Пара строк

      На протяжении двух недель Мишель терроризировала Андрющенко. Каждый день она присылала ей сообщения, в которых совершенно не было смысла и логики, а по средам и пятницам Лизе приходилось терпеть целых два часа в обществе с этой особой. Не то чтобы брюнетка терпеть не могла Гаджиеву, нет. Просто, проводя большую часть времени в одиночестве и тишине, девушке было нелегко контактировать с кем-то так много. Каждое утро начиналось с, минимум, трёх сообщений от этой занозы, а вечер заканчивался глупыми голосовыми и бесконечными пожеланиями «спокойной ночи». В университете Лиза старалась не пересекаться с новой приятельницей, которая уже, по всей видимости, могла считаться подругой, ведь за этот небольшой период их общения она узнала о блондинке больше, чем о Кире за всё время их совместного обучения.       И даже сейчас, сидя на паре по практической журналистике, Андрющенко наблюдает за приходящими сообщениями. В то время, как Елизавета успевает набрать одно, Мишель отправляет ей семь новых и Лиза теряется в диалоге. Потеряв суть разговора уже на четвертом сообщение, она начинает отвечать однотипно, что-то вроде «круто», «прикольно», «ясно», «ого» и прочие слова, прекрасно дающие понять, что беседа ей сейчас неинтересна, только вот Гаджиева упорно не обращает на это внимание, продолжая осыпать девушку потоком новой информации. -…и поэтому я хочу предложить вам задание на двоих, где следует самим придумать тему, сформировать статью и провести опрос среди наших студентов. — преподаватель смотрит исподлобья на студентов, наблюдая за их активностью, — Каждая пара будет проводить опрос в разных группах, поэтому даю вам несколько минут на то, чтобы вы выбрали себе напарника, а мне нужно отнести документы в деканат.       Строгий, но справедливый мужчина, лет пятидесяти на вид, берёт небольшую стопку документов, покидая аудиторию. После закрытия двери за ним, продлилась минутная тишина, а за ней бурные обсуждения задания. — Елизавета, — послышалось слева от девушки, где находилась Кира, — Готовы ли вы стать моим напарником и сделать работу? Трудиться над заданием и в печали, и в радости, а потом умереть в один день на проверке? — Согласна, — Андрющенко слегка усмехнулась, в то время как одногруппница надела на её палец невидимое кольцо, — Я уже вижу, как в заключении о смерти будет красоваться «Умерла от рук науки, статьи и Фёдора Степановича». — Не самая лучшая смерть, конечно, — Медведева задумчиво чешет затылок, — Но зато на благо общества. — Такое себе благо, учитывая то, что это первое практическое задание и ничего серьёзного мы сделать не можем, — Лиза запускает руку в тёмные пряди, немного откидывая волосы, после чего замечает шесть новых сообщений от Мишель, — Хотя мне кажется, что я быстрее умру от бессонницы. — Или от остановки сердца, — подруга пожимает плечами, глядя на баночку энергетика, стоящего перед брюнеткой, — Ты за последние три дня штук семь уже выпила и это только те, что я видела. Совсем не спишь что ли? — Да есть тут одна… — Андрющенко замолкает, подбирая подходящее слово к описанию Мишель, утыкаясь в тетрадь, -… В общем, на вечеринке познакомилась с Мишель и теперь пожинаю плоды общения с ней. Мне кажется, что она ни минуты без социальных сетей не проводит. — Гаджиева что ли? Которая с Захаровой мутит? — Спрашивает Кира, нагло заглядывая в телефон напарницы, — Ну, она такая… Ебанутая немного, в хорошем смысле. С ней точно не соскучишься. — Я уже мысленно продумываю варианты убийства, — хмуро проговаривает девушка, отвечая Мишель пятым «ясно» за сегодня, — Боже, как это остановить? — Хах, Есть парочка вариков, — собеседница усмехается, после чего добавляет, — Но тебе уже ничего не поможет. Она уже выбрала себе жертву. И постарайся по-аккуратнее с ней, а то не хочу потом опять ходить с побитой тобой, как с маленьким ребёнком.       Лиза улыбается уголком губ, закрывая диалог с Гаджиевой. Сразу же после этого возвращается преподаватель, начиная записывать фамилии попарно, указывая рядом группы, у которых тем придётся брать интервью. Брюнетка молится всем возможным богам на то, чтобы им досталась группа Виолетты, но судьба явно насмехается над ней, ведь им достается, конечно же, тот самый первый курс экономистов, где ей придётся взаимодействовать и с Мишель, и с Кристиной.       Прослушав все рекомендации «старика», студенты начали осыпать его интересующими их вопросами. Каждый спрашивал по теме и без, дабы не слушать больше его нудные речи и дотянуть до окончания пары, чтобы со спокойной душой пойти домой, ведь пятница тянулась очень долго. — Извините, а какие у нас сроки выполнения работы? — поинтересовалась Кира, из-за чего вызвала удивление у Фёдора Степановича, который обычно слышит её только во время отметки присутствующих. — Вообще, старшие курсы делают это максимум за неделю, но вам я даю время до последней лекции в этом семестре. Надеюсь, что вы не потратите его зря и сделаете качественную работу. И, подготовьтесь как можно лучше, ведь рассказывать и показывать вы будете свою работу перед публикой в конференц-зале. Желаю вам удачи.       Лиза немного опешила, поняв, что работать придётся усерднее, чем она планировала, ведь выступать перед таким большим количеством людей — это слишком большая ответственность. К тому же, страх публики в девушке присутствовал на пару с социофобией, поэтому работать и репетировать придётся много, долго и упорно.

