Он взял записную книгу, макнул перо в чернильницу и принялся что-то быстро отмечать:
— Огонь? Но ты же водный маг, если не ошибаюсь?
— Он был голубого цвета, просто похож на огонёк. Может, это и не огонь вовсе. Понимаете, это словно нечто не моё, чужое. И я всегда боялась этого. Когда пользуюсь этой силой, я себя не контролирую, становлюсь безумной, жестокой. Альфред говорил, что мы теряем голову, когда не даём выход своей магии, отторгаем себя настоящих. Я думала, что схожу с ума из-за этого. Но как-то всё это не сходится.
— Что ж, дорогая, могу предположить, что этот «огонь» — это запечатанная в тебе частица Духа, о котором я рассказывал. Но, похоже, он решил забрать твоё тело себе, поэтому у тебя внутри и начался такой хаос. Только вот Духи на самом-то деле не жестокие сущности. Им не нужна кровь невинных, в отличие от… — его глаза округлились, словно он что-то вспомнил. Но, тряхнув головой, отец быстро сменил тему:
— То, что сказал Альфред, правда, вот только плохо не бывает настолько, чтобы становиться безумными. Притом у эльфов крови есть различные варианты облегчения этого состояния. Что-то ещё помнишь?
— Очень размыто, после этих припадков у меня будто провалы в памяти, всё, что связано с магией, выглядит неясным и размытым. Я даже не медитировала после того случая. Просто магичила так, как подсказывала интуиция, стараясь не трогать то, что внутри.
Отец хмыкнул, принялся осматривать стены своей комнаты и, похоже, что-то решил:
— Ты не против, если я позову Альфреда?
— Не против.
Со времени последней встречи у отца мы так и не виделись. Было немного неловко лицезреть брата снова. Отец мгновенно переместил его откуда-то прямо в шаге от меня. Альфред даже не посмотрел в мою сторону, хотя я поздоровалась. Надо же, какой гордый. Ладно, сейчас есть дела поважнее.
Я молча сидела и наблюдала за их диалогом со стороны. Элронт показал заметки в записной книге сыну и кратко пересказал суть моего рассказа. Альфред выглядел озадаченным, медленно кивнул. После чего наш отец начал пояснять план дальнейших действий:
— Смотри, сначала нужно посмотреть, как обстоят дела на самом деле. Ты пойдёшь с ней. На случай, если сила попытается затащить и тебя, я буду здесь, чтобы вытянуть вас обоих. Ты должен быть очень внимательным, сын. Как только расскажешь, что там у Фел, тогда и будем решать, что делать дальше. Мне кажется, что нужно будет провести разделение. Но, может, удастся как-то отсрочить это.
Альфред выглядел встревоженным и только сейчас перевёл на меня взгляд:
— Разделение? Она может его не выдержать…
— Поэтому я и говорю, что пока всё не учтём — не делаем. Это крайний случай. Здесь нужно быть очень осторожными.
Элронт повернулся ко мне:
— Так, Фелис и ты, Альфред, ложитесь на кровать рядом и беритесь за руки. Доченька, я надену на тебя амулет, ограничивающий большую часть магии, чтобы держать всё под контролем. Альфред, если дело будет плохо — сразу уходи.
Мы легли. Я почувствовала, как крепкая тёплая рука Альфреда уверенно взяла мою в замок. Послышался голос отца:
— Всё будет хорошо, можешь открыться.
Я вспомнила, как меня учил принц, и разрешила Альфреду войти в своё сознание, одновременно сама затягивая брата магией в мой чёрный омут всё глубже и глубже.
Липкое чувство тревоги вновь начало расползаться по телу, вызывая мелкую дрожь. Я открыла глаза, но вокруг была всё та же непроглядная тьма.
— Альфред, ты здесь? Альфред? Мне страшно…
— Успокойся, я рядом, возле тебя…
— Где? Я тебя не вижу… Возьми меня за руку!
— Я не могу к тебе прикоснуться, ты объята синим пламенем! Ты вроде как горишь, но это так необычно выглядит…
— Горю? Как?! В смысле, горю?!
— Не нервничай, успокойся. Что ты чувствуешь, тебе больно? Сила твоя или чужая? Какие ощущения?
