Красная шапочка

Неделю назад Арья и представить себе не могла такую сладкую пытку, как эта. До того, как Кейтилин дала ей красный капюшон и отправила Арью в путешествие к Стене, жизнь была немногим больше, чем зима и Долгая ночь. Теперь она принадлежала Королю-Волку до того дня, когда он снял с неё долг. Теперь он осыпал поцелуями всё её тело, медленно снимая с нее одежду, пока Арья не осталась обнажённой и дрожащей. — Только потому, что чертовски холодно, — сказала она себе, прикусив нижнюю губу. — Не надо, — прорычал Король Волк между ее бедер. — Укуси себя ещё раз, и это закончится слишком быстро. Дыхание Арьи сбилось в груди, когда она искала подходящий ответ. Но затем его борода царапала чувствительную плоть на внутренней стороне её бедра, и всё, что она могла сделать, это вцепиться в меха на спине. Теплое дыхание коснулось её чувствительной плоти, когда он пробормотал что-то тихое, что-то странное; старый язык, которым он пользовался, чтобы расстаться с камнем морозной зимней ночью. Дрожь пробежала по её спине от благоговения, стоящего за его словами, — Я должна поклоняться тебе, Волчий Бог, — и её веки затрепетали, когда его нос раздвинул её ноги ещё шире, прежде чем прижаться к её кудряшкам. Сдавленный стон вырвался из её горла, когда его язык скользнул между её складок, пробуя на вкус её желание. Арья схватила его за затылок, высвобождая локоны, когда его язык поднялся от её центра и закружился по её набухшему бугорку. — О боги… — простонала она, когда её бедра начали дрожать по-настоящему. Рокочущее рычание было ответом её Бога Волка, когда он перекинул её бедро через своё плечо, притягивая её ближе к своему рту. Он поднял глаза, настолько поглощённые похотью, что чернота поглотила все следы серебра и отразила свет костра. Его свободная рука потянулась к её тазовой кости, прошлась горячим следом по животу, прежде чем его пальцы достигли напряжённого соска. Лёгкое прикосновение его руки, и Арья вырвалась из его хватки. — Слишком много, — выдохнула она. Джон низко зарычал в ответ на её протест и ущипнул её за сосок в тот же момент, когда его губы прижались к её клитору, и он начал сосать. Арья провела ногтями по его голове, когда напряжение в её животе начало трепетать и подниматься подобно шторму под её плотью, нарастая и пульсируя в такт сердцебиению Короля Волков. — Джон! — закричала она, когда её зрение затуманилось, проплывая алым, как её красный плащ, за закрытыми веками. Она содрогнулась и задрожала от своего освобождения, и он не остановился, даже когда она кончила, безжалостно прижимаясь к её чрезмерно возбуждённой плоти. — Джон, пожалуйста, это слишком, — прошипела она. Это было со сбивающей с толку смесью облегчения и разочарования, когда Волчий Бог Арьи приласкал её последним поцелуем и отпустил. Её взгляд проследил за движением его языка по губам, поглощая каждый след её желания. Когда он ползал по ней, его член, тёплый и тяжёлый, уютно устроился между её бедер. Её пальцы легли на его губы, и она на мгновение задумалась, как один поцелуй мог привести к этому. — Он сделал тебя немногим больше, чем своей рабыней, — протестовала часть её, всё ещё разгневанная на своего Короля волка, Бога, который должен был быть там, сражаясь бок о бок с ними с самого начала. — Это не так, — крикнул в ответ другой предательский голос. Он не знал. Что она знала о заботах Бога? Она была никем. И всё же он решил спасти её. Он нежно проводил зубами по кончикам её пальцев, всё ещё ощущая её вкус на языке, потому что хотел её. И он обещал послать весточку Неду. — Как много я должна ему рассказать? Он зарычал ей в горло. — Перестань так много думать. — Я ничего не могу с этим поделать. — Она подавила стон, когда он лизнул шрам, где лезвие едва не закончилось шесть месяцев назад. — Позволь мне помочь, — сказал он, прежде чем провести своими слегка острыми зубами по коже и прикусить её. Боль переплелась с удовольствием, когда его зубы погрузились ещё глубже, а член начал двигаться по её скользким складочкам, дразня вход, но не спеша наполнять её. Губы Арьи приоткрылись в беззвучном крике, а затем она провела ногтями по спине Джона, готовясь к слишком большому количеству ощущений. — Боль, Экстаз, Облегчение… Её плечо пульсировало, когда её Бог Волк удалил зубы, и его язык коснулся неглубоких порезов, явное напоминание о его непохожести. Как бы сильно он ни хотел казаться мужчиной, она знала, что он был воплощением магии, как говорилось в старых сказках. Арья должна была испугаться, должна была протестовать. Вместо этого она прижалась лбом к его шее и простонала, — Трахни