***

      Вечер пятницы, с недавних пор, стал для Андрющенко одним из мучительных дней за всю неделю, также как и вечер среды. Всё потому, что Мишель слегка бесила девушку своим присутствием в комнате. Расположившись на кровати, брюнетка пробегалась глазами по главе в учебнике истории, пытаясь придумать, как проще преподнести и объяснить Гаджиевой материал. Та, в свою очередь, уже нашла себе занятие, разглядывая альбом с фотографиями, который был запрятан подальше от людских глаз. Лиза на это внимание не обращала, пока к ней не обратились, указывая на фотографию двенадцатилетней давности. — Лиза! Настоящий цвет твоих волос рыжий?! — Мишель тыкала пальцем на фотографию с семилетней Андрющенко, которая держала в маленьких ручонках соседскую курицу, — Ты такая милашка! Я сейчас сдохну просто… — Эй! Тебя не учили, что чужие вещи без разрешения брать нельзя? — девушка с силой выхватила альбом из рук Гаджиевой, убирая его на верхушку шкафа. — Не будь букой… — обиженно проговорила та, скрещивая руки, — Я вот, например, была темненькой в детстве, потому что в папу пошла. И волосы у меня были длинные…       Брюнетка отвернулась, прикрывая глаза, пытаясь собраться с силами продолжить их занятие. Вернувшись на кровать, она слегка откинулась назад, опираясь на предплечья, упираясь взглядом в Мишель, которая, кажется, не собиралась останавливать свой рассказ. Собеседница эмоционально жестикулировала, вспоминая свои школьные похождения. На секунду Лиза задумалась, наблюдая за девушкой, откуда в ней столько энергии и почему она упорно продолжает общение с ней. Мишель была привлекательной, безусловно, и брюнетка даже испытывала определенную симпатию к ней, но лишь из-за внешности. Характер, в свою очередь, был невыносим, из-за чего чувства возникали противоречивые. — Земля вызывает Лизу… — донеслось до слуха, после чего Андрющенко тряхнула головой, обращая внимание на знакомую, — Я тут важные вещи рассказываю, а она не слушает. Совсем охуела? — Важные вещи, в данный момент, написаны здесь, — указывая на учебник, произносит Елизавета, — А ты сейчас тратишь моё время, хотя у нас был договор о твоём целесообразном обучении. — Ой-ой-ой, какие мы скучные, — Гаджиева подъезжает на стуле к брюнетке, — Давай тогда заниматься. Что там за тема-то хоть? — Смутное время. Помнишь хоть что-нибудь из школьного курса? — спрашивает брюнетка, отпивая немного кофе, на что получает отрицательный ответ, — Понятно. Тогда постараюсь кратко некоторые моменты осветить, а потом домашнюю работу делать будешь под моим наблюдением. — Так точно, капитан! — Мишель отдает честь, после чего громко смеется, получая в ответ обреченный вздох. — К пустой голове руку не прикладывают, патриотка блин, — тихо произносит Андрющенко, начиная объяснять тему.