Я прислушалась, пытаясь расслабиться хоть немного. Возможно, осознание того, что за всем следит Элронт, да и Альфред рядом со мной, всё же придали мне немного сил и уверенности:
— Сила какая-то непонятная. Внутри словно магия воды, но вокруг… Чем дальше, тем страннее я её ощущаю. Это как непробиваемый панцирь.
— Попробуй поговорить с ним. Не отталкивай, а прими. Внутри себя, на ещё более глубоком уровне, ты ведь слышишь, наверняка что-то слышишь, так? Эти звуки, прислушайся, может, ты уловишь что-то ещё? Узнай, что оно хочет.
Расслабившись и впуская это непонятное нечто в себя, я начала проваливаться ещё глубже. Звуки огня действительно начали преображаться с моим погружением внутрь и становились всё необычнее, но отчётливее. Постепенно они начали обретать едва различимую форму, но их было так много. Голоса. Они были такие разные: громкие и тихие, женские и мужские. На мгновение мне показалось, что я сойду с ума. Этот гудящий улей заставлял мою голову раскалываться на части. Но я постаралась нырнуть ещё глубже, принять происходящее и не бороться с ним, потянуться к первоистоку.
Голоса уменьшались в количестве, будто я проходила сквозь слои времени, а самые слабые угасали где-то в небытии, остальные лишь становились отчётливей. Я была на пороге чего-то неимоверного — сути всего. Теперь я уже могла различить то, о чём вещали голоса. Это были просьбы и молитвы к Духу. Желания и проклятия. Отчаянные требования. Благодарности? Почему я слышу молитвы, которые предназначаются Духу? Не понимаю.
Я крикнула в темноту, наполненную голосами:
— Что ты хочешь этим сказать? Зачем это?
Слова начали вырываться из сонма разных голосов и наполнять всё пространство вокруг меня, строясь в одно предложение.
— Я. Принять. Ты. Взамен. Услуга.
Пытаясь осмыслить и сложить всё в единую картину, я ответила:
— Какую? Что я должна сделать?
— Плата. Проводник. Нужно. Очистить. Скверна. Не. Сдержать. Обещания. Молитвы. Тело. Ограничить. Разрушение. Безумие. Чужое. Перерождение. Свобода.
— Но я не хочу перерождаться! Я ничего не понимаю!
— Спокойствие. Очищение. Скверна. Демон. Невыполнение. Сам. Не. Добраться. Тебе. Останется. Плата. Помощь. Проводник.
— Где это нужно сделать? Ты знаешь, что я должна сейчас выполнить задание, от которого зависят жизни невинных? Могу ли я после него сделать то, что ты просишь?
— Ждать. Много. Лет. Ждать Сколько. Нужно. Дорога. Вести. Проводник. Судьба. Поймёшь. Одно. Мы. Целое.
— Я согласна.
— С.О.Г.Л.А.С.Н.А.К.О.Н.Т.Р.А.К.Т.З.А.К.Л.Ю.Ч.Е.Н.
Тьма закружилась вихрем, затягивая в него последние слова Духа и хор голосов, что продолжал звучать в отдалении. Голова наполнилась странными образами и осознанием чего-то большего, словно до этого я смотрела через едва приоткрытую дверь, а теперь она распахнулась полностью, и я выглянула наружу. Приняв наконец-то Духа, перестав с ним бороться, я переняла частички его памяти и знаний. Маленькие крупицы для него, но мою же голову буквально взрывали своей обширностью. Всё происходило так быстро, образов и мыслей стало так много, что я почувствовала, как сознание ускользает, и перестала дышать…
***
Я открыла глаза, жадно глотая воздух. Узнаваемые очертания моей комнаты. Отец, Альфред и Винсент стоят вокруг меня. Жмурясь от света, чуть осевшим голосом обратилась к застывшим мужчинам: — Что такое? Почему все здесь? Винсент радостно упал мне в ноги, обнимая и чуть ли не целуя. Альфред хмыкнул и встал с кровати. Элронт улыбнулся и взял меня за руку с другой стороны: — Ты была в бессознательном состоянии. Четыре дня. — Что?! — Тише, дорогая, тише. Главное, что ты очнулась… — отец придержал меня, чтобы я не вставала. — Даже моя магия была бессильна в этот раз. Ты что-нибудь помнишь? Я положила прохладную, неимоверно тяжёлую руку на голову, вспоминая образы, которые пёстрыми сюжетами проносились в моей голове, наполняя её информацией: — Даже больше, чем нужно… Мы заключили контракт с Духом. Как я поняла, нужно будет пойти к «Древу Духов», и там Дух очистится от какой-то скверны и упокоится. Мне должно стать легче, да и эта сила останется со мной. Что-то вроде этого. — Что? Древо Духов? Я наморщила лоб, пытаясь отыскать нужный фрагмент воспоминаний. — Да. Если честно, странное что-то — не то озеро, не то отражение какого-то дерева. Листья на нём горят, и их раздувает пеплом по земле, из которой дерево и черпает жизнь. Я не очень понимаю. Видела это в воспоминаниях Духа. К нему он и тянется. — Конечно. Это место искажения миров, там даже нет такого понятия, как время. Оно на границе смерти и жизни. Согласно легенде именно это место связывает Бога и всех живых с помощью Духов Стихий. Само Древо как символ и в то же время склеп, в котором покоятся Духи, что создали над нашим миром Купол, жертвуя собой. Духи же олицетворяют четыре стихии, которым поклоняются в королевствах. — Звучит серьёзно, — я выдохнула, закрыв глаза и опуская руку. — Да, но ведь там никто и никогда не был. Милая, это место — легенда, которой никто не смог коснуться, — в голосе Элронта чувствовалось разочарование. — Но ведь ты смог запечатать частицу Духа? Значит и это место тоже существует. Разве не так? — Так-то оно и так, да не совсем… Будем честны, ты не очень хороша в магии, а я не смогу помочь тебе с этим путешествием, потому что это на грани реальности. Я не знаю, чего там ожидать, и как тебя к такому подготовить, — взмахнув руками, отец разочарованно отвёл глаза в сторону, явно огорчённый своей беспомощностью в этом вопросе. — Вся эта затея может быть очень и очень опасной, мы ведь даже не знаем, где это место, и как туда добраться. Ты столько раз попадала в неприятности из-за нехватки умений, незнания… Так-так, звучит, словно кое-кто хорошенько покопался в моей голове. Прищурив глаза, ответила: — Не очень-то это красиво — без разрешения смотреть воспоминания другого, отец. Но раз уж всё видел, то знаешь, что я пыталась, как могла. Решено! Хоть мне и дали время закончить всё, что нужно, мне некогда здесь с вами отдыхать! Предстоит сделать уйму всего. А от учёбы я не отказываюсь, так что лучше научи меня сильным защитным заклинаниям или тому, что могло бы спасти мою жизнь, — я оживилась, будто рвалась всем доказать, что я сильнее, чем они могли подумать. В комнате повисла неловкая тишина. Наверное, они не ожидали от меня такой прыти спустя нескольких дней лежания бревном. Я пробежалась глазами по каждому, добавив немного строгости в голос: — Всем спасибо, что волновались и проявили заботу. Но сейчас, пожалуйста, покиньте мою комнату, мне нужно привести себя в порядок. К тебе, Элронт, я зайду позже. Будь добр, подумай над тем, что я сказала о заклинаниях, которые помогут мне выжить. Винсент, отправляйся читать следующие две главы последней книги, что мы разбирали, и обязательно выпиши слова, которые не понял. Альфред, останься здесь, есть дело. Брат полушёпотом обратился к отцу: — Я не хочу оставаться, она какая-то нервная после пробуждения. Не став спорить, все торопливо направились к выходу. Элронт, закрывая дверь за собой и катмером, мягко остановил Альфреда внутри комнаты, шепнув: — Фели только проснулась, её можно понять. Будь учтив с ней и вежлив. Я же спустила ноги с кровати и, как только дверь закрылась, оставив нас наедине, чуть громче сказала: — Альфред, подойди к своей сестрёнке, ты же видишь, как я слаба, мне нужна твоя помощь. Он вздохнул и, всем видом выражая недоверие, медленно подошёл и сел рядом на покрывало. — Ну, чего тебе? Давай только быстро, я спешу. Резко ухватив его за запястье, я зашипела: — Не вздумай уйти или играть со мной, понял?! Я всё слышу. Я не нервная, я исполнена решимости, поэтому расстёгивай свою проклятую рубашку, если не хочешь, чтобы моя решимость запачкала или повредила твои