меня, Джон. Глубокий рокот вырвался из его груди, наполовину рычание, наполовину стон, когда он приподнял ее бедра и вложил в ножны одним плавным движением. — Домой, — пришла странная мысль, когда Арья отстранилась и обнаружила устремленный на неё отчаянный взгляд Джона. Его член был толстым до такой степени, что растягивание было почти слишком болезненным, хотя теперь она поняла, что его пальцы готовили её к этой ночи. К её удивлению, Арья приняла растяжку лишь с небольшой болью, ничего похожего на его укус в её шею. В драках ей приходилось терпеть гораздо худшее, чем тот слабый надрыв, который он нанёс. Так много в жизни Арьи было страданий, что казалось справедливым, единственно правильным пожертвовать этим ради него. В этот единственный идеальный момент она почувствовала себя полной и цельной, как никогда раньше. Слёзы защипали ей глаза, и голод Джона сменился растущим ужасом, когда он поймал слезу большим пальцем. — Арья, — начал он прерывисто. Человек, пробивающийся сквозь шкуру Бога Волка. Тот же щемящий ужас, который она мельком увидела перед тем, как поцеловала его в попытке развеять его страхи. Теперь она улыбнулась, обхватив ладонями его лицо, покачивая бёдрами назад, а затем вперёд, чтобы встретиться с ним. Джон вздрогнул от её движений и поморщился. — Арья… — Я клянусь всеми старыми богами прямо сейчас, если ты не заткнешься и не трахнешь меня, как я просила, я найду способ покончить с тобой, Джон. Короткий, задыхающийся смешок вырвался из его горла, за которым быстро последовал стон, когда она сжала бёдра, притягивая его ближе, а затем перевернула их, чтобы она могла оседлать его. — Арья, — выдохнул он, удивление и страстное желание пересилили его страх. Арья поцеловала его, снова покачивая бёдрами, и застонала, когда головка его члена коснулась этого особенного места внутри неё. Он и раньше дразнил её пальцами, но это было почему-то лучше. — Да, — прошипела она, когда его бедра, наконец, поднялись навстречу ее бедрам. — Боже мой, прямо здесь. Хватка Джона на её талии усилилась от её похвалы, а затем его руки переместились, и тогда больше не было места для слов или мыслей. Только кровь, пот и пряный аромат горящих листьев чардрева.

***

Они вместе полетели вниз с горы, мощные ноги перепрыгивали через снежные заносы, корни и камни. В данный момент она не завидовала птицам. Ибо, хотя бы у птицы были крылья, у неё были острые зубы и когти. Гораздо лучше подходит для того, чтобы разделаться с другими, кто осмелился угрожать их территории. Их кровь текла горькая и чёрная, демоны, которые охотились на живых. Конечно, они охотились на мертвецов не ради еды, она и её белоснежный брат с красными глазами. Она жаждала сладкого вкуса алой крови и сырого мяса, но их последняя добыча на данный момент насытила их. Сегодня ночью они будут охотиться бок о бок, как это было всегда. Как и должно было быть. Арья резко очнулась от неприятных снов с горьким привкусом чёрной крови во рту. Она перевернулась, чтобы её вырвало у огня, но ничего не вышло. Это был всего лишь кошмар, сон о крови и монстрах. Теплая рука пробежалась по её позвоночнику и скользнула вокруг обнажённой талии. Его губы прижались к её шее, успокаивая её дрожь. — …мне жаль, — пробормотал он. — Всё в порядке, Арья. Теперь ты в безопасности. — Джон? — Она схватила его за руку и повернулась, чтобы поймать его серебристые глаза, отражающие свет камина. На мгновение, вспышка, его глаза стали такими же алыми, как у брата волка в её сне. — Я схожу с ума? Его свободная рука потянулась, чтобы провести по её щеке, когда в этих серебристых глазах появилось что-то более глубокое, чем озабоченность, и более сильное, чем страх. — Откуда мне знать, что он чувствует? Арья покачала головой и попыталась отогнать эти образы. — Это был всего лишь сон, — проворчала она себе под нос. — Сон? — Джон опустил подбородок, чтобы проследить за ее взглядом. — Арья, что ты видела? — От него пахло надеждой, скрывающейся за печалью. — Пахло? У неё перехватило дыхание, усугубляя боль и тоску, которые чувствовал Джон, но она не могла понять. — Я…я не… Это не имеет значения. Джон притянул её к себе на колени, убаюкивая её маленькое тельце своим теплом. Он чувствовал себя камнями Винтерфелла, единственной силой, на которую она могла положиться. — У снов есть способ заставить нас вспомнить, — медленно начал он. — Впервые я узнал, кем я был, благодаря снам. Арья вздрогнула, но продолжала прижиматься носом к его груди, боясь встретиться с ним взглядом. — Трудно представить, что ты не всегда был напыщенным ослом. Тихий смех Джона