***

      За их подготовкой время летело так быстро, что, казалось бы, способно было обогнать скорость света. Лиза чуть ли не на пальцах пыталась пояснять сложные для Гаджиевой моменты, пока та упорно вникала в суть темы. — …вскоре появился второй Лжедмитрий. Он выступил против Шуйского в январе 1608 года… — говорила Андрющенко, пока её не перебили. — Стоп, то есть после первого Лжедмитрия люди поверили другому мудиле? — Мишель была удивлена глупостью народа, продолжая высказываться, — Типа, они настолько ебанутые, что без вопросов приняли чувака, который как и прежний выдавал себя за Дмитрия?! — Людям нужен был правитель, — спокойно ответила Лиза, упираясь локтями в колени, — А он сумел убедить их в том, что якобы является Лжедмитрием первым и чудом спасся. — А их вообще не смущало, что у них ебальники не похожи? — Гаджиева не унималась, допытывая «учителя», — Я просто понять не могу, чем они думали? — Милая моя Мишель, я не застала тех времён и не могу сказать, что ими двигало, — начало пояснять Елизавета, — Но люди тоже хотели жить в относительном комфорте, поэтому верили словам и обещаниям. Прошлого уже не изменить, поэтому просто смирись.       Андрющенко продолжила рассказ, но Мишель слушала её лишь наполовину, ведь фраза «Милая моя Мишель» заставила девушку слегка опешить. Лиза не придала этому выражению никакого значения, просто обращаясь к подруге, но блондинка уставилась на неё, будто ей сейчас предлагали стать наследницей престола. Это было сказано безэмоционально, но для Мишель эти слова были на столько чувственными, что она просто выпала из этого мира.       Время их занятия подошло к концу, когда девушки только закончили с теорией. Взглянув на время, Андрющенко устало вздохнула, беря в руки телефон и проверяя пришедшие сообщения. Непрочитанные горели только в диалоге с Виолеттой и в беседе группы, где ребята обсуждали, какие у кого будут темы, чтобы не повторяться. Кира и Лиза сразу решили, что будут отталкиваться от того, что скинут ребята и спокойно потом обсудят это. А вот Виолетта прислала небольшое видео, которое девушка открыла прямо при Мишель, включая звук на всю. — Я знаю, что бы не простила мне этого, поэтому смотри на эту милаху, — Вилка переключает камеру, показывая собаку, что радостно крутится вокруг неё, — Он такая добрая, а ещё глаза у неё грустные, поэтому я купила немного еды и теперь буду её кормить.       Лиза с умилением наблюдала, как её лучшая подруга ставит телефон неподалеку, чтобы попасть в кадр, после чего начинает кормить пса, параллельно поглаживая его и говоря всякие ласковые слова. Андрющенко отправляет сердечко, откладывая телефон в сторону. Мишель поднимает на неё глаза, которые только что наблюдали за Виолеттой, а в них столько тепла, что Лизе неуютно становиться. Несколько секунд они неотрывно смотрят друг другу в глаза, ведя молчаливую беседу.       Вглядываясь в глаза девушки, брюнетка неосознанно смягчает взгляд, рассматривая глаза и лицо напротив. Пауза затягивается и начинает давить на них. Лиза неосознанно переводит взгляд на губы, задумываясь, присутствует ли на них вкус вишни от сигарет. Блондинка же, постепенно теряя контроль, пытается не придвинуться ближе, чтобы не совершить ошибку, выставляя чувства напоказ. — Думаю, мне пора идти…       Андрющенко, устало кивнув, проводила Мишель в коридор, где продолжила наблюдать за плавными движениями гостьи, пока та пыталась наощупь найти рукав куртки. Оперевшись на косяк, она скрестила руки, изучая действия приятельницы. Почему именно сейчас случился прилив нежности, который накрывал девушку, дай Бог, раз в год, и она не сдержалась. Подойдя к подруге почти вплотную, она разместила руки на её талии и прижала к себе, крепко обнимая. Та, пребывая в немом шоке, аккуратно опустила руки на спину Индиго, принимая этот жест. Елизавета уловила слабый запах табака, переплетающийся с нотками вишни, вдыхая всей грудью. Простояли они так не больше двух минут, после чего отстранились, оставаясь в оглушающей тишине. — Я завтра дома устраиваю небольшую тусовку… — немного смущенно и тихо начинает Гаджиева, — Буквально несколько друзей моих придёт. Посидим немного, выпьем, отдохнем… В общем, ты тоже приходи. Я скину время и адрес. — Не думаю, что буду чувствовать себя комфортно в компании незнакомых мне людей, — пробурчала Лиза, запуская в волосы пятерню. — Не переживай, там только свои будут, — с улыбкой сказала девушка, протягивая руку за рюкзаком, — Даже Вилка и Кирюха согласились прийти, поэтому у тебя уже есть с кем общаться. Ну и я, конечно же… — Я не буду ничего обещать, но спасибо за приглашение, — брюнетка сдержанно улыбнулась, кивая своей фразе, после чего Мишель покинула её квартиру, оставляя Лизу в одиночестве.