вещи! Эльф явно опешил, широко распахнув глаза от удивления: — Чего? Что ты себе позволяешь?! Тон попроще, это я — твой господин! Я тебе неоднократно об этом говорил, так что отпусти быстро руку и извинись. Я победно выгнула бровь, наслаждаясь его замешательством. «Что такое? Не нравится, когда с тобой общаются в твоём тоне? Ну-ну…» Собрав все силы, я рванула вперёд и завалила его на кровать. Больно нужно мне его разрешение, не хочет по-хорошему — возьму силой, как обычно делал он. Мы начали драться на постели врукопашную. Хоть он был и в костюме, который сковывал движения, но всё равно оказался сильнее и ловчее недавно проснувшейся меня, и сейчас, заломив мне руки за спиной, победно уселся сверху, крепко удерживая. — Ну что? Наигралась? — Это нечестно! У тебя сейчас преимущество! Я бы не проиграла, если бы мы были в одинаковом состоянии. Альфред широко заулыбался на мои возмущенные крики и наклонился к лицу, ласково шепча на ухо: — До моего состояния тебе расти и расти, так что… Какая будет цена за твоё поражение? Тело покрылось мурашками и предательски возбудилось на взаимодействие с чувствительным местом. Негодяй! Тяжело дыша, я заметила, что он ослабил хватку. Вложив остатки силы в удар, пнула его задницей в живот, переворачиваясь вместе с ним. Оказавшись на нём, быстро развернулась. Странно. Что это у него за выражение лица? Он ничего не делал, просто поддался и мирно лежал на спине, раскинув руки в стороны, словно капитулируя. Но нет времени расслабляться, возьму больше, чем хотела. Дополнительная плата за сопротивление. Быстро раскрыв воротник, я вонзила клыки ему в шею и тут же вздохнула с облегчением. Рука юноши легла мне на голову и начала медленно гладить по волосам, второй он придержал мою талию, прижимая к себе ближе. Я расслабилась, растворяясь в ощущениях. Так спокойно и хорошо. Сейчас я, наверное, самый счастливый эльф на свете. Его кровь воистину прекрасна. Вот бы этот миг длился вечно. Медленно смакуя, я понемногу восстановила силы и ощутила прилив бодрости. Чувствуя вину за такое насилие над братом, решила, что хватит, и оторвалась от его прекрасной белой шеи. Приподнявшись на руках, упираясь в широкую грудь, я отвела взгляд. — Можно же было нормально попросить… — Альфред тихо шепнул. Как-то задумчиво и совсем не в своём стиле… Его словно подменили. — Я бы попросила, если бы ты вёл себя со мной нормально. Вечно задираешь меня, а ведь я ничего тебе не сделала плохого. Нашла в себе силы перевести взгляд на него. Альфред смотрел на меня пронзительно, будто я была перед ним сейчас нагая во всех возможных смыслах. — Что такое? Почему ты так смотришь? — Ты сделала самое худшее, что могла, Фел, и ты знаешь об этом! Слезай с меня! Сколько можно сидеть! — вернулся его привычный тон и недовольный взгляд. Грубо скинув меня в сторону, Альфред встал и, поправив одежду, направился к выходу. — Эй, подожди! Я не понимаю! Скажи нормально, что я такого сделала?! Я спрыгнула с кровати вслед за ним, но, зацепив край покрывала ногой, споткнулась и упала, разбив колено о каменный пол. — Та что б тебя! Альфред, мне бегать за тобой?! Он развернулся и подошёл ко мне. — А? Так что? — я удивлённо подняла глаза с ушиба на брата. Не думала, что он вернётся. Вместо того, чтобы помочь подняться, он опустился ко мне и провёл языком по ушибленному месту. Я почувствовала лёгкое дыхание и вливание целебной силы. — Ты забыла, как я на тебя смотрю? Когда я говорил о самом худшем, я имел в виду, что ты моя сестра, глупышка. Тёплая рука опустилась на моё колено и нежно погладила. После этого эльф приподнялся и, подхватив меня на руки, отнёс на кровать. Я задержала его, аккуратно ухватив за пиджак. — Но в чём здесь моя вина, Альфред? Не оборачиваясь, он холодно ответил: — Возможно, если бы ты не копала так глубоко, мы бы смогли остаться вместе как пара в счастливом неведении. А теперь… Я