Святой. Николай

Я закинул ноги на сухую гладкую корягу, лежа на сырой земле, так, чтобы кровь усиленно приливала к голове. Поток бурлящей холодной воды с годами отполировал ствол упавшего дерева; не каждому мастеру это под силу. Вспомнилась роскошная кедровая мебель в доме отца, рассерженный взгляд экономки, моя дрожащая рука, сжавшая не ту вилку. — Твое мычание мешает моей фантазии. Виктор не растерялся, ожидал услышать от меня очередную капризу. Обед готов. Он потратил много времени, желая собрать нас к столу, теперь едва намеревался открыть рот. Я хоть и гость, но должен относиться с уважением к его труду. Умора! Привычка бормотать под нос обычно ставила Вика в неудобное положение. Я сжалился: — Я представлял себя в образе огромного белого дракона. Мои крылья бросали бы тени на целые деревни, хвост срубал бы верхушки сосен, чуткий нюх ощущал бы присутствие человека за несколько километров. Я был бы благородным драконом. Залег бы среди скал и наслаждался безмятежным сном. Я не ел бы грязного человеческого мяса. Оно хуже свинины. — Я люблю свинину. — На обед у нас пустой вареный картофель с солью. — Нет. Я брезговал бы питаться человечиной. Я бы сжег целый город ради веселья. Не жалей его, не надо. Его улицы были грязны, по ним ступали пьяницы и продажные девки. Развратные жители не захотели бы смириться со своей участью. Бросили бы к моим ногам золото, драгоценные камни и красивых девственниц. Сделали бы все, чтобы добиться моей милости. — Не уверен, что у дракона есть ноги. — Медовые глаза Виктора блеснули с усмешкой, эти детские возражения самое страшное зло, на которое он способен. Тяжелое нездоровое тело опустилось рядом. Я продолжил, не обращая внимания. — Я не принял бы их дары. И тогда город послал бы мудрого праведного старца для переговоров с драконом!.. Ты сгодишься для этой роли. Нужно лишь опустить бороду и приодеться почище. Виктор тихо рассмеялся. Я почуял запах перегара, но не зажал нос. — Мне двадцать четыре года… К тому же я скверно понимаю по карте. Маленькому городу конец… — В моей фантазии ты умеешь обращаться с компасом и не тратишь время на глупые пререкания! — Я хлопнул кулаком по сырой земле, — Ты хотел спасти свой город! Там прошло твое чертово детство! Там живет женщина, которую ты когда-то любил, может это даже было взаимно… Просто она не такая дура, чтобы выйти за тебя… Город пообещал за спасение предоставить отменную выпивку, тебе и твоему дружку!.. Ты хочешь убедить дракона. Виктор моргает, смотрит мне в рот. Отличная черта собеседника. — Но дракон улетает. Возможно, у него вовсе нет ушей. Одним ударом хвоста сбрасывает старца с выступа, где он стоял с глупо поднятыми руками. Старикашка летит, ломая кости. Дракон сжигает развратный город. Старец слышит крики горожан, но ничего не может сделать… Конец! — А дальше? Ты сунул меня в эту историю и не сказал, чем для меня все закончится. — Ты умер. Да, умер! — Я улыбаюсь, — От разрыва сердца. Не выдержал гибели родного города. Ну ладно, ты остался служить дракону и протянул еще пару лет, шатаясь по скалам. — С чего мудрецу служить тому, кто разрушил его родину? И чем собирается заняться дракон после убийства людей? — Виктор нахмурился. — Дракон хорошенечко отоспится и примется искать новый город, возможно, развратнее первого. Продолжит вершить правосудие. — Ухмыляюсь, — Ты говорил про обед. Отложи мою порцию в отдельную тарелку, не хочу доедать за Ником. Он похож на сифилитика. — Ник мой «развратный город», уважаемый дракон. Мой руки, вытирай о брюки и не рассказывай больше таких страшных сказок… Прошу тебя, будь добрее с Ником. Ты не знаешь, через что ему пришлось пройти. Виктор. Язык не повернется назвать его «Дядя Вики», тем более «Мистер Хамблер». Для разнообразия можно бросить: «эй, Вик!» Недалекий, бесхарактерный и набожный тип, совсем не похожий на моего отца. Виктора нельзя не полюбить, хотя бы из жалости.