***

      Лиза до последнего не хотела приходить к Мишель. Она сама для себя искала оправдание для отказа, но где-то в глубине души понимала, что определенное влечение она испытывает. Но с другой стороны — там будут знакомые Гаджиевой, а значит вероятнее всего они могли быть прототипом Кристины, или же и вовсе сама компания Захаровой, куда Мишель обманом хотела затащить знакомую, чтобы скрасить вечер совместным издевательством над ней.       Сейчас же Андрющенко тупо смотрела в экран, пытаясь собраться с силами. Глядя на буквы и цифры, сливающиеся в адрес, она мысленно вела дебаты с собой же. Махнув на всё, она решила рискнуть. Над одеждой особо не задумывалась, надев черные джинсы, такую же футболку, поверх которой была белая толстовка с небольшой надписью «чувствуй», Лиза решила, что сегодня обойдется без шапки. На голове был небольшой беспорядок, который девушка исправила парочкой зачёсов рукой, превращая это в «творческий беспорядок». Накинув чёрный бомбер с белыми рукавами, она принялась искать подходящую обувь. Выбор пал на красные конверсы, которые совершенно не подходили под погоду, но с образом сочетались неплохо.       Идти решила пешком, чтобы насладиться красотой города, медленно погружающегося во тьму. Слабый ветер заставлял волосы развиваться, попадая на глаза, из-за чего приходилось их поправлять каждые две минуты. В наушниках играет очередная песня, заставляющая пробегать по телу табун мурашек, а слабый дождь, моросящий в этот вечер, непрерывно летит в лицо, наровясь ослепить прохожих. Надевать капюшон не хотелось, ведь вода, падающая с небес, приятно освежала, отчего Лиза временами поднимала голову, наслаждаясь этим моментом под выученные строчки и излюбленный мотив, льющийся из наушников.