стал своим худшим врагом из-за тебя. Потому что вечно борюсь с желанием переступить черту. Фелис, не провоцируй меня более. Нам нужно держаться подальше друг от друга. Быть настоящей семьёй мы не сможем, как бы этого не хотели. Скинув мою руку с пиджака, он быстро вышел, захлопнув дверь. Слёзы градом посыпались из моих глаз. Было так больно. Наверное, где-то глубоко я не хотела признавать этого. Думала, что всё как-то образуется само собой, и наши чувства незаметно для нас перерастут в дружеские. Я была счастлива обрести семью и за слепой радостью не заметила, что это невозможно. По крайней мере, у меня остался отец. Могу ли я всецело довериться и считать его отцом? Не узнаю ли я и здесь то, что ранит меня? За свои девятнадцать лет я так и не научилась правильно вести себя с людьми, постоянно впадая из крайности в крайность. То полностью доверяю им из-за проявленной ко мне доброты, то внезапно разбиваюсь о подводные камни их характера. Сегодня Альфред был такой серьёзный. Это один из немногих на моей памяти раз, когда он был столь добр ко мне. Не было ли это в знак прощания? Быстро поднявшись, я накинула халат и, как есть, взлохмаченная, выбежала в коридор. Оглянулась — никого. Ну да, он уже успел уйти. Да и что бы я ему сказала? Развернулась и тут же врезалась в кого-то, сразу затараторив извинения: — Простите, я не хотела, я думала здесь… Схватив меня за руку, Альфред появился будто из ниоткуда и затянул обратно в комнату. — Посмотри на себя! На тебе лица нет. Тебе нужно хорошенько поесть и поспать. Касательно первого я уже отдал приказ. — Почему ты… Перебив, он прижал меня к двери и наклонился к моему лицу совсем близко, заставив меня замереть. — И что ты делаешь? Почему ты вместо того, чтобы оттолкнуть меня, покорно стоишь, прикрыв веки? Не ты ли говорила, что любовь между нами под запретом? И что мне ответить? Я даже отчёт своим действиям не отдаю. Не оттолкнула, потому что всё произошло быстро, даже не успела сообразить. Но кого я обманываю? Мне просто действительно хотелось этого. Отведя взгляд в сторону, я, запинаясь, прошептала: — Я… я не знаю, что ответить тебе, Альфред. — Да можешь не отвечать, я всё вижу по твоему телу! Ты дрожишь и краснеешь, когда я касаюсь тебя. Можешь ненавидеть меня, но я сделаю то, что хочу. Услышав его, я испугалась и толкнула, но мои усилия не заставили того даже пошатнуться. Наоборот — он схватил мои руки и прижал всем телом к двери. — Хватит, Фел, будь честна с собой и со мной! Ну да, быть честной, а потом жалеть о совершённых поступках. Очень в моём характере. Не дав мне ответить, он поцеловал меня. Казалось, прошла вечность с прошлого раза. Поцелуй казался таким чувственным и молящим, что на ресницах вновь выступили слёзы. В дверь постучали и, оторвавшись от меня, он сказал: — Ответь, что откроешь через две минуты. Я сделала, как он велел, и не успела я ничего сообразить, как он опять с жадностью впился в мой рот. Страстно, не давая дышать, обнимая так крепко, что мне казалось, что я таю. Не успев насладиться досыта, он оторвался от меня и стал невидимым: — Я что-нибудь придумаю, я так просто не сдамся, Фел. Открыв дверь, он запустил горничную, а сам ушёл. После этого его «внимания» мне стало ещё тяжелее. Решения неподъёмным грузом лежали на моих плечах. Поев и приняв ванну, я оделась и медленно пошла в сад, чтобы развеяться. Почему-то мне было так тяжело эмоционально, что эта тяжесть перерастала в физическую, и я ходила, словно пришибленная. Очередная крайность. Иногда мне казалось, что я могу свернуть горы, а иногда — что я боюсь ошибиться настолько сильно, что этот страх уничтожает меня, сжирая изнутри. Вот и сейчас, я шла, куда глаза глядят: тело ощущалось чужим, я как будто забыла, как им управлять. Куда же делась моя решимость? Почему я не могу просто спокойно делать, что решила, и не сомневаться хотя бы секунду?
