Что можно говорить? А что стоит?

      Что можно говорить? А что стоит? Он не знает. Сидит за столом перед компьютером, потому что сейчас нужно начинать стрим. Договорился с Акумой на семь вечера, только, кажется, время смещается. На сколько? Непонятно. А как можно ответить, когда его левое запястье кровоточит, и капли крови падают на одежду. А в правой руке лезвие, которое он купил для бритвы. Не ожидал, что он докатится до такого. Настолько было плохо. Не сдержался, подумал, что физическая боль перекроет моральную, но он почти не ощущает этих порезов. Мозг настолько сконцентрирован на человеке, что не обращает внимание на другие факторы? Кир только злится, и на руке появляются более глубокие и сильные раны, ведь лезвие плавно, одновременно сильно, разрезает роговой слой кожи, открывая вид на то, как он выглядит внутри. Одно, что мешает — это кровь. Тёплая, заливает её изнутри и выходит из краёв.       Последние всплески агрессии начали болеть, но не перекрывали основную причину. Только добавляли, делая хуже. Его стеклянные глаза вот-вот заплачут. Тревога с паникой уже на подходе, когда его злость проходит, и он смотрит на содеянное более-менее трезво. Крови много, его белая футболка покрылась каплями алой жидкости, которая начала темнеть и быть коричневой. И почему его мозг теряет контроль над телом, и какой-то неизведанной силой Кир делает себе вред. Жалеет до ужаса, боль начинает усиливаться. Сжимает зубы до скрежета, подрывается с кресла и идёт в ванную, чтобы найти аптечку.       Рука выглядит ужасно. Вот так вот прямо, это было жутко. Один порез на другом, они создавали какие-то кресты, какие-то линии, резкие углы, геометрические формы, которые были сделаны не специально. «Зачем Кир… Зачем?» — думал он. Однако при этих мыслях сразу в голове образ Серёжи. Именно он виноват в непонятных чувствах и эмоциях, выливающихся таким ужасным образом. Он стал мечтой, которая снится по ночам, касается его пухлых губ, и ласково обнимает. Даже сейчас представляя это, опять хочется расхерачить себе также уже правую руку. Кир правда готов. Необдуманно тянется за вторым запечатанным лезвием, уже открывает его и подносит к бледной коже, как Кира словно ударяет током, и острое холодное оружие падает на кафель со звоном, отдающим в ушах.       Кир согласен не подумавши разрезать себе всё тело, чтобы как-то забыть Серёжу. Чтобы вся кровь, которая выходит с него, ушла вместе с чувствами. Наивно, к сожалению, это невозможно. Левую руку он подносит к воде, и прямиком одёргивает. Он не силён в медицине и перевязках, и в том, как обрабатывать раны. Искать в интернете не вариант. Кир буквально упал на пол облокачиваясь на стиральную машинку. Достаёт с коробки какие-то таблетки, баночки, пластыри, и наконец находит бинт. Не будем скрывать, с его глаз слёзы уже не останавливаются. Боль как моральная, так и физическая сжимает внутри лёгкие, не давая спокойно дышать. Сердцебиение отдаёт в виски, отвлекая его и так уставшее, одновременно мутное сознание, в том, чтобы перемотать руку и завязать нелепый бантик.       Бинт впитывает влагу. Первые круги перемотки промокли кровью. С четвёртого круга он был уже белоснежным. Сделав ещё таких около десятка, он остановился. Зубами «разрезал», оставляя в запасе сантиметров двадцать. Этот оставшийся кусок он разорвал на пополам, зажимая один край зубами, а второй целой рукой. И эти две полосочки он обмотал по кругу ещё раз, и наконец завязал, что-то неаккуратное и калечное похожее на узел. Что осталось, поменять футболку? В голове мысли о стриме. Какой стрим, когда у него такое состояние? Спиздит, что заболел. А на перевязку скажет: «Упал на улице». Акума точно поверит, и поугарает с Кира. Пока он подожмёт губы в кривой улыбке, которую он пытается выжать с себя.       Оставляет на полу разбросанные лекарства, знает, что уберёт потом. На дрожащих ногах идёт в комнату. Сначала не хотел смотреть в телефон, но какое-то любопытство переубедило. Он не заметил, как прошло два часа. Сейчас почти девять вечера. Кир не написал в телеграмм канале, что стрим переносится, но это сделал Серёжа, говоря про какие-то проблемы, и напоследок: «В следующий раз». Забавно, он даже не знает происходящего с Киром. Интересно, переживал хоть? Ох да, переживал. Кто ожидал такого агрессивного спама в сообщениях, что их набралось больше ста.       Заходит в переписку, начиная читать. Пишет сначала про то, готов ли он запускать. «Ты заснул?» — следующее. Три звонка в телеге, и около десяти на телефон. «Ты живой?». «Кир, твою мать». «Встречу, уебу». «Я же переживаю, ответь» — подобные сообщения были час назад. Самое последнее сообщение было полчаса назад, неожиданное, кажется, это бред. Для него оно — невозможное. Всё это, не может происходить с ним.

« — Я люблю тебя»

      Сердце ёкнуло. Стало так тепло и приятно, от надежд, которые просыпаются внутри и греют сердце теплом. Однако звонок в дверь. Сердце ёкнуло второй раз. Уже более холодно и грубо.