Клянусь, эту ночь не забуду И светят глаза будто два изумруда Но близится день, и пока не расстались Рискну пригласить полумесяц на танец

      До дома Мишель путь пешком составлял минут сорок, но неспешность девушки и периодические остановки для того, чтобы сделать пару снимков растянули это количество до целого часа, если не больше. Оказавшись около подъезда, Андрющенко набрала нужные цифры, задумываясь над необходимостью данного посещения. Простояв так ещё минут десять, она всё же нажала заветную кнопку. Дверь открылась сразу же, будто хозяин квартиры стоял у двери, ожидая этого звонка. Паническая боязнь лифтов заставила преодолевать семь этажей пешком, с чем брюнетка справилась отлично, ведь не зря же она ходит в зал. Искать нужную дверь не пришлось — оттуда уже выглядывала Мишель, как обычно улыбаясь. — Привет! — она обняла Лизу, заставляя ту немного сжаться, — Я уже думала, что меня нахуй послала и не придешь. — Эм, да, привет, — Андрющенко неловко прошла в квартиру, снимая верхнюю одежду, — Просто решила пешком пройтись. — Почему-то я не удивлена, — Гаджиева усмехнулась, предлагая гостье пройти в комнату, — Виолетту и Киру ты знаешь, с остальными видишься впервые.       Поприветствовав подруг и представившись остальным, Лиза принялась знакомиться с девушками, находящимися в комнате. Первая была Рони, которая являлась лучшей подругой Мишель. Она показалась комфортной в общении, поэтому брюнетка немного расслабилась. Диана и Алиса, сидящие недалеко от Киры, синхронно поприветствовали девушку, отчего также синхронно засмеялись. Они представились и заверили девушку в своей дружелюбности. Кстати, оказывается они учились в платной группе второго курса журналистики, но Лиза не замечала их раньше. Последней была Ангелина, та самая соседка Андрющенко. — Тебя больше не били? — вместо приветствия произнесла та, проявляя некоторую заботу. — Пока без побоев обходится, кстати вот, — Лиза протянула пару тысяч, которые Новосёлова просила занять утром, — Вернёшь, когда сможешь. — Вы знакомы? — Мишель удивленно посмотрела на девушек, зная о характере и репутации каждой из них. В груди разгорелась ревность, следы который девушка быстро спрятала. — Мы соседи, — проговорила Елизавета, присаживаясь в кресло, стоящее справа от Медведевой, — Ну и Пчёлка любит занимать у меня деньги. — Вообще-то именно пчёлка твои раны обрабатывала, сучка, — возмущенно проговорила Геля, немного смеясь, после чего театрально смахнула слезу, — Люди совсем добра не помнят.