коснулся её щеки, и он притянул её ближе. — О, нет. Я всегда был задницей. Это вызвало улыбку на её губах. Она хотела бы, чтобы у неё хватило смелости отбросить свои затаившиеся страхи, снова нанести ему удар. Вместо этого она провела рукой по его обнажённой груди, проводя ногтями и представляя, что это всё ещё когти. — Тебе когда-нибудь снилось, что ты волк, ну, знаешь, раньше? Его пальцы сжались вокруг её запястья, когда он издал прерывистый вздох. — Каждую ночь. — Конечно, Богу Волку снились бы волчьи сны… Арья пошевелилась, разрываясь между желанием отстраниться и наклониться ближе. — Арья, — он сглотнул, затем сказал, — ты была волком в своём сне? — Он знает… конечно, он знает, ты глупая. Он — Бог. — Это не имеет значения, — почти прорычала она. Прикосновение Джона обожгло её. — Это важно для меня, Арья. Я говорил тебе, мечты кое-что значат для меня. — Его ласка заставила её снова посмотреть на него, на мольбу и эту трижды проклятую надежду, зарождающуюся под растущей решимостью. — Это так глупо. Почему ты не можешь отпустить это? — поспорила Арья. Она не могла сказать, почему так разозлилась. Гнев всегда был её другом, задолго до того, как Робб подарил ей Сноу и научил превзойти ожидания их семьи. Как она скучала по Роббу, брату, которого она, возможно, не потеряла бы, если бы только он был рядом. Арья с рычанием вырвалась из объятий Джона. — Где ты был? Где ты был, когда мы отправились на войну и потеряли нашего Короля? Джон моргнул. — Арья, я не… — Почему ты не пришёл? — Она вскочила на ноги, разминая руки, как будто действительно обнажала когти. — Ты мог бы спасти его! Теперь Робб мёртв. Джон вздрогнул, как будто она ударила его. — Хорошо. — Мы все можем быть почти мертвы, потому что ты и тебе подобные не пришли, когда у вас был шанс. Как ты думаешь, сколько ещё Север сможет продержаться, когда снег наконец растает и война с Югом начнётся снова? Это если мы вообще переживём нападение на Иных. С каждым годом они приближаются к замку, Джон, и каждый год мы надеемся и молим богов о гребанном чуде… Один из волков поднял голову, чтобы понаблюдать за её продвижением, в то время как листья на чардреве зашевелились. Воздух всё ещё пах их ароматами, сексом, кровью и пламенем, пылающим между ними. Она не осознавала, что расхаживала по комнате, и что Джон стоял обнажённый, слабая дрожь была единственным признаком того, что её слова подействовали на него. — Я не всемогущ, Арья, — взмолился Джон. — И большинство мужчин считают меня таким же плохим, как и другие, из-за того, кто я есть! Арья сжала кулаки и повернулась к Королю Волку. — Это не имеет значения! Никто больше не придёт к нам на помощь. Если не ты, то кто? Ты мог бы дать людям то, во что они поверят. Вместо этого ты сидишь здесь за своими грёбаными каменными стенами со своими волками и своими мечтами и позволяешь миру умереть. Руки Джона были опущены по бокам, его ноздри раздувались, когда он боролся за контроль. Она ненавидела то, что он мог так сильно сдерживать свой гнев. Она хотела разгадать его, выпустить на волю того же зверя, которого, как она чувствовала, царапал когтями под своей собственной кожей. — Ты хочешь знать, что я делал, когда пал твой Король? — Он говорил между быстрыми вдохами. — Я вёл битву с ними за Стеной. Я перестал жить как мужчина, и да, мне было, блядь, всё равно, сгорит мир или нет. Мир давным-давно украл у меня всё, что я любил, Арья, так что не… — он закрыл глаза, и дрожь сотрясла его тело. Она не могла дышать, пока его глаза снова не открылись и гнев, зреющий в них, не исчез. — Арья… — он прошептал её имя, мольбу о чем-то, чего она не могла понять. Она ненавидела оставаться в неведении, брошенной позади. — Ты не одна, сестра, — прошептал Трёхглазый Ворон, шелестя листьями чардрева. Арья потерла руки и поняла, что они двое всё ещё голые. Она почти ожидала почувствовать мех вместо кожи под своими ладонями и поняла, что больше не сердится. — Ты прав, — прошептала она, не в силах встретиться с ним взглядом. — Я на самом деле не знаю тебя, не так ли? Я не имею права судить тебя. — Нет. — Его губы прижались к её лбу, его руки внезапно обхватили её, снова укрывая. — У тебя есть полное право, единственное право судить меня. Я был эгоистом, Арья. Никогда больше. Его слова затронули что-то глубоко скрытое внутри неё, тайное место в её сердце, о котором она до сих пор не подозревала. Это тайное место услышало его клятву и заставило её крепче обхватить его за талию, пока ничто, кроме Джона, не заполнило её чувства. — Я клянусь в этом, — произнес он, и магия окутала их, как тёмная ласка.