***

      Вечер проходил весьма весело, учитывая то, что Лиза была единственной, кто не пьёт. Нахождение в такой компании было настолько комфортным, что девушка даже смеялась в голос, шутила и просто могла не задумываться над своими репликами, ведь никто бы её не засмеял здесь. Музыка играла не так громко, к тому же композиции мог выбрать кто угодно, от чего Андрющенко не пришлось доставать наушники, дабы скрыться от этого. Сидя в кресле и попивая колу, она наблюдала за спором Киры и Рони, которые не могли прийти к единому мнению. — Да я тебе говорю, ну не входила Италия в Тройственный союз, — настаивала Медведева, повышая голос, — Хватит мозги ебать, ну. — Ты понимаешь, что там как раз таки была Италия, — утверждала Вербицкая, пытаясь выиграть спор, — А ещё там были Франция и Англия. — Девки, вы обе сосёте хер, — крикнула Ангелина, обращая на себя внимание, — Там Россия была, Англия и Франция. — Сосать хер — это к тебе, — грубо сказала Кира, опрокидывая в себя стопку сорокоградусной жидкости, — Поэтому ротик прикрой, кисуль, и не лезь в разговор взрослых. — Ребят, давайте не будем сраться, — вставила свои пять копеек Виолетта, — Лизка, ты же в истории шаришь. Рассуди девочек. — Вы вообще все не правы, — Лиза говорила спокойно, а на лице не единой эмоции не было, — Тройственный союз объединял Германию, Австро-Венгрию и Италию. А Россия, Англия и Франция входили в коалицию трёх держав, которую назвали Антантой.       Время на часах показывало половину двенадцатого, а посиделки были в самом разгаре. Не придумав ничего лучше, девушки решили проверить из навык хождения на каблуках. Ангелина, Виолетта, Диана и Мишель справились с этим безупречно, ведь каждая из них когда-то, но имела данную деталь в своем гардеробе. С Вероникой и Алисой было уже интереснее, но и они довольно гордо выполнили это задание. Когда подошла очередь Киры, девушка тактично отказалась, не желая ломать свои ноги сегодня. А вот Лиза заставила девочек чуть ли не валяться в приступе истерики, когда максимально медленно и аккуратно вошла в комнату, еле передвигаясь на ногах. — Братан, тебе прям идёт, — смеясь проговаривает Медведева, — Только походку изменить надо, а то ты как киборг-убийца. — Да иди ты, — усмехаясь ответила девушка, пытаясь держать равновесие, — Между прочим, вы лишили меня каблучной девственности. — А Мишель обычной, да? — смеясь спросила Малышенко, заражая остальных истерикой. — Вилка! — строго прикрикнула Андрющенко, обращая на себя внимание, — Я щас из тебя ложку сделаю.       Компания вновь разразилась смехом. В следующий миг, намереваясь развернуться, Лиза немного не удержалась, после чего с грохотом повалилась на спину, заливаясь громче всех. Это был один из немногих разов, когда смеялись не над Андрющенко, а вместе с ней. Немного отдышавшись, она сняла с себя это творение Сатаны, откидывая в угол помещения. Девушки выпили половину всего алкоголя, напившись достаточно, когда Виолетта предложила всеми известную игру «Правда или Действие».       Начиналось всё довольно прилично. Вопросы были слишком обыденными и скучными, а действия примитивными и неинтересными, но с каждым переходом вопроса атмосфера накалялась, заставляя фантазию разыграться не на шутку. Уже после действия Киры, направленному Пчёлке, которая должна была прокричать с балкона «Я петух, я лечу, я ебаться хочу», Лиза была готова к полному разносу. Она очень пожалела, поняв, что ей вопрос задавать будет Ангелина, которая в принципе не видит рамок и границ. — Эм… Ну, пусть будет действие, — произнесла брюнетка, о чём сильно пожалела, увидев хитрый взгляд соседки. — Прекрасно, — проговорила та, подходя к Андрющенко очень близко, — Тогда такое задание: тебе нужно выпить две рюмки водки залпом, не запивая и не закусывая. — Нет, Пчёлка, ты вообще не по адресу, — сказала Кира, намешивая Диане какой-то коктейль, — Лизка у нас совсем не пьёт. Не порть мне ребёнка. — Да ладно тебе, — сказала Виолетта, обращаясь к Медведевой, — Увидеть пьяную Лизу — это цель всей моей жизни. — Окей, я сделаю это, — решительно сказала брюнетка, беря в руки стопки с алкоголем, предложенные Алисой, — Да начнётся веселье.       Осушив первую стопку, Лиза характерно поморщилась, чувствуя горьковатый привкус и разливающееся тепло. Не долго думая, она повторила это действие со второй тарой, возвращая их на стол и откидываясь в кресло. Для первого раза двер наполовину полные рюмки водки — это приличное количество, чтобы опьянеть. Спустя десять минут разум начал мутнеть, а по телу разлился жар. — Детка, заказывай песню. — сказала Вилка, обращаясь к подруге, — Ты явно заслужила минуту славы. — Пиро, Цветами радуги. — медленно, пытаясь сконцентрировать взгляд на стене, произнесла Елизавета. — Окей, сейчас устроим, — Малышенко принялась искать песню, после чего по комнате разлилась знакомая мелодия…

Если честно? Мы как Читос и как Честер, если честно Если честно? Как Паоло и Франческа, если честно Если честно, то метафор тут не счесть Отелло, Дездемона, Моника и всё в таком ключе (Но это если честно, конечно)

      Эта песня была знакома присутствующим, поэтому девочки начали подпевать хором, пропуская некоторые слова и фразы. Лиза, зная песню наизусть, не останавливалась, хоть и путала некоторые слова из-за заплетающегося языка. В какой-то момент все замолчали, слушая пение девушки. Мишель, не отрывая глаз и, кажется, совсем не моргая, следила за движением губ брюнетки. Она изо всех сил боролась с желание поцеловать её, молча наблюдая. В какой-то момент, совсем забывшись, она встретилась с прекрасными карими глазами, которые смотрели прямо на неё, повторяя слова песни:

Я положил себя на эту музыку Потом тебя в кровать и будто косточки в арбузе мы Настолько коварно разные Своей душою чёрной полюбил кроваво-красное я

      Да окончания песни Лиза прожигала взглядом Мишель, заставляя ту немного смутиться. Игра продолжалась, а девушки совершенно не обращали внимания на окружающую их обстановку. Алкоголь сделал своё дело, выпуская всех демонов наружу и заставляя их забыть обо всей неловкости. Они не заметили, когда очередь дошла до Андрющенко, которая попала в сети Дианы. Она задала обыденный вопрос, на который девушка ответила «Действие», глядя на Гаджиеву со странной ухмылкой. — Тогда добавим в наш вечер немного страсти, — загадочно проговорила Янголенко, озвучивая задуманное, — Сними с Мишельки футболку без помощи рук. — Мать, ты чё? Одумайся! — крикнула Малышенко, обращаясь к Андрющенко, которая начала подниматься с места, слабо осознавая свои действия — Я потом на вас смотреть спокойно не смогу. — Уймись. Это же просто игра, — последняя фраза была сказана прямо в глаза брюнетке, которая уже завела руки за спину, готовясь выполнять действие.       Хоть Лиза и желала придушить Мишель, но почему-то сейчас это желание было в слегка не том контексте, о котором она думала на трезвую голову. Рони и Кира достали телефоны, желая заснять это на камеру, а Мишель морально была готова умереть от волнения прямо на месте. Гаджиева на протяжении последней недели наблюдала сны эротического содержания с этой особой, понимая, что вляпалась по самое «не хочу». Она всячески отказывалась признавать свое влечение к Елизавете, но когда в четверг она была с Кристиной — вместо своей девушки она невольно представляла, что целует брюнетку, напрочь засевшую в её голове.       Под громкие возгласы «Снимай! Снимай!» Лиза ухватилась зубами за край футболки, медленно поднимая вверх. Понимая, что так ничего не выходит, она решила сначала снять один рукав с подруги. Мишель немного помогла, согнув руку, после чего Андрющенко зубами обхватила воротник футболки, нарочно задевая носом шею и проводя губой по коже плеча. В нос снова ударил запах вишни и табака, который уже не раздражал, а даже нравился. Гаджиева пыталась не обращать внимания на эти провокации, стоически терпя пытку. Андрющенко, закончив с рукавом, вернулась к нижнему краю, также хватая его зубами, поднимая вверх, как задумывала изначально. На уровне ровного живота, Лиза как бы нечаянно коснулась кожи нижней губой, немного проведя ей по животу, почувствовав, как тот дернулся. Довольная такой реакцией, она зафиксировала уже снятую часть одежды на плече. Пытаясь ухватить ткань так, чтобы её можно было перебросить через голову, брюнетка, решив добавить немного масла в огонь, провела нижней губой по пухлым губам Мишель, заставляя ту еле слышно вздохнуть, что, благо, заметила только Лиза. Перекинув воротник через голову, она зубами скинула футболку на пол, подмигивая Гаджиевой.       Пока та пыталась придти в себя и понять, что это сейчас было, брюнетка вернулась на кресло под громкие возгласы и аплодисменты, немного пошатываясь. Кира сразу же отправила видео, которое Андрющенко закинула в «Избранное». Мишель нужно было просидеть без футболки три хода, что она сделала, всё это время прожигая взглядом объект обожания. Лиза же, намеренно игнорируя девушку, начала обсуждать с Дианой вопрос, который сама же и задала.       Выслушав ответ, Лиза решила выйти на балкон, чтобы немного подышать воздухом, так как в помещении было душно, да и в голове творилась каша. Решив покинуть игру, девушка вышла. На балконе было прохладно и свежо, поэтому дышать стало легче. Немного уперевшись в оконную раму, она высунула руку, подставляя под дождь свою ладонь, куда начали собираться капли. В одиночестве она простояла недолго, так как за ней, спустя несколько минут, зашла Гаджиева, которая была в серой рубашке. Видимо она решила обхитрить систему, ведь уговор был только на то, что сидеть она будет без футболки, но про другую одежду разговора не было. — Чего ушла? — спросила та, вставая рядом. — Подышать вышла. — ответила брюнетка также, как на вечеринке две недели назад, — А ты? — Покурить вышла. — уподобилась ей Мишель, прикуривая сигарету. — И что это было? — Ты о чём? — спросила Лиза, чувствуя запах табака и вишни. Снова. — Пиздишь, что не поняла, — проговорила блондинка, затягиваясь, — Что за игры? — Никаких игр. Просто решила повеселиться. — спокойно сказала девушка, направляясь к выходу, — Кстати, от тебя пахнет вишней. — М-м… То есть, ты бы не желала продолжить? — Гаджиева уже давно перестала фильтровать речь. Он просто отдала себя в руки алкоголя, понимая, что слова не воробей, но под утро они забудутся. — Давай так, я тебя терпеть не могу, — прямо ответила Андрющенко, подходя вплотную к собеседнице, немного наклоняясь, чтобы сказать следующие слова прямо в губы, — Но я хочу тебя трахнуть.       Мишель громко сглотнула, теряясь от этой фразы, перемещая взгляд на такие желанные, в данный момент, губы. — Блять, — произносит тихо, с придыханием, желая сократить эти несчастные миллиметры, но держится.       Андрющенко ещё некоторое время испытывает терпение девушки, после чего поддается. Она с силой впивается в губы напротив, сминая их со всей той страстью, что сидела где-то глубоко внутри, за секунду вырываясь наружу. Мишель тихо стонет, сжимая волосы брюнетки у самых корней, а Лиза пользуется моментом, проникая своим языком между приоткрытых губ. Движения резкие и нетерпеливые, будо они доживают на этом свете последние минуты. Руки блондинки продолжают перебирать волосы Индиго, пока та одной рукой держит за талию, а второй поглаживает бедро. Они не сдерживаются, выпуская всё напряжение, накопившиеся за последние дни. Им окончательно срывает крышу, а тормоза полностью отказывают, когда Лиза усаживает девушку на небольшой комод, где хранились всякие инструменты отца Мишель. Несильно схватив ту за горло, Андрющенко перемещается ниже, хаотично оставляя яркие отметины, украшающие добрую часть шеи и ключиц. Из губ Гаджиевой доносятся стоны, ласкающие слух брюнетки, а руки хватаются то за волосы, то за плечи, пытаясь найти себе применение. Пуговицы на рубашке уже давно были расстегнуты, а сама она свисала с одного плеча, открывая больший доступ к ласкам.       Руки Мишель уже совершенно её не слушались, проникая под одежду Лизы, вырисовывая незамысловатые узоры на коже и очерчивая пресс девушки. Вздохи становились более рваными, а терпение менее прочным. Никто не знает, как далеко они могли зайти, если бы не «вовремя» зашедшая Виолетта. — Девки, ну вы где заст… — застав девушек в крайне интересном положении, она резко потеряла дар речи, после чего громко прокричала, — Народ! Они ебуться! Где мои деньги? — Пиздец… — только и успела пробормотать Гаджиева, пытаясь отдышаться, глядя на растрепанную Андрющенко.